Джайя даже не пыталась скрыть боль, и Тео поморщился, чувствуя вину. В то же время его сердце продолжало бешено биться. Он и Димитрис многое пережили вместе, но еще никогда он не был так близок к тому, чтобы накинуться на брата с кулаками. Инстинкт подсказывал, что следует уйти и успокоиться. Может быть, если бы Джайя злилась на него, он так и сделал бы. Но на ее лице появилось выражение беззащитности, и это разрывало ему сердце.

— Зефирос спит? — спросил Тео.

— Он уснул двадцать минут назад.

Значит, его маленький напарник не сможет ему помочь. Тео потер подбородок.

— Тео…

Мужчина вздохнул. Именно поэтому он долгое время предпочитал интрижки. Любовники на одну ночь задают друг другу незначащие вопросы, на которые легко ответить. И все же чем больше времени Тео проводил с Джайей и Зефиросом, тем сильнее жаждал всегда быть с ними. Ему нравилось слушать, как она поет их сыну колыбельные на родном языке. Он обожал еду, которую она для него готовила. Его радовало, что Джайя притягивает к себе взгляды своей экзотической красотой. Она и так была прекрасна, но после того, как с ней поработали стилисты, стала еще лучше. Ему досталась восхитительная невеста, и он не мог дождаться того момента, когда сможет назвать ее своей женой. Тео начал осознавать, какие чувства проснулись в нем, но не хотел признаться в них Джайе. Ни за что!

— Это позорная история…

Он на расстоянии ощущал, как она обижена. Между ними выросла невидимая стена.

— Когда это было? — спросила Джайя. — После Бали? Там я не слышала, что ты собираешься жениться.

— Это произошло за несколько лет до твоего появления на Бали, — сказал он.

Это немного успокоило Джайю, но она ждала продолжения.

— Мой отец договорился о свадьбе.

— Брак по договоренности? А ведь ты возмутился, предположив, что мой внезапный переезд во Францию вызван этим.

— Именно поэтому.

— Ты любил ее?

— Нет. — Тео задыхался от отвращения к себе. — Она была светской львицей, дочерью известного нью-йоркского бизнесмена, от которого отвернулась удача. Им нужна была поддержка нашей семьи, а моему отцу требовался наследник…

— Ты же сказал, что никогда не хотел становиться отцом!

— Не хотел. Но у меня не было выбора.

— У мужчин всегда есть выбор, — раздраженно заявила она. — Они не так беззащитны, как женщины. На твою невесту наверняка давили гораздо сильнее, чем на тебя.

— Ошибаешься. Конечно, я мог бы отказаться от наследства и уйти из дома, но бросить Адару не мог. Я рассказывал тебе, что творилось у нас в семье.

— Димитрис сказал, что спал с ней, — сказала Джайя.

— Это правда.

— Почему он так поступил? — Джайя в замешательстве покачала головой. — Чтобы причинить тебе боль?

— Нет. Я не знаю, кто сделал первый шаг, и не оправдываю поступок Димитриса, но ему тогда было всего девятнадцать лет.

— Ты разорвал помолвку?

— Все удалось сделать тихо. Адара смогла убедить отца, что скандал в прессе плохо отразится на нашем бизнесе.

— Адара всегда тебя поддерживала, но почему ты терпишь безобразное поведение брата? Или вы всегда так агрессивно общаетесь?

— Нет, обычно мы ладим. Но он должен понять, что, когда дело касается тебя, прощения ждать не стоит. — Тео строго посмотрел на нее. — Ты скажешь мне, если он переступит границу дозволенного?

— Потому что когда-то он уже сделал это.

— Потому что ты доверилась мне и разрешила тебя защищать. И я скорее умру, чем позволю тебе бояться его или кого-либо еще.

Тео не приветствовал насилие и жестокость, но Джайя была слишком дорога ему. Ради ее благополучия он был готов на все.

— Тео. — Она взволнованно взглянула на него. — Не говори о своей смерти.

— Эй, — поспешил он успокоить ее. — Я надеюсь, что до этого не дойдет, но я слишком мало вкладываю в наши отношения, Джайя. — И робкого огонька, вспыхнувшего в его сердце, существование которого ему так не хотелось признать, никогда не будет для нее достаточно. — Позволь мне дать тебе хотя бы это.

— Ты даешь мне себя. Прекрати считать, что этого мало.

— А разве нет? — произнес Тео хриплым голосом. — Ведь ты подарила мне Зефироса, а он замечательный.

