Элис уверяла себя, что нет смысла наводить в квартире сумасшедшую уборку. Но нельзя дать Кристиано повод считать пылящиеся на диванах и креслах мягкие игрушки признаком ее вечного одиночества.

Она могла позволить себе горничную, но зачем? Ее почти никогда не бывает дома. Едва купив в ипотеку квартиру, Элис целиком ушла в работу. Настолько, что забыла не только о порядке в доме, но и о себе самой. Когда она последний раз делала эпиляцию ног? А эпиляцию в зоне бикини? Столь запущенная растительность не снилась, наверное, даже Спящей красавице.

«Но об этом я подумаю позже, не так ли?»

Элис взяла флакончик духов, побрызгала себе шею и запястья. Наверное, пора задать себе вопрос: к чему вообще все это?

Об этом она тоже подумает позже. А лучше – никогда. Сегодня ничего не случится. Она сможет противостоять Кристиано. Не такой уж он неотразимый, чтобы не удержаться.

Или все-таки такой?

Пока он ее не целует, все хорошо. А вот дальше может быть опасно. Опасно потому, что от его губ она теряет контроль, как нешипованные шины на залитой маслом дороге.

Когда раздался звонок в дверь, Элис чуть не подпрыгнула. Проходя мимо зеркала, она провела ладонями по узким джинсам. Выбор сегодня пал именно на узкие джинсы. Элис казалось, они помогут ей держать себя в руках. Ведь выпрыгнуть из узких джинсов не так-то просто.

«Тогда зачем ты надела любимый бюстгальтер и любимые трусики?»

Элис надоел этот голос рассудка. На ней обычное нижнее белье, не более того.

Она открыла дверь и едва не ахнула, увидев на пороге Кристиано в темно-синих джинсах и обычной белой футболке. Волосы его были мокрыми, словно он только что вышел из душа, щеки гладко выбриты.

– В этот раз хотя бы вовремя, – выдала Элис вместо приветствия.

Кристиано осмотрел ее с ног до головы – медленно, оценивающе. Так что Элис на мгновение задумалась, все ли ее пуговицы застегнуты.

– Отлично выглядишь, – сказал Кристиано.

Элис посмотрела на его пустые руки, заглянула ему за спину:

– Ты обещал приехать с ужином.

– Ужин скоро приедет.

Она сделала шаг назад и открыла дверь шире. Вдохнула знакомый аромат его крема после бритья, когда он прошел мимо нее внутрь. Закрыв за Кристиано дверь, Элис сложила перед собой руки в замок. Она и сама понимала, что сделала это, борясь с искушением потрогать Кристиано.

– Деньги пришли, – сказала она. – Час назад я звонила в банк.

– Значит, юрист выполнил то, за что ему платят, – ответил Кристиано.

Элис разжала руки, убрала выпавший локон волос за ухо.

– Ты знаешь, зачем твоя бабушка добавила пункт про помолвку? – спросила она. – Ведь я могу отказаться от свадьбы уже сейчас, а деньги останутся у меня на счете.

– Ты можешь это сделать, но не сделаешь, – спокойно проговорил Кристиано.

Элис нахмурилась:

– С чего такая уверенность?

Он стоял совсем рядом. Настолько рядом, что она видела каждую пору на его недавно выбритом подбородке. Настолько рядом, что Элис тянуло к нему, как к магниту.

– С того, что ты не из тех женщин, кто забирает деньги у бабушек, не сдержав данное слово.

– Но твоя бабушка совсем меня не знала. Уж точно не настолько хорошо, чтобы включать меня в завещание.

– Возможно, – кивнул Кристиано. – Но ты ей нравилась, и она тебе тоже. – Он выдержал паузу. – Она что-то в тебе разглядела. Какое-то качество, которое ее тронуло.

– Упрямство?

Он засмеялся:

– Его тоже. Но и что-то еще.

«Что еще?» – хотела спросить Элис. Но Кристиано вдруг, словно из ниоткуда, достал ювелирную коробочку.

– Это тебе, – сказал он.

Внутри лежал прекрасный бриллиант в классической оправе.

Элис взяла кольцо и осмотрела его со всех сторон. Кольцо ярко блестело в свете настенных ламп и люстры. Простота и элегантность в одном украшении. Элис надела кольцо на палец, и оно село так, словно было создано специально для нее.

– Оно…

– Скажи «милое», и я не отвечаю за последствия, – перебил Кристиано.

Элис улыбнулась и снова посмотрела на кольцо.

– Оно идеально. Это абсолютное совершенство. Сама я бы выбрала именно такое.

