Спустя какое-то время костяные декорации сменились голыми каменными стенами, резьба на которых напоминала чешую. Сердце Арвина забилось быстрее, когда он осознал, что они приближаются к логову Сибил. Текст Виллима описывал такие стены в храме Вараэ. Несколько раз они с писарем проходили под арками, на камнях которых были выгравированы магические символы. Кожа Арвина зудела, когда он проходил через эти магические поля. И хотя его сердце подскакивало всякий раз, как только он чувствовал касание магической энергии, сигнала тревоги так и не прозвучало. Кольцо Кэррелл защищало его, закрывая мысли и подавляя любые ауры, которые могли выдать в нём врага Сибил.

Древний храм, настоящая крепость, был полон юань-ти. Писарь провела Арвина мимо полной яиц плодильной палаты, которую согревали потрескивающие жаровни, и большого зала, в котором дюжины юань-ти пировали, пожирая огромную многоножку, голова и хвост которой протянулись от одного конца длинного стола к другому. Трапезничавшие отрывали куски от пока что извивающегося насекомого, запивая их кроваво-красным вином.

По пути они миновали нескольких стражников; гротескных, огромных гибридов человека и рептилии, которые отличались пугающим сходством с жутким созданием, каким стал лучший друг Арвина Наулг, после того, как его заставили выпить превращающее зелье Покса. Арвин мысленно задрожал, проходя мимо них. Ему пришлось напрячься, чтобы сохранить равнодушное выражение.

В конце концов они пришли в часовню, где свернулись кольцами жрецы в истовой молитве перед статуей, вырезанной из пронизанного золотыми жилками чёрного мрамора, изображавшей крылатую змею с четырьмя руками и огромными рубинами вместо глаз.

Статуей Сибил.

Один из клириков повернулся глядя на проходящих мимо Арвина и писаря, а затем поспешил покинуть часовню, чтобы хлопнуть Арвина по плечу — по обожжённому плечу. Арвин едва сумел не вздрогнуть. Капли едкого пота выступили у него на лице.

- Куда вы направляетесь? - прошипел клирик.

Капюшон кобры, окружавший его в остальном человеческое лицо, раздулся, когда он заговорил. Во рту мелькнул раздвоенный красный язык, попробовав воздух у щеки Арвина.

Арвин знал, что его превращённое тело будет пахнуть, как настоящее тело юань-ти, но подавить возникшее беспокойство оказалось очень трудно. Юань-ти был клириком, серфидианом Ссета, да ещё и могущественным, судя по надетому на нём вычурному плащу. Чешуя, вплетённая в плащ, была изготовлена из кусочков драгоценных камней не толще ногтя, и блестела в заливающем коридор свете фонарей. Жрец наверняка знал дюжины разных заклинаний — в том числе, возможно, и такое, что могло лишить Арвина его маскировки.

- В алтарную комнату, - ответила писарь. - Ему снился Змеиный круг. Я отведу его к госпоже.

- Сэ'сэхен прибывают, - сказал жрец. - Госпожа занята, приветствуя их.

Он повернулся к Арвину.

- Твой сон может подождать.

- Действительно, - согласился Арвин, сбрасывая с плеч рюкзак. - Но это — нет.

Он призвал силу, которая позволяла ему обмануть одно из чувств клирика — в этом случае, зрение. Жрец был сложной целью. Арвину пришлось проложить путь в его разум силой, ментальным толчком, который, как опасался юноша, мог его выдать. Клирик потряс головой, как будто пытаясь избавиться от назойливого звона в ушах.

Открыв свой рюкзак и позволяя клирику изучить его содержимое, Арвин придал форму тому, что увидел жрец юань-ти. На самом деле в рюкзаке была сеть, которую последние три месяца Арвин плёл из ползучих жёлтых мускусных лоз — сеть, зачарованная способностью захлёстывать жертву по команде — но жрец, открыв ранец, увидел нечто совсем другое.

Блестящий серебряный полукруг.

Половину Круга змеи.

Арвин закрыл ранец и покинул разум жреца. Когда он поднял взгляд, лицо старшего серфидиана выражало нетерпение.

Арвин мог догадаться, о чём тот думает — что лучше он сам принесёт Сибил половину Круга змеи, а не какая-то там писарь. Скорее всего, он также взвешивал свои шансы победить Арвина и забрать у него ранец. Клирик посмотрел на наросты над глазами Арвина, затем отвёл взгляд, очевидно решив не сражаться с противником, яд которого был сильнее.

- Кто ты такой? - требовательно спросил он.

- Ситис, - ответил Арвин, назвав обычное имя юань-ти — то, которое было куда легче произнести с раздвоенным языком. - Я из подчинённых Ссармна, - добавил он.

Напрягшись, он ждал, раздумывая, сработает ли обман. Ссармн был работорговцем из Порта Черепа, который снабжал Сибил зельем, которое превратило бы людей Хлондета в её рабов, не предотврати Арвин этот план. Это было год назад, но если ему повезёт — Арвину пришлось сдержать порыв дотронуться до висящего на шее кристалла — Ссармн по-прежнему принимает участие в операциях Сибил.

