Поставив чемодан на асфальт возле здания аэровокзала Опа-Локка в Майами, Павел огляделся.

В отличие от Нью-Йорка здесь стояла страшная жара, к тому же воздух был предельно влажным. Однако пальмы в этой жаре и духоте чувствовали себя прекрасно, их огромные листья выглядели тугими и упругими, будто пружины, готовые вот-вот распрямиться.

Он сразу ощутил особый запах, присущий только Майами. Назвать этот запах каким-то одним словом он бы не смог, в него входило около десятка пряных и возбуждающих испарений: ароматы пальм, текилы, выхлопных газов, соуса «девил», бренди, молодых тел, авиационного топлива, кокосового масла, дешевого озонатора, ментоловых таблеток «бриз» и чего-то еще, что нельзя описать словами.

Помимо этого запаха, о том, что это Майами, напоминало царящее вокруг веселье. Всюду играла музыка, и всюду можно было увидеть красивых молодых девушек с загорелой и ровной кожей всех оттенков. Основной одеждой этих девушек были обрезанные до максимума джинсовые шорты и цветные полоски материи, еле прикрывающие грудь. Девушки или проходили мимо, или, в сопровождении как молодых парней, так и пожилых кутил, во множестве сидели в открытых машинах самых умопомрачительных моделей. Юные леди вели себя совершенно раскованно, они жевали жвачку, хохотали и, не обращая ни на кого внимания, обменивались поцелуями с партнерами.

Взяв чемодан, Павел не успел сделать шага, как рядом, взвизгнув тормозами, остановился желтый «форд».

У водителя были кожа цвета спелого банана, черные дреды и вьющаяся черная бородка. Пригнувшись, он приоткрыл дверь:

— Мистер, садитесь. Сейчас я открою багажник, чтобы вы положили свою сумку.

— Не нужно, я положу ее на заднее сиденье. — Усевшись сзади, Павел спросил: — Рядом с Виргиния-Ки есть какая-нибудь приличная гостиница?

— Есть. На Бриккел-Хэммок, точно на траверзе Виргиния-Ки, стоит «Бриккел-отель». Шикарная штучка, его всего год как построили.

— Хорошо, давайте туда.

Когда Павел вошел в «Бриккел-отель», бой, сказав «Позвольте, сэр», взял у него чемодан и, чуть отойдя, остановился как вкопанный.

Павел подошел к стойке, за которой сидела блондинка с ослепительной улыбкой.

— Я хотел бы номер с видом на залив.

— Пожалуйста, сэр. Какой этаж вы хотите? Повыше, пониже?

— Повыше.

— Пожалуйста. Как вас записать?

— Стив Мэлони. — Это имя стояло на водительских правах, которыми он запасся заранее.

— Откуда вы приехали?

— Из Нью-Йорка.

— Прекрасно, мистер Мэлони. — Взяв ручку, блондинка подняла глаза. — О цене вы не спрашиваете?

— Нет, цена меня не интересует.

— На сколько дней вы хотите взять номер?

— Пока на день.

— Пожалуйста, семьсот долларов плюс специальный сбор, пятьдесят долларов.

— По некоторым причинам я хотел бы заплатить наличными.

— Это как раз та форма оплаты, которая нас очень устроит.

Достав из бумажника деньги, отсчитал восемьсот пятьдесят долларов.

— Возьмите. Сто долларов вам за беспокойство.

— Спасибо. — Пересчитав деньги и отодвинув их в сторону, блондинка записала в журнал: «Стив Мэлони». Улыбнулась: — Мистер Мэлони, продиктуйте, пожалуйста, ваш нью-йоркский адрес и телефон.

— Пожалуйста. — Внимательно проследил, как кельнерша записывает продиктованные им адрес и телефон, проставленные на водительских правах. — Я хотел бы взять напрокат машину, как у вас с этим?

— Пункт проката недалеко отсюда, если хотите, я могу позвонить и предупредить, чтобы они подготовили вам машину.

