Первым, кого я увидел, когда открыл глаза, был мой бывший ассистент, врач-биомеханик Леонид Гроссман, которого я в свое время запросто называл Леней. В последний раз я видел его в клинике профессора Вацека в Праге, двенадцать лет назад, и он был в обычном медицинском комбезе. Теперь на нем красовался форменный спецкомбинезон старшего военного врача.

— Где я? — Звук собственного голоса мне совсем не понравился: он как будто шел из могилы, причем очень древней и всеми забытой.

— Ты в медцентре крейсера ВКС «Тамерлан», — улыбнулся Леня.

— А ты что здесь делаешь, разгильдяй?

— А я здесь служу. Уже восьмой год. Жаль было расставаться с нашим душкой-профессором, но что поделать… В армии больше шансов сделать карьеру. И у меня получилось.

— Ты всегда был ужасным проходимцем.

— А ты был и остался ужасным грубияном. Но я тебе искренне благодарен. Ты хорошо меня натаскал по нашему делу. Жаль, что ты весь целый, и мне не удастся поработать над тобой. В знак благодарности за науку я бы тебя подлатал по первому разряду.

— Так я тебе и доверился. Что с ребятами?

— С какими именно? Их к нам доставили немало…— Леня наморщил лоб, соображая. — А-а, понял, тот парнишка с разноцветными глазами и девушка с мужчиной в реаниматорах. Мне сказали, что они были в твоей группе. Какая-то охотничья фирма… Ты что, теперь охотой занимаешься?

— Что с ними?!?..

— Да в порядке они, в порядке, не переживай, — заторопился Леня. — Особенно молодой парень радует — он получил мощнейший энергоинформационный удар, но в себя приходит прямо на глазах. Девушка и мужчина пострадали серьезно, придется их подштопать.

— Не вздумай лапать их своими грубыми клешнями, бездарный коновал. Пусть их лечат в настоящей цивильной клинике, а не в вашем летающем сарае… Да, кстати: что здесь делает «Тамерлан»?

— Секретная операция. Больше ничего сказать не могу.

— Э-э, нет, так не пойдет. Секретная операция — чья? Флота? Косморазведки? Приюта инвалидов войны?

— Службы безопасности.

— Федеральной? Не удивлюсь. Вечно они путаются куда попало.

— Бери выше, — вздохнул Леня. — Объединенной службы безопасности цивилизации.

С минуту я и слова не мог сказать от удивления.

— ОСБЦ? Что им нужно на Тихой?

— Ты меня спрашиваешь? Я всего лишь врач.

— Не самый лучший, не обольщайся… Ладно верю, что не знаешь. — Я сел на кровати. — А теперь отцепи от меня все эти присоски… Не возражай! Знаю, что скажешь — мне лучше побыть в постели. Но я не побуду. Я уже в норме. И медицинскому кибу скажи — пусть уберет от меня свои щупальца! — Я спустил ноги на теплый, бархатистый пол. — Где мой комбез? Ты что, хочешь, чтобы я явился к капитану вашего крейсера голым?

— Да ты с ума сошел, тебя вообще не пустят к капитану! Боже, Пит!.. Ладно, подожди, сейчас принесу твой комбез…

Леня ушел и через минуту вернулся с моим комбинезоном.

— Бери, псих ненормальный… Абсолютно чист. Продезинфицирован всеми способами. Будь у тебя тонус пониже, ни за что не отпустил бы.

Первым делом я попросил Леню отвести меня к ребятам. Малыш лежал в отдельной палате, опутанный шлангами медкомплекса, и спал, дыша тихо и безмятежно.

Кэт и Крейг находились в специальном боксе, их уже переложили из побитых реаниматоров в другие, абсолютно новые.

— Как раз те, которые были у вас на корабле, — пояснил медтехник.

— У нас на корабле?.. — Я развернулся к Лене: — Вы что, взломали «Артемиду»?

