Будучи человеком, который никогда не хотел иметь жену и детей, Тео был удивлен, как быстро он стал привыкать к семейной жизни. Это не было для него просто, но, если не обращать внимания на кое-какие незначительные трудности, огромным плюсом было то, что теперь рядом с ним находилась заботливая, невероятно прекрасная женщина.

Мероприятия, которые Тео раньше переносил с трудом, стали более терпимыми. Безупречные манеры делали Джайю идеальной хозяйкой дома, когда им приходилось приглашать гостей. И в конце концов он начал наслаждаться такими вечерами.

Они привыкали к совместной жизни, Джайя начала работать в компании «Макрикоста» и выбрала проект, над котором им предстояло трудиться вместе. В успехе Тео не сомневался. Им всегда удавалось работать слаженно, несмотря на то что задачи перед ними стояли непростые. Они собрали отличную команду и решили устроить ужин для сотрудников и их близких. К тому же сегодня планировалось открытие банкетного зала в одном из их нью-йоркских отелей.

— Настанут времена, когда нам придется попросить ваших жен и мужей поработать сверхурочно. Поэтому мы заранее говорим, что ценим ваше понимание и те уступки, на которые вы идете, — сказала Джайя, положив ладонь на белую скатерть. Если ей и было страшно выступать перед почти тридцатью собравшимися, включая ее собственного начальника, она никак это не показывала. — Мы не всегда сможем вот так ужинать. Я уверена, что чаще, работая допоздна, мы будем довольствоваться бутербродами. Но сегодня состоялись весьма продуктивные переговоры, и если мы и дальше будем так работать, то очень скоро сможем отпраздновать успех нашего проекта. — На ее губах появилась игривая улыбка, которая заставила сердце Тео затрепетать, когда Джайя обратилась к нему. — Конечно, только в том случае, если мы уложимся в бюджет.

— У тебя получится.

Быть может, он сходит с ума, очарованный ее красотой, но он не позволит ей потерпеть неудачу. Однако Тео не сомневался, что Джайя успешно справится со всем.

— Как же они влюблены, — сказала жена одного из специалистов по информационным технологиям и прижала пальцы к губам, заметив, что все собравшиеся на нее смотрят. — Прошу прощения! Я не хотела говорить это вслух.

Она залилась краской смущения, остальные же сочли случившееся забавным. А Тео почувствовал себя так, будто его душу оголили.

Он ощущал себя беззащитным, словно все его сокровенные желания были выставлены напоказ. Он был насколько взволнован, что не мог взглянуть на жену. Если он это сделает, окружающие убедятся в том, что она действительно много для него значит, и воспользуются этим. Тео инстинктивно замкнулся, спрятался за стенами, которые защищали его сердце.

Адара, внимательно наблюдавшая за братом, решила переключить внимание собравшихся на себя.

— Мы довольны двумя людьми, которые возглавляют проект. Даже если бы они не были женаты, мне все равно хотелось бы, чтобы им занялась Джайя. Но поскольку они муж и жена, вам будет проще получить ответы на интересующие вас вопросы, чтобы быстрее достичь отличного результата.

Гидеон шутливо напомнил, что молодоженам пришлось сократить медовый месяц, чтобы заняться программным обеспечением, но Тео его практически не слышал. Полупрозрачный занавес, которым была огорожена обеденная зона, создавал эффект водопада, и ему казалось, что он стремительно тонет. Его грудь сдавило, дышать было трудно, и он не мог понять, в какую сторону плыть, чтобы вынырнуть из омута. Звон столового хрусталя казался ему треском разбивающихся стекол. Внутри Тео рассыпался на осколки, однако ему удавалось держать себя в руках и выглядеть спокойно и невозмутимо, как обычно.

У Джайи пропал аппетит. Ей хотелось сбежать и где-нибудь спрятаться, чтобы забыть, в какой ужасной лжи приходится жить. Ведь муж вовсе ее не любит. Как бы ей хотелось, чтобы все было по-другому! Каждое утро она просыпалась в объятиях Тео и надеялась, что сегодня услышит от него три волшебных слова. Со дня свадьбы прошло шесть недель. Несмотря на то что они жили счастливо, Тео так и не признался ей в своих чувствах.

А теперь она вынуждена сидеть за столом среди чужих людей и улыбаться, убеждая себя, что жизнь вовсе не плоха. Ведь Тео заботится о ней. Ему пришлось кардинально изменить образ жизни, чтобы проводить больше времени с ней и с их сыном. К тому же он окружил их неслыханной роскошью. А секс? Они не привыкли демонстрировать на людях свои отношения, но, оказываясь наедине, становились типичными молодоженами и не могли оторваться друг от друга. Почти каждое утро начиналось со страстного слияния, и каждую ночь они засыпали, потные и уставшие, в объятиях друг друга. Имеет ли значение то, что люди считают их влюбленными, тогда как правда состоит в том, что ее чувства безответны? Она все равно счастлива. Или нет?