— Буду очень признателен.

— Как только я договорюсь о прокате машины, я тут же вам позвоню. — Спрятав деньги в сейф, блондинка улыбнулась. — Сэр, теперь вам нужно расписаться. — Подождала, пока он распишется в журнале, и протянула картонку с золотым тиснением: — Ваша гостевая карточка, она дает вам право пользоваться пляжем, оздоровительным центром, бассейном и всеми остальными службами, а также местами отдыха и развлечения нашего отеля.

— Ясно.

— А вот ключ. — Протянула ключ. — Ваш номер двенадцать ноль девять, у вас двенадцатый этаж, оттуда прекрасный вид на залив. Учтите, в холодильнике в вашем номере вы можете найти минеральную воду, кока-колу и другие прохладительные напитки. Если же вы захотите выпивку покрепче или поесть, позвоните в рум-сервис в любое время дня и ночи, вам тут же принесут все, что попросите. Желаю приятного отдыха.

— Спасибо.

Сунув ключ и карточку в карман, посмотрел на стоящего неподалеку боя. Тот, уловив знак, вместе с ним двинулся к лифту.

Когда они вышли из лифта и остановились около номера, он дал бою хорошие чаевые и сказал, что сумку занесет сам.

Оказавшись в номере, осмотрелся. Апартаменты, состоящие из гостиной, спальни, ванной комнаты с джакузи и огромной лоджии, безусловно соответствовали цене. Охлажденный кондиционером воздух создавал иллюзию свежести, а вид залива за широкими окнами наводил на мысль об океанском бризе. Часы на стене показывали без двадцати двенадцать.

Достав из холодильника бутылку минеральной воды, сделал глоток и прошел в ванную. Приняв душ, надел летний костюм, повязал галстук и, взяв телефонную трубку, набрал номер детектива гостиницы «Шератон» Фрэнка Бэнкса.

Фрэнк, с которым в один из приездов сюда его познакомил Джон, отозвался сразу:

— Служба безопасности гостиницы «Шератон» слушает.

— Фрэнк, привет, это Пол Молчанов.

— Черт, Пол, привет, вы откуда?

— Я здесь, в Майами. Как ваш бар на втором этаже, еще работает?

— Работает, что с ним станется.

— Может, продегустируем «Гиннесс»? Часа в два? Приглашаю.

— Почему нет.

— Тогда в два я буду у вас.

— Все, жду.

Отключив связь, подумал, стоит ли проверять номер радиодетектором, и решил пока не делать этого.

Поставив сумку на полку в глубине стенного шкафа, достал из нее черный пластиковый пакет и переложил туда радиодетектор, прибор ночного видения, бинокль, набор с мини-микрофонами, диск-рекордер, мобильный телефон и отмычки. В углу сумки лежала толстая пачка денег, и он сунул ее в карман пиджака.

Раздалось жужжание телефона; взяв трубку, он услышал голос кельнерши:

— Мистер Мэлони, через два блока от нашей гостиницы на Бриккел-авеню, как выйдете, направо, есть пункт проката машин «Хертц». Я поговорила с ними, они сказали, у них для вас есть хороший выбор. Вы можете зайти к ним прямо сейчас.

— Спасибо, я так и сделаю.

Спустившись вниз, вышел на Бриккел-авеню, где в первом же магазине купил себе щегольской черный кейс, чтобы переложить в него приборы, лежащие в пакете.

Двухместный красный «ягуар» с открытым верхом, который он взял в пункте проката «Хертц», его вполне устроил, и он направил машину к отелю «Шератон».

Фрэнк Бэнкс сидел в крохотной каморке, расположенной в дальнем углу холла. Его гладкая загорелая лысина блестела, как и раньше, и, как и раньше, стойко держались параллельно земле пышные черные усы.

Увидев Павла, Фрэнк пожал ему руку и, чуть отстранившись, сказал:

— Пол, черт бы вас побрал, вы прекрасно выглядите.

