Немного восстановив силы во время короткого отдыха, Кейн оттолкнулся от гладкой стены шахты и продолжил спуск. Оттолкнувшись снова, он принялся ждать, когда ботинки снова ударятся о твердую поверхность, но этого так и не произошло. Стены исчезли, и Кейн повис в пустоте, раскачиваясь на конце троса.

«Какое-то помещение, может, комната вроде той большой наверху», – подумал он.

Как бы то ни было, он сюда вывалился из трубы и завис. Кейн тяжело дышал после тяжелого спуска и из-за нарастающей жары.

Странным образом теперь, когда старпом выбрался из шахты, темнота давила сильнее, чем во время спуска между узкими стенами. Он задумался о том, что ждет внизу, насколько оно далеко, и что с ним будет, если кабель сейчас сорвется.

«Спокойно, Кейн, – сказал он себе. – Думай дальше об алмазах. О крупных многогранных алмазах, безупречных, чистых как слеза, весом во много каратов. Не о том, что кружишься в туманной черноте, которая наводит на мысли о внеземных призраках и воспоминаниях, и… дьявол, снова эти мысли».

– Что-нибудь видишь?

От неожиданности Кейн рефлекторно дернул трос и снова начал раскачиваться. Остановившись, он прочистил горло, прежде чем ответить. Ему снова пришлось сказать себе, что он здесь не один. Даллас и Ламберт ждут наверху, не так уж далеко, а на расстоянии короткой прогулки к юго-западу от этого заброшенного корабля стоит «Ностромо», где полно кофе, знакомо воняет потом и стоят камеры, дарующие покой гиперсна.

На миг Кейн отчаянно пожелал снова оказаться на борту буксира, но затем сказал себе, что там нет алмазов, и уж точно не обрести славу. А здесь еще оставался шанс найти и то, и другое.

– Нет. Ничего. Подо мной пещера или зал. Шахту я прошел насквозь.

– Пещера? Кейн, держи себя в руках. Ты все еще на корабле.

– Так ли? Помнишь, что мы говорили про шахты? Может, это она и есть.

– Ну, значит, ты уже скоро будешь купаться в своих чертовых алмазах.

Оба рассмеялись. Смех Далласа в динамиках шлема звучал пусто и искаженно. Кейн попытался стряхнуть со лба капли пота. Вечная проблема скафандров: пока они поддерживают комфортную температуру, все отлично, но стоит вспотеть, и ты можешь вытереть разве что лицевую пластину шлема.

– Ладно, пусть не пещера. Но жарко тут внизу, как в тропиках.

Кейн наклонился и проверил показания приборов на поясе. Он опустился уже достаточно глубоко под поверхность планеты, чтобы оказаться в пещере, но пока что ничего не говорило о том, что он выбрался за пределы инопланетного корабля. Был только один способ это выяснить: добраться до самого дна.

– Что там с воздухом? Кроме того, что жарко.

Кейн проверил показания других датчиков.

– Почти как снаружи. Высокое содержание азота, кислорода практически нет. Концентрация водяных паров здесь даже выше, чем наверху – из-за повышения температуры. Если хочешь, я возьму образец, пусть Эш поиграется.

– Пока не нужно. Продолжай спуск.

Кейн щелкнул переключателем. Его пояс записал примерный состав воздуха на текущем уровне. Это порадует Эша, хотя образец был бы лучше. Тяжело дыша, Кейн включил спусковой механизм и под уверенное жужжание пополз вниз.

Здесь ему было более одиноко, чем при свободном полете в космосе. Медленно вращаясь по мере того, как разматывался кабель, он опускался в полной тьме, без единой звезды или туманности в поле зрения.

Он настолько расслабился в безмолвной черноте, что изумленно всхрапнул и чуть не потерял равновесие, когда его ноги ударились о твердую поверхность. Выпрямившись, Кейн выключил подъемник. Он уже собрался было отцепить кабель, но вспомнил приказ Далласа. Исследовать местность с волочащимся следом тросом было неудобно, но капитана хватил бы удар, если бы тот узнал, что Кейн отвязался от страховки. Значит, придется справляться так и надеяться, что кабель ни в чем не запутается. Дышать теперь стало легче. Кейн включил подсветку на скафандре и фонарик, чтобы попытаться хоть что-то разглядеть.