Когда она подняла глаза на Кристиано, он сидел нахмуренный.

– Ты бы выбрала такое же? – переспросил он.

Элис не знала, откуда взялась эта неуверенность в его голосе.

– Я имею в виду, в нормальной ситуации, – пояснила она. – Не как у нас с тобой. Но можешь не волноваться, себе я его не оставлю. Когда мы разойдемся, я верну тебе кольцо.

– Мне оно не нужно, – отрезал Кристиано.

– Но ведь…

– Оно твое, Элис. Когда мы разойдемся, можешь делать с ним что хочешь. – Он коротко выдохнул. – Прости, мне нужно было посоветоваться с тобой. Мне не пришло это в голову. Просто старое кольцо было таким… неподходящим. Прости, что не позвал тебя с собой и не дал тебе его померить.

Сделав губы бантиком, Элис водила ими вправо-влево. Это что-то новенькое – Кристиано признал свой промах.

– В прошлый раз я ошибся с кольцом, да? – спросил он.

Его глаза смотрели так пристально, что Элис отвела взгляд на кольцо. Она стала крутить им в руке, изучая огранку бриллианта.

– У моей матери осталось три кольца от трех разных мужей, – сказала она. – Одно хуже другого. Но каждый раз мама делала вид, что получает самое красивое кольцо в мире. Я не знаю, зачем она это делала. – Элис вновь посмотрела на Кристиано. – Согласись, если решил связать с кем-то свою жизнь, лучше быть с ним честным с самого начала.

Он улыбнулся невеселой улыбкой:

– Вот еще одно качество, которое ценила в тебе бабушка. Честность. Ты не лукавишь в пользу ситуации. Ты говоришь, что думаешь, и шлешь к чертям всех, кто с тобой не согласен.

Элис было странно слышать от него такое. Семь лет назад казалось, что это раздражает его в ней больше всего. И он имел полное право злиться, ведь она яро отстаивала свою точку зрения даже в том, о чем почти ничего не знала. В том, о чем сегодня думала совсем иначе. Скольких людей она обидела, так гневно выражая свое поверхностное, зачастую недалекое мнение? Раньше ей казалось, что идти на компромисс – значит проявлять слабость.

А теперь…

Теперь она знала, что давать важнее, чем брать. А слушать ценнее, чем говорить. В этом – маленькая толика жизненной мудрости.

– Странно, что твоя бабушка вообще меня помнила, – сказала Элис. – Мы с тобой были вместе всего полтора месяца. С тех пор у тебя было много женщин. Вряд ли она оставила каждой из них что-нибудь.

– Нет, только тебе, – подтвердил Кристиано.

Элис хотелось спросить, влюблялся ли он в кого-то из этих женщин. Но знала, что будет уличена в ревности. Да, она действительно ревновала и корила себя за это. И все же что, если он ни разу не влюбился после ее ухода? Значит, она – его единственная по жизни. Тогда все совсем печально и несправедливо. Выходит, из-за своего юношеского максимализма она и впрямь обрекла Кристиано на неоправданное одиночество.

С другой стороны, он нашел успокоение в объятиях других женщин. К кому-то из них мог испытывать чувства. Значит, если бы она передумала и позвонила ему спустя какое-то время, он дал бы ей от ворот поворот. Ведь его сердце снова было бы занято.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – вдруг сказал Кристиано. – Ты думаешь, как быстро я нашел тебе замену.

Элис не знала о его экстрасенсорных способностях. Или мысли слишком явно читались на ее лице? И то и другое пугало.

– Ты не делал тайны из своей личной жизни, – сказала она. – Желтая пресса пестрила статьями о твоих романах.

Кристиано смотрел на нее не моргая:

– Тебя это печалило?

Элис нахмурилась:

– С какой стати это должно меня печалить? Ты купил мне дорогое кольцо, сказал, что я твоя единственная, и предложил стать твоей женой. А через две недели после нашего расставания завел роман с другой.

– А ты к тому времени передумала?

– Нет, конечно. – Элис знала, что ответила слишком быстро. По реакции Кристиано было видно, что он ей не верит. – Просто так странно, что ты даже не…

Она не договорила.

– Я даже не что? – спросил Кристиано.

Элис закрыла глаза и тяжело выдохнула:

– Даже не скучал по мне.

Он подошел ближе, положил ладони ей на плечи:

– Думаешь, я по тебе не скучал?

Элис смотрела на его губы, не в силах отвести глаз. В ней разгоралось желание, которое не побороть ни самодисциплиной, ни здравым смыслом. Тепло его рук жгло кожу даже сквозь одежду. Он источал мужественность, рядом с ним даже самой независимой женщине захотелось бы растаять.