— Легче, Пит! — Он отступил на шаг и рассмеялся. — Мы просто послали запрос киб-мастеру — Диана, кажется? Объяснили ситуацию, она выдала нам реаниматоры. Мы подумали, так будет лучше. Вам ведь на Безымянную, а «Тамерлан» от Тихой пойдет к… Впрочем, неважно, но в другую сторону. Жизнь этих людей вне опасности, ты и сам их довезешь куда надо.

— Выходит, ОСБЦ нас задерживать не собирается?

— Насколько я знаю, нет. Вы оказались там случайно. Люди Шарпа — другое дело, они полетят с нами.

— Погоди-ка, погоди-ка… — Я взял его за ворот комбеза и притянул поближе. — Что-то странная у тебя осведомленность по всем вопросам.

— Да ну тебя к черту! — возмутился Леня. — Сначала сам вытягивает сведения, а потом… Конечно, о-эс-бэ-цешникам известно, что мы с тобой бывшие коллеги, и они специально попросили меня поговорить с тобой по душам. Они знают, что ты бывший военный, не станешь болтать лишнего и своих компаньонов сможешь убедить, когда они придут в себя… Отпусти мою одежду. Ты прекрасно понимаешь, что они могли бы задержать вас на сколь угодно долгий срок из соображений секретности. Но Объединенная безопасность надеется на твое благоразумие. Это все. С капитаном можешь отношения не выяснять — я ведь понял, зачем ты к нему собрался.

— Другими словами, ОСБЦ знает, что мы ни хрена не знаем об этой их операции… И знать не хотим. — Тут я несколько покривил душой — мне очень хотелось знать. — Но мне все равно нужно к капитану. Попрошу его о содействии. У нас на планете осталась куча оборудования, и мне одному потребуется тьма времени…

— Уже сделано, — остановил меня Леня. — Оборудование, два скутера, катер — все находится в «грузовике» вашей «Артемиды». Разберешь сам по пути на Безымянную.

— Быстро работаете. Уважаю.

— Ну, вот… Как только будешь готов, отправим вас всех на ваш корабль, и ступайте с миром.

— Готов? Да я уже готов. Сейчас можешь организовать?

* * *

Леониду я, конечно, врал — мое самочувствие оставляло желать много лучшего. Но мне хотелось поскорее оказаться на «Артемиде» — это все равно что дома. Леня понял меня правильно и удерживать не стал.

Когда ребята из медслужбы «Тамерлана» покинули наш корабль, я первым долгом проверил правильность подключения реаниматоров. Необходимости в этом не было никакой, но я все же проверил. Не поверил сам себе, и проверил во второй раз. Когда занялся тем же самым в третий, меня остановила Диана:

— Прекрати психовать, Пит. Техники сразу все правильно сделали. Состояние Крейга и Кэт стабильно.

— Я просто хочу, чтобы с ними все было в порядке, — виновато сказал я.

— Я тоже хочу, чтобы с ними все было в порядке, — ласково ответила Диана. — И контролирую аппаратуру реаниматоров вот уже двадцать минут — с момента их подключения. Малыш в своей каюте, и через пару дней я ему разрешу вставать — если пообещает соблюдать реабилитационный режим.

Что и говорить, на Диану можно положиться.

Через трое суток «Артемиду» посетил инспектор Ливнев со своей группой. Досмотр провели моментально, Ливнев отпустил своих парней, а сам неожиданно напросился в гости. Честно говоря, я очень обрадовался и пригласил его пообедать со мной. Мы прошли в кают-компанию, «жучка» накрыла на стол. Я понимал, что Ливнев остался неспроста. Слишком внимательно он на меня поглядывал.

— Я думаю, вас мучают вопросы, — начал он, когда мы принялись за первое. — Вы мне нравитесь, Пит. И ваши компаньоны нравятся. С одной стороны, я считаю нечестным оставлять вас в неведенье, с другой — рассчитываю на вашу будущую молчаливость относительно некоторых подробностей, которые готов сообщить. Спрашивайте.

Такого начала было более чем достаточно, чтобы меня заинтриговать.