Сразу же стало понятно, что его догадки про пещеру оказались ошибочными. Без сомнений, он стоял в очередном помещении инопланетного корабля. По голым стенам и высокому потолку Кейн рассудил, что это грузовой отсек. Фонари высвечивали странные конструкции и образования, которые либо являлись частью стен отсека, либо были к ним как-то присоединены. По виду они казались мягкими, почти упругими, отличаясь в этом от жестких костяных ребер, укреплявших коридор и стены зала. Конструкции шли от пола и до потолка, аккуратно и упорядоченно. И все же Кейн не думал, что их просто сложили вдоль стен: в сводчатом помещении было слишком много свободного пространства. Разумеется, без понимания, чем являются эти выступы, было бессмысленно гадать о принципах размещения груза у инопланетян.

– Кейн, ты там в порядке? – прозвучал из динамиков голос Далласа.

– Ага. Вам бы стоило на это взглянуть.

– На что? Что ты нашел?

– Не уверен, что знаю ответ. Но оно странное.

– О чем ты говоришь? – пауза, потом Даллас продолжил: – Кейн, ты не мог бы поточнее? «Странное» нам ни о чем не говорит. Весь этот корабль странный, но в официальных докладах мы так не напишем.

– Ладно. Я в еще одном большом помещении, похожем на то, что наверху. Все стены покрыты какими-то штуками.

Он неосознанно поднял фонарь перед грудью, как пистолет, и подошел к стене, чтобы изучить выступы. Вблизи стало понятно, что они не являются частью отсека. Кроме того, выступы походили на что-то живое больше, чем все, что Кейн видел на корабле до сих пор.

Наверху Даллас посмотрел на Ламберт.

– Сколько еще до заката?

Та взглянула на приборы, тронула панель управления.

– Двадцать минут, – слова сопровождал выразительный взгляд.

Даллас промолчал, отвернулся к черному провалу шахты и снова уставился вниз, хотя увидеть там ничего не мог.

Фонарь Кейна осветил еще больше необычных объектов, закрепленных на полу в центре помещения. Он подошел ближе и обошел их по кругу, присматриваясь к отдельным образчикам. Каждый предмет был примерно в треть метра высотой, овального сечения и на вид покрытым кожистой оболочкой. Выбрав один из яйцеобразных объектов, Кейн направил на него луч фонаря. Пучок света не открыл ничего нового, и, кажется, не оказал на объект никакого влияния.

– Это похоже на какой-то склад. – Ответа не было, и он повторил: – Я говорю, это наверняка склад. Меня слышно?

– Слышно хорошо, – быстро сказал Даллас. – Мы просто слушали, вот и все. Говоришь, ты уверен, что это хранилище?

– Верно.

– Эта догадка основана на чем-то, кроме размера и формы помещения?

– Конечно. Тут выступы на стенах и на полу, и они – не часть корабля. Ими все пространство забито. Кожистые штуки. На самом деле они чем-то напоминают ту урну, что ты нашел наверху, только выглядят гораздо мягче. И эти, вроде бы, запечатаны, а твоя была пустой. Размещены они упорядоченно, по какому-то плану, хотя вокруг, кажется, полно свободного места.

– По описанию – любопытный груз, если это он. Внутри что-нибудь видно? – Даллас пытался вспомнить пустую урну.

– Подождите. Я присмотрюсь поближе.

Не выпуская из рук фонарь, Кейн подошел к тому объекту, который изучал до этого, протянул руку в перчатке и коснулся оболочки. Ничего не произошло. Старпом наклонился и потянул за бока, потом за верх, но на гладкой поверхности не обнаружилось ничего похожего на защелку или стык.

– Занятно ощущается, даже через перчатку.

– Я спросил только, видно ли тебе, что внутри, – в голосе Далласа прозвучало беспокойство. – Не пытайся ее открыть. Ты не знаешь, что там может оказаться.

Кейн присмотрелся внимательнее. Его попытки потянуть за края не оказали на объект никакого влияния. Ничего в нем не изменилось.

– Что бы там ни было, запечатано оно плотно, – он отвернулся и провел лучом фонаря по рядам овальных урн. – Может, я смогу найти одну с трещиной, или приоткрытую.

