Поставив «сааб» в даунтауне Манхэттена, Джон некоторое время сидел в машине. Павел оказался прав: как только он сказал по телефону секретарше Фреда Луксмана, что звонит телохранитель Лины Гжибовски, ему сразу же дали аудиенцию. Однако сейчас он понятия не имел, о чем говорить и как построить беседу.

Решив наконец, что особо раздумывать не стоит, вышел из машины, стоящей на специальной стоянке для гостей «Луксман организейшн», и вошел в здание.

Здесь, возле рамы металлодетектора, расположились два охранника в форме; еще два человека в штатском прогуливались чуть поодаль. Позы этих мощных парней и их взгляды не оставляли сомнения, что они тоже работают в охране.

Один из охранников в форме, посмотрев на него, спросил:

— Сэр?

— У меня назначена встреча с мистером Фредом Луксманом.

Охранник посмотрел на человека в темно-синем костюме; тот подошел к Джону:

— Доброе утро, сэр, ваша фамилия?

— Лейтнер. Джон Лейтнер.

— Какую организацию вы представляете?

— «Консалтинг Интернейшнл».

— Когда у вас назначена встреча?

— В час дня.

— Секундочку. — Человек достал телефон и, отвернувшись, сказал по нему несколько слов. Спрятав телефон, повернулся: — Мистер Лейтнер, у вас есть какое-нибудь удостоверение?

— Есть. — Джон протянул водительские права. Изучив документ, охранник вернул его:

— Все в порядке, мистер Лейтнер. Что насчет оружия, режуще-колющих предметов, опасных химических соединений, взрывных веществ? Что-нибудь из этого у вас есть?

— Нет.

— Отлично. Попрошу выложить все из ваших карманов и пройти через металл од етектор, а также через определитель взрывчатки.

Джон подчинился указанию, выложив содержимое карманов на конвейер. В первую раму, которую он прошел, был, как он понял, вмонтирован металл од етектор, во вторую — прибор, определяющий наличие взрывчатки.

Приборы не прореагировали, и он, взяв с конвейера и разложив по карманам свои вещи, посмотрел на человека в темно-синем костюме. Тот кивнул:

— Идемте со мной.

Сделав несколько поворотов, они наконец остановились у лифта. Сопровождающий снова достал телефон, сказал несколько слов и лишь после этого нажал кнопку. Дверь лифта открылась, они вошли. Человек в темно-синем костюме достал пластиковую карточку, провел ею между щупами на пульте управления, и лифт пошел вверх.

Выйдя из лифта, Джон оказался сразу в приемной. За столом в углу сидела женщина в деловом костюме. Посмотрев на него, улыбнулась:

— Мистер Лейтнер?

— Да, моя фамилия Лейтнер.

— Добрый день, меня зовут Шейла, я секретарь мистера Луксмана. Садитесь. Ваша встреча с мистером Луксманом назначена на час дня, сейчас без пяти час. Ровно в час дня мистер Луксман вас примет. А сейчас отдохните.

Он сел. Ровно в час где-то на столе раздалось короткое жужжание. Секретарша кивнула:

— Прошу, мистер Лейтнер, проходите.

После того как Джон встал, дверь раздвинулась сама. Войдя в нее, он оказался в большом помещении, которое можно было назвать и залом, и кабинетом.

За столом в углу сидел, как понял Джон, сам Фред Луксман — миллиардер, владелец сети самых престижных и дорогих гостиниц и административных зданий в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Чикаго, человек, именем которого названы небоскребы и даже целые кварталы по всей Америке.

Сидящему в кресле сухощавому человеку можно было дать около восьмидесяти. Он был одет в костюм цвета маренго, под белую крахмальную рубашку был повязан темно-синий шелковый шарф. Из-под шарфа к подбородку тянулись две морщинистые складки старческой кожи, морщинами было покрыто и гладко выбритое лицо с тонкими губами и небольшим тупым носом. Но тщательно причесанные седые волосы были без единой залысины, а взгляд — ясным и твердым.

Осторожно поправив шарф, человек посмотрел на него в упор:

— Вы знаете, что я Фред Луксман?

— Нет, сэр, до этого момента я этого не знал. Теперь знаю.

— Вы Джон Лейтнер?

— Да, я Джон Лейтнер.

— Садитесь. — Человек показал рукой на стоящее у стола кресло.

Джон сел.

