Буря эмоций охватила Джайю, она начала злиться на Тео. «Подумай о детях». Неужели?

Джайя внимательно посмотрела на маленького Андроу. Сходство было просто поразительным. Увидев, как много от Тео унаследовал его племянник, она разнервничалась, хотя и так уже была вне себя из-за неожиданной встречи с ним.

При первом же взгляде на Тео Джайя почувствовала себя глупой влюбленной школьницей. Словно не было полутора лет, в течение которых она пережила такие испытания, какие ей раньше и не снились. О других мужчинах Джайя даже не думала, все ее силы уходили на решение семейных проблем. Она заставила себя перестать мечтать о будущем с Тео, когда он не соизволил ответить ни на один ее звонок. К тому же тогда Джайя не была привлекательной и сексуальной. Она приходила домой уставшая и терзаемая горем из-за потери близкого человека, но не бросала работу. В конце концов пару месяцев назад ее жизнь более или менее устроилась. Она снова держала все под контролем, снова стала независимой женщиной.

И все же, получив сообщение от Тео, Джайя бросилась помогать ему. Она с замиранием сердца наблюдала, как он, сильный и мускулистый, подходит к ней. Молодая женщина не могла не заметить, как хорошо на нем сидит кожаная куртка, как черные джинсы обтягивают его мускулистые бедра. И ее сердце чуть не разбилось…

— Мне нужно подумать, — пробормотала Джайя.

Она пыталась собраться с мыслями, решить, что делать дальше. Как же ей не хватало Сарайи и ее разумных советов!

Лимузин въехал на подземную парковку и остановился недалеко от лифта.

Игнорировать предложение Тео не стоило. В бизнесе нельзя захлопнуть дверь перед важным клиентом, как бы тебе этого ни хотелось. Он прав: у нее появится отличная возможность подняться по карьерной лестнице. У нее есть амбиции, и она не позволит тому, что случилось восемнадцать месяцев назад, помешать ее планам, несмотря на то что последствия той ночи изменили всю ее жизнь.

Когда они поднимались в лифте на первый этаж, Джайя бросила на Тео неуверенный взгляд. Они оба держали на руках детей. Тео нес еще и пакет с продуктами. Он продолжал внимательно смотреть на Джайю. Его чарующие карие глаза словно прожигали ее тело.

Нет. Они не могут наступить на те же грабли. Она выучила урок, спасибо большое. Отвести взгляд было невероятно трудно, но Джайя, вспомнив его слова, раздраженно фыркнула. «Подумай о детях».

Если речь идет о карьере, лучше ничего и быть не может. Джайе нравилось управлять чудесным отелем на берегу Средиземного моря. Но если ей удастся позаботиться о двух маленьких наследниках компаний «Маркуссен медиа» и «Макрикоста элит» и спрятать их от папарацци, все двери будут для нее открыты. Париж, Лондон, Нью-Йорк… Нужно соглашаться.

Когда они вошли в лучший номер отеля, Джайя прикинула, не надо ли здесь что-нибудь изменить, чтобы детям было удобно. В просторной гостиной малыши смогут играть. Поскольку зону кухни от столовой отделяет только деревянная стойка, за ними можно будет присматривать, даже занимаясь готовкой. Стеклянные двери вели на террасу с бассейном. На ручках дверей имелись специальные запоры, чтобы дети не смогли сами открыть их.

И все бы было прекрасно, если бы Джайя не чувствовала, что оказалась на перепутье, как в ту ночь. Воспоминания затуманили ее голову.

— От малыша пахнет. — Тео вернул ее к жестокой действительности.

— Я попрошу принести упаковку подгузников и покажу тебе, как их поменять. — Джайя изо всех сил старалась не реагировать на его умоляющий взгляд.

Тео попытался посадить Андроу на диван, но малыш вцепился в него.

— Приятель, ты воняешь.

— Он испуган, — объяснила Джайя. — Точно так же, как и ты.

Тео тряхнул головой, и на его лице вновь появилась непроницаемая маска.

Ох, она задела его? Вместо того чтобы испытать удовлетворение, Джайя ощутила укол совести. Она не любила оскорблять людей, поскольку сама часто становилась жертвой нападок.

И то, что Тео некомфортно чувствует себя с детьми, ее не веселило. Напротив, сердце Джайи болезненно сжималось.

— Но малыш доверяет тебе, — поспешила добавить она. — Ты проводишь с ним много времени?

— Я вижу его каждый раз, когда бываю в Нью-Йорке. Адара всегда приглашает меня на ужин и передает мне малыша. Я копирую поведение Гидеона, и вроде бы у меня получается. Поиграем в самолетик, приятель?