«Тебе нужно быть терпеливее, Джайя. Не разрушай то, что у вас есть».

С такой установкой трудно было смириться, потому что она всю свою жизнь руководствовалась лозунгом: «Борись за свои желания. Не соглашайся на меньшее».

Казалось, ужин будет длиться вечно. Джайя ощутила облегчение, когда они начали прощаться с гостями и направились в гардероб. Тео помог ей набросить на плечи палантин и прошептал на ухо:

— С тобой все в порядке?

И это говорит мужчина, который последние два часа вел себя как робот. Он был настолько напряжен, что не мог связать двух слов, и ей приходилось вести беседу за него. Если ее взволновало замечание об их влюбленности, то Тео оно покоробило.

— Все в порядке, — пробормотала Джайя, запахивая палантин на груди и ощущая, как ее сердце наполняется болью.

Гидеон высвобождал волосы Адары, прижатые воротником ее жакета. Глядя на жену с невероятной нежностью, он обхватил ладонями ее лицо и ласково поцеловал. Когда он немного отстранился, губы Адары растянулись в счастливой лучезарной улыбке. А Джайе хотелось плакать. Она согласилась на меньшее и теперь не может пойти на попятный. Иногда ей казалось, что любовь разорвет ей сердце.

— Не обманывай меня, Джайя, — тихо, но настойчиво сказал Тео. — Даже если тебе кажется, что так будет лучше для нас обоих.

Джайя повернулась к мужу, но ей было тяжело смотреть ему в глаза. Ведь он может заметить, что разочарование раздирает ее. Забавно, раньше она думала, что самое страшное на свете — стать финансовой обузой для своего дяди. Нет, хуже всего оказаться эмоциональной обузой. Теперь ей не хотелось, чтобы Тео знал о ее любви, чтобы он не чувствовал себя отвратительно из-за того, что не может ответить на нее. Такого тяжелого груза на своих плечах он не заслуживает. Ведь в том, что он не способен любить, нет его вины.

— Адара! — внезапно позвал сестру Тео.

Адара уже уходила вместе с мужем, но остановилась, услышав его. Странно, но она как будто бы знала, в чем дело. У Джайи появилось ощущение, что Адара тоже заметила, как повлияли на Тео слова той женщины. Боль сковала ее сердце. Ей казалось, что объявление о том, что Тео не любит ее, вывешено на всеобщее обозрение на Тайм-сквер и подсвечено яркими неоновыми огнями. Все об этом знают.

— Вы не зайдете к нам домой и не заберете с собой Зефироса? Няня не может остаться на ночь, — объяснил Тео. — Я отправлю ей сообщение и предупрежу о вашем приходе.

— Что? Нет! — запротестовала шокированная Джайя. — Зачем?..

— Конечно, — перебил ее Гидеон. — Нам это только в радость.

— Но мы же собираемся домой, — настаивала она. — Не так ли?

— Сегодня мы останемся ночевать в отеле.

— Тео… — начала было Джайя.

— Пожалуйста, позволь нам это сделать. — Адара похлопала ее по руке. — Тео никогда меня ни о чем не просит. — Наклонившись и прижавшись щекой к щеке Джайи, она прошептала ей на ухо: — Прошу тебя, не сдавайся, не теряй надежду.

Натянуто улыбнувшись, Адара и Гидеон поспешили их покинуть. Джайя молча смотрела им вслед.

— Это сумасшествие. Почему ты так поступил?

— Почему? Мы оба понимаем, что нам нужно поговорить.

Она плотнее закуталась в палантин. Ей стало холодно, хотя на улицу они не выходили. Когда Тео повел ее к лифтам, она споткнулась.

— Не хочу ни о чем разговаривать, — пробормотала Джайя.

Это была не их общая, а ее личная проблема. И она знала, на что идет, когда согласилась выйти за него замуж. Возможно, когда-нибудь он все же полюбит ее, но заставить его что-то чувствовать она не в силах.

— Произошла перемена. — Тео бросил на нее взгляд, достал карточку-ключ и разблокировал двери частного лифта.

— Что?

— Мы поменялись местами. Теперь ты не хочешь разговаривать, хотя сама утверждала, что это единственный способ жить в согласии и вместе решать проблемы. Почему ты вдруг хочешь лишить меня этого?

— Ты не прав, — ответила Джайя, когда они зашли в номер. — Просто в этот раз я не вижу смысла разговаривать.

— Почему?

— Потому что не хочу снова услышать, что ты не любишь меня и никогда не сможешь полюбить! — Она отвернулась, чтобы Тео не увидел на ее лице страдание.

Он глубоко вздохнул, и в комнате повисла напряженная тишина. Джайя ждала, что он что-то скажет. Но Тео продолжал молчать.

Она горько усмехнулась:

— Снова ты отдаляешься…

— Мне непросто, Джайя! Я не знаю, как любить. Мне все еще становится не по себе, когда я целую своего сына. Мне необходимо, чтобы он был рядом, и меня безумно пугает вероятность того, что его у меня отнимут.

