— Мне-то не холодно, — приплясывая, заявил Олег.

— И мне не холодно, — растирая уши, сообщил Саня.

Мимо ребят, оставляя за собой хвост черного дыма, с ревом прошла большая машина. Саня скользнул по ней взглядом.

— Дизелек, — нежно сказал Саня. — Трехосная. Все три — ведущие. Олежка, ты бы хотел шофером работать?

— Школу кончу, там посмотрим.

— А я бы хоть сейчас пошел. Только не возьмут. Там не меньше восьми классов надо. Ты как думаешь — доучусь я до восьмого?

— Так ты ведь и не учишься. Так… — списываешь помаленьку. Это же не трудно.

Саня вздохнул.

— Мне самому списывать надоело. Анна Ивановна со мной дополнительно, знаешь, сколько занималась? Когда она рядом сидит — все понимаю, отойдет опять ничего не понимаю. Наверное, у меня мозги неправильные.

— Брось ты, Саня, мы тебе мозги выправим, — утешил Олег. — Мы с тобой заниматься будем. Это только начать трудно, а потом само будет получаться. Ты с меня бери пример. Я вот способный, но разболтанный. И все равно у меня троек нет. А ты и неспособный и разболтанный. Конечно, так ничего не получится. Если ты неспособный, то тебе надо стать трудолюбивым. Ясно?

— А как стать? — уныло спросил Саня.

— Начинай снег убирать.

— Я тебя серьезно, а ты смеешься, — обиделся Саня.

— А ты не обижайся из-за ерунды, — сказал Олег. — У каждого человека свои мозги. У тебя такие, что ты списываешь, у меня такие, что я без смеха не могу.

8 часов 16 минут

Тяжело груженная машина с прицепом шла по улице по направлению к школе. Двигалась она медленно и как-то нерешительно. Шофер часто притормаживал и посматривал то вправо, то влево, будто что-то выискивал. Не доезжая до школы, грузовик замигал правыми подфарками, прижался к тротуару и встал.

Шофер вылез из кабины, поднял капот, покопался в моторе и снова скрылся в кабине. Когда он снова спрыгнул на тротуар, в руках его позвякивало ведро.

Переваливаясь с боку на бок в негнущихся, с резиновыми галошами, валенках, шофер подошел к ребятам.

— Вы из этой школы, ребята?

— Из этой.

— Где бы тут у вас водички набрать?

— Радиатор долить? — радостно спросил Саня.

Шофер, наверное, заметил Санин восторг. Он улыбнулся.

— Точно. А ты, случайно, не шофер?

Саня застеснялся.

— Да нет, я учусь…

— Он у нас отличник, — сказал Олег, — у него ни одной тройки.

Шофер с одобрением посмотрел на Саню.

— Ну и правильно. Так и надо.

Саня толкнул Олега локтем в бок, но Олег продолжал, как ни в чем не бывало:

— И ни одной четверки.

— Ну, понятно, раз отличник, — согласился шофер.

— И ни одной пятерки! — сказал Олег. — Одни двойки!

— А вот это уже нехорошо, — сказал шофер.

— Слышишь, Саня, что про тебя говорят?

— Да нет, это я тебе говорю — нехорошо. Он ведь твой товарищ, так? А ты над ним смеешься. Да еще при постороннем человеке.

— Ага! Значит, вы — посторонний? Сами признались?! — торжествующе сказал Олег.

Но шофер не оценил того, как остроумно перевел Олег дело с больной головы на здоровую. Он, наверное, не первый день находился в дороге, этот шофер. И вид у него был нездешний, не городской: ватные брюки, телогрейка, старая шапка-ушанка. Лицо усталое и небритое.

— Так как же насчет воды? — повторил шофер, обращаясь на этот раз к Сане.

— Я сейчас принесу, — Саня выхватил из рук шофера ведро и скрылся за школьной дверью.

Шофер порылся в кармане, не доставая пачки, вытянул оттуда мятую папиросу. Закурил. Внимательно посмотрел на Олега.

— Видал, как получается? — сказал он. — Обидел товарища…

— А если у него и правда двоек много? — возмутился Олег. — Что я, молчать должен?

— Вот этого я не знаю, должен ты молчать или нет. Я человек посторонний — приехал и уехал. И все забыл. А вот у товарища твоего все в памяти останется, все слова твои. Словом-то человека сильней, чем кулаком, убить можно.

Олег насупился. Не хватало, чтобы проезжие учили его, как жить.

— Что это мне все про слова говорят?! Анна Ивановна тоже: «Слово, слово…» А кто меня говорить научил? Вы же и научили, — сказал Олег, имея в виду взрослых вообще. — Что же мне теперь — рот заткнуть?

Но шофер опять не оценил тонкого юмора.

— А кто это Анна Ивановна? — спросил он.

— Учительница наша. Классная руководительница.

Шофер усмехнулся.

— Значит, умная у тебя учительница.

Из школы выбежал Саня, расплескивая на ходу воду.

— А на шофера долго учиться? — с разбегу спросил Саня.