Андроу заулыбался, развел ручки в стороны и наклонился вперед, уверенный, что надежные руки дяди его удержат. Он издавал звуки, похожие на рокот мотора, а Тео кружил его в воздухе.

Джайя чувствовала себя так, словно ей дали под дых. Отвернувшись, чтобы не видеть, как Тео играет с мальчиком, она поспешила к Эви, которая сидела на диване, и включила для нее мультфильмы.

— Ты присмотришь за детьми, пока я сделаю несколько звонков?

— Ты решила остаться. — Тео говорил уверенно, тем не менее она уловила тревогу в его взгляде.

Он снова появился в ее жизни потому, что ему потребовалась помощь, а не потому, что захотелось с ней увидеться. Преграды и стены, которые Джайя возвела вокруг своего сердца, задрожали в предчувствии землетрясения, которому предначертано было рано или поздно случиться.

Как трудно находиться рядом с Тео! Он все такой же чарующе прекрасный, несмотря на то что выглядит уставшим и пахнет кожей, горючим и потом. Может быть, он привлекает ее этим, потому что похож на обычного человека? Потому что нуждается в ней? Снова.

Ему нужно было ответить хотя бы на один ее звонок. Тогда он узнал бы, что у него есть свой малыш, который тоже любит играть в самолетик.

Тео разговаривал с Гидеоном, а Джайя давала по телефону указания на французском, какие вещи и продукты нужно доставить в номер. Когда она перешла на язык пенджаби, он уже ничего не мог понять, и это его раздражало.

Тео с трудом заставил себя сосредоточиться на беседе с зятем.

— Здесь какой-то дурдом. Виновник — сын какого-то африканского принца. Он ищет свою сбежавшую жену, поэтому на борт лайнера высадились его люди. Они вооружены, и последствия могут быть серьезные. Наши женщины с ума сходят оттого, что я отдал тебе детей. С ними все в порядке?

— Они в безопасности, — ответил Тео, попутно отметив, что Джайя сняла туфли и стала на несколько дюймов ниже.

— Держи их подальше от посторонних глаз, — продолжал Гидеон. — Ник собирается вести репортаж из своей каюты. Парень не выносит бездействия. Мы делаем вид, что дети с нами, иначе…

— Все понятно. Мы в безопасности.

— Отлично. Мы находимся в одном дне пути от берега, затем, наверное, придется переждать какое-то время в Марселе. Я сообщу тебе, когда мы приедем.

Тео закончил телефонный разговор, чувствуя облегчение. Его родственники находятся в относительной безопасности.

Эви была увлечена мультиком про принцессу. Ее темноволосая головка не показывалась из-за спинки дивана. Тео продолжал наблюдать за Джайей.

Через несколько минут она отключила телефон и помогла ему впервые в жизни поменять ребенку подгузник, после чего принялась прятать опасные для детей вещи, проверять замки на дверях, в особенности на стеклянной двери, ведущей к бассейну.

— Позже мы можем поплавать. Им это понравится, — пробормотала она, но явно думала о чем-то другом и заметно нервничала.

Тео не привык к такому поведению Джайи. Когда они работали на Бали, она улыбалась, если замечала, что он на нее смотрит, и смущенно краснела. Он не мог не вспомнить, какой нежной была ее кожа, пахнущая гвоздикой и миндалем, каким гладким был шелк ее волос, лежащий на его обнаженной груди.

Джайя склонилась над вещами, которые доставили в номер. Тео передал ей содержание разговора с Гидеоном.

— Значит, пара дней, — сказала она. — Ты действительно хочешь, чтобы я осталась? Но мне придется провести здесь ночь, а это…

— Это крайне неудобная ситуация. Ты… — Он тихо выругался, но не мог больше откладывать. Ему не хотелось знать, но правда остудит его. — Может быть, у тебя есть кто-то, кому это не понравится?

Джайя замерла, не поднимая глаз. Помолчав, она кивнула и посмотрела на Тео. В ее взгляде смешались волнение и мука.

Он был поражен тем, насколько сильно ранил его ее ответ, хотя и ожидал чего-то подобного. Она имеет полное право устраивать свою жизнь как ей угодно. И конечно же он не смеет вести себя с ней как собственник.

«Позволь ей позвонить в агентство».

Чувствуя, что воздух обжигает его легкие, Тео все-таки заставил себя спросить:

— И что же мы будем делать?

— Мы ничего не можем сделать. Малышам просто нужны их мамы. — Джайя нахмурилась и обратилась к Эви, которая надула губки, готовясь заплакать: — Мы можем пойти поплавать. Ты любишь плавать?