— Но я этого не сделаю. И красть твое сердце тоже не собираюсь. Любви не надо бояться.

— Я понимаю… Но если люди узнают, что я чувствую… Когда та женщина сказала, что мы влюблены, мне показалось, что я схожу с ума. Я не мог допустить, чтобы все увидели, как много ты для меня значишь. Это сделает меня беззащитным.

Конечно, не такого признания она жаждала, но и этих слов было достаточно. Джайя повернулась и посмотрела на Тео.

— Это правда?

— Джайя, каждый раз, когда прихожу домой, я ощущаю облегчение, словно не было никакой боли прошлого. Я безумно счастлив тебя видеть. Это и есть любовь? Скажи мне. Я никогда ничего подобного не испытывал. И это не похоже на то, что я чувствую по отношению к своей сестре, — добавил Тео.

Джайя прижала ладонь к груди и напомнила себе, что необходимо дышать. К счастью, говорить она могла.

— Каждый раз, глядя на тебя, я чувствую, что меня переполняет радость. Словно я нашла свой дом, и мне ничто не угрожает, где бы мы ни находились.

Лицо Тео скривилось.

— Когда ты так говоришь, мне не хочется тебе верить. Я привык подавлять свои чувства. И все же я страстно желаю, чтобы твои слова были правдой, Джайя. Они дарят мне надежду.

— На что?

В ее душе надежда на счастье начала развертывать хрупкие лепестки, но Джайя не решалась дотронуться до бутона, боясь, что он от одного прикосновения превратится в пыль.

Тео явно вел борьбу с самим собой. Он нервно переступил с ноги на ногу, бросил взгляд на закрытую дверь, затем выпрямился, гордо приподнял подбородок и, наконец, сбросил маску безразличия. Он показал Джайе, что чувствует на самом деле.

— На то, что ты когда-нибудь сможешь полюбить меня.

Джайя была шокирована. Ей хотелось ответить, но ее горло болезненно сжалось, и она смогла выдавить:

— Какая же я идиотка!

Его глаза потускнели.

— Я думала, что, признавшись тебе в любви, испугаю тебя, — поспешила сказать она, делая шаг к Тео. — Я боялась, что мое признание ляжет тебе на сердце тяжким грузом, и ты решишь, что подвел меня. Но мне не нужно было ничего скрывать. Мне следовало быть откровенной с тобой.

— Сказать, что ты меня любишь? — В его голосе слышались неверие и робкая надежда. Тео подошел к ней и взял за руки. — Так что же такое любовь? Если мы поссоримся и расстанемся, я умру от одиночества. Когда мне плохо, я не хочу, чтобы рядом был кто-то, кроме тебя. Если ты со мной, я смогу пережить что угодно. Это и есть любовь?

Джайя кивнула, часто заморгав. Слезы медленно катились по ее щекам.

— Я чувствую то же самое. Мне хочется рассказать тебе то, что я не доверю никому другому.

Тео нежно обхватил ладонями ее лицо, в его глазах светилась нежность.

— Тогда, Джайя, я люблю тебя уже давно.

Она больше не могла дышать. Ее сердце готово было вырваться из груди, губы дрожали. Тео склонил голову и припал к ее губам. Его поцелуй был глубоким и жадным, он хотел показать ей, насколько сильно любит ее. Они уже знали, как прикасаться друг к другу, чтобы подарить наслаждение. Тео обхватил ее грудь, а Джайя прильнула к пульсирующей жилке на его горле, там, где под тонкой кожей билась его жизнь.

— Ох, Тео, мне так жаль…

— Ш-ш-ш, я не должен был заставлять тебя ждать. Я просто не знал…

— Все хорошо. Я люблю тебя. — Она снова поцеловала Тео и прижалась к нему.

Тео медленно отстранился и игриво улыбнулся:

— Благодаря моим стараниям у нашего сына появились няньки, и мы можем провести ночь вдвоем.

— Ну как не любить тебя за это?

Джайю переполняло счастье. Она увидела, как радостно и беззаботно ведет себя ее муж. Словно он освободился от оков, которые его тяготили, и теперь полностью принадлежит ей.

Тео легко поднял ее на руки и прижал к груди. Когда он понес ее в спальню, Джайя сбросила туфли.

— Мы собираемся спать этой ночью? — насмешливо поинтересовалась она.

— Тебе достаточно только пожелать этого, ты ведь знаешь. — Он уложил ее на середину кровати и лег рядом. Сочетание его силы и ее нежности продолжало приводить Джайю в восторг. — Но я постараюсь сделать так, чтобы тебе не захотелось спать.

И у него получилось. Через несколько часов они лежали в объятиях друг друга, уставшие и удовлетворенные. Все еще тяжело дыша, покрытый потом, Тео нежно убрал с лица Джайи влажную прядь. Его рука слегка дрожала, но в глазах сияло истинное счастье.

— Я люблю тебя. И буду вечно любить. Спасибо, что стала моей женой.