Знаменитый краевед Пыляев писал в конце XIX века:

Лет шестьдесят назад была затеяна перестройка здания, стоящего на углу Невского и Садовой. Когда рабочие достигли уровня фундамента, грунт неожиданно провалился и показался неизвестно куда ведущий подземный ход: кирпичная стена и скелеты людей, прикованных к стене, торчащие из пола металлические кольца и цепи, большой кузнечный горн и другие инквизиторские ужасы, будто целиком выхваченные из готических романов ушедшей эпохи.

Сейчас на месте, о котором идет речь, расположен кукольный театр имени Деммени. А лет двести тому назад рядом стояли здания Тайной канцелярии – так называлась политическая полиция того времени. И методы ее дознания были покруче, чем у любых энкавэдэшников сталинской поры.

О пытках в канцелярии по городу ползли неправдоподобные легенды. Однако постепенно нравы смягчались. Уже императрица Елизавета Петровна строжайше запретила пытать детей до двенадцати лет и беременных женщин. А Екатерина Великая в 1774 году и вовсе запретила самые изощренные виды телесных наказаний. При ней бывший район Тайной канцелярии перешел в иные руки, был заселен новыми обитателями, и постепенно даже память о творившихся здесь ужасах изгладилась.

Органы сыска переехали с Садовой на набережную Фонтанки, а суд – в самое начало Литейного проспекта. Там еще с петровских времен пустовало здоровенное здание Арсенала. Литейный проспект потому ведь так и называется, что некогда тут лили пушки. Потом оружейное производство перевели на противоположный берег Невы, а освободившиеся корпуса заняли службы Петербургского окружного суда.

Сам суд фасадом выходил на проспект, а сразу за ним располагалась тюрьма, известная в народе как Предвариловка. Построили ее в 1875-м по американскому проекту: большой внутренний двор, бетонные перекрытия и много-много металлических, лязгающих при ходьбе мостков. Для своего времени тюрьма была самой передовой в Российской империи, проблема лишь в том, что используется она и до сих пор, хотя за последние полтора века ее ни разу не ремонтировали и даже толком не чистили.

Камеры рассчитаны в основном на одного-двух постояльцев. Кирпичные стены, выкрашенные зеленой масляной краской, беленый потолок. Из обстановки только лежанка, умывальник и дырка в полу для отправления естественных нужд. В противоположной от двери стене окно. Чтобы узникам не было ничего видно, на окно, помимо решетки, надет еще особый деревянный намордник. На двери глазок и кормушка.

Кто только в этих камерах не сидел. До революции – все до единого бунтари и заговорщики, от брата Ленина Александра до самого Ленина, камера которого в советские времена была превращена в музей, и арестантов в нее не сажали. Иосиф Бродский утверждал, что когда конвоиры вели заключенных по коридору, то запрещали даже смотреть в сторону этого святого для них места. Позже тут томились тысячи сталинских узников. Некоторых здесь же во дворе и расстреливали. В 1990-х сюда свозили особенно отмороженных лидеров преступных группировок. А насчет того, кто именно сидит по камерам сегодня, думаю, всем нам расскажут позже, когда историей станет уже нынешняя российская власть.