— Смотря на какого, — шофер подумал. — На хорошего — два года, да потом еще лет десять.

— Двенадцать лет! — ужаснулся Саня.

— Около того. Два года — на курсах. Потом машину дадут. Будешь ездить самостоятельно. Лет десять наездишь — вот и шофер.

— А вы сколько ездите?

— Тридцать один год. Без одной аварии. Вот так. — Тут шофер почему-то взглянул на Олега. — А ты говоришь — посторонний.

— Это вы сами сказали! — буркнул Олег.

— Ну, раз я, значит, я, — согласился шофер. — Спасибо за воду.

Шофер взял ведро у Сани и направился к машине. Отойдя немного, он остановился и сказал Сане:

— А то пойдем, поможешь воду залить, если время есть. Заодно баллон сменим. Мне завтра в Минске надо быть. Боюсь — не выдержит.

Саня с готовностью сорвался с места.

— Пойдем и ты, если хочешь, — обратился шофер к Олегу.

— Не пойду. Я снег убираю, — мрачно сказал Олег.

— Вот оно что, — протянул шофер. — Я-то думаю: что это ты с лопатой стоишь?

8 часов 20 минут

Третьим пришел Володя Климов. Он принес метлу и скребок, которые еще накануне выпросил под честное слово у дворника. Климов шел быстро, но заметив еще издали, что у школы прохаживается один Кузнецов, поскучнел и замедлил шаг. Олегу даже показалось, что Климов собирается повернуть обратно.

— Привет, — нехотя сказал Володя.

— Здорово, — отозвался Олег.

Володя остановился, немного не дойдя до Олега. Как-то само собой получилось, что руки друг другу они не подали.

— А что, еще нет никого?

— А я разве никто? — сказал Олег.

— Ну, кроме тебя…

Олег покосился в сторону машины. Там Саня, забравшись в кузов, боролся с запасным колесом, пытаясь перевалить его через борт. Колесо, видно, отчаянно сопротивлялось, потому что Саня был уже без пальто.

— Вон еще Саня — машину чинит.

Наступило молчание. Больше говорить было не о чем. Володя отошел к газетному киоску и стал рассматривать обложки журналов, выставленных на витрине. Олег, конечно, понял, почему Володя так держится с ним. Но на этот раз, быть может, впервые в жизни, он не рассердился и не обиделся, а просто подумал, что все это нехорошо. Нехорошо, что они так разговаривают, а если молчат, то и молчат тоже нехорошо, будто затаили в себе какую вражду.

— Злишься на меня, да?

— Ни на кого я не злюсь, — отозвался Володя, продолжая внимательно изучать витрину.

— Злишься, — убежденно сказал Олег. — Только зря злишься. Плюс на минус дает ноль. В первой четверти я тебе свой билет на «Фантомаса» отдал, в третьей четверти я тебя дразнил. Теперь у нас с тобой — полный ноль.

— Я у тебя билет не просил, — сказал Володя.

— Но я же отдал! — возмутился Олег. — И вообще, кончай злиться! Я же на тебя не злюсь.

О том, что злиться ему на Володю не за что, Олег, разумеется, не подумал. Но дело было не в этом. В словах Олега выражались величайшее сожаление и глубочайшее раскаяние. Следует даже сказать, что Олег извинился перед Володей. Возможно, другие люди извиняются не так. Они кланяются, улыбаются, встают на колени и даже посыпают головы пеплом в знак покорности. Но ведь каждый делает, как умеет. То, что сказал Олег, он не говорил еще никому в жизни, и с этой точки зрения сейчас из пепла торчала только макушка Олега.

— Ладно, — сказал Володя. — Давай лучше снег убирать.

Олег решил, что примирение состоялось.

— Ты понимаешь, — сказал Олег, — я все время хожу и думаю: что мы убирать будем? Вчера я сам видел — был снег на тротуаре. А сейчас — чисто. Это, наверное, дворники убрали, из вредности.

— Пойдем во двор. Там снегу много.

Олег снисходительно улыбнулся.

— Чудак! А кто нас там увидит? Давай лучше сделаем так: сейчас со двора сюда снегу натащим, а потом убирать начнем.

8 часов 24 минуты

— Эй, девочки, вы снегу не принесли? — закричал Олег, увидев Вику, Лилю и еще нескольких девочек, подходивших к школе.

Девочки огляделись и поняли, что это не шутка.

— А что же мы делать будем? — встревожилась Вика.

— А мне так вставать не хотелось, — протянула Лиля.

— Я же говорю — пойдемте во двор, — снова сказал Володя.

Но Олег не собирался трудиться задаром.

— Анна Ивановна здесь ходит, а не со двора. Неужели не понятно? Учишь вас, учишь — никакого толку.

