— Звучит довольно убедительно, — сказал Джентри Шейну. — А что еще у вас есть на него, кроме утверждений Мэтью? Как насчет мотивов?

— Говорю вам, это не было настоящим опознанием! — чуть не со слезами на глазах выкрикнул Кросс. — Шейн подговорил его…

Ни Джентри, ни Шейн не обратили на него ни малейшего внимания.

— Послушай, Уилл, — сказал Шейн, — помнишь, я говорил тебе, что все упирается в дневник Грота? Так вот, Кросс — единственный, кто читал этот дневник. Это дает ему превосходный мотив для убийства Грота — он не мог допустить, чтобы тот успел поговорить с Хоули. И у меня складывается впечатление, что убийца Грота разделался и с Беатрис, чтобы не дать ей поговорить со мной. Прибавь к этому факт, что Кросс знал, что она приедет сюда… и зачем.

— Но я не знал зачем! — взвыл Кросс. — Когда она позвонила и просила с ней здесь встретиться, она сказала…

— Так, значит, она предложила вам здесь встретиться? — Джентри переключился на Кросса. — Когда это было?

— Около трех часов, — промямлил Кросс. — Но она даже не сказала…

— В три часа? — Джентри с преувеличенным беспокойством посмотрел на часы. — Не очень-то вы торопились на эту встречу.

— Меня задержали какие-то дела, — с оправдывающимся видом сказал Кросс. — Ради Бога, послушайте, — с нажимом продолжал он, — если бы я приехал раньше и убил ее, как по-вашему, неужели я бы признался, что у нас была назначена встреча?

— Я думаю, именно так он бы и поступил в данных обстоятельствах, — мягко сказал Шейн. — Что может быть лучше — прикинуться невинной овечкой на тот случай, если кто-то знал о встрече — например, я, — а потом удивляться, почему его не дождались?

— Где вы были вчера в восемь вечера? — накинулся Джентри на Кросса.

— Откуда мне знать? Я об этом даже не задумывался. Боже, во что меня втянули! Нельзя же серьезно воспринимать эти лживые обвинения!

Некоторое время Джентри, слегка прищурившись, рассматривал раскрасневшееся лицо репортера, а потом с сомнением сказал Шейну:

— Вообще-то я от всего этого не в восторге. А как насчет мужа убитой? Если вы с Мэтью затеяли какие-то игры, а Джеральд Мини и в самом деле виновен, то после официального опознания Кросса мы ни за что на свете этого не докажем.

Шейн пожал плечами.

— Честно говоря, Уилл, в роли убийцы Кросс мне нравится куда больше, чем Мини.

— Угу, — задумчиво промычал Джентри. — М-да, он больше подходит к типу убийцы. У меня сложилось впечатление, что Мини — это просто слабак. И что еще хорошо с Кроссом, так это то, что нет такого закона, по которому мы не могли бы открыть против него дело.

— Прекратите! — в ужасе завопил Джоэл Кросс, окончательно сорвав голос. — Вы говорите обо мне так, словно обсуждаете, на какую лошадь поставить в Хайли!

Джентри даже не взглянул на него. Вместо этого он сказал Шейну:

— Майкл, да поможет тебе Бог, если ты и на этот раз пытаешься выкинуть один из своих трюков.

Шейн открыл было рот, чтобы возразить, но Джентри только отмахнулся.

— Не забывай, я и раньше видел, как ты проделываешь подобные штучки. Конечно, может быть, Кросс и в самом деле наш клиент. По крайней мере я надеюсь, что это он. Но если нет, то считай, Майкл, что, уговорив Мэтью дать ложные показания, ты преподнес Мини свободу на блюдечке. И если выяснится, что это так, берегись.

— Даже если Кросс и не убийца, то в тюрьме он будет в гораздо большей безопасности, — возразил Шейн. — Ведь убийца до сих пор охотится за дневником, который, как известно, у Кросса.

— Наверное, — уклончиво согласился Джентри и, расправив широкие плечи, приказал Кроссу: — Следуйте за мной.

— Куда? — испуганно пискнул репортер.

— В тюрьму.

