Я со своей личной трубки позвонил генералу Кабакову. Генерал ответил сразу:

– А я как раз твой номер набираю. Мы тут все вместе слушали и записывали твой разговор с Гогой – нам в ГРУ всего на пару часов аппаратуру предоставили, чтобы нам через СОРМ не светиться, и сейчас Виктор Васильевич с Алексеем Ефимовичем выезжают в пивной ресторан. Пивка решили попить. Я разрешил, но, понятно, не до упора. Они тебя качественно подстрахуют. Кстати, есть новость, которая может тебя заинтриговать. Арканя сильно обиделся на то, что двух его охранников люди Гоги завалили, и выписал себе в личные телохранители из Нальчика одного парня по имени Арчи, тот хоть и одноглазый, но, как говорят, большой специалист по ножевому бою. Я запросил на Арчи все данные. Как только сам прочитаю, перешлю с оказией тебе, чтобы ты в курсе был. Кроме того, Арчи, несмотря на всего один целый глаз, великолепный стрелок из пистолета. Стреляет навскидку, на опережение и прямо от пояса. Отличная реакция и быстрый ум. Любит пускать в ход оружие. Достаточно «кровавый» человек.

– Арканя, товарищ генерал, планирует использовать Арчи для убийства Гоги?

– Едва ли, хотя и этого исключать не следует. Вообще-то я слышал, что Арканя сейчас ищет снайпера. Скорее всего, для этого дела. Но боится, что Гога пойдет на опережение, и потому выписал Арчи, чтобы страховку себе устроить. Арчи прилетит через три часа. Его встретят люди Аркани и отвезут в его загородный дом. В аэропорту ему попытаются «радиомаяк» на одежду подвесить, но не знаю, как получится. Там будет работать человек не из моей команды. Мне только доложат, если все пройдет гладко. Надеюсь, получится.

– Понял, товарищ генерал. Буду смотреть. Одноглазый – примета хорошая.

– Лучшая его примета – пугающее всех выражение лица. Только не вздумай Гогу предупреждать. Сразу спросит, откуда сведения.

– Это понятно, товарищ генерал. Могли бы и не говорить.

– Ты на всякий случай подготовься к встрече с Гогой серьезно. Бронежилет у тебя есть?

– Скрытного ношения. От пистолетной пули защитит. Но я не думаю, что Гоге это надо. Если бы он что-то подозревал, то не пошел бы на контакт, просто забыл бы мой номер, и все. Ждал бы, чтобы я сам на него снова вышел. А пока существует только его интерес, без моего нажима. Я ведь даже к возможности на нейтралке встретиться весьма прохладно отнесся. Он чуткий парень, должен был это уловить.

– Не то, капитан, не то… Угроза тебе грозит не от Гоги. Гога в тебе заинтересован, и потому пока с этой стороны опасаться нечего. Но Арканя, уходя на покой, понимает, что Надир, которому он желает передать свои дела, с Гогой не совладает, уровень не тот. И потому думает Гогу убрать раньше. Надир женат на племяннице Аркани. И тот желает соблюсти семейственность. Кроме того, если Арканя захочет вернуться, он сумеет отобрать свое дело у Надира, но никогда не сможет отобрать у Гоги. Тот своего не упустит. В уголовном мире, несмотря на возраст, Гога имеет авторитет не меньше, чем у Аркани. Не случайно он поставляет «синий лен» на «зоны». И потому Арканя может попытаться убрать его. Смотри внимательно и будь готов ко всему. Ты можешь оказаться помехой, и если Арканя узнает, что это твои две пули положили вчера чемпиона по практической стрельбе, твоя жизнь будет в опасности.

– Я понял, товарищ генерал. Извините, если у вас все, я буду готовиться к встрече с Гогой.

– Готовься… – согласился генерал и первым отключился от разговора. Я пошел в ванную, побрился, принял душ. А когда вернулся в комнату, вытираясь полотенцем, услышал, как оперативная трубка снова зазвонила. Посмотрев на определитель номера, я увидел, что звонил снова Гога. Плохо, если встреча отменяется или переносится в другое место, потому что моя подстраховка уже выехала в пивной ресторан.

– Сашко, ты сказал, что умеешь с ножами работать…

– Есть у меня определенные навыки. И неплохие.

– Захвати на всякий случай с собой нож.

– Зачем? – Я сделал вид, что не понял, хотя догадался – Гога уже знает о приезде Арчи и о том, что он высококлассный «ножевик». Так и оказалось.

– Мне тут сообщили, что вместо вчерашних парней в дело вступает один одноглазый уголовник, большой, говорят, специалист по поножовщине. Прилетает сегодня, если еще не прилетел, из Нальчика. Если он по мою душу, может потребоваться другой специалист по умению работать с ножом. Можно, конечно, и просто подстрелить его, но нож против ножа – это красиво.