- Аа, - прошипел старший серфидиан. - Можешь уходить, - сказал он писарю, махнув рукой. - Возвращайся в палату сновидений.

- Но...

От брошенного серфидианом взгляда протест умер на её губах. Съёжившись, она поползла назад, но сначала бросила долгий, пристальный и недоумённый взгляд на обожжённое плечо Арвина, обнажившееся, когда он снял ранец. Арвин попытался использовать силу, которая стёрла бы этот взгляд из её памяти, но прежде чем сумел это сделать, юань-ти уползла слишком далеко.

Жестом указав Арвину следовать за собой, жрец повёл его в загибающийся спиралью коридор. Внутренняя стена винтового спуска была усеяна вертикальными щелями, через которые Арвин слышал звуки, похожие на шипение прибоя на пляже. Взглянув в одну из щелей, он увидел далеко внизу круглую комнату, купающуюся в свете фонарей. Её пол был покрыт тысячами змей всех цветов и размеров. Змеи ровным потоком скользили вокруг приподнятого пьедестала из чёрного обсидиана.

Несколько раз во время их сошествия вниз в эту комнату Арвин слышал хлопок, заглушавший шипение змей. Когда они достигли основания спуска, он увидел причину этого звука. Только что пьедестал был пуст, а в следующее мгновение на нём возник юань-ти. Должно быть, пьедестал служил порталом, связанным с неким далёким местом.

Прибывший через портал юань-ти был одет в белую набедренную повязку, сандалии с высокой шнуровкой и плащ из шкуры — и головы — тигра, на золотой шерсти которого виднелись тёмные пятна. Ожерелье тяжёлых золотых бус висело на его чешуйчатой груди, а на голове виднелся затейливый головной убор, украшенный нефритовыми кольцами.

Арвин моргнул от иронии. Это был знатный юань-ти из племени сэ'сэхен — племени Кэррелл. Она отправилась на север в попытках спасти свой народ.

Несмотря на то, что они были союзниками Сибил.

Из змеиной массы поднялась кобра, покорно предоставив свой раздутый капюшон в качестве ступеньки. Знатный юань-ти наступил на него. Остальные кобры поступили так же. Двигаясь от одной головы к другой, юань-ти пересек змеиный клубок, окружавший пьедестал, направляясь к дверному проёму, выполненному в виде зияющей пасти повелителя зверей. Тем временем жрец повёл Арвина вдоль стены — змеи расползлись, открывая им путь — к тому же выходу.

- Молчи, - прошипел он. - Я представлю тебя.

Арвин последовал за ним. Осознание близости к цели заставило его напрячься. По виску сочился едко пахнущий пот. Он смахнул его. Впереди — дальше по изгибающемуся коридору, который соединял портальную комнату со следующей — он слышал голоса. Сквозь портал, видимо, прошёл не один сэ'сэхен, а целая дюжина. В помещении впереди Арвин видел крупную группу одетой похожим образом знати. Между ними двигались старшие серфидианы в украшенных самоцветами плащах, вроде того, за которым шёл Арвин, а также несколько юань-ти в обычных для Вилхонской протоки украшениях; дворяне из Хлондета.

Причёска одной юань-ти из старших жрецов, женщины, состояла из дюжин крошечных переплетённых змей. Он знал о ней по слухам — о ней знали все жители Хлондета — но никогда не думал, что встретит лицом к лицу. Это была Медусанна из дома Мхейрдол, старшая змея Собора Изумрудной чешуи, старший жрец самого знаменитого храма Хлондета, чудовище юань-ти, которая по слухам одним лишь взглядом могла превращать в камень.

Когда жрец провёл Арвина в помещение, Медусанна повернулась и посмотрела на него. Она говорила на языке сэ'сэхен с одним из представителей знати. У Арвина оборвалось сердце, когда он услышал знакомое слово, которому его научила Кэррелл. Киичпан. Красивая. Проглотив свои эмоции, Арвин спокойно встретил взгляд Медусанны, молча молясь о том, чтобы его маскировка выдержала — и о том, чтобы слухи оказались неправдой.

Маскировка выдержала, и в камень он не превратился.

Вместо того, чтобы продолжить разговор, Медусанна продолжала смотреть на Арвина, когда жрец подвёл его поближе к собранию.

Помещение, в котором собрались сэ'сэхен и жрецы, обладало потолком, из камней которого клыками торчали вниз железные лезвия. Все они были ржавыми, некоторые выпали, подобно сгнившим зубам, оставив после себя дыры. Стены справа и слева были украшены изображениями повелителя зверей в его различных животных формах, каждая — со змеёй, обёрнутой вокруг плеч и нашёптывающей ему на ухо. Между ними располагались сводчатые коридоры, которые вели во тьму — по пять проёмов в каждой стене.