На упругой поверхности яйца, к которому перед этим прикасался Кейн, в отсвете огней скафандра бесшумно появилась небольшая выпуклость. За ней возникла вторая, потом еще и еще, пока они не пересекли всю верхушку.

– Все одинаковые, – доложил Кейн Далласу и Ламберт. – Ни на одной урне не вижу стыков или повреждений.

Он невзначай снова направил свет на первое яйцо, затем наклонился к нему и неуверенно прищурился, пытаясь понять, что произошло.

Непроницаемая поверхность овоида постепенно прояснялась. Пока Кейн изумленно глядел на урну, та стала прозрачной как стекло. Он придвинулся ближе и направил луч на основание объекта. Внутри овального контейнера проявился какой-то силуэт, и у Кейна перехватило дыхание.

– Господи…

– Что? Кейн, что у тебя там творится? – Даллас едва сдерживался, чтобы не кричать.

Теперь в яйце отчетливо виднелось маленькое существо, словно вышедшее из кошмара. Казалось, что оно сделано из филигранно выделанной кожи. По мнению Кейна, свернувшееся существо выглядело клочком чьего-то воплощенного горячечного бреда. По форме оно напоминало руку с множеством длинных костлявых пальцев, которые были прижаты к ладони. За исключением лишних пальцев это походило на руку скелета. Из центра ладони что-то торчало – какая-то короткая трубка. В основании свернулся мускулистый хвост. На тыльной стороне Кейн разглядел выпуклость, которая походила на остекленевший глаз.

Этот глаз – если то был именно глаз, а не просто блестящая шишка – заслуживал пристального внимания. Перебарывая отвращение, Кейн наклонился еще ближе и поднял фонарь для лучшего обзора.

Глаз двинулся и уставился на него.

А потом овоид словно взорвался. Сложенный хвост сработал как пружина, бросив открывшуюся ладонь к Кейну. Он поднял руку, чтобы защититься, но опоздал: существо прицепилось к лицевой пластине шлема. Кейн в ужасе уставился на трубку, которая извивалась по стеклу всего в нескольких сантиметрах от его носа. Раздалось шипение, и прозрачная пластина начала таять. Кейн в панике попытался отодрать от себя существо, но было уже поздно – инопланетная атмосфера проникла в шлем, мешаясь с пригодным для дыхания воздухом. Кейн почувствовал, что слабеет, но продолжал тянуть за «руку». Что-то настойчиво толкалось в его губы.

Испытывая невероятный ужас, Кейн заметался по залу, пытаясь оторвать от себя мерзкую тварь. Длинные пальцы скользнули во вскрытый шлем и обхватили его голову, а толстый хвост по-змеиному обернулся вокруг шеи.

Задыхаясь, Кейн почувствовал, как жуткая трубка подобно жирному червю проскользнула в его глотку. Он запутался в собственных ногах, споткнулся и упал на спину.

– Кейн! Кейн, ты меня слышишь? – Далласа прошиб пот. – Кейн, ответь! – тишина. Даллас секунду подумал. – Если не можешь воспользоваться передатчиком, дай два гудка через следящее устройство.

Он посмотрел на Ламберт, которая могла поймать такой сигнал. Та выждала положенное время, подождала еще, потом медленно покачала головой и спросила:

– Как думаешь, что стряслось?

– Не знаю. Не знаю. Может, он упал и повредил батареи? – Даллас помедлил. – Он не может или не хочет ответить. Думаю, лучше бы нам его вытащить.

– Не слишком рано? Я тоже беспокоюсь, но…

Даллас выглядел так, словно готов был сорваться. Почувствовав пристальный взгляд Ламберт, он взял себя в руки.

– Я в порядке. В порядке. Это место, – он обвел рукой холодные стены, – на миг выбило меня из колеи, вот и все. Но я по-прежнему считаю, что нам нужно его вытащить.

– Если Кейн этого не ждет, рывок может сбить его с ног или даже ранить, особенно если он упал и лежит как-то неловко. Если ничего страшного не случилось, он будет зудеть об этом целую вечность.

– Вызови его еще раз.

Ламберт включила передатчик.

– Кейн… Кейн. Дьявол тебя задери, отвечай!

– Продолжай.

Пока Ламберт говорила в коммуникатор, перемежая просьбы угрозами, Даллас проверил кабель. Тот ходил легко – слишком легко. Потянув, Даллас смог выбрать метр страховки, не встречая сопротивления. Он оглянулся на Ламберт.