— Это точно, — без всякого смущения согласилась она. — Но он наполовину твой… — Джайя сделала несколько неуверенных шагов, уменьшая расстояние между ними.

Он устремился к ней и нежно сжал ее руки. Джайя мечтала получить от него нечто большее, чем силу и поддержку, но она знала, что пока ей хватит и этого. Сжав губы, она внимательно всматривалась в прекрасные черты его лица. Тео это, видимо, не понравилось, и он отвел глаза. Джайя склонила голову и в очередной раз засомневалась в том, что он когда-нибудь распахнет для нее свое сердце.

— Прости меня, — произнес Тео. — Мне нужно было рассказать тебе об этом самому. Прошлой ночью Гидеон предупредил Андроу, что нельзя совать пальцы в розетку, но это только усилило интерес малыша. Я не хотел бы, чтобы у тебя возникли какие-нибудь… странные идеи.

— Какие? Что мне следует завести интрижку с Димитрисом? Несколько лет назад он ко мне подкатывал, а я его отшила.

Тео фыркнул, затем принялся большим пальцем гладить ее кисть.

— Не могу понять, почему он ведет себя как мерзавец.

— Ты и Адара привыкли держать все под контролем. А он будоражит все вокруг и таким образом оказывается в выигрышном положении.

— Как тебе удается видеть его насквозь, а у меня не получается?

— Ты слишком долго живешь, прячась за броней, и ничего за ней не видишь.

— Честно говоря, я продолжаю общаться с Димитрисом после того, что он натворил, потому что благодарен ему. В конце концов, он помог мне выбраться из ситуации, которая меня совершенно не устраивала. Поклянись, что никогда ему об этом не расскажешь.

Джайя тихо засмеялась, чувствуя облегчение и радость оттого, что им удается откровенно говорить друг с другом.

— Клянусь.

Тео глубоко вздохнул и посмотрел на нее глазами, полными гордости и… нежности? Черты его лица стали мягче, губы растянулись в легкой улыбке. Он выглядел счастливым, и у Джайи на сердце стало теплее. Улыбка исчезла, когда он одной рукой обхватил ее затылок, а пальцами другой стал ласково гладить ее по щеке.

— Я не могу дождаться того момента, когда мы наконец поженимся.

— Правда? — Джайя улыбнулась бы, если бы его внимательный прожигающий взгляд не затуманил ее мысли. — Когда Димитрис вошел в номер, вначале я приняла его за тебя. Он целовался с какой-то женщиной прямо у меня на глазах, и несколько ужасных секунд мне казалось, что это ты и между нами все кончено.

— Я убью его!

Она прикоснулась к его щеке.

— Но потом я поняла, что ты никогда так со мной не поступил бы. Я не верила, что когда-нибудь смогу всецело доверять мужчине, Тео. Ты не представляешь, как много дал мне.

Джайя обняла Тео за шею, и ее полные груди оказались прижатыми к его сильной твердой груди. Она прикоснулась влажными губами к его гладкому подбородку. Тео сжал ее в объятиях и хрипло выдохнул. Они искали губы друг друга, Джайя затерялась в потоке горячих ощущений. Запустив пальцы в волосы Тео, она с наслаждением ласкала короткие недавно подстриженные шелковистые пряди. Он подстригся, как и обещал. Ей захотелось улыбнуться, но Тео слишком страстно ее целовал. Он провел языком по нежной коже ее шеи и ладонью обхватил ее грудь. Желание острыми стрелами пронизывало тело Джайи. Она сжала ноги, пытаясь справиться с возбуждением. Они так быстро потеряли голову от страсти, что она начала беспокоиться, как бы безумное желание, которое растекалось по жилам, не сожгло ее дотла.

— Господи, Джайя! — прорычал Тео, обхватив ее бедра. — Оставшиеся два дня будут просто пыткой.

— Ох, Тео. Я не хочу больше ждать…

Он тут же поднял ее на руки. Покрасневшие щеки и хищная ухмылка прямо говорили о его самом заветном желании.

— Я не собираюсь останавливаться… только если ты попросишь.

Джайя склонила голову и нежно поцеловала Тео в шею в том месте, где бешено бился его пульс.

Как только Тео направился вместе с Джайей в спальню, два звука остановили его: плач Зефироса и стук в дверь. Он выругался.

Джайя тихо простонала:

— Н-е-е-ет…

Но он отпустил ее.

— Это, должно быть, твоя семья? — Его голос был слегка грубым и охрипшим. — Хорошо, что они появились сейчас, а не через пять минут, когда мы уже были бы голыми. Я пойду к Зефиросу. Мне нужно успокоиться и привести себя в порядок.