Тронув какую-то бумажку на столе, Фред Луксман вгляделся в нее и перевел взгляд на Джона.

— Мистер Лейтнер, с какой целью вы хотели встретиться со мной?

— С одной, мистер Луксман, — сообщить, что, будучи поневоле втянут в историю с убийством вашего сына, я столкнулся с целым рядом странных обстоятельств.

— Что значит «поневоле втянут»?

— Это значит, что еще до того, как произошло несчастье, я был связан договорными отношениями с основной подозреваемой, Линой Гжибовски.

Зрачки Луксмана застыли так, будто он пытался загипнотизировать Джона. Ощущение было неприятным.

— Я знаю. Секретарша сказала мне, что у вас с Гжибовски был заключен договор об ее охране, да и об этом пишут все газеты. Хорошо, продолжайте, мистер Лейтнер. С какими странными обстоятельствами вы встретились?

— Мистер Луксман, скажите, у вас или вашего сына есть какие-то деловые или иные связи с Россией?

Луксман подтянул к себе все ту же лежащую на столе бумажку. Сделав вид, что вглядывается в нее, вздохнул:

— Начнем с того, что я совсем не обязан отвечать вам на этот вопрос. Но раз вы как-то связываете это с убийством моего сына, отвечу: связей с Россией у меня нет.

— И у вашего сына не было?

— И у моего сына не было. А почему вы об этом спрашиваете?

— Потому что в день убийства вашего сына могло состояться еще одно убийство.

— Еще одно убийство?

— Да. Могли убить меня, моя машина была обстреляна из автоматов в Джерси-Сити. Причем среди нападавших был человек, который проявил активность несколькими часами ранее, появившись возле квартиры Лины Гжибовски за полчаса до убийства вашего сына. Этого человека интересовали Лина Гжибовски и ее квартира. Между собой эти люди переговаривались по-русски, я слышал это, находясь в укрытии.

Луксман сидел, о чем-то раздумывая. Хмыкнул:

— Вы знаете русский?

— Да, этому меня обучили в спецчастях «Дельта Форс». Я выпускник Вест-Пойнта.

— Понятно. — Луксман не торопился продолжать разговор. — Мистер Лейтнер, вы что же, считаете, этот обстрел и то, что один из этих русских появился в доме Лины Гжибовски, может указывать на связь русских с убийством моего сына?

— Я этого не сказал. Но поскольку мне не очень нравится, когда меня обстреливают из автоматов, я решил попросить у вас встречи, чтобы убедиться, что ни вы, ни ваш сын никак и никогда не были связаны с Россией.

— Сейчас вы в этом убедились?

— Да, сейчас я в этом убедился. Огромное спасибо, мистер Луксман, что вы уделили мне время. Если у вас нет ко мне никаких встречных вопросов, я ухожу.

— У меня есть встречные вопросы. — Сказав это, Луксман сдул что-то с рукава пиджака.

— Слушаю, мистер Луксман.

— Скажите, вы не знаете, где сейчас находится Лина Гжибовски?

— Нет, не знаю. С Гжибовски мы заключили договор в воскресенье и договорились связаться в понедельник. Ваш сын в это время был еще жив. В понедельник же, когда я, как мы и договорились, позвонил Гжибовски домой, трубку поднял детектив отдела по расследованию убийств. После того как я приехал в квартиру Гжибовски, полиция сообщила мне, что ваш сын убит. У полиции были и есть серьезные основания считать, что это сделала Гжибовски, и, видимо, Гжибовски, понимая это, решила скрыться. Она скрывается до сих пор, и я не имею с ней никакой связи.

— Понятно. — Сложив вместе ладони, Луксман некоторое время рассматривал их. — Секретарь сказала мне, что вы возглавляете фирму «Консалтинг Интернейшнл». Что это за фирма?

— Консультационно-детективная фирма, назначение которой охранять развитие бизнесов всех видов.

— Мне не очень понятно, как можно охранять развитие бизнесов всех видов.

— Если говорить в общих чертах, фирма «Консалтинг Интернейшнл» охраняет американские бизнесы и компании от ложной информации, финансового мошенничества, промышленного шпионажа, интеллектуального пиратства, компьютерного взлома и прочего в том же роде. Вообще, деятельность фирмы довольно широка. Мы выполняем охранные и расследовательские функции в широком смысле этого слова.

— Ну да, вы заключили договор об охране с Гжибовски. Вообще, интересно, почему вы заключили этот договор. Она что, боялась за свою жизнь?

