Мы покидаем Шоколадный городок

Шоколадные человечки кинулись спасаться от дождя. Площадь быстро опустела. Мы остались одни.

— Идемте, друзья, — позвал Торопун-Карапун. И он зашагал прямо по лужам.

Мы шли по пустынным улицам. Человечки давно скрылись в своих домах.

Но крыши из сливочных кремов — плохая защита от дождя. И дождь злорадно облизывал ананасные, вишневые, земляничные, сливочные стены домов…

По улицам текли не ручейки, а уже целые сладкие потоки, в которых кружились лепные украшения из цукатов, всякие сдобные балясины, кусочки миндаля. А дождь не щадил. С грохотом падали шоколадные стены. Кипящее сладкое месиво готово было захлестнуть нас.

Только Цыпленок, казалось, чувствовал себя хорошо. Он не закрывал рта и ловил клювом сладкие капли и изюминки.

— Ух ты! — кричал он. — Еще цукатинку ухватил!

— Мало ты там пирожных съел! — ворчала Ложка. — У-у, обжора!

— Я бы еще поел, — не обижался Цыпленок.

— А здорово он клюнул в нос шоколадную куклу, — засмеялась Ложка.

И Торопун-Карапун тоже засмеялся. Мы шли мокрые и смеялись.

— А я-то наелась, ух ты! Нет уж, хватит, — говорила Ложка. — Во всем городке соли горсточки не найдешь.

Мы пролезли в пролом шоколадной стены и оказались за пределами Шоколадного городка.

Дождь стал стихать. И скоро совсем прекратился. Небо очистилось. И над Шоколадным городком появилось Шоколадное Солнце.

Заслонив ладонью глаза от Солнца, я смотрел, как там, в Шоколадном городке, вновь засверкали, заискрились плоские, остроконечные, шарообразные крыши, такие радужные, такие цветастые, как в детстве лужа за моим домом, где я пускал кораблики.

Идти становилось все труднее и труднее. Мы едва отдирали ноги от густой и липкой почвы, раскисшей под дождем. Я не сразу сообразил, что мы попали в Мармеладовое болото. Мы медленно брели. А над болотом уже спускался вечер. Вспыхнули и погасли рогалики с вареньем на башне в городке. Отзвонил шоколадный колокол. Приближалась ночь.

— Придется здесь ночевать, — сказал Торопун-Карапун.

— Ой, холодно спать прямо на болоте! — вздохнула Ложка. — После дождя в домике бы погреться.

— Не печальтесь. Что-нибудь придумаем. — Торопун-Карапун вдруг улыбнулся: — Да что тут думать, если с нами обжора! Цыпленок, сделай нам в Мармеладовом болоте домик.

— Это можно, — оживился Цыпленок. — Я быстро управлюсь.

Под вами дрогнуло Мармеладовое болото, когда Цыпленок отхватил здоровый кусок его.

— Тут будет дом наш, — приговаривал Цыпленок. — А вот спаленка. Одна кровать для Торопуна-Карапуна, другая… — И он зачавкал. — Другая для кока…

— На сливочных простынках да на зефирных подушечках спали, — проговорила Ложка, — а теперь на мармеладах поспим.

— Идите, готово! — позвал Цыпленок. — Здесь ступеньки я сделал, не споткнитесь.

Тихонько ступая по мягким, липким ступеням, мы спустились вниз, туда, где Цыпленок сделал спальню.

— Спокойной ночи, — сказал Торопун-Карапун.