— Но вы не имеете права. У вас нет никаких улик…

— Я ничего не могу поделать, — жестко сказал Джентри. — Вас только что опознал свидетель, заслуживающий доверия. Так что вам придется пойти со мной. — Крепко взяв Кросса за рукав, он вывел его из комнаты.

В комнате воцарилось молчание. Рурк отхлебнул из своего бокала и широко зевнул, избегая смотреть в сторону Шейна и Мэтью. Мэтью застыл у открытой двери, умоляюще глядя на Шейна.

— Ради всего святого, мистер Шейн, — начал он, но тот не дал ему договорить, решительно покачав головой и предупреждающе глянув на Рурка.

— Успокойтесь, Мэтью, вы сделали все как надо. Ведь вы верите мне, не так ли?

— Конечно, мистер Шейн. Слава Богу, верю.

Шейн положил ему руку на плечо и проникновенно улыбнулся.

— А раз так, то возвращайтесь к себе и положитесь на меня.

Закрыв за Мэтью дверь, он хмуро уставился на Рурка. Тот вздохнул и снова глотнул из бокала. Откинувшись на спинку кресла, он цинично усмехнулся и посмотрел в потолок.

— Поздравляю, Майк. Из всех подстроенных обвинений, что мне доводилось видеть, это было самое быстрое и четкое.

— Брось, Тим, ты же слышал, что сказал Мэтью…

— Я слышал и видел не только это, но и многое другое, — медленно сказал Рурк. — Когда его спросили, может ли он опознать убийцу, он сначала замешкался, но ты ему тихонько кивнул, и у него сразу же открылись глаза. Если бы тебе было нужно, он бы и меня опознал. Почему? Да потому, что эта простая душа верит тебе. Вот так-то. Потому что он верит самому Майклу Шейну, прости Господи!

— Просто я пытался заставить этого дурака дать мне заглянуть в дневник, — огрызнулся Шейн, плюхаясь в кресло. — Ничего бы я ему не сделал. Если бы не появился Джентри и не прижал его, Кроссу удалось бы выкрутиться.

— Но Джентри-то появился! И теперь ты влип по уши.

— Черт возьми, Тим, не исключено, что Кросс и в самом деле убийца.

— А если нет?

— Ответ на этот вопрос хранится в дневнике. Если бы я смог до него добраться, то сейчас бы знал уже все.

— Что-то не похоже, чтобы Джоэл собирался с ним расстаться, — сухо заметил Рурк.

— Да, но почему? Разве что там есть доказательства его вины. Может, как раз поэтому он и вцепился в него, как пиявка.

— Может быть.

— Ради Бога, поговори с ним и постарайся убедить, что этот дневник имеет огромное значение. Сейчас, когда он арестован и у него есть возможность обдумать, в какой переплет он попал, он может оказаться не таким упрямым. Если он невиновен, то дневник докажет это в два счета. И не забывай, убийца об этом тоже знает. Возможно, арест Кросса подтолкнет его на какие-то действия, направленные на то, чтобы найти и уничтожить дневник… или по крайней мере помешать его публикации. Тим, объясни все это Кроссу и убеди его передать дневник на хранение тебе.

— Чтобы я тут же передал его своему старому доброму другу Майклу Шейну, а он толкнул бы его кому надо за миллион или около того? Господи, Майкл, уж не потому ли ты отправил этого бедолагу за решетку, а? Надеясь таким образом выжать из него дневник?

— Не совсем. Но если он невиновен, то все, что ему требуется, чтобы это доказать, — предъявить дневник. Ты ему это как следует растолкуешь, и он…

— Не-а, — решительно покачал головой Рурк. — Во-первых, он меня на дух не выносит, считает, что мы с тобой одна шайка, и вообще не будет меня слушать. Во-вторых, я не собираюсь бегать за тебя, тоже мне, нашел дурачка. На этот раз нет. Обвинение, которое ты только что повесил на Джоэла Кросса, воняет как скунс, сдохший неделю назад. Я понимаю, что тебе позарез надо добраться до дневника, но только я в эти игры не играю.