Маневр оказался успешным. После того как в номер доставили купальные костюмы и специальные подгузники, дружная компания отправилась в бассейн.

И снова Джайя обращалась с детьми умело и естественно, показывая Тео, как поддерживать Андроу на поверхности. Эви же самостоятельно проплыла от бортика до бортика и гордо заулыбалась.

Час, который они провели в воде, прошел без ссор и конфликтов, Тео заметно успокоился и занимался исключительно детьми. Все вернулось на круги своя. Они вели себя так же, как полтора года назад, вежливо и дружелюбно, говорили на нейтральные темы. Все было хорошо до тех пор, пока Джайя не сказала:

— Тео…

В одном этом слове была бездна эмоций.

— Да? — откликнулся он, стоя к ней спиной и помогая Эви сесть на бортик.

«Ох, черт возьми, моя спина». Все внутри сжалось.

Шрамы на спине в последние годы уже не так беспокоили Тео. Вся семья потихоньку излечивалась от травм, полученных в детстве. Но он так долго держал боль в себе, что был не в состоянии говорить ни с кем о темных временах, оставивших следы на его сердце и на его спине. Ему казалось, что нет смысла возвращаться к этому, тем более что, собираясь вместе, они по-прежнему чувствовали себя неловко. Тео хотелось стать настоящим другом своему старшему брату, а это было проще сделать, забыв всю мерзость прежней жизни. Это была излюбленная стратегия выживания сестры и братьев Макрикоста…

Джайя всегда действует от чистого сердца. Если она спросит его о том, что увидела, то только из беспокойства. Зная это, Тео почувствовал, как стены, которые он возвел вокруг себя, рассыпаются и оголяют нервы.

Он ждал, совершенно не готовый к предстоящему разговору. Наверное, он никогда не будет к этому готов, но, как уйти от ответа, Тео не знал.

— Что с твоей спиной? — спросила она.

Придерживая Эви одной рукой, он повернул голову, боясь увидеть на лице Джайи жалость. Но ее встревоженный взгляд был полон доброты и тепла. Тео попытался проглотить ком в горле.

— Именно то, что ты думаешь, — сдержанно ответил он.

Наверное, стоило поговорить об этом с психологом, но зачем? Эмоциональные шрамы, как и физические, остаются навсегда. Можно только смириться с ними и постараться не испытывать унижение. Тео понимал: все происходило не по его вине, хотя когда-то он верил, что заслужил жестокое обращение.

— Кто?.. Когда?.. За что? — задыхаясь, спрашивала Джайя.

— Мой отец.

Тео постарался справиться с собой. Он сделал шаг назад и кивнул Эви, приглашая ее прыгнуть в воду и поплыть к нему. Поймав малышку, он прижал ее к груди и заставил себя посмотреть на Джайю. На ее лице застыло выражение ужаса.

— Он был пьян. — Он старался сохранить спокойствие, однако голос его слегка задрожал. — Я не смог уследить за младшим братом, как мне велели.

— Это… — Джайя покачала головой. — Сколько тебе было лет?

Тео попытался скрыть свою боль, но, как он ни старался, у него ничего не получилось. Его еще никогда не просили рассказать о том, что тогда произошло.

Он задрожал, словно бассейн был наполнен ледяной водой.

— Восемь. Поэтому я избегаю спиртного. Поэтому я… — Тео посмотрел на прозрачную гладь бассейна и мрачно проговорил: — Той ночью, на Бали… Адара позвонила мне и сообщила, что ей удалось связаться с Ником. Мы не видели его много лет. После отъезда Ника родители начали пить. Захмелев, отец становился жестоким. Я всегда винил в том, что произошло, Ника, считая, что он бросил нас. А мы были еще маленькими. Мне не приходило в голову, что, возможно, он страдал не меньше нашего. Когда Адара рассказала мне обо всем… — Тео покачал головой, вспомнив, что он чувствовал в тот день. А потом появилась добрая милая Джайя, решившая с ним попрощаться. А ему хотелось, чтобы она была как можно ближе… — Трудно было свыкнуться с этой новой информацией, — продолжил Тео, надеясь скрыть, как сильно он в ней нуждался тогда.

— Я понимаю.

— Понимаешь? — повторил он хрипло.

В ту ночь он доверил Джайе свои эмоции. Возможно, он был немногословен, но, когда она лежала под ним и ее дыхание ласкало его шею, ему хотелось раскрыть ей душу. И сейчас Тео хотелось того же. И не просто хотелось. Он нуждался в ней, как в воздухе.