– Хорошо, захвачу, – пообещал я, показывая голосом некоторое недоумение, которое Гога должен был бы понять. Он уже начал распоряжаться мной, как своим телохранителем, и мне это было откровенно не по душе.

Гога никак не отреагировал на мой кислый тон, только сказал на прощание:

– Ладно, давай, тогда до встречи…

– До встречи, – сказал я и отключился, хотя, как мне показалось, он собирался еще что-то добавить.

Готовился к встрече я недолго. Из трех своих ножей, что захватил с собой в Москву, выбрал один – самый легкий и легко управляемый. Ножны легко и привычно пристегивались к левому предплечью под рукавом камуфлированной куртки. Рукава я при этом не застегивал, только загибал на два небольших оборота манжеты. Так и нож было не видно, и вытащить я его имел возможность за долю секунды. Чтобы проверить свою боеготовность, я трижды все это проделал, подправил загиб манжета, чтобы не мешал, и остался доволен. Пристроив на спине за брючным ремнем пистолет, я был полностью готов к встрече с Гогой…

Поехал я сначала на метро, потом две остановки на трамвае. К ресторану подошел, естественно, пешком и проследовал мимо входа, привычно проверяя обстановку. После чего, заглянув в компьютерный магазин в подвале, купил себе наушники для смартфона и отправился в ресторан, на ходу проверяя наушники и примеряя их к трубке. В фойе мне навстречу из гардеробной сразу вышел лысый и прыщавый тип, до этого разговаривавший с зевающим охранником.

– Что вы хотели, сударь?

– Мне здесь встречу назначили. Должны ждать…

– Кто?

– Его зовут Гога.

Лысый резко, даже несколько испуганно шагнул в сторону.

– Извините. Как войдете в зал, направо, у стены под окном… Он уже ждет.

Я вошел в зал и сразу увидел подполковника Разумова и майора Настырняева. Они пили пиво и плотно закусывали. На меня, естественно, внимания не обратили. Гога сидел за соседним с ними столиком, смотрел на часы и хмурился. Я подошел к нему и показал свои часы. Секундная стрелка как раз завершила круг.

– Я всегда пунктуален. А часы у меня предельно точные. Можешь не хмуриться…

– А по моим ты опоздал больше чем на три минуты. Но не в этом суть. Присаживайся. Пиво, как ты и просил, я тебе не заказывал, но от лобстера-то ты не откажешься? Это легкая закуска.

– Всю бы жизнь только одними лобстерами и питался, – согласился я, усаживаясь напротив Гоги. – Кстати, раков у нас обычно руками едят. А как едят лобстеров?

– Желательно не ногами… – ответил Гога. Настроение у него, видимо, было неважное, да и вид какой-то уставший. Впрочем, это естественно. Если я ночь спал, не сильно переживая из-за происшедшего вечером, то Гога всю ночь работал, добывая сведения обо мне из ментовских, за неимением других, источников. Да еще и отмазывался от покушения на себя и от подозрений в убийстве двух покушавшихся. Так что недовольный взгляд и мешки под глазами были вполне объяснимы.

Гога только руку поднял, и уже через несколько секунд услужливый официант поставил передо мной тарелку с красным вареным лобстером и какими-то столовыми приборами, которые разложил на салфетке рядом с тарелкой. Я с удивлением увидел среди столовых приборов то, что по простоте душевной принял за плоскогубцы, и спросил Гогу:

– А плоскогубцами гвозди из лобстера вырывать?

– Это специальные щипцы – клешни ломать.

– Мне или лобстеру? – разыграл я наивность.

Гога взял с салфетки точно такие же щипцы, как у меня, и стал внимательно рассматривать.

– А что, мысль хорошая. Инструмент инквизиции, так сказать… Может и в сегодняшней жизни сгодиться. Только успокойся. Тебе клешни ломать, мне кажется, еще рано. Или заслужил? Сам как считаешь?

– Все зависит от того, кто возьмет в руки эти щипцы. У каждого нормального человека должны быть как друзья, так и враги. Я в этом деле исключения не составляю. А это что? – спросил я, взяв в руки длинное подобие вилки с двумя короткими загнутыми язычками-лезвиями.

– Вообще-то это называется спицей, которой вытаскивают мясо лобстера или омара из панциря. Вот так. – Гога показал, и у него получилось достаточно ловко. После чего он коротко посмотрел на меня и спросил: – А реакция у тебя хорошая?

– Не обижаюсь на реакцию. А кто с ней сталкивался, тем более не обижаются…

Продолжение последовало незамедлительно. Рука со спицей метнулась вперед, готовая упереться мне в горло двумя острыми концами, но я резким движением сбил ее раньше. Причем сделал это коротким резким ударом костяшками пальцев по кистевым сухожилиям. Пальцы сами собой разжались, спица полетела в проход между столами, а Гога стремительно отдернул руку.