Усмехнувшись, Джайя чмокнула Тео в подбородок и направилась к входной двери. Он схватил ее и еще раз страстно поцеловал. Словно зачарованная, она пошла дальше, опираясь на стену.

* * *

Несмотря на постоянный сексуальный голод, который сейчас был вдвойне болезненным, Тео чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Джайя все еще хочет выйти за него замуж. Он даже не осознавал, насколько сильно его это волновало. Она всегда мгновенно и сладко реагировала на его прикосновения. Хотя они были совершенно разными людьми, им удавалось существовать в согласии. Джайя была уверена, что он стал для нее подарком, потому что она могла ему доверять. Тео невероятно гордился этим. Он понимал, как сложно заслужить ее абсолютное доверие. Через несколько дней он даст ей клятву, в которую вложит всю свою душу.

Сменив сыну подгузник, Тео приподнял его и на секунду застыл на месте, чтобы насладиться радостью, которую он теперь испытывал при мысли, что стал отцом. Ответственность и забота об этом маленьком существе все еще пугали его, он еще не был на сто процентов уверен, что сможет дать Зефиросу все необходимое, но Тео продолжал учиться. Большую часть жизни он стремился стать идеальным, чтобы не возникло повода причинить ему боль. Теперь же он хотел сделать все правильно, чтобы стать несравнимо лучше, чем его собственный отец.

— Ну, планка пока очень низкая, так? — обратился Тео к сыну, нежно поцеловал его и понес в гостиную.

Громкий возбужденный разговор на языке пенджаби сменился давящей тишиной, как только он вошел. Тео выучил кое-какие слова, работая над своей свадебной речью на родном языке Джайи, но он не понял бы ничего, если бы речь будущих родственников не была бы такой резкой и эмоциональной.

Тео не имел права судить неблагополучную семью, к тому же в последнее время отношения Джайи с близкими людьми, казалось, стали лучше. Она рассказывала о своих родственниках без боли в глазах. Тео рассчитывал на то, что любви и тепла, которыми Джайю могут окружить мать и сестра, будет достаточно, чтобы заполнить пустоты, на которые его не хватает. Ему было важно, чтобы рядом с ней были люди, которые подарят ей любовь, если он сам не в состоянии это сделать.

Но сейчас атмосфера была далеко не теплой. Приехали не только родители, но и вся родня его невесты. Несколько разозленных молодых парней удерживали грозного, похожего на медведя мужчину с густой седой бородой. Две пожилые женщины сидели на диване, на одной было зеленое сари, на другой — синее. Между ними сидели молодая девушка в желтом и пожилой мужчина. Их одежда выглядела невероятно яркой. Все были расстроены. Женщины старались вести себя как можно незаметнее, зато молодые парни важно выпячивали грудь. Джайя стояла напротив всей этой компании, и было заметно, что она нервничает. Напряженно посмотрев на Тео, она опустила глаза. Это выглядело как своего рода извинение.

Тео выругался про себя. Может быть, он и провел часть жизни в невыносимых условиях, но привыкнуть к этому так и не смог.

— Добро пожаловать, — смог сказать он на языке пенджаби, затем посмотрел на женщину, сидевшую рядом с немолодым сконфуженным мужчиной, который наверняка был отцом Джайи. — Джайе не терпелось вас увидеть. — Тео надеялся, что он не перегибает палку. — А этот малыш хочет встретиться со своей бабушкой, которую зовут… Гардитта?

Он верно угадал женщину в зеленом сари. Мама Джайи перестала утирать платочком слезы, взяла у Тео Зефироса и усадила его на колени. Она прижала к груди своего внука. И сквозь мрачные грозовые тучи на мгновение пробился лучик света. Джайя наконец-то увидела свою мать, держащую ее сына. Затем она посмотрела на мужчину с бородой, и в ее взгляде вспыхнули неповиновение и обида. Сердце Тео пронзила боль. Не до конца осознав, что делает, он встал рядом с Джайей и обнял ее за талию. Только потом он сообразил, что такой откровенно собственнический жест может показаться человеку, воспитанному в других традициях, недопустимым. Но ему нужно было показать Джайе, что она не одна. Ее родственники должны знать: если они посмеют ее оскорбить, то вызовут его гнев.