Уже почти совсем рассвело. Прохожие с улыбками поглядывали на кучку ребят, столпившихся на тротуаре с метлами и лопатами. Думали они, наверное, о том, что — как хорошо — вот теперь опять молодежь начали приучать к труду или о том, что работать в такой веселой компании — одно удовольствие. Одного только не знали прохожие. Об одном они только не думали. О том, что в наше время и у молодежи есть свои трудности. Особенно — у школьников. После школы — легко. Окончил — и лети, куда хочешь. Борись, побеждай, спасай. А в школе — хоть пропадай! Все полезные дела взрослыми делаются. Тут молодежи и зимой снегу не достается.

Первой директора заметила Лиля.

— Директор идет! — зашептала она. — Давайте спрячемся!

Олег возмутился.

— Почему мы должны прятаться? Он же не тигр. Что мы, директора не видели?

И Олег сделал шаг навстречу директору.

— Здравствуйте, Сергей Михайлович!

Олега поддержал нестройный и негромкий хор. С директором почему-то все здоровались вполголоса.

— Здравствуйте, — ответил директор. — А вы что тут делаете?

— Снег убираем! Снег чистим! — ответил хор и умолк.

Олег оглядел притихших ребят и бесстрашно заявил:

— Сергей Михайлович, мы решили помочь… чтобы… в общем, чтобы около школы всегда чисто было.

Очевидно, потрясающая, просто неимоверная смелость Олега поразила даже директора. Во всяком случае, он посмотрел на Олега. Затем так же внимательно — на остальных. Никто не сомневался, что в эту минуту директор думает о сознательности шестого «в».

На самом деле Сергей Михайлович думал совсем о другом.

«Кто?» — вот первая мысль, которая пришла ему в голову, когда ученики шестого «в» класса с ним поздоровались.

«Неужели кто-то из них?» — это было второй мыслью.

«Что же, я теперь при виде шестого «в» всегда буду вспоминать это письмо?» — было третьей мыслью Сергея Михайловича.

«Да, о чем это Кузнецов говорил?» — мысль четвертая.

— Значит, решили помочь, — сказал директор, вспомнив слова Олега. — Сами решили?

— Сами! Сами! — загалдел хор.

— Правильно мы решили? — спросил Олег, решив закрепить победу.

— Не знаю.

Ребята переглянулись. Кто же еще должен знать?

— Вы же сами решили. Вот и убирайте.

Нет, директор вел себя совсем не так, как на это рассчитывали. Олег даже слегка растерялся. Ровно на восемь секунд. На девятой он обрушил на директора еще один удар.

— Мы не только убираем. Вон Кукин машину помогает чинить шоферу. Видите?

Но директор даже не посмотрел в сторону Кукина.

— Прекрасно. Пусть чинит, — сказал директор и направился к двери школы. Шел он, как всегда, очень спокойно. А как же еще? Ведь он не знал, что произойдет здесь через двадцать минут…

8 часов 27 минут

Запыхавшаяся, раскрасневшаяся подлетела к ребятам Аня. Лицо ее было счастливое и виноватое одновременно. Она схватила Вику в объятия и закружила ее.

— У нас папа приехал!.. У нас папа приехал… У нас папа приехал…

Сделав несколько кругов, Аня остановилась и сорвала с головы шапочку.

— У нас папа приехал! — крикнула она ребятам. — Я не виновата, что опоздала. Он меня сегодня в школу пускать не хотел. А я сказала, что мы договорились. А он говорит: «Ну, раз договорились…» — Только тут Аня заметила, что под ногами у нее чистый асфальт. — Ой, а вы уже все сделали?

— А ты как думала… — отозвался Олег.

— Никуда ты не опоздала, — отозвался Володя. — Мы еще ничего не делали. Пошли, ребята, во двор, там давно не убирали.

— Вы с ума сошли! — завопил Олег. — Еще Анна Ивановна не пришла. Вот увидит, что мы все собрались, тогда и пойдем. Сейчас она подойдет. Вы же мне весь план нарушите!

Но первой из учителей пришла не Анна Ивановна. Об этом известил тот же Олег:

— Света идет!

— Здравствуйте, Светлана Семеновна! — дружно прогорланил шестой «в».

Светлана Семеновна еще издали начала улыбаться, а услышав столь дружный вопль, и совсем просияла.

— Здравствуйте, ребята! Что вы так сегодня рано?

— А мы снег убираем! — со смехом заорал шестой «в», который уже начал находить удовольствие в этой шутке.

— Снег убираете? Это замечательно! А кто же вас поднял в такую рань?

— А мы сами!

— Вот молодцы! — снова подивилась Светлана Семеновна. — Может быть, и меня примете в свою компанию?

— Примем! — закричали девочки.

Но Олег быстро сообразил, что принимать Светлану Семеновну никак нельзя. Хоть она и молодая, но все же учительница. Когда убираешь несуществующий снег, от учителей лучше держаться подальше.

— Что вы, Светлана Семеновна! — заботливо сказал Олег. — Мы сами справимся. Это мы сейчас отдыхаем немножко. Через минуту мы все закончим. Лучше, знаете что, Светлана Семеновна? У нас к вам есть просьба. Вы ее можете выполнить?

— Скажи сначала, какая просьба…

— Нет, вы сначала пообещайте, — настаивал Олег. — А просьба маленькая-маленькая.