— Ты не так меня понял, Тим. — В голосе Шейна появились заискивающие нотки. — Наоборот, я думаю, как доказать невиновность Кросса… Разве у «Ньюс» нет адвоката, который мог бы его урезонить?

Зазвонил телефон. Пока Шейн разговаривал, Рурк закурил сигарету.

— Алло?

— Здравствуйте, мистер Шейн. — В трубке послышался голос портье. — Какая беда с этой девушкой… Прямо у вас в квартире, да? Такая симпатичная… Говорят, вы уже арестовали убийцу? Быстрая работа, надо сказать…

— Послушайте, Дик, вы звоните, только чтобы меня поздравить?

— Не совсем. Э… — Дик заговорщически понизил голос. — Мне только что позвонили из «Вестерн Юнион» и передали сообщение для миссис Теодор Мередит. Я принял его, как вы сказали, мистер Шейн. Вот оно: «Приехать не могу. Позвони сегодня вечером. Крайне обеспокоен. Теодор». Записали, мистер Шейн?

— Большое спасибо, Дик. — Шейн, нахмурившись, положил трубку и застыл, задумчиво потирая челюсть, словно забыв о присутствии Рурка.

Наконец он выдвинул средний ящик стола и, покопавшись там, извлек потрепанный телефонный справочник. Быстро перелистав его, он снял трубку и сказал телефонистке:

— Личный разговор с Чикаго, крошка. Мне нужен Бенджамин Эймс. Тут у меня его старый номер, попробуйте сначала набрать его. — Он продиктовал номер.

— Благодарю вас, мистер Шейн, — ответила телефонистка.

В трубке послышалась серия гудков и щелчков, обрывки разговоров, а затем он услышал, как в Чикаго звонит телефон. После третьего звонка трубку сняли, и гнусавый голос спросил:

— Алло?

— Это Бен Эймс?

— Да. Кто говорит?

— Бен, это Майкл Шейн.

— Шейн? Майкл, ты, что ли? — радостно воскликнул Эймс. Шейн довольно улыбнулся. — Черт возьми, ты откуда звонишь? Из Чикаго?

— Нет, Бен, я в Майами. Как дела? Все еще заправляешь своим дешевым агентством?

— Уже не дешевым, — гордо ответил Эймс. — У меня, знаешь ли, трое ребят на твердой ставке.

— Поздравляю. Тогда, может быть, провернешь для меня по-быстрому одно дельце?

— Конечно, Майкл. — В голосе Эймса появились деловые нотки.

— Ручка есть?

— Выкладывай.

Шейн медленно продиктовал ему адрес и имя Теодора Мередита, заставив повторить каждое слово.

— Мне срочно нужна фотография этого Мередита. Не думаю, Бен, что он даст ее тебе сам, так что скорее всего тебе придется ее просто украсть. Возьми фотографа, и щелкните Мередита анфас. Потом ее надо быстренько напечатать и сегодня же ночью послать мне самолетом. Подожди минуту. — Порывшись среди бумаг в ящике стола, он достал расписание авиарейсов. — В два пятнадцать ночи из Чикаго в Майами вылетает самолет компании «Мид-Америкэн». Вот этим рейсом, Бен, ты и отправишь мне фото Мередита. А чтобы сэкономить время, запечатай ее в конверт с моим именем и вручи стюардессе, хорошо? Вместе с десяткой. А я встречу самолет в Майами и возьму у нее конверт. Договорились?

— Договорились, — сказал Бен Эймс. — Я прослежу за этим лично. А теперь подскажи, как лучше подобраться к этому Мередиту?

— Здесь у нас его имя попало в газеты. В заголовках он фигурирует как нынешний муж бывшей миссис Хоули. Альберт недавно погиб в море после авиакатастрофы, и миссис Мередит тут же примчалась сюда, чтобы предъявить свои права на наследство. Не исключено, что это несколько миллионов. Что и дает тебе повод взять у него интервью и сфотографировать… хочет он того или нет.

— Нет проблем, Майкл. Все сделаю.

— Если ничего не выйдет, звони мне по этому номеру до двух ночи. Если не позвонишь, то утром я поеду встречать самолет.

— Договорились, — повторил Эймс, и Шейн положил трубку.