— Да и вы, Фрэнк, я смотрю, хоть куда. Женились?

— Оставьте подначки, хватает хлопот и без этого. Кстати, вы сами не женились?

— Пока нет. Что, пойдем в бар?

— Пойдем.

Поднявшись в бар, они выбрали самый дальний столик.

Заказав официантке четыре кружки «Гиннесса» и две порции лобстера, Павел еле слышно постучал ногтем по столу — намекая, что здесь могут быть жучки.

— Исключено. — Фрэнк покачал головой. — У нас в «Шератоне» еще ни разу не бывало, чтобы кто-то поставил жучки в общественном месте. В номерах иногда такое бывает, но в общественных местах — никогда.

— И все же я проверю. — Павел обвел стол радиодетектором. — Да, вы правы, все чисто.

— Что, будет какой-то особый разговор?

— Вроде этого. Во-первых, запомните: для всех здесь моя фамилия Мэлони. Стив Мэлони.

— Хорошо, запомнил. Как я понял, у вас есть какие-то проблемы?

— Начну с самой маленькой из них — мне нужен ствол. Вы знаете, какое сейчас время, в самолеты не пускают даже с ножами.

— Знаю. Приготовьте четыреста баксов, к вечеру ствол у вас будет.

После того как Павел передал Фрэнку деньги, оба замолчали; официантка, подойдя, поставила на центр стола четыре кружки пива. Подождав, пока она отойдет, Фрэнк сказал:

— Что еще вас интересует, кроме ствола?

— Меня интересует Майлс Гутиеррес, художник. Знаете такого?

Ухватив одну из кружек, Фрэнк медленно подтянул ее к себе. Сделав большой глоток, поставил кружку на стол. Взял салфетку, вытер оставшуюся на усах пену.

— Пол, вы сами-то знаете Майлса Гутиерреса?

— Нет. Но много о нем слышал.

— Что вы о нем слышали?

— По моим сведениям, у него есть бунгало на Виргиния-Ки, и он вроде постоянно трется среди местного бомонда. Кроме того, я знаю, что он художник, у которого иногда покупают картины. Значит, вы его знаете?

— Знаю. Хотя вообще, по слухам, он мертв.

— Мертв?

— Видите ли… — Фрэнк усмехнулся. — Вопрос спорный. Кто-то считает, что он мертв, кто-то — что он жив. И ищет его.

— Кто-то — это кто?

— Кто… — Фрэнк сделал еще один глоток. — Не знаю. Какие-то темные личности, но что они собой представляют — никто не знает.

— Но вообще Майлса Гутиерреса вы вроде знаете неплохо?

— Майлса я знаю мало. Я знаю его, поскольку вообще хорошо знаю местную жизнь. Часто видел его на разных тусовках, сталкивался в казино и ресторанах. Вот его родителей, Анхеля и Бренду Гутиеррес, я знаю больше.

— Больше — почему?

— Я ирландец, и, как большинство ирландцев, человек верующий, регулярно посещающий церковь. Анхель и Бренда Гутиеррес тоже католики, он пуэрториканец, она ирландка. Мы часто встречаемся в соборе, на мессе.

— Анхель Гутиеррес как будто работает крупье в казино?

— Да. Он работает в плавучем казино «Золотой дождь».

— А его жена?

— У Бренды свой массажный кабинет, называется «Трилистник и пальма». Дела у нее идут неплохо.

— Интересно, а почему возник слух, что Гутиеррес мертв?

— Рассказать с самого начала?

— Давайте. — Павел сделал большой глоток, отметив, что пиво отличное. — Я слушаю.

— В воскресенье, когда в аэропорту Опа-Локка совершил посадку самолет из Нью-Йорка, Майлса Гутиерреса вынесли из этого самолета на носилках. В самолете он свалился со своего кресла в проход.

— Почему?