– Кабель провис.

– Кейн все еще не отвечает. Не может или не хочет. Ты думаешь, он отцепился? Я знаю, что ему было сказано, но ведь ты знаешь этого парня. Вероятно, он счел, что какое-то время мы не заметим провисания страховки. Если он что-то нашел и решил, что трос окажется слишком коротким или запутается… на мой взгляд, он мог отстегнуться.

– Мне плевать, что он мог там найти. Главное, что он не отвечает, – Даллас поправил двигатель лебедки. – Какая жалость, если его это расстроит. Если с ним и с оборудованием все в порядке, он у меня пожалеет, что не отцепил трос.

Даллас щелкнул переключателем, и лебедка начала сматывать кабель. Когда через несколько метров трос натянулся, Даллас немного успокоился. Как и ожидалось, дальше дело пошло медленнее.

– На другом конце груз. Мы что-то подцепили.

– Трос застрял?

– Нет. Он все еще поднимается, и скорость почти не отличается от стандартной. Если бы трос захлестнул что-то помимо Кейна, лебедка работала бы быстрее или медленнее из-за разницы в весе. Я думаю, он там, даже если не может ответить.

– А если он не хочет наверх и воспользуется нагрудным пультом, чтобы спуститься обратно?

Даллас резко мотнул головой:

– Не получится. Этот механизм, – он кивнул на лебедку, – имеет более высокий приоритет, чем переносной вариант. Нравится это Кейну или нет, но он поднимется.

Ламберт выжидающе уставилась в шахту.

– Я все еще ничего не вижу.

Даллас поводил лучом фонаря по гладким стенам.

– Я тоже. Но трос продолжает сматываться.

Два закованных в скафандры человека с тревогой ждали, пока хоть что-то появится в круге света от фонаря Далласа. Прошло несколько минут, пока снизу не поднялась какая-то фигура.

– Вот и он.

– Он не шевелится, – Ламберт нервно всматривалась в Кейна, пытаясь уловить движение. Хоть что-нибудь, хотя бы непристойный жест… но старпом висел неподвижно.

Лебедка вытягивала последние метры кабеля, и тренога чуть выгнулась вперед.

– Приготовься его хватать, если качнется в твою сторону, – Ламберт заняла позицию по другую сторону шахты.

Появилось тело Кейна. Оно медленно и безвольно покачивалось на тросе в тусклом свете фонаря.

Даллас потянулся через провал, чтобы притянуть старпома к себе. Он уже почти ухватился за нагрудные ремни упряжи, и тут заметил внутри шлема серое неподвижное существо, обхватившее голову Кейна. Будто обжегшись, капитан отдернул руку.

– В чем дело? – спросила Ламберт.

– Осторожно. У него что-то на лице, под шлемом.

Ламберт обошла шахту.

– Что там… – тут она разглядела создание, уютно свернувшееся в шлеме, как моллюск в раковине. – О, Господи!

– Не трогай.

Даллас изучал обмякшее тело товарища. На пробу он помахал рукой в сторону твари, прилепившейся к лицу Кейна – та не шевельнулась. Собравшись с духом и приготовившись в любой момент отпрыгнуть и бежать, капитан потянулся к существу. Рука подобралась к основанию, потом двинулась к выпуклому глазу на спине. Тварь не отреагировала. Она не проявляла признаков жизни, только медленно пульсировала.

– Оно живое?

У Ламберт крутило живот. Она чувствовала себя так, словно только что проглотила литр наполовину переработанных отходов с «Ностромо».

– Оно не шевелится, но думаю, что да. Бери Кейна за руки, я – за ноги. Может, получится сбросить с него это существо.

Ламберт быстро двинулась к Кейну, потом помедлила и неуверенно посмотрела на Далласа.

– Обязательно за руки?

– Черт возьми. Хочешь поменяться?

– Ага.

Пока они менялись местами, Далласу показалось, что одна из напоминавших палец конечностей существа едва заметно шевельнулась, но уверенности у него не было. Он начал поднимать Кейна за руки, но ощутил его вес и приостановился.

– Так мы его никогда до корабля не дотащим. Подхватывай с одной стороны, а я с другой.

– Согласна.

Они аккуратно перекатили старшего помощника на бок. Существо не отвалилось. Оно держалось так же крепко, как и в то время, когда Кейн лежал на спине.

