На третий день после истории с кабаном я проснулся поздно. В палатке стоял приятный полумрак, хотя снаружи давно рассвело. У меня на плече мирно спала Кэт, и я слышал ее тихое дыхание. В наших отношениях неожиданно наступила полная идиллия. До ребят это дошло сразу же, как они узнали, что мы ушли ночевать в одну палатку. Когда на утро мы попытались включиться в общие дела, Крейг безоговорочно пресек такие попытки:

— Проверим ловушки сами, а вы дежурьте в лагере. К работе вы все равно неспособны.

— Правильно, — поддержал его Малыш. — Престарелая черепаха легко обгонит любого из вас. Если решите сделать хоть что-нибудь — страхуйте друг друга.

После этого мы с Кэт свалили все обязанности на них и предались самому бессовестному безделью. Мы бродили вокруг лагеря, взявшись за руки, или просто сидели, греясь на солнышке. Мы купались в речушке и жарили мясо над огнем. Кэт готовила гарниры, салаты, и пекла маленькие тортики, сервируя обеды на постеленной прямо поверх травы скатерти. Крейг и Малыш, возвращаясь из джунглей, с радостью к нам присоединялись. Я был полностью счастлив, но знал, что это ненадолго. Ребята в наших отношениях ничего не понимали, но давно уже перестали задавать мне вопросы по этому поводу, и старались принимать вещи как они есть.

Я осторожно отодвинул Кэт и переложил ее голову на подушку. Она недовольно застонала во сне и тут же стянула на себя всю простыню. Я оделся, натянул на голову обруч коммуникатора и вылез из палатки.

— Поздравляю, командир, — сказал Суслик. — Сегодня ночью ты был на высоте.

— Умолкни, бесстыдник. Жаль, что я забыл тебя отключить.

— Но ты и не отключаешь меня никогда. Нас никто не стесняется. Кибам изначально присуще непоколебимое целомудрие.

— На счет других кибов я и не сомневаюсь, а вот что касается тебя…

— Ребята возвращаются, — прервал меня Суслик.

Вчера мы договорились, что Крейг с Малышом с утра проверят ловушки и закроют их на два дня — надо же им тоже отдохнуть. Я залез в «Рейнджер», задал кухонному комбайну программу приготовления кофе и пошел в столовую, сказав Биасу пригнать потом «жучку» с заказом туда. Из палатки выползла Кэт, неуверенно добралась до столовой и уселась на первый попавшийся стул.

— Ты что, уже проснулся? — спросила она, увидев меня. — Разве уже день?

— Нет, что ты, тебе это снится, — ответил я, погладив ее по голове. — И я тебе тоже снюсь, потому что ты сама все еще спишь.

Навес столовой был установлен недалеко от края плато, оно обрывалось вниз в каких-нибудь тридцати метрах, и отсюда открывался замечательный вид на джунгли, из которых медленно всплывали последние полосы утреннего тумана. Вдалеке над лесом показалось темное пятнышко. Оно на глазах росло в размерах, пока не превратилось в скутер, — вел Крейг. Через минуту он аккуратно посадил машину возле навеса, под который как раз вползла «жучка» с кофе. Кэт ухватила свою чашку и сделала глоток.

— Доброе утро, Кэтти, — приветливо помахал рукой Малыш, заметил ее припухшие, часто моргающие глаза, и сказал: — Бедняжка, когда же ты наконец выспишься?

— На том свете, — брякнула Кэт.

Мы наслаждались кофе, никто не хотел ни о чем думать. Тишину нарушил Биас.

— Внимание, орбита на связи, — сообщил он через громкоговоритель.

Мы перебазировались в «штаб» к терминалу, и тут же раздался голос Дианы:

— Привет всем! Минуту назад получено официальное уведомление от Службы охраны заповедников. Инспекция допуска только что утвердила разрешение на посадку экипажу Стива Шарпа. Цель — отлов горилл Фостера. Срок пребывания на планете — один месяц. Предполагаемый район отлова — Восточный массив, но Шарп хочет обсудить это с вами.

— Давай его, — сказал я.

— Не так быстро, Пит. Я как раз шлю запросы…

— Стив? — недоверчиво переспросила Кэт. — Стивви — здесь?

— Всю его команду уже должны были переварить бундегешские лягвы, — пробормотал Крейг.

— Так вот кто добивался разрешения в УОП на наших горилл! — Малыш, как всегда, был на высоте, уже считая всех горилл Тихой своей собственностью. Но в глубине души с ним были согласны все — сколько мы с ними возились!

— Я думал, это будет Берк, — покачал головой Крейг. — Думал, что второй раз его сюда за рэдвольфом не пустили, и он решил воспользоваться гориллами как прикрытием.

— Берк не дурак, — сказал Малыш. — Он бы выбрал для прикрытия самых простых зверей, чтобы было что показать, и при этом не тратить на отлов много времени. Он наверняка в курсе сложностей, связанных с отловом горилл. Не так, как мы, но…

— Ты плохо знаешь, что это за хитрые сволочи — сам Берк и Чезалпино его ненаглядный, — сказал я. — С разрешением на горилл они могут вообще никого не ловить, понял? И кто потом удивится, что их якобы неудача постигла? Мне в высшей степени странно, что они еще не появились здесь… Ну, Диана, где там Шарп?