— Начнем с самого простого, — сказал я. — Кто вы на самом деле?

— Я старший инспектор допуска, — ответил Ливнев. — И одновременно офицер ОСБЦ.

Конечно — я мог бы и сам догадаться.

— Что это за секретная операция на Тихой? Почему Объединенная служба безопасности? Кстати, это вы руководили операцией?

— Ну, это уж вы через край! — Ливнев с улыбкой развел руками, в одной из которых была зажата ложка, а в другой — ломтик хлеба. — В иерархии ОСБЦ я всего лишь эксперт по заповедникам А-группы. В том числе и по Тихой. Именно в последнем качестве я и принимал участие в операции. А руководил ею другой человек.

— Случайно, не из Сиднейского института?

— Оттуда, — снова улыбнулся Ливнев.

— Как понимаю, Объединенная безопасность не занимается пустяками — только глобальными угрозами человечеству в целом. Или же тем, что способно в такие угрозы перерасти.

— Совершенно справедливо. Однако чтобы объяснить, что привело ОСБЦ на Тихую, начать мне придется издалека. Вы в курсе, что такое Энергоинформационное Поле Вселенной?

— В общих чертах.

— Фактически это информационная матрица нашего мира. Все процессы видимой Вселенной и она сама — всего лишь отражение процессов и структур ЭПВ. Само Поле не есть что-то раз и навсегда заданное — оно эволюционирует по собственным законам, воздействует на видимую Вселенную и само изменяется в результате обратного воздействия. Наверное, вам известно, что наша Вселенная на девяносто шесть с лишним процентов состоит из темной материи и энергии, а на звезды, планеты и межгалактический газ приходится менее четырех. Предполагается, что такое положение вещей — прямое следствие реальности ЭПВ. Большая часть информации Поля фантомна, стойкие энергоинформационные кластеры там редкость. Предполагается также, что Поле постепенно эволюционирует от неупорядоченного состояния к упорядоченному; в нашем мире в связи с этим наблюдается непрерывное усложнение материальных объектов — от образования атомов и первых звезд до формирования галактик, и далее, вплоть до возникновения жизни. Обратная связь выглядит не менее занимательно: если мы в нашем мире разрушим некий объект, в ЭПВ будет разрушен соответствующий ему энергоинформационный кластер. Ну а если бы мы научились воздействовать на Поле и создавать кластеры произвольно, то творить любые материальные объекты и добывать энергию практически из ничего не составляло бы для нас проблемы — темной материи и энергии в нашей Вселенной предостаточно. Мы могли бы также как угодно изменять уже существующий мир и его свойства вплоть до фундаментальных законов. Это был бы, безусловно, венец развития нашей цивилизации, потому что умение манипулировать ЭПВ равно всемогуществу. Однако к Полю оказалось нелегко подступиться. Ваш маршрут в этом сезоне был проложен через систему Энигмы, правильно?

— Да.

— Там как раз экспериментировали с ЭПВ. Последствия видели? Оценили?

— Еще бы.

— После катастрофы правительство закрыло полигон, и большая группа талантливых ученых оказалась не при делах. Им ничего не оставалось, кроме как попытаться поработать на дальних, так сказать, подступах к Полю. Именно тогда они и обратили внимание на Тихую с ее бурями помех. Было известно, что в случае их возникновения связь нарушается на уровне первичных информпотоков, а это служит признаком более тесного, чем обычно, взаимодействия нашей Вселенной с ЭПВ. Такое имеет место в областях активного звездообразования и должно фиксироваться рядом с черными дырами. Однако в первом случае процесс размазан во времени на миллионы лет и внешние проявления его слабы, а к черным дырам пока еще никому не удалось подобраться достаточно близко. На Тихой же можно было расположиться с удобствами, и поначалу никто даже не задумался всерьез, что, собственно, может взаимодействовать с ЭПВ на планете земного типа.

— Или — кто, — вставил я.