– Без толку. Мечты, мечты. Я и не думал, что оно отвалится. Давай доставим Кейна на корабль.

Даллас обхватил Кейна за спину и перекинул его руку себе на плечи. Ламберт повторила его движения с другой стороны.

– Готова?

Ламберт кивнула.

– Следи за тварью. Если покажется, что оно готовится отвалиться, бросай Кейна и беги.

Ламберт кивнула снова.

– Идем.

Остановились они у входа в инопланетный корабль. Оба тяжело дышали.

– Положим его на пол, – сказал Даллас.

Ламберт с удовольствием повиновалась.

– Так ничего не получится. Его ноги будут цепляться за каждый камень, за каждую расселину. Присмотри за ним, а я попробую сделать волокушу.

– Из чего?

Но Даллас уже скрылся внутри, направляясь к комнате, которую они только что оставили.

– Из треножника лебедки, – ответил он по коммуникатору. – Он достаточно крепкий.

Ожидая возвращения Далласа, Ламберт уселась как можно дальше от Кейна. За обшивкой брошенного корабля выл ветер, возвещая о приближении ночи. Ламберт не могла оторвать взгляда от крошечного монстра, прилепившегося к старпому. Не могла перестать строить догадки о том, что же произошло.

Зато у Ламберт получилось не думать о том, что тварь делала с Кейном. Вынужденно. Такие мысли вели прямиком к истерике.

Вернулся Даллас с кусками разобранной треноги под мышкой. Он разложил их по палубе и начал собирать импровизированную платформу, на которой можно было бы тащить Кейна. Из-за страха пальцы в перчатках двигались быстрее.

Закончив, Даллас осторожно отпустил сооружение с «порога» корабля. Пролетев несколько метров, волокуша упала, но не развалилась, и Даллас решил, что дорогу до «Ностромо» она выдержит.

Короткий день спешил окончиться. Небо снова окрашивалось в цвет крови, все сильнее и тоскливее выл ветер. Не то чтобы они рисковали не дотащить Кейна обратно или промахнуться мимо буксира в темноте, но у Далласа сейчас не было никакого желания задерживаться на поверхности этого открытого всем ветрам мира ночью. Нечто невероятно жуткое восстало из глубин брошенного корабля, оставив след и на лице Кейна, и в их сознании. В пыльных сумерках прямо сейчас могли скрываться еще более ужасные твари. Даллас отчаянно желал оказаться в безопасности за металлическими стенами «Ностромо».

Когда солнце скрылось за надвигающимися тучами, зажглось кольцо прожекторов под днищем буксира. От их света местность вокруг корабля не стала привлекательнее – фонари просто сделали заметнее мрачные контуры вулканической скалы под «Ностромо». Временами перед ними кружились особенно густые клубы пыли, препятствуя даже этим слабым попыткам отогнать сгущающуюся тьму.

На мостике Рипли безропотно ждала вестей от смолкнувшей исследовательской группы. К этому времени ощущение беспомощности и неведения стихло и сменились неуловимым оцепенением души и тела. Она не могла заставить себя выглянуть в иллюминатор, и лишь время от времени делала глоток почти остывшего кофе, уставившись на неторопливо ползущие показания датчиков.

Кот Джонс сидел у иллюминатора. Буря ему очень нравилась: кот развлекался тем, что пытался прихлопнуть крупные частички пыли, когда те врезались в прозрачную панель. Джонс знал, что ему никогда их не поймать. Он сознавал основные законы физики, кроющиеся за существованием плотной прозрачности. Удовольствие от игры это, конечно, уменьшало, но не отменяло полностью. Кроме того, он мог притвориться, что темные кусочки камня – птицы. Птиц он никогда не видел, но инстинктивно распознавал и этот образ тоже.

Не только Рипли следила за мониторами и показаниями. Эш будучи единственным членом экипажа «Ностромо», который не пил кофе, как-то обходясь без жидкого стимулятора, обратил внимание на два датчика. Они какое-то время оставались недвижимы, и вдруг ожили – это пробудило его интерес. Новые данные действовали на организм научного сотрудника не хуже мощного наркотика. Он подключил усилители и тщательно проверил показания, после чего вызвал мостик, чтобы объявить новости:

– Рипли? Рипли, ты там?