— Спасибо, что приехали, — сказал Тео, он всегда прибегал к хорошим манерам в подобных ситуациях. — Вы, наверное, устали после перелета. Моя сестра устраивает ужин, на котором наши семьи могут наконец-то встретиться, но у вас есть несколько часов, чтобы отдохнуть.

Дядя Джайи, грозный мужчина с седой бородой, сказал что-то на языке пенджаби. Тео посмотрел на Джайю. Она говорила ему, что все ее родственники немного знают английский язык и что сложнее всего ему будет общаться с ее отцом — из-за травмы.

Джайя замялась:

— Они против…

— Они не хотят, чтобы я спал здесь? — предположил он. — Потому что мы еще не женаты? Я буду ночевать в другом номере. — Тео обратился к пенджабцам: — Этот отель принадлежит моей семье. Вы можете выбрать любой номер.

Молодой парень фыркнул от возмущения так громко, что чуть не заглушил тихий неуверенный голос Джайи:

— Они против нашего брака.

Ее дядя снова грозно заговорил на пенджаби. Джайя твердо ему ответила. Тео почувствовал, насколько сильно она напряжена.

— Ты слишком богат, — выпалил один из парней. — Посмотри на моего отца. Мы не можем дать за ней приданое, соответствующее такой роскоши. — Он указал на элегантно обставленную гостиную президентского люкса отеля «Макрикоста». — Джайя не должна была принимать твое предложение. Ты настолько сильно ненавидишь нашего дядю, что хочешь его уничтожить? — с горечью спросил он сестру.

Она открыла было рот, но сдержалась, когда Тео нежно сжал ее талию. Гнев застилал ему глаза. Ему потребовалось неимоверное количество сил, чтобы выглядеть спокойным и цивилизованным. Он ненавидел ссоры, но за Джайю был готов бороться до конца.

— Мне не нужно никакое приданое. Я пригласил вас сюда, потому что Джайя хотела, чтобы ее семья присутствовала на нашей свадьбе. Если вы решите уехать, это причинит ей боль. А я не могу допустить этого. — Тео сначала посмотрел в глаза брату Джайи, затем ее дяде.

Наступила тишина, которую прервал дрожащий голос ее отца.

— Джайя? — Он погладил маленького Зефироса по ножке и улыбнулся.

— Да, он мой.

Джайя подвела Тео к дивану и слегка нагнулась, чтобы отцу было удобнее на нее смотреть. Она начала медленно говорить на пенджаби про свадьбу, затем представила ему Тео как своего жениха, выпрямилась и встала рядом с ним. Тео притянул ее к себе, пока пожилой мужчина внимательно на них смотрел. Затем Тео на пенджаби попросил родителей Джайи благословить их брак. Джайя посмотрела на него с лучезарной улыбкой. Она гордилась им. Отец кивнул, и из ее глаз заструились слезы счастья. Она поцеловала отца в щеку, вернулась к Тео и обняла его так крепко, что ему стало трудно дышать. Не выпуская невесту из объятий, Тео взглянул на ее брата. В гостиной сохранялась напряженная атмосфера, но он постарался не обращать на это внимания.

— Я собираюсь позаботиться о ваших родителях. Вы можете уехать, конечно, но если вас интересуют условия, которые я могу предоставить, то вам лучше остаться. Джайя, — он приподнял за подбородок ее заплаканное лицо, — ты не познакомишь меня со своими родственниками?

Настал день свадьбы. Джайя боялась, что Тео сочтет церемонию чересчур вычурной. Конечно, это была не традиционная индийская свадьба — не хватало экзотических элементов. Почти двести гостей прибыли в отель, чтобы присутствовать на церемонии. Многочисленные двоюродные братья и сестры и со стороны жениха, и со стороны невесты заняли первые два этажа отеля. Бизнес-партнеры компании «Макрикоста» приехали со всех концов света. С Бали и из Марселя прилетели друзья Джайи. Последними в отеле появились Квентин и Байна. Тео поселил их рядом со своими родственниками, понимая, что с семьей Джайи им будет некомфортно.

Наступил душераздирающий момент, когда тетя Джайи, мать Сарайи, с распростертыми объятиями встретила Байну. Во время банкета на глазах у Джайи появились слезы, когда она вспомнила, как маленькая девочка прижималась к своей бабушке. Обе они еще не справились с болью утраты. Байна и так многое потеряла из-за разрыва Сарайи с семьей, но теперь, казалось, семейные связи начали потихоньку восстанавливаться. Сарайя была бы в восторге.

— Джайя, — прозвучал около ее уха голос. Тео обхватил ее за талию и заслонил своими сильными широкими плечами просторный банкетный зал. — С тобой все в порядке?