— Да, к варианту «кто» ученые подобрались довольно быстро, — согласился Ливнев. — В землеподобных мирах просто не происходит процессов, способных заметно влиять на ЭПВ, разве всепланетная катастрофа случится. Не в состоянии взаимодействовать с Полем и биосфера в целом — для этого ей надо обладать свойствами единого организма. Туземцы на роль фактора влияния никак не подходили. Поэтому начались поиски коварных инопланетян, которые пробрались на Тихую, замаскировались, и делают что-то таинственное с ЭПВ прямо у нас под носом. На этом этапе проблемой и заинтересовалась ОСБЦ, — но, как догадываетесь, никаких инопланетян она не обнаружила. И тут кто-то из ученых предложил обратить внимание на горилл Фостера, которых на планете было много и о которых ничего не было известно. Конечно, их пытались изучать и раньше, предполагая, что они являются носителями разума наряду с туземцами. Однако теперь гориллами занялись вплотную. К работе подключили Комитет по контактам, и дальнейшие исследования официально велись под его эгидой. На Тихой высадилась большая экспедиция — кстати, базировалась она на том самом наблюдательном пункте СОЗ, к которому вы добрались на исходе своих скитаний в джунглях. Впоследствии экспедиции пришлось пополнять свои ряды специалистами из самых разных областей науки, но нас интересует лишь зоопсихолог и экстрасенс Анке Солф, поскольку именно она стала автором гипотезы «Суперзародыш». Название, на мой взгляд, ужасное, но вы же знаете научников — всегда слишком увлечены делом и уделяют мало внимания эстетике. К моменту прибытия Солф на Тихую, спецы-контактеры успели в очередной раз опровергнуть разумность горилл Фостера — они не проходили ни по одному из принятых Комитетом критериев. Ученые, пытавшиеся связать горилл с бурями помех, столь же безоговорочно подтвердили их причастность к данному феномену. Быстро исчерпав возможности изучения горилл традиционными методами, Солф тайно нагрузила снаряжением и провизией легкий двухместный глиссер и исчезла в неизвестном направлении. Вернулась спустя пять месяцев, когда все уже считали ее погибшей — без глиссера, без одежды, в одной набедренной повязке, но с результатами. Анке Солф утверждала, что гориллы, собираясь в большие группы, в состоянии корректировать психоматрицу человека прямо в ЭПВ. Представляете себе последствия?

— Очень хорошо.

— Эти животные способны делать то, о чем нашим ученым пока приходится только мечтать. Овладей мы этим — сможем «редактировать» себя как угодно, убирая все ненужные качества личности и добавляя желаемые. И зачем ограничиваться личностью? Между информацией о ней и о нашем теле в ЭПВ нет никакой разницы… Однако пока все это только в проектах, а на текущий момент ОСБЦ больше интересуют другие проблемы. Например: как защищаться от существ, способных работать с ЭПВ куда успешнее нас самих. Им ничего не стоит обойти любой экран, внушить человеку любой образ или цепочку образов, ведь они воздействуют не на сознание, а на его информационную первооснову. Они могли бы с легкостью стирать или перестраивать на свой вкус и сами защитные экраны, если б знали, что это такое. Внушаемая ими людям виртуальная действительность неотличима от реальности. Более того: ученые подозревают, что гориллы могли бы легко обмануть и наши приборы, ведь воздействие на ЭПВ подразумевает возможность вирт-моделирования любой сложности, вплоть до материализации объектов. Кибов они выводят из строя весьма эффективно. Поэтому, когда дело дошло до отлова подопытных экземпляров, военные не решились подстраховывать команду Шарпа из Эос, и «Тамерлан» шел к Тихой так долго. Он просто находился в соседней системе, и командование ВКС можно понять. Угробить крейсер при поимке горилл никому не улыбалось. И даже после потери связи с Шарпом, когда уже стало совершенно ясно, что тот нуждается в помощи, капитану «Тамерлана» отдали приказ начать спасательную операцию далеко не сразу.

— И что, гориллы действительно могли бы достать крейсер на орбите Тихой? — спросил я.