— У него была разбита голова, он истекал кровью. Его отвезли в ближайшую от аэропорта больницу, «Норт-Шор медикал сентер» в Пайнвуд-Парке. Реанимационная бригада чудом вытащила его с того света. Анхель и Бренда, естественно, постоянно дежурили в больнице. Так вот, Анхель сказал мне, что какие-то люди тоже постоянно интересовались здоровьем Майлса.

— Что за люди?

— Неизвестно. Они дежурили возле больницы. Анхель заметил, что они постоянно сидят в машине, стоящей возле выхода из больницы. Однажды он увидел одного из этих людей в больнице, в отделении, где лежал Майлс; тот, подойдя к дежурной сестре, поинтересовался, как здоровье Майлса.

— Может, все дело в травке?

— Да нет. — Фрэнк чуть отодвинулся, чтобы дать официантке возможность поставить на стол тарелки с дымящимся лобстером. Подождав, пока она уйдет, сказал: — Нет, к травке эти люди вряд ли имеют отношение. Анхель, как крупье, знает всех местных наркоторговцев. Тут что-то другое.

— У вас что, нет даже понятия, чем может быть это другое?

— Представьте, нет. Да я особо и не интересовался.

— Так Майлс Гутиеррес в конце концов пришел в себя?

— Думаю, он исчез, так и не успев прийти в себя.

— Как это понять?

— Так и понять. Бренда рассказала, что, когда пошел на поправку и начал вставать, он попросил ее принести в больницу джинсы, тенниску и кроссовки. Сказал, что не может ходить в халате, который там дали. А когда она на следующее утро пришла в больницу, Майлса в палате уже не было. Бренда подняла шум, вызвала полицию, стала уверять, что его похитили. Но копы установили, что он ушел сам.

— Что, больше вы о нем ничего не знаете?

— Нет. Я не настолько поглощен дружбой с Анхелем и Брендой, чтобы вникать в подробности жизни их сына. Знаю только, что из дома матери он уехал на машине, а потом кто-то обстрелял эту машину из автомата в районе Коралл-Гейт. А может, еще раньше.

— Кто обстрелял, вы не знаете?

— Нет. И никто этого не знает.

— У вас есть кто-то знакомый в «Норт-Шор медикал сентер»?

— Есть, сержант Максвелл из охраны. Хотите, я ему позвоню?

— Сделайте одолжение. Вообще, странная история. Полицейские находят в центре города машину, которую обстреляли из автомата, и у копов нет даже версии, кто это сделал.

— Тем не менее это так. — Покончив с первой кружкой, Фрэнк взял вторую. Отхлебнув из нее, сказал: — Здесь, в Майами, Майлс довольно известный человек. Ну и, понимаете… Наблюдая за ним, я в конце концов пришел к выводу, что все, что он делает, его бунгало, где идут постоянные тусовки, и он сам — нечисто.

— Как понять «нечисто»?

— Да никак не понять, нечисто — и все. Хотя художник он, если честно, неплохой, мне его картины нравятся.

— Фрэнк, извините, но вы все время говорите загадками.

— Говорю, потому что сам Майлс Гутиеррес — загадка.

— Ладно, давайте вернемся к бунгало Майлса.

— А что бунгало… Вообще, сначала он попытался сделать из этого бунгало что-то вроде салона для богемы. Но, как это всегда бывает, получился обычный притон.

— Что оно собой представляет, это бунгало?

— Большое, хорошее бунгало. Вообще, вы знаете, сколько стоит бунгало на Виргиния-Ки?

— Предполагаю, что много.

— Два миллиона долларов. Это не считая денег, которые нужно дать в мэрии, чтобы разрешили построить дом на земле муниципалитета. Когда я спросил Бренду, где он взял деньги, она сказала, что продал за большие деньги картину. Но я знаю, больше пяти тысяч Майлс ни за одну свою картину еще ни разу не получал.

То, что рассказал Фрэнк, кое-что проясняло. Но было несколько моментов, которые Павел мог уточнить только с помощью родителей Майлса Гутиерреса. А также полицейских, работающих в «Норт-Шор медикал сентер».