Она кивнула и улыбнулась сквозь слезы:

— Мне хотелось бы, чтобы Сарайя видела, какой счастливой ты делаешь меня. Ты вернул мне семью, Тео. Спасибо тебе большое.

— Я постарался, чтобы у тебя это было.

Улыбка его была нежной, отчего Джайя практически не почувствовала острую боль от осознания того, что Тео стремится окружить ее любовью близких, потому что сам не в состоянии дать ей это.

— А ты не ожидал всего этого, не так ли? — сказала она, имея в виду церемонию. Джайя была не уверена, что ему нравится свадьба, которую она организовала и в которой соединились две разные культуры. Тео осмотрелся. Стены зала были задрапированы красным шелком. С потолка свисали золотые бусы, словно солнечный дождь. Дети веселились, поочередно усаживаясь на напоминающие троны кресла жениха и невесты, стоящие под украшенной цветами традиционной аркой. Гости, кто в красочных сари, кто в шикарных вечерних платьях, танцевали и пробовали экзотические блюда, которые на подносах разносили официанты.

— Гостей, конечно, больше, чем мне хотелось бы, но я ни о чем не жалею. Все здесь безумно красиво. — Тео перевел взгляд на Джайю, и в его глазах вспыхнуло восхищение. — Особенно ты. Не знаю, почему никогда раньше я не представлял тебя в сари. Ты экзотична и прекрасна. У меня просто дух захватывает. — Он посмотрел на нитку жемчуга, украшающую ее волосы.

— Тебе, должно быть, кажется, что ты женился на незнакомке. — Джайя поправила легкий красный с золотом шарф, который слегка сполз с головы.

Тео обратил внимание на множество звенящих золотых, красных и цвета слоновой кости браслетов на ее запястьях. Джайя ощущала себя нагруженным мулом — столько на ней было тяжелых украшений.

Тео выглядел, как всегда, великолепно. На нем не было традиционного тюрбана или индийской одежды. Он был в дорогом белом костюме, а с его пояса свисал меч.

— Спасибо, что пригласила Адару и Роуан на церемонию нанесения рисунков хной, — поблагодарил Тео. — Узнав, что на ней могут присутствовать только родственники невесты, они были страшно расстроены.

— Они мои подруги. Конечно же я захотела их пригласить. — Честно говоря, Адара и Роуан очень быстро стали ей сестрами. — Они рассказывали тебе, что я с трудом выдержала, когда краску наносили мне на ступни?

Все присутствующие женщины заливались от смеха. Выяснилось, что Джайя боится щекотки. Приглашенному мастеру-художнику приходилось отвлекаться и работать над другими женщинами, чтобы Джайя могла отдохнуть и решиться на следующие несколько минут пытки.

— Они сказали, что где-то в узорах спрятаны мои инициалы. Не могу дождаться того момента, когда смогу это увидеть.

Низкий голос Тео пробудил ее страсть.

Джайя опустила голову, стыдясь, что жаждет остаться с ним наедине. Когда они оба будут обнажены. Прошло почти два года, и за это время многое изменилось — и ее тело, и ее чувства к Тео. Теперь они были несравненно сильнее. Если художник, наносивший узоры, прав и насыщенность их цвета говорит о силе любви, которую она испытывает к мужу, тогда узоры должны остаться яркими навечно.

Тео погладил чувствительную кожу у ее уха, наклонился и спросил:

— Когда мы сможем отсюда уйти?

И тут же ее пронзило желание.

Он провел губами по щеке Джайи, ее дыхание сбилось, и она не могла думать ни о чем, кроме слияния с ним.

— Ты просто меня убиваешь, — прошептал Тео. — Скажи мне. Еще час? Или больше?

Джайя потеряла дар речи. Она смогла только поднять голову, чтобы Тео увидел, насколько она беззащитна перед чувствами, которые он в ней вызывает. Она услышала тихий звон и поняла, что он исходит от нее. Все ее тело, покрытое золотыми украшениями, дрожало.

Выражение муки на лице Тео сменилось удовлетворением.

— Сейчас, — заявил он.

Джайя была полностью в его власти. Он взял ее за руку и пошел через зал. Но они не успели уйти. Перед ними вырос слегка растрепанный, со следами губной помады на щеке Димитрис.

— Эй, настала моя очередь потанцевать с невестой.

— Слишком поздно, — отрезал Тео и отмахнулся от брата. — Искупи свою вину тем, что придумай для наших гостей какую-нибудь подходящую причину нашего отсутствия. Мы уходим.