— Когда я заключал с ней договор, она боялась за свою жизнь.

Подняв руку, Луксман посмотрел на свои ногти. Вздохнул:

— Любопытно. Что, у нее были какие-то конкретные опасения?

— Мистер Луксман, я понимаю, вы понесли большую утрату. Может быть, мои слова заденут ваши чувства. Но если вы хотите, чтобы я сказал правду, я скажу. Она боялась вашего сына, Кеннета Луксмана.

— Боялась в каком смысле?

— В том смысле, что он ее убьет.

Луксман некоторое время сидел, осторожно облизывая языком губы. Наконец сказал:

— Знаете, мистер Лейтнер, я лично занимался воспитанием Кеннета. Да, он был распущенный, да, он не отличался разборчивостью в связях, да, он порой занимался совсем не тем, чем должен был заниматься. Но он был в высшей степени воспитанным человеком. Уверяю вас, мистер Лейтнер, он не мог поднять руку на женщину, не мог никогда и ни при каких обстоятельствах. И если женщина, которую вы взялись охранять, сказала вам, что она боялась, что Кеннет ее убьет, она вас обманула. Хотя, думаю, вы сами готовы были обмануться.

— Мистер Луксман, повторяю, я не хочу усугублять ваше горе. Но в силу каких-то причин, не знаю каких, Лина Гжибовски считала, что ваш сын хочет ее смерти.

— Она могла считать все, что ей угодно. И вам внушить все, что угодно. Она обладает способностью крутить мужчинами так, как ей хочется. Но поверьте мне, мистер Лейтнер, то, что Кеннет хотел ее убить — нонсенс. Абсолютный нонсенс. — Луксман замолчал.

Джону показалось, что хозяин «Луксман организейшн» вообще о нем забыл. Но это было не так. Подняв на него глаза, Луксман сказал, четко отделяя одно слово от другого:

— Я ненавижу эту женщину. Она сломала жизнь и моему сыну, и мне. Она поступила с моим сыном, как поступают с игрушкой. Что же касается меня, она просто меня уничтожила. Превратила в ничто, в пустое место. Поэтому единственная моя цель сейчас — найти ее. Найти и добиться для нее примерного наказания. Вы понимаете меня, мистер Лейтнер?

После некоторой паузы Джон сказал:

— Я понимаю ваши чувства, мистер Луксман.

— Понимаете мои чувства… — Луксман подтянул к себе стоящую на столе бутылку минеральной воды и пустой стакан. Достал из кармана флакончик с лекарствами, выкатил на ладонь таблетку. Осторожно положил в рот, налил в стакан воды, запил.

Видимо, эта операция имела под собой какую-то глубокую подоплеку — поскольку после этого Луксман некоторое время сидел, вглядываясь в пространство. Наконец сказал:

— Мистер Лейтнер, я правильно понял, вы сказали, ваша фирма выполняет также и расследовательские функции? То есть вы проводите детективные расследования?

— Да, проводим.

— Скажите, у вас достаточный опыт в том… В том, чем вы занимаетесь?

— Думаю, что достаточный.

— В таком случае я мог бы поручить вашей фирме заняться розысками Гжибовски?

Предложение было неожиданным, и Джон некоторое время сидел, пытаясь точно сформулировать ответ.

— Так что насчет розыска Гжибовски, мистер Лейтнер? Вы готовы им заняться?

— Мистер Луксман, Лину Гжибовски ищет полиция, причем не только полиция Соединенных Штатов, данные о ней переданы в Интерпол.

— Я знаю об этом. Но я хочу, чтобы поисками Гжибовски занималась также и ваша фирма. Я вам хорошо заплачу за это.

Наступила долгая пауза, во время которой каждый из них пытался выдержать взгляд другого. Наконец Джон сказал:

— Мистер Луксман, моя фирма не может заняться розысками Лины Гжибовски. У моей фирмы заключен с ней договор о ее охране. Этот договор означает, что я должен оберегать ее от любой опасности.

— Но вы не можете оберегать ее от любой опасности, раз не знаете, где она находится.

— Это не имеет значения. Я готов заняться ее поисками, если в нашем с вами договоре будет зафиксировано, что я буду разыскивать ее для того, чтобы спасти от опасности.