К этому моменту я уже забыл про еду. Ливнев увлекся рассказом и забыл тоже.

— Трудно сказать, — ответил он. — Мнения ученых на сей счет сильно расходятся. Возможно, гориллы и не сумели бы навредить кораблю в космосе — просто потому, что ничего не знают о космосе. Однако проверять это никто не хотел.

Мы немного помолчали.

— К нашему счастью, гориллы не обладают разумом и пользуются своими сверхспособностями лишь для защиты от агрессии, — продолжал Ливнев. — Угроза может быть подлинной или мнимой — неважно, они ответят одинаково. Но сами ни на кого не нападают. На Тихой они распространены повсеместно и не имеют естественных врагов. Кто же способен им противостоять…

— Однако они дали нам себя изловить, — заметил я.

— Думаю, такие факты еще найдут объяснение при более пристальном изучении вопроса, — сказал Ливнев. — Анке Солф утверждает, что наиболее ярко способности горилл проявляются при коллективном взаимодействии сотни особей и больше. Пожалуй, ей можно верить, ведь она экстрасенс, а экстрасенсы сами считывают информацию из ЭПВ. Хотя гипотеза, выдвинутая ею, — пока только гипотеза. Правда, неплохо обоснованная.

Ливнев сделал паузу, откинулся на спинку кресла и помассировал кончиками пальцев виски.

— Вообще говоря, итоговые выводы ученых скорее тревожат, чем обнадеживают, — сказал он. — Сегодня гориллы — животные, и действуют руководствуясь инстинктами. А если завтра в них проснется разум и они станут работать с ЭПВ целенаправленно? Вас не бросает в дрожь? Меня — да. Кучка этих обезьян, вооруженных интеллектом, способна завоевать Галактику быстрее, чем кто-то поймет, что происходит. Согласно гипотезе «Суперзародыш», развитие цивилизации у горилл Фостера, если такое случится, будет носить взрывной характер. Из животных они превратятся в повелителей Вселенной буквально за десятилетия, если не годы. Какие-либо нормы морали и этики просто не успеют развиться. То, к чему человечество и другие известные цивилизации шли тысячи лет, через труды и неудачи, само упадет им в руки. Существа с возможностями богов и психологией младенцев, не ведающих разницы между добром и злом, с единственным законом поведения «я хочу». Проблемы «могу ли я?» для них не будет. Им даже не надо технику создавать. Они вполне могут воспользоваться нашей — и кто им помешает? Им не нужна наука — любые знания они получат напрямую из Энергоинформационного Поля Вселенной. Им не грозит дефицит энергии. Окажутся ли они милосердны к нам — жалким пигмеям, копошащимся рядом? Хорошо, если так. Если же нет, под вопросом окажется не только существование человеческой цивилизации, но и выживание человека как вида. Я не упоминаю о возможных побочных эффектах вылазок горилл в ЭПВ. Это вообще грозит вселенским светопреставлением. Катастрофы, подобные нашим собственным неудачным опытам в системе Энигмы, где одна из планет была практически уничтожена, прекрасно иллюстрируют последствия неумелого вмешательства в тонкие структуры Поля.

— Мне кажется, вы сгущаете краски, инспектор, — спокойно сказал я, но в душе признался, что слова Ливнева произвели на меня впечатление. — Вы сами сказали: «Суперзародыш» — это всего лишь гипотеза.

— Да, — охотно согласился Ливнев. — Но проигнорировав возможность неблагоприятного сценария на данном этапе, мы рискуем лишиться в будущем шанса извлечь урок из своей ошибки. На то и создана Объединенная служба безопасности цивилизации, чтобы исследовать потенциальные угрозы человечеству. Наш девиз: «Предвидеть и предотвращать». Это проще, чем устранять последствия.

— И что собирается делать ОСБЦ? Взорвет Тихую? Уничтожит всех горилл?