Димитрис хотел что-то сказать, но Тео потянул Джайю к выходу. Затем они пустились бежать, словно проказничающие школьники, и, задыхаясь и смеясь, ввалились в открытую кабину лифта.

Сильные порывы ветра чуть не сбили их с ног, пока они пересекали вертолетную площадку. Пилот, приветствуя их, поднес руку к козырьку фуражки и помог Джайе забраться в вертолет.

— Ты не будешь вести? — спросила она Тео.

Он возмущенно посмотрел на жену и уселся рядом с ней в пассажирское кресло.

— Мы называем это пилотировать, — пробормотал он и, взяв предложенный помощником пилота бокал шампанского, передал его Джайе, сам же отказался. Потом взял ее за руку и игриво прикусил безымянный палец. — Я знал, что к этому времени смогу думать только о тебе. А это плохо, если мы собираемся добраться до места назначения живыми. Управлять вертолетом будет команда Ника. Они часто летают по этому маршруту.

Как только Джайя с щелчком застегнула ремень безопасности, вертолет начал взлетать. Помощник удалился на свое место, рядом с пилотом, и освещение в кабине приглушили. Уже через несколько минут вертолет поднялся достаточно высоко. Город казался узорчатым одеялом, усыпанным огнями. От полной луны исходило волшебное бледно-голубое сияние.

Тео прикоснулся к подбородку Джайи, чтобы повернуть к себе ее голову, и припал к мягким полным губам жены. Она тут же их приоткрыла, и их языки сплелись в страстном танце, теплое дыхание смешалось. Джайя обхватила его затылок, стараясь притянуть Тео ближе, желая, чтобы он целовал ее глубже и настойчивее. Раскаленная лава возбуждения растекалась по ее телу. Казалось, они вдвоем попали в какой-то другой мир, куда не проникают звуки. Лишь тени окружали их. Им хотелось вырваться из ремней безопасности, сковывающих их, чтобы быть как можно ближе друг к другу.

Рука Джайи скользнула под его пиджак, забралась под жилет, пытаясь добраться до кожи, но путь ей преградила шелковая рубашка. Тео застонал, погладил ладонью колено Джайи, ее бедро, талию, а потом обхватил ее грудь и начал ласкать через ткань сосок. Она тут же заерзала, возбуждение внизу живота практически достигло апогея, поэтому Джайя резко вздохнула и поспешила отстраниться.

— Остановись, пожалуйста.

— Черт возьми, прости. — Тео тут же откинулся на спинку кресла, на его лице появилось выражение смущения и ненависти к самому себе. Он сжал кулаки. — Я неправильно понял твои желания.

— Ты все правильно понял. — Джайя придвинулась к нему, чтобы только он мог услышать ее шепот: — Я боюсь, что скоро… я не могу. Не здесь и не таким образом. Мы не одни. Люди могут заметить…

Тео сжал подлокотники. Джайя видела, как напряглись его мышцы, казалось, он вот-вот сломает кресло, на котором сидит. Он откинул голову назад, и звуки, сорвавшиеся с его губ, выражали нечто среднее между яростью и отчаянием. Она, испугавшись, начала отодвигаться, но Тео схватил ее руку и прижал к своей груди — там, где бешено билось его сердце. Они долгое время сидели вот так. Наконец вертолет приземлился на лужайке возле покрытого сумраком поместья. Странно было видеть постройку в английском стиле на греческом острове. Впрочем, какая разница? Особняк принадлежал Нику и Роуан, и в качестве подарка они предложили молодоженам провести там первую брачную ночь. Но Джайя не успела оценить красоту особняка, потому что Тео энергично тянул ее за собой по ступенькам. Супруги промчались мимо экономки, которая только и успела сказать, что они могут к ней обращаться, если им что-то понадобится.

— Ты выглядишь разозленным, — осторожно заметила Джайя, когда они оказались в полутемной гостиной.

— Потому что я чуть не сошел с ума от страсти. Черт возьми, поздно! Я уже слетел с катушек. — Тео отбросил в сторону пояс с мечом, развязал галстук-бабочку, снял туфли и все это время продолжал к ней приближаться. — Ты меня боишься?

— Что? Нет, но… ох! — Джайя попятилась и наткнулась на первую ступеньку лестницы. — Ты просто… хм… Что, если экономка вернется и увидит разбросанные на полу вещи?

