Зиму 1988/89 «Кино» провело в бесконечных гастролях. Айзеншпис был первым профессионалом русского шоу-бизнеса. У музыкантов появился шанс зарабатывать реально большие деньги. На гонорары Цой купил машину. Ничего особенного: подержанные «Жигули». Но он вообще не верил, что когда-нибудь сможет купить машину… и вот купил.
Виктор долго ходил в автошколу. Долго сдавал на права. А потом неделями не вылезал из-за руля. Машина стояла под окнами. Металлическая. Надежная. Она стояла под окнами, но при первой же необходимости трогалась с места и доставляла туда, куда нужно. Это было как жизнь. Чтобы добраться туда, куда хочешь, нужно просто нажимать правильные педали.
Одновременно со звездными гастролями Цой снимался в кино. Сперва в перестроечном блокбастере «АССА». Потом в фильме «Игла». Команда, делавшая «Иглу», была приглашена на калифорнийский Фестиваль независимого кино. Это была первая зарубежная поездка Цоя.
Еще полтора года назад Джоанна Стингрей говорила, что пригласит их группу в Штаты и они все вместе пойдут в Диснейленд. Уставший после суточной смены в котельной, пропахший потом и угольной пылью, Цой даже не улыбался. Хотя и понимал, что американка шутит. Ну да. Они пойдут в Диснейленд. А потом полетят на Луну. Смешная острота.
Наверху что-то щелкнуло и завертелось. Ошалелые музыканты обнаружили себя в Лос-Анджелесе. Их уже везли по направлению к Диснейленду. Черт его знает, может быть, и с Луной тоже срастется?
Прежде Виктор вел не очень комфортную жизнь. Ночевал на полу у приятелей, на лежаке у себя в котельной, на скамейке в парке, на нарах в милиции, а как-то раз – на здоровенном концертном рояле. Теперь под Лос-Анджелесом для их группы арендовали трехэтажный особняк. Там они все вместе и жили: Джоанна с мужем Юрием Каспаряном, а Цой с новой подругой Наташей. Каждое утро в ванной комнате его ждал свежий халат и набор чистых полотенец. Он удивлялся: откуда их столько?
На обратном пути в СССР Виктор ненадолго остановился в Нью-Йорке. Там вместе с Дэвидом Бирном из группы Talking Heads он сходил в ресторан, а потом послушать музычку в клубе Knitting Factory.
Полгода назад кочегар Виктор Цой слушал Talking Heads в скрипучем допотопном магнитофоне и не верил, что люди, пишущие эту великую музыку, дышат с ним, кочегаром Цоем, одним воздухом. Теперь он сидел с Бирном за одним столом и обсуждал совместный проект. Режиссер «Иглы» запускал новую картину. Цой должен был играть главную роль, а Бирн планировал написать саундтрек. Они стали коллегами.
Цой давно хотел жить такой жизнью. Теперь эта жизнь начиналась, становилась реальностью… он ждал это время, и вот это время пришло. Но почему он так странно себя чувствовал? Откуда бралось чувство, будто все происходящее – подвох?
В последние полтора года Цой стал совсем другим. Ему было только двадцать семь, а чувствовал он себя стариком. Он замкнулся, перестал общаться даже со старыми приятелями и все время проводил дома. Поколение было ему по колено. Иногда он выскакивал в ресторан поужинать. А так – концерты, Наташина квартира. Всё.
Четырнадцатого августа 1990 года Виктор приехал из Москвы, чтобы повидаться с сыном. Сына звали Саша, и ему уже стукнуло пять. Переночевал Виктор на даче, которую тем летом снял для Марьяны. Дела в группе шли не очень. Цой плохо ладил с людьми. Он никогда не чувствовал себя с ними комфортно. Еще год, и этот состав «Кино» развалился бы так же, как развалились два предыдущих. Но года у него в запасе уже не было.
В пять утра он проснулся и вышел во двор. Саша тоже не спал: стоял на крыльце и тер глаза.
– Куда ты?
– На рыбалку. Хочешь, поедем вместе?
– Нет, пап. Не хочу.
– Ну смотри. Иди ложись. Еще рано. Чего тебе привезти?
Прогрев машину, Цой аккуратно вырулил на деревенскую дорогу. Спустя двадцать минут на скорости более 150 километров в час его автомобиль протаранил экскурсионный автобус, двигавшийся по встречной полосе. История русского рок-н-ролла была окончена.
А ведь как весело все начиналось…
На Марсовом поле цвели тополя.
Пахло разлитым виноградным вином.
И в ушах звучали сотни песен, которые ты еще не написал… но непременно напишешь.