Через час Шейн допивал уже вторую чашку кофе, а напротив него на диване сидели Люси Гамильтон и миссис Грот. Наверное, в десятый раз после приезда Люси спросила:

— Майкл, все-таки было бы хорошо, если бы ты сказал, чего мы ждем?

— Я же сказал — телефонного звонка.

— От кого? И что тогда произойдет? Если бы мы знали, чего ждать, мы были бы готовы.

— Я уже несколько раз повторял, — терпеливо напомнил Шейн, — будет лучше, если вы ничего не будете знать заранее. Стоит вам узнать, и вы тут же начнете со мной спорить. — Он поставил чашку и посмотрел на часы. — А кроме того, не исключено, что вообще ничего не произойдет. Если в ближайшее время не позвонят…

В этот момент зазвонил телефон, стоявший у локтя Шейна. Схватив трубку, он быстро проговорил:

— Шейн слушает.

— Нэд Фрейзер велел позвонить вам, как только адвокат Дрейк приедет к Джоэлу Кроссу, — послышался мужской голос.

— Все верно. Дрейк приехал?

— Только что вошел.

— Ждите у входа, я сейчас подъеду. Буду минут через пять. Вы знаете, как я выгляжу?

— Я вас видел.

— Отлично! — Шейн бросил трубку и вскочил, обернувшись к женщинам: — Мы поедем в моей машине.

Он вытолкал их из квартиры, запер дверь, и через минуту все трое стояли у его седана, припаркованного у входа в гостиницу. Посадив миссис Грот на заднее сиденье, Шейн сказал Люси:

— Садись рядом со мной. Возможно, тебе придется вести.

Вырулив со стоянки и поворачивая в сторону городской тюрьмы, он пояснил:

— Сейчас я припаркуюсь перед тюрьмой и буду ждать, пока оттуда не выйдет один человек, а потом последую за ним. Если он пойдет пешком, то и я тоже, а ты потихоньку поедешь за ним, не выпуская меня из виду.

— Кто этот человек, Майкл?

— Альфред Дрейк, адвокат. Пока что я даже не знаю, как он выглядит.

Больше он не сказал ни слова, сосредоточившись на езде, и через несколько минут притормозил у бордюра перед тюрьмой прямо под надписью «Только для служебных машин». Едва он вышел из машины и свет фонаря упал на его лицо, из тени возник человек в потрепанном сером свитере и кепке.

— Вы Майкл Шейн?

— Да.

— А я — Тинкем, от Фрейзера. Ваш человек все еще внутри. Приехал на такси.

Шейн кивнул и отступил в тень, к машине, скрывая лицо. Тинкем последовал за ним.

— Дрейк — человек средних лет, — продолжал он. — Коротко подстриженные седые усы и панама. Синий саржевый костюм. Рост — пять футов десять дюймов, вес — примерно сто восемьдесят, большой живот…

Шейн снова кивнул, достал пачку сигарет и протянул ее Тинкему. Тот вытащил одну, и они спокойно закурили. Люси, высунув руку из открытого окна машины, потянула Шейна за рукав и прошептала:

— Майкл, зачем ты притащил сюда миссис Грот? Я ничего не понимаю.

— Подожди немного и сама увидишь.

В этот момент из здания тюрьмы вышел человек и начал спускаться по ступенькам. Тинкем слегка толкнул Шейна локтем.

— Это Дрейк, — сказал он и быстро отошел в сторону.

Дрейк остановился на тротуаре и огляделся по сторонам, явно высматривая свободное такси. Тем временем Шейн незаметно обошел свою машину и тихо скользнул за руль. Проезжавшее мимо такси остановилось, и адвокат сел в него. Шейн завел мотор и, подождав, пока такси не начнет заворачивать за угол, включил фары и поехал за ним. Проехав квартал, такси повернуло на Бискайский бульвар и остановилось перед домом, где размещалась редакция «Ньюс». Пока Шейн медленно проезжал мимо, Дрейк выскочил из такси, протиснулся между двумя машинами к тротуару и исчез за дверью. Шейн довольно кивнул, заметив, что такси осталось на месте. Выключив мотор, он повернулся к Люси.