– Точно так, – она заметила напряжение в голосе Эша и села прямее. – Хорошие новости?

– Думаю, да. Только что снова поймал сигналы их скафандров. И картинки вывел на экраны.

Рипли глубоко вздохнула и задала страшный, но необходимый вопрос:

– Сколько?

– Все. Три точки, сигнал стабильный.

– Где они?

– Близко… очень близко. Думаю, кому-то пришла в голову мысль включить системы, чтобы мы могли их поймать. Они движутся к нам с постоянной скоростью. Медленно, но приближаются. Выглядят хорошо.

«Я бы на это не рассчитывала», – подумала Рипли и включила свой передатчик.

– Даллас… Даллас, ты меня слышишь? – ответил ураган статики, и она подстроила прибор. – Даллас, Рипли на связи. Подтверди прием.

– Спокойно, Рипли. Мы тебя слышим. Почти добрались.

– Что случилось? Мы потеряли картинку, а потом и сигналы скафандров, когда вы поднялись на корабль. Я видела записи Эша. Вы?..

– Кейн ранен, – голос Далласа звучал устало и зло. – Нам понадобится помощь, чтобы поднять его на борт. Он без сознания. Кому-то придется помочь нам вытащить его из шлюза.

В динамиках тут же раздался ответ Эша:

– Я помогу.

В инженерном отсеке Паркер с Бреттом внимательно слушали переговоры.

– Без сознания, – повторил Паркер. – Всегда знал, что Кейн рано или поздно накличет беду себе на голову.

– В точку, – озабоченно отозвался Бретт. – Но он неплохой парень для офицера. Мне он нравится больше, чем Даллас – не так рьяно отдает приказы. Интересно, что за чертовщина там случилась?

– Не знаю. Вскоре выясним.

– Может, – продолжил Паркер, – он просто упал и вырубился?

Увы, такое объяснение показалось неубедительным и ему, и Бретту. Техники замолчали, прислушиваясь.

– Вот и он, – Далласу еще хватило сил мотнуть головой в ту сторону, где виднелись несколько смутных древовидных колонн, которые поддерживали огромную бесформенную тень – корпус «Ностромо».

Они еще не успели добраться до корабля, когда Эш подошел к внутренней двери шлюза. Приготовившись открыть люк, он тронул панель ближайшего коммуникатора.

– Рипли… я у внутреннего люка, – не прерывая связи, научник отошел к небольшому иллюминатору. – Пока что их не видно. Снаружи уже почти ночь, но когда они доберутся до подъемника, я должен разглядеть огни скафандров.

– Хорошо, – Рипли напряженно размышляла, и некоторые ее мысли удивили бы научного сотрудника. Они удивляли даже ее саму.

– Куда дальше? – Даллас прищурился, пытаясь разобрать обозначения сквозь пыль.

Ламберт указала налево:

– Думаю, туда. У первой стойки. Подъемник должен быть как раз за ней.

Они двинулись в указанном направлении, пока чуть не споткнулись о край платформы, прочно стоявшей на грунте. Несмотря на усталость, они сняли безвольное тело Кейна с волокуши и перенесли на подъемник.

– Думаешь, сможешь удержать его стоя? Будет проще, если нам не придется снова его поднимать.

Ламберт вздохнула.

– Да. Думаю, смогу. Если только кто-нибудь поможет нам после того, как выйдем из шлюза.

– Рипли, ты там?

– Да.

– Мы поднимаемся, – он посмотрел на Ламберт. – Готова?

Та кивнула. Даллас нажал на кнопку. Подъемник дернулся, плавно пополз вверх и остановился вровень с выходом из шлюза. Даллас коснулся панели. Внешний люк скользнул в сторону, и они вошли в шлюз.

– Выравниваем давление? – спросила Ламберт.

– Не стоит. Мы можем себе позволить расстаться с небольшим количеством воздуха. Через минуту будем внутри и снимем эти чертовы скафандры.

Они закрыли внешний люк и стали ждать, когда откроется внутренний.

– Что случилось с Кейном?

Снова Рипли. Даллас слишком вымотался, чтобы заметить в ее голосе что-то кроме обычного беспокойства. Он перехватил Кейна чуть выше, уже не беспокоясь о существе. За всю дорогу к кораблю оно не сдвинулось и на сантиметр, и Даллас не думал, что тварь внезапно оживет именно теперь.