— Ну, Пит, вы о нас слишком плохого мнения. Безопасники — не палачи. И человечество — не беспомощный ребенок. Мы уже стали слишком сильны для проявлений неоправданной жестокости и, надеюсь, достаточно мудры для панического страха перед неведомым. Никто не собирается уничтожать Тихую. Запланирована еще одна экспедиция — межведомственная, под эгидой правительства. Комитет по контактам, ученые… Безопасность. Я не случайно упомянул ОСБЦ в последнюю очередь. Мы намерены просто прикрывать тылы, стараться держать ситуацию под контролем, поменьше вмешиваться в действия гражданских. Просто стоять на страже, в чем и заключается наш долг. Не только на страже интересов человечества, заметьте, но и других цивилизаций Галактики, тех же туземцев Тихой. Для паники поводов нет — есть повод отнестись к предупреждениям ученых внимательно, они свои выводы не из пальца высосали. Кстати, они тоже не паникуют. Считается, что именно наличие сверхспособностей до сих пор мешало развитию разума у горилл Фостера. Зачем им разум? У них начисто отсутствуют стимулы к его пробуждению. Естественных врагов нет. Обилие пищи, среди которой они легко находят лучшую. Идеальная среда обитания — тропические и экваториальные леса, но при необходимости гориллам ничего не стоит приспособиться почти к любым условиям. Внутривидовая борьба у них отсутствует — все с этим связанные проблемы, похоже, каким-то образом решаются на уровне инстинктов. Как и регуляция численности.

— То есть они могут так и остаться животными?

— Это в высшей степени вероятно. И все наши тревоги окажутся напрасными. Однако выпускать Тихую из зоны особого внимания мы не собираемся.

Я хорошо понимал причины обеспокоенности ОСБЦ относительно горилл. Люди давно привыкли жить в Большом космосе как в собственном доме. Но мы чувствовали себя королями Галактики лишь до тех пор, пока природа нам это позволяла. И вот столкнулись с животными, чей потенциал в начале эволюционного пути оказался выше, чем сумма достижений, могущая ожидать нас самих в его конце. Как нарочно это оказались обезьяны — существа похожие на тех, от которых когда-то произошли мы сами.

И я не думал, что беспокойство ОСБЦ окажется совсем напрасным. Для этого у меня был особый повод — мой стойкий кошмар с рэдвольфом в главной роли. Теперь-то уже не приходилось гадать, откуда взялся порождавший этот странный «сон» информационный имплантат и как он проник в мой мозг сквозь экран. Возможно, откровенность Ливнева и обязывала меня к ответной откровенности, однако я решил с этим повременить. Открытие факта, что гориллы Фостера способны впихивать людям всякие информпакеты не считаясь с межзвездными расстояниями, могло чересчур сильно возбудить ОСБЦ. Меньше всего я хотел провести остаток дней в какой-нибудь засекреченной лаборатории этой славной организации в качестве подопытного кролика. В том, что такое возможно, я не сомневался. Излишнее внимание подобных заведений к гражданам зачастую плохо отражается на правах и свободах последних. Ливневу я доверял, его конторе — нет. Если гориллы и вправду по каким-то причинам вздумали рассылать послания за пределы родной планеты, или это у них происходит случайно, то я со своим имплантатом наверняка не уникален. Пускай спецы Объединенной безопасности найдут для препарирования кого-нибудь еще.

— Вы упомянули о возможности материализации объектов при воздействии на ЭПВ, — сказал я. — В том числе, как понимаю, и живых существ. Что скажете о рэдвольфах?

— У нас пока слишком мало данных для однозначных выводов, — ответил Ливнев.

— Бросьте, тут же не научный симпозиум.

— Ну, если делать заключения на основе того, что есть, рэдвольфы подходят в качестве примера материализации как нельзя лучше. Появляются словно из ниоткуда, после гибели распадаются в пыль. Светящуюся шерсть и невероятную жизнестойкость можно объяснить не до конца разорванной связью с ЭПВ. То есть любого рэдвольфа в таком случае следует рассматривать как материализацию незавершенную, материализацию в процессе, на завершающей стадии которой все еще будет идти активная энергетическая подпитка организма существа извне. Но как это происходит — лучше не спрашивайте. Фантазия у меня не слишком богатая.