— Вот и все. Думаю, Дрейк появится через пять минут. Сейчас я сяду в это такси и подожду его. Как только ты увидишь, что он выходит, подведи ко мне миссис Грот. Думаю, ее присутствие мне понадобится.

Подойдя к такси с опущенным флажком и работающим мотором, он спросил у водителя:

— Приятель, хочешь заработать?

— Извини, друг, у меня уже есть клиент. Только что вошел в «Ньюс» и попросил подождать.

Прислонившись к дверце машины, Шейн достал пачку сигарет и протянул ее водителю.

— Спасибо, не курю, — покачал тот головой. — Бросил пару месяцев назад… и запросто. — Он громко щелкнул пальцами. — Прочитал одну книгу, понимаешь? «Как бросить курить»: Ее написал один малый… как же его фамилия?., не то Брин, не то еще как-то… Не попадалась?

— Попадалась, — кивнул Шейн. — Значит, ты бросил курить. Тут один тип недавно написал книгу «Как бросить пить». Вот этой книги я боюсь, как заразы.

На тротуаре за его спиной послышались шаги. Шейн обернулся и встал на пути у адвоката.

— Мистер Дрейк?

— Да, — кивнул Дрейк и настороженно оглядел Шейна. — Простите, но, по-моему, мы с вами не знакомы.

— Меня вы не знаете, — согласился Шейн. Увидев, что к такси направляется Люси и миссис Грот, он громко и внятно сказал: — Мистер Дрейк, у меня к вам есть дело, и оно касается украденного имущества…

— Украденного имущества? — Адвокат резко выпрямился. — Не понимаю, о чем вы…

— …принадлежащего миссис Джаспер Грот, — тем же суровым тоном продолжал Шейн. — Речь идет о дневнике, который вы только что вынесли из здания «Ньюс». А вот и миссис Грот, которая требует, чтобы вы вернули ее имущество.

Адвокат ошеломленно уставился на миссис Грот.

— Я абсолютно ничего не понимаю.

— Черта с два! — зарычал Шейн. — Что вы мне голову морочите! Он же у вас с собой, в кармане. — Быстро шагнув вперед и прижав руки Дрейка к его объемистому животу, он потянулся левой рукой к книге в кожаном переплете, торчавшей из бокового кармана пиджака Дрейка. Выхватив книгу и оттолкнув его, Шейн протянул дневник миссис Грот.

— Миссис Грот, скажите, принадлежала ли эта вещь вашему покойному мужу? Вы узнаете ее?

— Это произвол! — завизжал Дрейк. — «Ньюс» приобрела права на публикацию этого дневника. У меня есть законные основания…

— А вот этого не надо, Дрейк! По поводу этого дневника у вас нет ни одного документа, имеющего законную силу, не говоря уж о том, что пока что моему клиенту не заплатили ни цента… Миссис Грот, вы узнаете его?

— Да, это дневник Джаспера. — Со слезами на глазах вдова листала страницы в тусклом свете уличного фонаря.

— Вы напрасно рассчитываете на грубую силу, — предупредил Дрейк. — Сейчас я позову полицейского, и вас арестуют.

— Это будет просто великолепно, — с подчеркнутым безразличием сказал Шейн. — На мой взгляд, лучше и быть не может, если в это дело вмешается полиция. Получится отличная статья… сотрудник уважаемой газеты укрывает краденое имущество, которое к тому же является важной уликой в расследовании дела об убийстве. Что ж, зовите полицию. — Шейн повернулся к миссис Грот: — А вы пока полистайте этот дневник. Он принадлежит вам, и у вас есть на это полное право… Ну что, Дрейк, вы зовете полицию?

— Боюсь, я… кажется, я не совсем четко представлял…

— Бросьте прикидываться, — перебил Шейн, отворачиваясь.

Взяв под руки Люси и миссис Грот, он помог им сесть в машину, вскочил за руль и завел мотор. По-прежнему стоя на тротуаре, Дрейк нерешительно смотрел им вслед.

— Майкл! — изумленно выдохнула Люси. — Но ты же не можешь просто так взять и уехать с ним! Ведь миссис Грот дала согласие на публикацию дневника.

Шейн довольно рассмеялся.

