Атмосфера в зале приемов была весьма прохладной, и не только из-за морозной погоды. Ольгин стоял навытяжку, сдвинув двуручный меч на перевязи вправо, и держал шлем на сгибе левой руки. Сангвиний внимательно смотрел на него с трона, опираясь подбородком на переплетенные пальцы, а локтями — на ручки громоздкого кресла.
Жиллиман вел себя более оживленно, то и дело подавался вперед и сжимал подлокотники своего сиденья. Возле него, скрестив руки на груди, стоял Валент Долор, который изучал Темного Ангела так же тщательно, как и оба примарха.
— Из Иллирии уже два дня не поступали официальные рапорты, — с суровостью школьного наставника начал Робаут. — Отрывочные слухи нас не обнадеживают.
— Я не получал сообщений от моих братьев, господин, — ответил Ольгин.
— Интересно, по какой причине, — заметил Жиллиман. — Возможно ли, что мой брат держит тебя в неведении, чтобы ты не обесчестил себя прямой ложью?
— Возможно все, господин, — беззлобно ответил лейтенант на издевку лорда-хранителя.
Некоторое время назад он понял, что Лев поручил оборону Каструма именно Крылу Смерти не из-за навыков его воинов, а потому, что Ольгин был одним из самых дипломатичных офицеров в штабе примарха. Так или иначе, офицер не мог допустить, чтобы на Эль’Джонсона возводили поклеп за глаза.
— К примеру, господин, — продолжил Темный Ангел, — возможно, что мой повелитель всецело поглощен решающими боями против иллирийцев и слишком занят, чтобы информировать Цивитас о каждой мелочи.
Сангвиний улыбнулся. Робаут — нет.
— Лорд-защитник не сам себе хозяин, он отвечает перед императором. — Поднявшись, Жиллиман шагнул к Ольгину. Воин не двинулся с места, как ему ни хотелось бы убраться с дороги великана. — Лев — клинок в руке владыки Сангвиния.
— Я уверен, что мой повелитель всегда помнит об этом, господин. — Темный Ангел смотрел прямо перед собой, не встречаясь взглядом с примархом, но и не отводя глаз. — Ему было поручено доставить Кёрза в руки правосудия, используя все средства, кроме орбитальных ударов. Он исполняет данные ему приказы.
— По данным с авгурных спутников, в последнее время наш брат проявляет исключительную активность, — уже без улыбки сказал император. — Десятки тысяч убитых. Намного больше беженцев, лишенных домов и средств к существованию.
— Я убежден, что мой господин император, отсылая моего повелителя, знал, что тот будет действовать особенно скрупулезно, — заявил Ольгин, подобрав самый приемлемый вариант ответа «Раньше надо было думать». — Иллирия нарушает Согласие. Мой повелитель приводит ее к Согласию. Не сомневаюсь, он осознает всю тяжесть потерь, но понимает, что цена неудачи окажется еще выше. Мы не можем допустить инакомыслия в новом Тронном мире Империума.
— Устроил бы твой повелитель такую бойню на Терре? — вмешался Долор. — Или на Калибане?
Избранный лейтенант посмотрел тетрарху в глаза.
— Да. — Он снова повернулся к лорду-хранителю. — Мне известно, что вы считаете, будто моим повелителем в погоне за Кёрзом руководит чувство мести, но самое важное для него — долг.
— Неужели? — Жиллиман беспокойно потер лоб. — Тогда почему под видом охраны наших границ он тайно преследовал Конрада по всем Пятистам Мирам? Вдруг забыл о долге?
— Он вырвал дюжину планет из хватки злобных сыновей Лоргара и Ангрона, — ответил Сангвиний, опередив Ольгина. — Поведение Льва вызывает тревогу, но в пути он не уклонялся от сражений.
— Здесь я переступил черту. — Робаут формально поклонился, признавая правоту императора. — Тем не менее очевидно, что стратегия лорда-защитника в Иллирии привела к обострению ситуации и это дало ему повод перейти к крайним мерам. Он использовал Крыло Ужаса.
— С моего разрешения, — напомнил Сангвиний и взглянул на Ольгина, затем на Долора.
Вероятно, регент хотел отослать легионеров перед тем, как продолжить дискуссию, но передумал.
— Знаю, ты считаешь, что я поступил опрометчиво, поручив это задание Льву. — Император резким взглядом и жестом остановил Жиллимана, попытавшегося возразить. — Будь любезен, не заставляй нас тратить время на споры. Ты думаешь, брат, и это правильно. Ты осмысляешь теоретическое и отслеживаешь практическое, оттачиваешь свои замыслы, пересматриваешь и перестраиваешь в голове все, что когда-либо создал. Если бы мы все вели себя так же осмотрительно, Галактика, возможно, не полыхала бы сейчас в гражданской войне.
Робаут принимал похвалы в молчании. Он слегка наморщил брови, словно ожидал неприятного продолжения, и не ошибся.
— Лев понимает, что Кёрз непредсказуем, и мы не можем даже представить себе его мотивы. — Отвернувшись, Ангел взглянул в одно из высоких окон, из которого струился тусклый солнечный свет. — Я говорил с Конрадом, смотрел ему в глаза. В Кёрзе осталось очень мало человечности, и он абсолютно, абсолютно безумен.
— Не понимаю, как это оправдывает сожжение Иллирии. Разве Конрад не жаждет именно таких смертей и разрушений?
— Так все закончится быстро, брат, — твердо ответил император, вновь оборачиваясь к Жиллиману. — Лев был прав, до этого вообще не следовало доводить. Виноваты мы все. Да, иссечение болезненно, но без операции не обойтись.
Лорд-хранитель глубоко вздохнул и перевел взгляд на Ольгина.
— Вчера наши орбитальные станции отслеживали масштабную высадку, — медленно произнес Робаут. — Запуск штурмовых кораблей, каскадный сброс десантных капсул. Десятки транспортников устремились к Альме Монс. Есть что сказать по этому поводу?
Лейтенант покачал головой:
— Мне ничего не известно, господин.