— О мой бог… От опасности… — Взяв стакан с водой, Луксман сделал глоток. — Нонсенс. Полный нонсенс. Убийца в опасности… От какой опасности ее нужно спасать? От опасности правосудия?

— Не знаю, но это опасность. А я, в соответствии с заключенным договором, обязан оберегать ее от опасности, а не ловить, с тем чтобы подвергнуть опасности.

— То есть вы признаетесь в том, что взялись оберегать от опасности убийцу?

— Я взялся оберегать от опасности Лину Гжибовски.

Луксман придвинул к себе некий предмет, оказавшийся при ближайшем рассмотрении чековой книжкой. Взяв ручку, усмехнулся:

— Мистер Лейтнер, вы найдете мне Гжибовски.

— Я уже сказал, мистер Луксман, искать Гжибовски для того, чтобы сдать ее полиции, я не буду.

— Лейтнер, поймите, мне нужна Лина Гжибовски. Сколько вы хотите за то, что возьметесь ее найти? Только за то, что возьметесь? Пятисот тысяч долларов хватит? — Джон ничего не ответил, и Луксман добавил: — Черт вас возьми, Лейтнер, как насчет миллиона?

— Мистер Луксман, нет.

— Лейтнер, вы сумасшедший. — Луксман покачал головой. — Миллиона вам мало?

— Мистер Луксман, повторяю: искать Лину Гжибовски я не буду ни за миллион, ни за сто миллионов, ни за миллиард. Между моим агентством и Линой Гжибовски заключен договор. Пока он не расторгнут и имеет юридическую силу, я буду его выполнять.

— Так расторгните его, черт побери.

— У меня нет никаких оснований расторгать этот договор. Да и не с кем, поскольку я не имею понятия, где находится Лина Гжибовски.

Луксман посмотрел на него, нахмурившись:

— Это ваше последнее слово?

— Да, последнее.

— Черт… — Владелец «Луксман организейшн» отодвинул чековую книжку. Сказал очень тихо: — Лейтнер, вы понимаете, что после этого вы в моем лице получаете смертельного врага? И что я вас просто уничтожу?

— Понимаю. Что делать, мистер Луксман, уничтожайте. Но я попробую продержаться.

Сказав это, Джон встал и, повернувшись, пошел к выходу. Он не успел сделать и нескольких шагов, как услышал сзади:

— Мистер Лейтнер, подождите… Обернувшись, посмотрел на Луксмана: — Да?

— Пожалуйста, вернитесь. И сядьте.

После того как он сел, Луксман, положив перед собой руки, некоторое время рассматривал их. Наконец, поставив обе ладони на ребро, свел их вместе.

— Ваша фирма «Консалтинг Интернейшнл» предохраняет бизнес от всяких неприятностей, это так?

— Да, это так.

— Так вот, хочу спросить: возьметесь вы предотвратить от неприятностей мой бизнес?

— Ваш бизнес?

— Да, мой бизнес. Бизнес, которым занимается «Луксман организейшн».

— Что я должен буду сделать, чтобы предотвратить эти неприятности?

— Провести расследование. Какое, я объясню, когда мы придем к соглашению.

Помедлив лишь секунду, Джон сказал:

— Почему нет, думаю, я смогу за это взяться. Но я считаю, что для пользы дела в расследовании вместе со мной должен принять участие мой постоянный партнер, мистер Пол Молчанов.

— Пол Молчанов? Кто это?

— Мой партнер и один из лучших детективов, которых я знаю.

— Судя по фамилии, он русский?

— Совершенно верно. Мистер Молчанов не просто мой партнер, он мой друг, к тому же он владелец расположенного в Москве детективного агентства «Охранник».

— То есть он имеет понятие о русской организованной преступности?

— Безусловно. В компьютерах его агентства содержится очень ценная информация о русской организованной преступности, но еще более ценная информация содержится у него вот здесь… — Джон дотронулся пальцем до виска. — Поверьте, мистер Молчанов ориентируется в российском преступном мире как рыба в воде.

— Он сейчас в Москве?

— Нет, он сейчас в Штатах, приехал обсудить со мной кое-какие вопросы. И уезжать пока не собирается.

— Прекрасно. Надеюсь, я смогу увидеть этого вашего мистера Молчанова вместе с вами?

— Конечно.

— В таком случае я жду вас обоих, и чем раньше произойдет наша встреча, тем лучше.

— Хорошо, мистер Луксман. Думаю, мы придем к вам очень скоро.