Джайя сказала:

— Я обманываю тебя. Я не понимаю, как можно жестоко обращаться с тем, кто намного слабее. Это приводит меня в ужас. — Она посмотрела на Тео, и связь, которая установилась между ними в ту ночь, вновь соединила их невидимыми нитями. Желание подойти к ней и припасть к ее нежным губам стало практически невыносимым.

В дверь номера постучали.

Джайя вздрогнула. Тео знал, что она не любит сквернословить, но слова, которые она пробормотала на родном языке, походили на ругательство.

— Кто это? — спросил он, забеспокоившись.

— Квентин. Я попросила его принести…

— Твои вещи? — попробовал угадать Тео. — Разумеется.

Стены, которые он возвел, оказались бумажными и начали рваться. «Какой счастливчик!» — подумал Тео, возненавидев своего соперника за то, что тот заполучил сердце Джайи.

Он жестом предложил Джайе первой выбраться из бассейна и поднялся по лесенке следом за ней, стараясь не смотреть на соблазнительные ягодицы и стройные длинные ноги.

— Он останется на ночь? — спросил Тео.

«О его убийстве сообщат утренние газеты».

— Я надеялась, что у нас будет больше времени поговорить, — бросила Джайя, передавая ему полотенце, затем она закутала маленького Андроу в другое полотенце.

— О чем еще мы не поговорили?

Взгляд, который на него бросила Джайя, был напряженным и многозначительным, но она ничего не сказала и понесла Андроу в номер. Тео последовал за ней, хотя ему очень не хотелось встречаться с ее… В каких они отношениях? На руке Джайи кольца нет, значит, пока они просто встречаются.

— Позже мы еще поплаваем, — пообещал он Эви, которая не хотела вылезать из бассейна.

Тео проверил, надежно ли заблокированы двери, ведущие на террасу, и заставил себя пройти в гостиную, где сумок с вещами прибавилось.

Крепкий белокурый мужчина, заметив его приближение, оборвал бурную тираду на немецком языке. Его голубые глаза потемнели, а плечи напряглись. В Тео проснулся инстинкт собственника, хотя он не имел никаких прав на Джайю. Он посмотрел мужчине в глаза. Если этот тип хочет быть с ней, пусть сражается.

— Так, значит, ты в конце концов явился, — бросил немец.

— Квентин, пожалуйста, не надо, — пробормотала Джайя.

Одна ее рука была прижата к широкой груди возлюбленного. Нет, не к груди. Когда она немного отодвинулась, Тео увидел малыша, которого мужчина держал на руках.

«Только бы не уронить Эви», — повторял он про себя, глядя на малыша с черными волосиками, смугловатой кожей и любопытными карими глазками. Мальчик был очень похож на Джайю. Тео и Джайя, выйдя из бассейна, были прикрыты лишь полотенцами. О да, ситуация позорная — встретить отца ее ребенка, можно сказать, со спущенными штанами.

— Квентин — муж моей двоюродной сестры. Я рассказывала тебе о Сарайе. Помнишь? — спросила Джайя.

— Конечно. — Значит, не отец. Но если не Квентин, то кто? — Как она?

— Умерла, — сказал Квентин.

— Мне очень жаль, — произнес он, понимая, что это пустые слова, но ничего другого придумать не мог.

Он снова посмотрел на карие глазки ребенка, и они показались ему знакомыми, хотя не были похожи на чарующие черные глаза Джайи. Тео был готов поклясться, что где-то видел эти глаза…

Сердце бешено забилось в груди. Внутренности сжались, и боль, пронзившая тело, была безжалостно острой.

«Не уронить. Не уронить Эви».

Когда его брат Димитрис приезжал в последний раз на Бали? И вел ли он какие-то дела в Марселе в прошлом году?

— Ты позволишь мне самой разобраться с этим?

Джайя хотела забрать ребенка у Квентина, но у нее на руках уже был Андроу. Тео не мог заставить себя подойти к ней и взять племянника.

Квентин грозно взглянул на Джайю, но затем, тяжело вздохнув, поцеловал ее в щеку. Он передал ей ребенка и еще раз посмотрел на Тео.

Ненависть в его глазах объяснила Тео, кто отец малыша. Непонятно, как ему удалось удержаться на ногах.

— Позвони мне, если я буду тебе нужен, — обратился Квентин к Джайе и ушел.

Она повернулась к Тео. У маленьких мальчиков, которых она держала на руках, глаза и губы были зеркальным отражением друг друга.

— Это Зефирос, — сказала Джайя. — Мой… наш… сын.