— Я пытаюсь…

Мы ждали с нетерпением. Мало того, что мы с Шарпом давно и крепко дружили — связь между ним и нашей командой была почти мистической. Он родился в один день с Крейгом, в школе учился вместе с матерью Кэт, стал закадычным приятелем отца Малыша в колледже и два года служил в том же подразделении, что и я, только на двадцать пять лет раньше. Он первым встретился нам перед приемной президента ООЗ, когда мы вышли оттуда, заверив устав своей только что созданной фирмы. Окинув нашу четверку быстрым взглядом, Шарп весело протянул: «Ага, новобранцы!..» — после чего предложил обмыть свежий устав, пропустив по стаканчику. Кончилось тем, что мы два дня обмывали сперва фирму, а потом и недавно купленную Кэт «Артемиду» во всех ресторанах Уивертауна, оказавшихся в пределах досягаемости наших отяжелевших от алкоголя организмов.

И вот теперь Шарп оказался в роли нашего конкурента. Естественно, ни о какой настоящей конкуренции между нами не могло быть и речи, ведь у него в команде было всего двадцать восемь человек, а в нашем распоряжении — целая планета и миллионы горилл Фостера на ней. Нам было лишь интересно узнать, на кого он работает.

— Связь нестабильна, — сказала Диана. — Шарп спрашивает, не будете ли вы возражать, если он высадится в Восточном массиве.

— Скажи, что мы не против, — ответил я за всех. — Скажи, что мы рады встрече.

— Есть прямая связь… правда, только звук. Передаю…

— Я понимаю, что не обязательно работать там, где уже высадились вы… — услышали мы голос Шарпа.

— Брось, старина, ты же знаешь, что планета не наша собственность, — сказал я. — Приземляйся где хочешь.

— Мне просто хотелось бы иметь наибольшую свободу маневра. Возможно, нам придется работать почти рядом.

— Ну и отлично. Диана даст тебе наши координаты. Когда сядешь, держи связь с Биасом. Если окажешься неподалеку, заглядывай в гости.

— Не знаю, когда сяду… — Звук начал искажаться. — Мне тут клиент еще должен кое-какую информацию передать, а он пока не передал.

— А кто твой клиент?

В эфире повисла длинная пауза, наполненная глухим шумом и треском, потом Шарп сказал: «Сиднейский институт сравнительной анатомии человекообразных», — и отключился.

— Подумать только! — покачал головой Малыш. — Дружище Стив собирается управиться с отловом горилл за месяц.

— Его ждет большой сюрприз, — заметила Кэт. — Надо бы его предупредить.

— Еще чего, — сказал Крейг. — Пусть сначала сам попросит. Тогда подумаем.

— Это не по-дружески.

— Пускай не врет нам, это тоже не по-дружески.

— О чем ты говоришь? — возмутилась Кэт.

— О том, что с самого начала кризиса Сиднейский институт сидит на нуле, и за последние пять лет не сделал никому ни одного заказа.

— Ну и что? Институт может кто-то спонсировать.

— В том то и дело. Хотелось бы знать — кто.

— Крейг, да что ты, в самом деле? — воскликнул Малыш. — Шарп может сам не знать!

— Не говори глупостей, конечно он знает, — сказал я. — Официально мы работаем на Джайпурский институт, — но платит нам Шанкар Капур. Ты возьмешься за работу, не зная, кто будет платить? Диана, детка?..

— Слушаю, Пит.

— Сказал тебе Шарп еще что-нибудь?

— Нет, но пообещал связаться с вами чуть позже напрямую.

— Держу пари, что не свяжется, — повернулся я к Малышу. — Шарп терпеть не может вранья — он лучше будет молчать. Сядет и начнет отлов. Ну и пускай попотеет немного — глядишь, вспомнит золотое правило ООЗ: не скрывать информацию от своих. Мы знаем от Шанкара, что клиент Шарпа не только получил для него разрешение, но и пытался нажать на УОП, чтобы аннулировать наше. Такое не по зубам ни одному институту, даже не думай. И после этого так запросто дать Шарпу информацию, пусть даже ничтожную? А если потом он улетит с гориллами, а мы без? Как тебе такой вариант? Дело-то не в Шарпе, а в том, на кого он работает. Наш Шанкар хочет получить горилл, и в этом нет ничего странного. А клиент Шарпа хочет получить их только для себя. Чувствуешь разницу?

— И он велел Шарпу держать его имя в тайне, — добавил Крейг. — А как добиться, чтобы кто-то что-то выполнил? Можно или купить молчание человека, или заставить его молчать.

— Шарпа нельзя купить, — возразила Кэт.

— Заставить его тоже нельзя, — сказал я. — Но кто-то это сделал. Одно из двух.

— Чепуха какая-то, — пробормотал Малыш.