— Ну и на кой черт ты все это затеял? — спросил Рурк. — На кой черт тебе сдалась фотография ее нынешнего мужа?

— Чтобы подтвердить одну версию. — Шейн снова уселся в кресло, взял бокал и продолжил прерванный разговор. — Так вот, Тим, это дело имеет самое непосредственное отношение к твоей газете. Ты, конечно, можешь не помогать мне, но подумай, черт возьми, в каком свете предстанет «Ньюс», когда станет известно, что один из ее сотрудников арестован по подозрению в убийстве. Кто адвокат газеты?

— Альфред Дрейк. Каждый год он получает кругленькую сумму за то, что вытаскивает наших ребят, если они заходят за грань дозволенного.

— Позвони ему, — сказал Шейн. — Или издателю. Расскажи все факты и объясни, насколько важен этот дневник для того, чтобы доказать невиновность Джоэла Кросса, и, ради Бога, пусть он выцарапает дневник оттуда, куда его запрятал Кросс. Черт возьми, Тим, меня и вправду волнует ситуация с Кроссом. Я готов признать, что сжульничал, пытаясь заставить его отдать дневник… а теперь это вон как аукнулось. Как по-твоему, что я буду чувствовать, если дневник с доказательствами невиновности Кросса исчезнет?

— Не знаю. — Рурк скептически его оглядел и вздохнул. — Просто не знаю, Майкл. Сначала ты подставляешь человека, а потом…

— Послушай, — с напором сказал Шейн, — я же не прошу достать дневник и принести его мне. Все, что мне надо, это чтобы Дрейк или еще кто-нибудь приехал к Кроссу в тюрьму и убедил его в том, что значение этого дневника огромно. Черт побери, я совсем не хочу отвечать за приговор невиновного. — В его голосе было столько страсти и искренности, что, несмотря на свои сомнения, Рурк ему поверил.

Репортер допил бокал и встал.

— Что ж, может быть, на этот раз и вправду не прикидываешься… Я сам поговорю с Дрейком.

Шейн тоже поднялся и повел его к двери.

— К завтрашнему утру у меня будут для тебя неплохие заголовки. Это я обещаю. Если, конечно, ты позаботишься о том, чтобы с дневником ничего не случилось.

— Сделаю все возможное, — пообещал Рурк.

Некоторое время Шейн с лихорадочным блеском в глазах смотрел ему вслед, а потом закрыл дверь. Вернувшись к телефону, он снял трубку и попросил телефонистку соединить его с местным детективным агентством. Когда ему ответили, он сказал:

— Нэд, это ты? Майкл Шейн беспокоит. Я никуда не могу отойти, а мне позарез нужно, чтобы кое за кем проследили. У тебя есть свободный человек? Отлично. Тогда записывай: сейчас в городской тюрьме находится Джоэл Кросс, репортер «Дейли ньюс». Записал? В ближайшее время, скорее всего в течение часа, его навестит первый крючкотвор газеты — адвокат Альфред Дрейк. Я хочу знать, виделся ли Дрейк с Кроссом, и если да, то когда именно. Усек?

Слушая ответ, Шейн глубоко вздохнул.

— Все верно. Пошли туда парня с головой, он должен узнать, кто посещает Кросса. Едва Дрейк появится, твой человек должен мне позвонить сюда и дождаться меня снаружи, чтобы показать Дрейка, когда тот будет уходить.

Продиктовав Нэду свой номер, он положил трубку и тут же перезвонил Люси Гамильтон.

— Ангел мой, в деле Грота кое-что начинает проясняться, но понадобится помощь миссис Грот. Как думаешь, ты сможешь привезти ее ко мне в ближайшее время, чтобы она помогла найти убийцу мужа?

— Конечно, смогу, уверена. А когда, Майкл?

— Лучше всего прямо сейчас… хотя не исключено, что нам всем придется какое-то время подождать. Сейчас точнее сказать не могу.

Шейн бросил трубку еще до того, как Люси успела задать еще хоть один вопрос, и, неожиданно вспомнив, что с самого завтрака у него во рту не было ни крошки, направился на кухню, чтобы приготовить себе что-нибудь на скорую руку.