— Я должен с ним уехать. Не забывай, я только что заработал гонорар в тысячу долларов от миссис Мередит. Этого должно хватить, чтобы выйти из тюрьмы под залог, если Дрейк все же решится пойти в полицию… хотя вряд ли.

Развернув машину, он покатил в сторону дома миссис Грот. Проезжая мимо редакции «Ньюс», он заметил, как Альфред Дрейк садится в такси. Остановившись перед домом миссис Грот, Шейн повернулся к ней:

— Миссис Грот, этот дневник необходим мне всего на одну ночь. Вы можете его мне доверить?

— Разумеется, мистер Шейн, — сказала она, протягивая ему книгу.

— Люси, проводи ее. — Шейн крепко обнял ее за плечи, усмехнулся, заметив ее испуганный взгляд, и, наклонившись к ней, легонько чмокнул ее в щечку. — Когда будешь уходить, последи, чтобы она хорошенько заперла дверь… Миссис Грот, ни под каким предлогом не впускайте никого в квартиру. Если будут какие-то звонки или посетители, всех направляйте ко мне.

Войдя в свою квартиру, он запер дверь на два замка, положил книгу в кожаном переплете на середину стола и, облизывая губы, некоторое время рассматривал ее с таким видом, как будто пробовал что-то вкусное. Открыв ее на титульном листе, он прочел четко выведенную надпись: «Личный дневник Джаспера Грота».

Словно ребенок, предвкушавший удовольствие и стремящийся растянуть его подольше, он захлопнул дневник и, выйдя на кухню, наполнил один бокал холодной водой со льдом, в другой на четыре пальца налил «Джона Эксшо», отнес все это в гостиную и поставил рядышком на стол. Усевшись в кресло, он закурил и, глотнув изрядную порцию коньяка, запил ее ледяной водой.

Затем открыл дневник Джаспера Грота и приступил к чтению записей, написанных рукой человека, которого уже не было в живых.

Судя по всему, дневник был начат более полугода назад, и Шейн нетерпеливо зашуршал страницами, пока не добрался до первой записи, сделанной Гротом после того, как самолет упал в океан и трое оставшихся в живых оказались на спасательном плоту.

Это был подробный отчет о катастрофе — один из двигателей самолета неожиданно вышел из строя, и экипажу пришлось приложить весь свой опыт, чтобы попытаться посадить самолет на воду во время шторма. Грот давал высокую оценку мужеству Питера Каннингема и с уважением отзывался о его силе воли и решительности, которые позволили им двоим выбраться на надувной спасательный плотик, в то время как все остальные погибли. Именно Каннингем спас солдата Альберта Хоули, и Грот отдавал дань его самоотверженности, учитывая, что присутствие на плоту третьего пассажира уменьшало их и без того скромные шансы на спасение, если принять в расчет весьма скудный рацион воды и продовольствия.

Выяснилось, что с самого начала Хоули был в очень плохом состоянии и Грот серьезно сомневался, что он сумеет долго продержаться.

Шейн вчитывался в записи с возрастающим интересом.

На третий день пребывания на плоту Грот написал:

«Сегодня утром Хоули стало хуже. После завтрака его рвало кровью, он слабеет на глазах. Я молился за него, но он отказался присоединиться ко мне и искать утешения у Господа. На рассвете Питу удалось отлить себе немного воды. Я сделал вид, что ничего не заметил».

Позже в тот же день:

«Хоули угасает на глазах. Повторял за мной „Отче наш“. Я верю, что он наконец обретет Господа».

Утро четвертого дня:

«Сегодня утром Хоули очень плохо, уверен, что долго он не протянет. Время от времени я молюсь за него и призываю облегчить душу перед Господом, но он упорно отказывается».

Позже в тот же день:

«Хоули понимает, что умирает. Повторял вслед за мной 23-й псалом, и я уверен, что он обрел успокоение. Мне бы хотелось, чтобы перед неминуемой кончиной он исповедался в своих грехах».

