Первое время группа Виктора Цоя называлась «Гарин и Гиперболоиды». Сперва это было трио, потом дуэт, а под конец Цой и вовсе остался один: Гарин без Гиперболоидов.

До 1984 года группа являлась филиалом гребенщиковского «Аквариума». Их первый альбом целиком спродюсировал Гребенщиков, на первых концертах вместе с Цоем играли «аквариумовские» музыканты, да и досуг Виктор проводил тоже лишь в компании гуру. Гребенщикову хотелось видеть в группе Цоя типичный ритм-энд-блюз-бэнд – нечто вроде раннего «Аквариума». А вот сам Цой хотел совсем другого.

Он был человеком иного поколения. Когда Гребенщиков уже собрал свою группу, Цой только-только перешел во второй класс. Он вырос на другой музыке и играть хотел тоже другую. Несколько лет подряд он искал собственный саунд. Работал над тем, что станет фирменным «киношным» звучанием.

В тот момент вместе с женой Марьяной Цой снимал квартиру в северных районах Петербурга. Денег не было, перспектив тоже. Денег не было настолько, что иногда Виктору приходилось торговать портретами иностранных рок-звезд, которые он сам же и рисовал. Вообще-то бо́льшую часть жизни он считал себя не музыкантом, а именно художником. Рисовал он действительно неплохо и иногда дарил приятелям картины или сувениры собственного изготовления. Например, вырезанную из дерева пепельницу в виде ступни, каждый палец которой являлся крошечным пенисом.

В то время Гребенщикова очень интересовало направление древнекитайской философии, именуемое «Ветер и поток». Основная идея состояла в том, что адепты ежевечерне нажирались как скоты и мешали окружающим спокойно жить. Древнекитайские философы обычно угощали собутыльников, пуская чашечку с вином по волнам тихой реки. В квартире Цоя не было тихих рек. Гребенщиков приезжал к Виктору с Марьяной по пятницам и привозил с собой ящик сухого красного вина. Чтобы соблюсти китайский колорит, приятели пробовали пускать чашечку в ванной. Чашечка тонула. Вино проливалось. Вскоре Цой с Гребенщиковым махнули на колорит рукой.

Трудно сказать, хорошо ли разбирался в древнекитайской философии недоучившийся пэтэушник Цой. Но суть движения «Ветер и поток» он уловил точно.

Нарезаться им с Гребенщиковым удавалось не хуже китайских философов.

На тот момент Цою было чуть за двадцать. Он родился в семье учительницы физкультуры и инженера. Мама была русской, папа из казахских корейцев. Папа даже по-русски говорил плохо. Говорят, женат он был пять раз, причем три из них – на маме Виктора.

Цой не был общительным юношей. Он был необщительным. Подбородок вперед, непроницаемое лицо. Ты задаешь вопрос, а он молчит… и только после трехминутной паузы цедит в ответ одно единственное слово. В Петербурге редко хамят в транспорте и никогда не переходят с «вы» на «ты», но дело не в вежливости. Просто в моем городе не принято пускать людей дальше прихожей… принято проживать жизнь застегнутым до самого кадыка.