— Она больше не появится без приглашения. — Его жилет полетел на пол. — Продолжай двигаться. — Тео кивнул в сторону лестницы, указывая, что ей следует подняться наверх.

— Ты ведешь себя как-то… — Джайя не знала, какое слово подобрать.

Тео заставлял ее нервничать. Конечно, она не боялась его, однако чувствовала себя маленькой мышкой, которую загнал в угол кот.

— Агрессивно? — подсказал Тео. — Нетерпеливо? Я доверяю тебе, моя прекрасная невеста. Поднимайся. Одна из спален наверху подготовлена специально для нас.

— Доверяешь мне? В чем? — Джайя быстро прошла по коридору, периодически обеспокоенно оглядываясь на Тео, который стремительно следовал за ней. — Что ты имеешь в виду? Ого! Как мило с их стороны подготовить…

Она вошла в великолепную спальню. Из распахнутых дверей, ведущих на балкон, доносился шум волн, набегающих на берег. Воздух был напоен ароматами моря. Повсюду были расставлены зажженные свечи в круглых стеклянных подсвечниках, освещающие белые простыни и легкий полупрозрачный полог над огромной кроватью. На небольшом столике под серебряными колпаками был сервирован ужин, но Джайя не стала смотреть, какие блюда им приготовили. Все ее внимание было сосредоточено на полуобнаженном мужчине, который расстегивал молнию на брюках. Тусклый свет падал на изгибы его сильных мышц и на рельефный торс. Джайю так трясло от возбуждения, что она не смогла снять ничего, кроме огромного кольца своей бабушки.

Тео стремительными шагами направился к ней. Когда его широкая грудь заслонила ей обзор и Джайя начала вдыхать его мужской запах, у нее закружилась голова. Не задумываясь над своими действиями, она провела ладонью по узкой дорожке волосков на его груди, спустилась к плоскому животу и к расстегнутым брюкам.

— Я… хм… не совсем понимаю, о чем ты говорил, когда сказал, что доверяешь мне.

Тео резко втянул в себя воздух, отчего мышцы его живота напряглись. Он обхватил ладонью ее лицо и заставил посмотреть ему в глаза.

— Я доверяю тебе в том, что ты остановишь меня, если я буду напирать на тебя в порыве страсти слишком сильно. Ты уже дошла до предела? Ты дрожишь.

— Нет! Я хочу прикоснуться к тебе, хочу прижаться к тебе обнаженным телом, кожей к коже, но взгляни на меня! Я не смогу снять все это самостоятельно…

Тео поцеловал ее, жадно и грубо, его язык стремительно проскользнул между ее приоткрытыми губами, и эти ощущения были чрезвычайно приятны. Джайя покусывала его губы, пытаясь утолить страстный голод. Уже несколько недель им приходилось довольствоваться поцелуями и легкими прикосновениями. Ее измучили грезы о том, как Тео сольется с ней. Больше она ждать не могла. Смущению здесь не было места. Всеми ее действиями руководил примитивный инстинкт.

Отчаянно застонав, Тео подвел ее к кровати, сел на край и, приподняв сари и юбку, усадил Джайю верхом на себя. Ее колени сжали его бедра. Их глаза и губы оказались на одном уровне. Все это время они продолжали страстно целоваться. Джайя не могла остановиться, лаская мышцы его груди. Она тихо заурчала, словно котенок, когда сильные руки Тео обхватили ее ягодицы. Она начала извиваться в его объятиях, наслаждаясь интимностью прикосновений, желая, чтобы он знал, какое удовольствие доставляют ей его руки. Ее тело наполнялось жаром возбуждения.

Резко зарычав, Тео быстрыми движениями стал стягивать с нее трусики, с губ Джайи сорвался удивленный вздох, и она поспешила приподняться, помогая ему. Сняв ее нижнее белье, он бросил его на пол, затем немного спустил брюки, чтобы освободить себя. Джайя, не раздумывая ни секунды, потянулась к твердой возбужденной плоти Тео, вспоминая, какой теплой и гладкой была его кожа.

И мир словно сжался до маленького пространства, освещенного тусклым пламенем свечей, в котором были только мужчина и женщина, закрепляющие свой брачный союз.

Они оба прерывисто дышали, когда Джайя помогала Тео надеть презерватив. Ресницы Джайи задрожали, веки опустились, когда Тео потерся о ее влажное лоно, возбуждая еще сильнее. Она нетерпеливо застонала и впилась ногтями в его плечи. Затем начала медленно на него опускаться. Тео обхватил ладонями ее полные груди и прикусил через ткань сари набухший сосок, Джайя громко застонала, отчаянно желая, чтобы он наконец-то овладел ею. Как только она полностью приняла его, Тео резко запрокинул голову и хрипло простонал.