Утро пятого дня! Шейн сделал перерыв и основательно приложился к бокалу. Затушив сигарету, он сходил на кухню и съел пару сандвичей. Это должна быть решающая запись. Мышцы его живота сжались в тугой комок, когда он прочитал:

«Сегодня ночью солдат тихо скончался. Утром я прочитал простую заупокойную молитву и предал его бренные останки морю. Пит притворился спящим, но я не сомневаюсь, что он глубоко потрясен. Теперь у меня на душе большая тяжесть, и мне приходится бороться с этим чувством. Вчера ночью Пит подполз достаточно близко, чтобы услышать часть исповеди умирающего. Не знаю, что именно ему удалось подслушать, но сегодня утром он вел себя довольно странно и несколько раз пытался уговорить меня пересказать ему все, в чем исповедался умирающий. Да поможет мне Господь принять правильное решение».

Шейн медленно выдохнул и отложил дневник. Значит, Альберт Хоули умер на четвертую ночь. До того, как его дядя Эзра.

Таким образом, миссис Мередит не причиталось ни цента из наследства!

Он снова взял дневник и тщательно просмотрел его до конца, пытаясь найти дальнейшие упоминания имени Хоули, имеющие отношение к его тайне. Но, увы, вскользь упоминались только «исповедь умирающего» и «спор с Питом, который отказался признаться, что ему удалось подслушать из уст умирающего».

Последняя запись, сделанная за день до того, как их подобрали с плота, гласила:

«Пит вовсю стремится доказать, что мы будем круглыми дураками, если упустим такую прекрасную возможность для шантажа. Он признает, что в ту ночь подслушал достаточно, чтобы понять всю важность тайны умершего солдата. Молю Господа, чтобы он дал мне силы выдержать этот соблазн».

Выходит, Грот не рискнул доверить тайну Альберта Хоули страницам дневника. В записях также нигде не упоминалось имя Леона Уоллеса.

Вынужденный примириться с этим фактом, Майкл Шейн тяжело вздохнул и захлопнул книгу. Значит, Джоэл Кросс все-таки сказал правду. Теперь Шейну известно, что Питер Каннингем знал достаточно, чтобы замышлять шантаж, и что Джаспер Грот яростно сопротивлялся этому плану.

Все это Шейн допускал и до того, как прочел дневник. Единственный факт, который он узнал, заключался в том, что если бы дневник был опубликован, то состояние Эзры Хоули унаследовала бы семья, а не бывшая жена Альберта.

Он закурил еще одну сигарету и задумчиво откинулся на спинку кресла, подергивая себя за мочку левого уха и попеременно отхлебывая то коньяк, то воду со льдом. Предстояло решить одну важную проблему — как лучше использовать новую ситуацию, чтобы Майкл Шейн мог выжать из нее как можно больше денег.

К тому моменту, когда он выработал наиболее приемлемый план действий, бокал с коньяком опустел. Окончательный результат зависел от ряда конкретных обстоятельств, но тем не менее это был вполне реальный шанс заработать.

Сняв телефонную трубку, он позвонил в отель «Бискейн» и попросил соединить его с миссис Мередит.

— Алло, Мэти? Это Майкл. Я звоню из дома. Передо мной лежит дневник Грота. Я только что закончил его читать.

Он услышал, как ее дыхание участилось.

— И… когда же умер Альберт?

Шейн усмехнулся.

— Предлагаю вам приехать и прочитать самой. В этом случае вопрос, говорю ли я правду или нет, отпадет сам собой. Да, и захватите с собой Джейка Симса. После того как вы оба прочтете дневник, я хочу сделать вам одно предложение.

— Плохи мои дела, не так ли? — тихим яростным голосом сказала она. — Он должен был умереть на один день раньше! — В ее голосе было столько яду, что Шейн рассмеялся.

— Приезжайте и убедитесь во всем сами.

Положив трубку, он набрал номер Люси Гамильтон.

— Ты уже легла?

— Почти. Чищу зубы.

— Примерно через полчаса мне понадобятся услуги секретарши экстра-класса. Захвати свой блокнот и приготовься стенографировать.

— Майкл!.. В такое время?!

— Что делать, если до утра это дело не может подождать! — весело сообщил ей Шейн. — В любом случае мне понадобится компаньонка. Ко мне едет миссис Мередит.

— Сейчас буду! — коротко бросила Люси и положила трубку.

Шейн подлил себе коньяка и приготовился встречать гостей.