– Больше так не делай… – попросил я. – А то…

Договорить мне не дали. Сразу рядом оказался официант, поднял спицу, посмотрел на Гогу и ушел вместе со спицей. У меня сложилось впечатление, что он готов был оказать Гоге любую возможную физическую помощь, вплоть до того, чтобы накинуть мне на шею удавку. Только официант, как и сам Гога, моих физических возможностей не знал и потому серьезно рисковал своим здоровьем, так как я был готов при первом его подозрительном движении с силой впихнуть ему в пах спинку стула.

– А то что? – поинтересовался Гога. – Договаривай. Обидеться можешь?

– Могу и обидеться. Может просто реакция сработать, и нанесу тебе тяжелую травму. Тебе это, думается, ни к чему.

Он потер пальцами сухожилия, по которым ударили мои пальцы, и покачал головой:

– Да, это ты можешь не хуже, чем стрелять. Я откровенно погорячился, решив тебя проверить. Впредь буду умнее. – И тут же переключился на другую тему: – Как сюда добрался, без приключений?

– Обошлось. Сначала на метро, потом трамваем воспользовался. Потом пешком мимо ресторана прогулялся. Проверка…

– Зачем? Не доверяешь мне?

– Не доверяю. И правильно делаю. Я предполагал, что ты охрану выставишь, но не думал, что на меня одного ты возьмешь с собой три машины, битком набитые вооруженными людьми.

– Ну, предположим, охраняют они не от тебя. После вчерашнего покушения я должен быть аккуратнее. Высококлассной охраны у меня нет, и приходится брать числом. Кстати, не три машины, а только две.

– Я насчитал три. Одна перед входом стоит, вторая через дорогу, а третья – за углом ресторана, на служебном проезде. Все три машины битком людьми набиты.

– За углом ресторана? – удивился Гога. – Там нашей машины нет.

– Значит, это продолжение вчерашнего. Приехали по твою душу… И такой компанией – это откровенно не наблюдение… – констатировал я с намеренным равнодушием.

Но Гога слегка заволновался. Он вытащил трубку, набрал номер и послал какого-то Наби проверить машину за углом. Причем никаких мер настоятельно попросил не предпринимать, просто посмотреть со стороны на машину, можно даже из окна служебного помещения, а потом позвонить или прийти и сообщить. Прошло две минуты, и к нашему столику подошел тот лысый прыщавый тип, что встретил меня возле гардероба. Это, как оказалось, и был Наби. Не обращая на меня внимания, он доложил, что в черном внедорожнике «Юкон» полно вооруженных автоматами парней. «Юкон», как я понял, приехал уже после того, как Гога появился в ресторане. Кто-то, видимо, следил за предполагаемой жертвой и сообщил ее местонахождение отсюда, из ресторана.

– Да, я, когда приехал, их не видел. Сделать что-то можно? – недобро усмехнулся Гога.

– Сделаем. Сейчас дочь пошлю. Пусть у нее мячик закатится под машину.

– Сколько твоей дочери?

– Девять лет. А выглядит на семь… Не волнуйся, она уже работала с мячиком.

– Я помню… Делай… – согласился Гога и взмахом кисти отослал Наби от себя. – Откуда лучше будет видно?

– Со второго этажа. Из кабинета главбуха, – уходя, бросил Наби через плечо. – Я тоже подойду. Хочу на работу дочери полюбоваться. Она очень хладнокровная, вся в маму.

Гога сделал мне знак, приглашая за собой, и молча двинулся в сторону служебного хода. Я пошел за ним, не оборачиваясь, чтобы не поймать предостерегающие взгляды страхующих меня подполковника и майора, из поля зрения которых я уходил.

Мы прошли через кухню, вышли в короткий коридор, заканчивающийся лестницей, поднялись на второй этаж. Направо была дверь в бухгалтерию, налево в кабинет главного бухгалтера. Гога вошел без стука, я шагнул за порог следом, глянув на главбуха, как на «врага народа». Навстречу нам из-за стола поднялся немолодой мужчина откровенно кавказской внешности, шмыгнул несуразно большущим носом и вопросительно посмотрел на Гогу.

– Иди, Батир, покури. Мы у окна постоим, городом полюбуемся…

– Я не курю, Георгий Ахметович, вы же знаете. Если вы не против, я пойду в бухгалтерию чайку попить. Если понадоблюсь, сразу позовите. Сейф оставить открытым?

– Закрывай.

С металлическим лязганьем провернулись ключи в сейфе, и Батир услужливо вышел. Но дверь не успела закрыться, как вошел Наби и, сразу направившись к окну, аккуратно выглянул из-за шторки. Мы тоже подошли и встали за спиной лысого, который вытащил из одного кармана пульт дистанционного управления, чем-то похожий на пульт автомобильной сигнализации, а из другого – гранату РДГ-5…