— Нет, кажется, не чепуха, — задумчиво проговорила Кэт. — В этом есть смысл. И вы заметили, что он ни разу не обозвал нас новобранцами?

После завтрака она отконвоировала меня к речке и стала выпытывать, что я обо все этом думаю.

— А что тут думать, — сказал я. — Единственное, чем могли зацепить Шарпа, так это его армейским прошлым. Всех, кто в Большую войну дрался на стороне мятежников, давно реабилитировали. Бывших вояк восстановили в рядах Вооруженных сил. А Шарпа обошли — слишком много генералов Федерации разбил в свое время этот бравый полковник с ненастоящим республиканским званием.

— А федеральное звание у него какое, я забыла? — спросила Кэт.

— Всего лишь сержант, — ответил я, и мы оба расхохотались.

— Военная служба ему давно не нужна, — продолжал я отсмеявшись. — Да и возраст у него скоро выйдет. Но ты же знаешь, как трепетно относится он к таким вещам. Задумай я давить на Шарпа — посулил бы ему восстановление с последующей почетной отставкой.

— Для этого надо иметь влияние на командование армии.

— Да, но его клиент хотел отозвать наше разрешение в УОП, и думал, что сможет это сделать. А ты же знаешь, что такое УОП, — уж проще справиться с армией… Меня больше беспокоит отсутствие на Тихой Берка. Он не из тех, кто откладывает дела в долгий ящик. У него остался Чезалпино, готовый идти за ним в огонь и воду, у него есть клиент — хрипатый Маркус Мендель из «Евгеники». Тогда чего ждет Берк? Он уже давно должен быть здесь. Он должен был прилететь на Тихую задолго до нас.

— Наверно, не смог собрать команду. После прошлого-то года.

— Не верю. Для любой аферы всегда найдется дюжина проходимцев.

— Тогда действительно не смог получить разрешение, как Крейг сказал. Вдруг ему «помог» с этим нынешний клиент Шарпа?

— Вот это уже лучше.

Мы вернулись в лагерь и как раз поспели к новому сеансу связи. На линии был инспектор Ливнев. Он тепло поздоровался с нами: похоже, что симпатия, которую мы все испытывали к этому невысокому, всегда подтянутому и спокойному человеку с пронзительным взглядом, была взаимна.

— Как вы там, ребята? — спросил он. — Вот, решил воспользоваться служебным положением и узнать, как у вас дела.

Малыш раздвинул нас с Крейгом и протиснулся поближе к экрану:

— День добрый, инспектор, у нас все замечательно. Снова в Эос?

— Что делать, должность обязывает. Требовалось досмотреть корабль Стивена Шарпа и утвердить его разрешение на посадку. Кроме того, моя группа проводит внеплановую проверку деятельности местной СОЗ, и мы задержимся здесь надолго. Впрочем, это такая работа, которую я сам себе задал. Решение о проверке руководство Галактической инспекции допуска приняло с моей подачи, а всякая инициатива, как известно, наказуема. Мои ребята ругают меня на чем свет стоит, но деваться им некуда, а я… — Ливнев смущенно развел руками: — Я не могу иначе. Заметив в свой прошлый визит немало нарушений, я не мог не отразить этого в отчете руководству ГИД… Долго вам еще оставаться на планете?

— Трудно сказать, — ответила Кэт. — Наши гориллы оказались существами несговорчивыми, никак не хотят в клетки.

— Мы проведем на орбите Тихой месяц, — сказал Ливнев. — Проверка займет не больше двух недель, но сюда должна прибыть еще одна группа охотников. Мы останемся, чтобы их дождаться. Если завершите отлов в течение этого времени, увидимся на орбите. Мне хотелось бы кое о чем с вами поговорить. Надеюсь, не откажетесь задержаться на денек, — угощение, разумеется, за мой счет. Никогда не обедали с главным инспектором допуска?

— Мы будем рады, — ответил я. — А не скажете ли, что за охотники должны сюда прибыть?

— Состав группы еще не утвержден, — сказал Ливнев. — Но разрешения в УОП на отлов добивается Пекинский институт экзобиологии, если вам это что-то говорит.

Нам это ничего не говорило.

— Из Пекина уже подавали прошение три месяца назад, — продолжал Ливнев. — Но потом у них расширился круг интересов. Список желаемых к добыче видов они увеличили, и вместо одного корабля с экипажем теперь сюда прибудут, возможно, два.

— Возможно, два… — повторил Крейг. — Вы не находите, что на Тихой становится многолюдно?

— Да, я это заметил, — улыбнулся Ливнев.— Но об этом и некоторых других вопросах мы можем побеседовать с вами при встрече — если встретимся.

— Надеюсь, что встретимся, — сказал я.

— Я тоже. Удачной охоты.

Сеанс завершился.

— Хороший парень этот инспектор, — сказал Малыш.

— Вторая группа — несомненно, команда Берка, — заключил Крейг. — И я буду не я, если наряду с рэдвольфом Джонни не попытается поймать горилл. По-настоящему, а не ради прикрытия. Чутье меня подводит редко.