В самом начале 1980-х городские власти одобрили открытие нескольких самодеятельных клубов. Клуб авторской песни, объединявший поэтов-бардов, существовал в Ленинграде уже давно, а теперь к нему добавились джазовый клуб «Квадрат» и объединение полуподпольных литераторов «Клуб-81». Но самым известным стал, конечно, Ленинградский рок-клуб.

Рокерам было выделено помещение при Доме народного творчества на улице Рубинштейна. В зальчике этой же организации (вход со двора) стали проводиться выступления входящих в клуб коллективов. Звучит неплохо, но никакого ажиотажа эти концерты в городе не вызвали. По крайней мере, первое время. Звездами здесь считались попсовый «Форум» с солистом Виктором Салтыковым или унылый фольклорный коллектив «Яблоко» с Мариной Капуро. Настоящих рок-н-ролльщиков в первом составе Рок-клуба считай и не было.

Заведение на улице Рубинштейна объединило вовсе не длинноволосых бунтарей, а всего лишь тех, кто не смог пристроиться на работу в приличные ленинградские рестораны. Мир менять они вовсе не собирались – куда больше их устроила бы ставочка при какой-нибудь провинциальной филармонии, позволявшая время от времени выступать с концертами и зарабатывать на хлеб насущный.

Единственным членом раннего Рок-клуба, который мечтал о другом, был лидер группы «Аквариум» Борис Гребенщиков. Но ключевое слово здесь «единственный». Коллеги смотрели на БГ как на чокнутого. Он говорил непонятные слова, вел себя будто языческое божество, хотел чего-то такого, чего и в мире-то не бывает, так что связываться с ним никто из рок-клубовских музыкантов не желал.

На какое-то время Гребенщиков близко сошелся с Майком Науменко из группы «Зоопарк». Но к середине 1980-х все понимали, что Майк спивается. Он неделями не приходил в себя. Вместо концертов лежал пьяный под столом в гримерке. Если же, потолстевший и ужасно выглядящий, все-таки выходил на сцену, то ходуном ходящие руки все равно не давали ему прилично взять хоть один аккорд. Майку оставалось жить всего несколько лет, и до музыки ему больше не было никакого дела. А Гребенщикову требовались соратники по борьбе.

Он пытался работать с Сергеем Курехиным. Принял участие во всех организованных им «Поп-механиках». Но Курехин не был рок-н-ролльщиком, да и над идеей вступить в Рок-клуб лишь громко смеялся. Некоторое время Гребенщиков пробовал приглядываться к первым ленинградским панкам – Свинье и его приятелям. Это тоже было бесперспективно: то, чем они занимались, никогда не выпустили бы ни на одну сцену страны.

Зато именно в панк-тусовке Гребенщиков отыскал-таки человека, который всего через несколько лет стал наконец знаменем всей русской рок-революции.