Улыбнувшись, Джайя провела ноготками по его сильной груди, потихоньку покачиваясь и наслаждаясь слиянием с ним. Тео забрался под сари, крепко обхватил бедра Джайи и стал направлять ее движения. Они продолжали страстно целоваться, а их тела становились единым целым. Вскоре движения любовников стали отчаянно стремительными. Джайя никогда не объезжала лошадей, но сейчас она объезжала своего мужа. Она приподнималась и опускалась, ощущая под собой его твердое, покрытое испариной тело. Тео балансировал на краю матраса, помогая ей ритмично двигаться. Его дыхание было сбивчивым, мышцы рук и груди были напряжены. Когда Джайя устала, он принялся сам поднимать и опускать ее, чтобы они смогли вместе достичь пика наслаждения.

— Тео! Я… — И мир для нее начал разлетаться на осколки.

— Я тоже. Сейчас, Джайя. Позволь мне почувствовать тебя… ах… да. Вот так.

Она сжалась и взорвалась, как сверхновая звезда. Почувствовав, что с Тео произошло то же самое, она словно попала в другую реальность, где они были одним существом.

Лежа на животе, обнаженная, Джайя наслаждалась тем, что муж осыпал поцелуями ее ноги, покрытые узорами из хны, внимательно изучая их. Каждые несколько минут он проводил пальцем по ее ступне или прижимался губами к лодыжке и один раз чуть не получил за это пяткой в глаз. Но Тео, судя по всему, наслаждался тем, что делал, поэтому Джайя постаралась вытерпеть щекотку.

— Здесь, — в конце концов сказал он, поцеловав ее щиколотку.

— Ты уверен? — Джайя присела на кровати, несколько смущенно прикрывшись простыней, и посмотрела на витиеватые инициалы «Т.М.». — Хочешь, я сделаю татуировку?

— Правда?

Как же соблазнительно он выглядел с легкой щетиной, покрывающей подбородок и щеки, и с расслабленной ухмылкой на губах! Тео лежал на боку, подперев голову рукой, и совершенно не стеснялся своей наготы. От одного его вида у Джайи перехватывало дыхание.

— Если ты хочешь. Хотя, может быть, у тебя есть какое-то другое любимое место на моем теле?

После часов, проведенных в страстных объятиях, было так естественно флиртовать с ним. Они не могли насытиться друг другом, и не важно, где желание заставало их врасплох — в кровати, в душе или на столе. За окном появились первые лучи восходящего солнца, запели птицы. Вечером за ними прилетит вертолет и доставит их обратно в Афины, а пока еще продолжается однодневный медовый месяц.

Тео медленно прошелся взглядом по ее телу — от пальцев ног до корней волос.

— Здесь все мое любимое.

Я никогда не думала, что смогу так себя вести, — призналась Джайя. — Я комфортно чувствую себя обнаженной в постели с мужчиной. Я боялась, что вечно буду комплексовать. Я благодарна тебе за то, что ты сделал эту ночь невероятно прекрасной. — Она потянулась и прильнула к его губам.

— Я не слишком тебя утомил? Ведь ты скажешь мне, если что-то будет не по тебе, верно? Я вспоминаю ту ночь на Бали, и она была просто восхитительной, но, черт возьми, на следующее утро у меня все тело болело. Ты должна была меня остановить.

— Почему же ты сам не остановился?

— Потому что не хотел, чтобы ночь заканчивалась.

Джайя улыбнулась, ощущая себя женственной, соблазнительной и желанной.

— Как и я.

— Мне еще никогда не выпадал второй шанс. — Восхищение и благодарность в его взгляде согревали ее. — Не дай мне все это разрушить. Скажи, что я должен сделать, чтобы мы всегда были вместе?

«Просто люби меня», — подумала Джайя. На мгновение ее сердце сжалось от боли, но она понимала, что они ничего не могут поделать. Может быть, любовь со временем придет, а может быть, и нет. И все же, когда Тео со страстью и нежностью целовал и ласкал ее, когда их тела сливались в сладкой агонии, она чувствовала себя любимой.

Желая снова испытать все это, Джайя откинулась на спину и потянула Тео на себя.

— У меня очень мало опыта, — сказала она. — Это ты у нас знаток.

Он озорно улыбнулся:

— Ну, если дело только в обучении, наш брак будет длиться вечно.