В дальнем конце комнаты стоял широкий каменный алтарь, вырезанный в форме змеи, свернувшейся на кладке яиц. По бокам алтаря стояли две каменные колонны — двойной хвост змеи. Между ними клубилось облако тьмы, которую не могло преодолеть даже усиленное зельем зрение Арвина. Прямо перед алтарём стояла статуя из ржавого железа, изображавшая змею, сжимавшую в пасти огромную хрустальную сферу. Арвин тревожно сглотнул. Если Сибил предстанет перед своими последователями в хрустальном шаре вместо того, чтобы появиться лично, все усилия последних шести месяцев будут напрасны.

Тьма между колоннами заволновалась, как будто потревоженная невидимым веером. Собравшиеся в помещении юань-ти смолкли. Затем они начали шипеть. «Сссси-бил. Сссси-бил. Ссси-бил.» Арвин обнаружил, что покачивается в такт остальным. Усилием воли он освободил свой разум. Помогли воспоминания о сгинувшей в Бездне Кэррелл.

Из тьмы вырвалось огромное чудовище. Чернильно-чёрное, почти в три раза выше человека, она воспарила над алтарём, лениво махая своими кожистыми крыльями. Две её когтистых лапы сжимали шипастую цепь, светившуюся красным, как раскалённые угли; другие две были пусты. Они поднялись, вызвав шипящие возгласы — затем опустились.

С этих лап сорвалась волна мерцающей энергии, ударилась о пол и разошлась дугой перед чудовищем. Арвин услышал, как знать и жрецы перед ним кричат от ужаса, когда волна прошлась по ним, увидел, как они корчатся, как закатываются глаза — и на него ледяным потоком обрушился магический ужас. Закричав, он упал на колени, сражаясь за контроль над собственным разумом и смутно осознавая, что других вокруг него постигла та же участь. Даже Медусанна рухнула на колени. Змеи в её причёске бились и шипели.

- Контроль, - прошептал он.

Он поднял псионический барьер, надавил ментальными руками на волны волшебного страха, исходящего от алтаря. Необходимость кричать и умолять немного ослабела — достаточно, чтобы он посмотрел в сторону алтаря, где свернулась кольцами Сибил. Ненависть помогла ему сосредоточиться, но маленькая часть его разума по-прежнему сжималась от страха.

Неужели Сибил действительно была аватаром бога?

Нет, сказал он себе. Юань-ти могли вызывать волшебный страх простым усилием мысли. Сибил была сильнее остальных — достаточно сильна, чтобы заставить его задыхаться.

Когда от страха, охватившего собравшихся, осталось лишь раболепное шипение, юань-ти медленно начали подниматься с колен. Арвин встал вместе с ними. Сибил смотрела мерцающими красными глазами вниз на своих последователей, потом улыбнулась, обнажая кончики клыков.

- Знать сэ'сэхен, - прошипела она голосом, который эхом прокатился по всему помещению. - Добро пожаловать.

Последовала долгая речь; похвала достойным и преданным, обещания, что вскоре они получат свою награду в Хлондете, угрозы быстрой ужасной мести неверным и недостойным. Арвин сосредоточился на том, чтобы успокоить своё колотящееся сердце и попытаться не выдать свою нервозность. Жрец, который привёл его сюда, жестом приказал Арвину отдать ему ранец. Арвин кивнул и начал снимать его с плеч. Старший серфидиан, очевидно, собирался сам показать его содержимое Сибил — ещё одна улыбка Тиморы, поскольку Сибил куда вероятнее примет рюкзак из рук того, кто будет ей знаком. Если Арвин окажется достаточно близко, когда ранец будет открыт, он сможет скомандовать спрятанной там сети и направить её атаку. Конечно, это сразу же выдаст его, но именно так он всё и запланировал. Как только сеть ударит и начнёт своё смертоносное дело, он укусит себя за руку, впрыснув смертельную дозу яда юань-ти, затем оборвёт действие превращения. Вернувшись в человеческую форму, он погибнет и окажется вне досягаемости змеиных колец Сибил.

Он коснулся кристалла у горла. Последняя из его «девяти жизней» должна была вот-вот оборваться. Через мгновение его душа присоединится к душе Кэррелл на плане мёртвых. Всё, на что надеялся Арвин — что она встретит его там, что бог Кэррелл ещё не призвал её в своё царство.

Сибил по-прежнему говорила с собравшимися юань-ти, превознося их усилия и делая обещания сэ'сэхен. Арвин не вслушивался. Через несколько секунд всё это перестанет иметь какое-либо значение. Осторожно, чтобы не получить неожиданный укус, он протянул ранец жрецу. Умирать было рано.

Жрец схватил ранец — точно так же осторожно. Со стороны алтаря раздался оглушительный грохот. Жрец и Арвин повернулись туда, оба по-прежнему сжимали ранец. Звук исходил из колонн по обе стороны алтаря. Их хвосты яростно тряслись, наполняя помещение грохотом, от которого под ногами дрожал пол.

Когда грохот прекратился, внутри хрустального шара возникло лицо: один из старших серфидианов.