– Какой-то организм, – ответил он в микрофон. Голос в шлеме отозвался слабым успокаивающим эхом. – Мы не знаем, что случилось, или откуда оно взялось. Оно прилепилось к Кейну. Никогда не видел ничего подобного. Теперь оно не двигается, ни разу не шевельнулось за обратный путь. Нужно отнести Кейна в лазарет.

– Мне нужно четкое определение, – тихо сказала Рипли.

– Какое, к дьяволу, четкое определение?! – Даллас попытался говорить как можно более здраво, не позволяя бессильной ярости прорваться в голос. – Рипли, послушай, мы не видели, что случилось. Он был под нами, в какой-то шахте. Мы и не догадывались, что произошло, пока не подняли его обратно. Это достаточно четкое определение?

Динамик молчал.

– Слушай, просто открой люк.

– Постой, – Рипли тщательно выбирала слова. – Если мы внесем это внутрь, можно заразить весь корабль.

– Черт возьми, это не микроб! Оно больше моей руки и выглядит весьма плотным.

– Ты знаешь процедуру карантина, – в голосе Рипли звучала решимость, которой она не чувствовала. – Двадцать четыре часа на обеззараживание. У вас обоих более чем достаточно воздуха в скафандрах на такой срок, к тому же при надобности мы можем доставить вам дополнительные баллоны. Двадцать четыре часа тоже не докажут с полной уверенностью, что существо больше не опасно, но этого мне хватит. Я обязана следовать правилам. Ты знаешь их не хуже меня.

– Я и об исключениях знаю. И не у тебя, а у меня на руках то, что осталось от хорошего друга. За двадцать четыре часа он может умереть, если этого еще не произошло. Открывай люк.

– Послушай меня, – в голосе Рипли появились умоляющие нотки. – Если я нарушу карантин, умереть можем мы все.

– Открывай чертов люк! – заорала Ламберт. – К дьяволу правила Компании! Кейна нужно отнести в лазарет, чтобы им занялся автодоктор.

– Не могу. Если бы ты была на моем месте, и на тебе лежала бы такая же ответственность, ты бы поступила так же.

– Рипли, – медленно произнес Даллас, – ты меня слышишь?

– Чисто, без помех, – ее голос звенел от напряжения. – Ответ все еще отрицательный. Двадцать четыре часа на обеззараживание, и можете его вносить.

Но кое-кто другой на корабле тоже принял решение. Эш повернул аварийный переключатель около шлюза; зажглась красная лампа, и тут же раздался громкий характерный вой. Внутренняя дверь начала плавно отползать в сторону.

На консоли Рипли высветился текст, которого не могло там быть:

ВНУТРЕННИЙ ЛЮК ОТКРЫТ, ВНЕШНИЙ ЛЮК ЗАКРЫТ

Не в силах произнести ни слова, не веря своим глазам, она уставилась на экран. Показания ее приборов подтверждали истинность этого немыслимого сообщения.

Как только внутренний люк открылся на достаточную ширину, Даллас и Ламберт вывалились в коридор, с двух сторон поддерживая обмякшее тело Кейна. Тут же подоспели Паркер и Бретт. Эш бросился вперед, чтобы помочь с телом, но Даллас отогнал его взмахом руки:

– Не подходи.

Они уложили Кейна и сняли шлемы.

Держась поодаль, Эш начал обходить вокруг тела старпома по кругу, пока не увидел существо у того на голове.

– Господи! – прошептал он.

– Оно живое? – Паркер изучающе рассматривал инопланетный организм, восхищаясь его симметрией – хотя менее отвратительным, по его мнению, существо от этого не становилось.

– Не знаю, но не трогай его, – Ламберт скинула сапоги.

– Насчет этого не волнуйся, – Паркер наклонился, пытаясь разглядеть, что происходит там, где существо соприкасается с Кейном. – Что оно с ним делает?

– Не знаю. Давай отнесем его в лазарет и выясним.

– Точно, – охотно согласился Бретт. – Вы сами в порядке?

Даллас медленно кивнул:

– Да. Просто устали. Существо не шевелится, но вы за ним посматривайте.

– Непременно, – механики осторожно подняли Кейна под руки. Эш пристроился рядом, стараясь помочь…