— А произвольно уменьшать вес тела при контакте с ЭПВ возможно?

— Это вы к чему?.. А, понял. Да, гориллы почти всю жизнь проводят на деревьях и могут прыгать гораздо дальше и выше, чем им положено. Вы, кажется, даже детально проанализировали прыжок того самца с дерева на скутер?.. Так вот — теоретически при контакте с ЭПВ можно делать что угодно. Пожалуй, можно уменьшать собственный вес хоть до нуля и левитировать. Или временно раствориться в воздухе и пройти сквозь стену. Но тут мы, опять же, вступаем в область догадок. Это как раз и есть задача ученых на сегодняшний день — по возможности точно узнать, что могут гориллы, а что нет, и как именно они делают то или другое.

У меня оставались еще вопросы, и раз уж мне в самом начале разговора предложили не стесняться, то я и не стал:

— Для чего вы мне все это рассказали? Я неплохо знаком с правилами организаций вроде ОСБЦ. Вашу откровенность вряд ли можно назвать ординарной.

Ливнев улыбнулся и кивнул.

— В точку. Но я не всегда работал на Объединенную безопасность. Не сомневаюсь, что мы с вами еще встретимся, и тогда, в более благоприятной обстановке, я расскажу вам кое-что о себе… Если захотите слушать. Пока скажу вот что: я, знаете ли, против ненужной секретности и верю в благоразумие людей. Я верю, что вы не станете утруждать себя передачей содержания нашей беседы каждому встречному, скорее — наоборот. А вот на ознакомлении с ней ваших друзей я бы даже настаивал. Не случайно ведь напросился в гости — ваш киб-мастер все запишет. Вы немало пережили на Тихой, и имеете право знать. Ничего действительно секретного я не раскрывал. А сведения, сообщенные мною вам, вскоре так или иначе станут общедоступны. У ОСБЦ широкие полномочия, но даже она не в состоянии закрыть планету, ничего не объясняя, — ни парламенту, ни общественности. Следовательно, информация эта обязательно появится в СМИ. Цель мер по сохранению секретности состоит не в том, чтоб избежать огласки, а в пресечении ненужной шумихи, особенно раньше времени. Но вы же не рванете сломя голову к репортерам?..

— И еще. Диана сказала, что вы не реквизировали наших горилл. Это нонсенс. Экземпляры для изучения, столь необходимые ОСБЦ…

Ливнев вздохнул.

— Причина та же — я верю в людей. Даже если рискую карьерой, как в данном случае. Ну что мы получим, реквизировав горилл? Двадцать экземпляров? А оставив их вам, получаем в свое распоряжение опыт и знания прекрасного специалиста. Ваш заказчик, Шанкар Капур — признанный авторитет в области изучения ксеноприматов. Вот так примерно я рассуждал, наверху мне поверили, и мой расчет оправдался: сутки назад получено согласие Капура на самое тесное сотрудничество с нами и любыми учеными, желающими принять участие в мозговом штурме задачи, причем без всякого давления с нашей стороны. Он был в восторге, когда мы предложили ему обмен данными и прямой доступ в архивы УОП и Комитета по контактам. Ведь он и понятия не имел, какого рода животных вам заказал. А понадобятся ОСБЦ «личные» гориллы — наловим. Вы же поймали. Учтем ваш опыт. Мы ведь беспардонно скопировали все ваши данные и видеохронику по Тихой. А вы, я заметил, даже и не сердитесь на нас за наглость? Вот видите! У меня есть причины доверять людям…

Мы распрощались с Ливневым у шлюза, и я взял на себя смелость пригласить его в гости в чужой дом — в особняк Кэт в Монреале, когда он будет на Земле.

— Уверен, она одобрит, когда придет в себя. И все наши тоже.

— С радостью, — сказал Ливнев и протянул мне руку: — Ну что ж, будем знакомы? Вячеслав. Но друзья зовут меня Слава.