Элис слышала, как бурлит его кровь в унисон с ее кровью. Она приложила ладони к его груди. Она дотронулась до него. Ощутила его тепло и силу.

Она хотела его.

Сердце Кристиано билось ей в ладони, эхом отдаваясь во всем теле. Вплоть до эпицентра ее желаний. Элис сжала ткань его футболки и потянула к себе. Они стояли на расстоянии одного волоска. Электрические разряды пронизывали тело Элис в предвкушении близости.

Что, если она падет первой? Что страшного в том, что женщина поддастся своим желаниям? Их общим желаниям. Ведь ей так не хватало этих прикосновений!

Элис хотелось быть желанной. Хотелось, чтобы ее трогали.

Она поднялась на цыпочки и коснулась губами гладко выбритой кожи Кристиано. Ощутила ментоловый аромат его дыхания. Но он не целовал ее в ответ. Может, пытался доказать, что способен выстоять? В отличие от нее. Что, если он откажет ей, даже когда она сломается первой? Элис улыбнулась сама себе. Потому что знала, как сделать его слабым.

Кончиком языка она провела по нижней губе Кристиано. Он должен помнить, как умело она действует языком. Как он падал на колени, когда она ласкала его орально.

Кристиано опустил руки с плеч Элис ей на бедра. И прижал ее к себе так, что она ощутила, как укрепляется его эрекция.

– Не боишься играть с огнем? – томно протянул он.

Элис не боялась играть с огнем. Она потерлась об него животом.

– Ты меня хочешь.

– Я и не спорил с этим.

– Но ты говорил, что в нашем браке не будет…

– И тебя это задело, да? – перебил Кристиано. Лукавый огонек мерцал в его глазах. – Я знал, что так будет.

Выходит, он сказал это специально. Так хочет он ее или нет? К чему все эти игры в кошки-мышки? Где она – подопытная мышь, а он – злобный кот, почуявший добычу. Элис крепко сжала губы, пытаясь убрать руки Кристиано со своих бедер.

– Отпусти меня.

– Ты точно этого хочешь?

– Да!

Она буквально выкрикнула это слово. Притом, что тело и душа ее кричали еще громче: «Не-е-ет!»

– Как скажешь. – Кристиано опустил руки и отошел в сторону. Но на губах его еще красовалась та лукавая улыбка. – Но если вдруг передумаешь, ты знаешь, где меня найти.

Элис так сильно стиснула зубы, что сама заволновалась за их сохранность. Куда в этот раз подевалась ее гордость? Как она допустила, что Кристиано вновь руководит ситуацией? Он обманул ее, заставив поверить, что изменился. Принес извинения за старое кольцо, купленное без ее одобрения. Но все, чего он хотел, – это показать ей, что он может жить без нее. Что у него не осталось к ней никаких чувств. Что он переступил тот жизненный этап. Он не скучал по ней нисколько. И совсем скоро нашел успокоение в другой женщине. Может, Кристиано и хотел ее сейчас. Но не более того. Теперь ему был нужен только секс.

Как все это не похоже на события семилетней давности! Тогда он предлагал ей весь свой мир – свое сердце, свою душу, свою любовь. А теперь один только секс. Головокружительный, уносящий в другую реальность, но все же это просто секс и не более того. Времяпрепровождение на условиях бабушкиного завещания. Как она вообще могла пойти на такое?

Элис уже не знала ответа. Она запуталась в собственных мыслях и чувствах. Кристиано пробудил в ней такое желание, что все остальное отодвинулось на второй план. В ней словно проснулся вулкан, ожидающий теперь своего извержения.

А может, все-таки завести с ним интрижку, а все последствия послать к чертям? Ведь она в силах действовать без каких-либо чувств. Мужчины действуют так всегда – значит, сможет и она. Почему бы и нет?

– Я не дам тебе играть со мной в игры, Кристиано.

– В игры? – переспросил Кристиано, приподняв одну бровь. – Разве это не твоя коронная фишка?

Сквозь стиснутые зубы Элис ответила:

– Тебе не победить. Хочешь, чтобы я валялась у тебя в ногах? Не получится. Я хочу тебя не больше, чем ты меня.

Кристиано ухмыльнулся, не отводя взгляда:

– Эту теорию можно проверить только на практике. Хочешь попробовать?

Элис отошла на два шага назад и скрестила руки на груди:

– Если ты подойдешь ближе, я… я тебя укушу.

– Обещаешь?

Его сексуальная полуулыбка отозвалась жаром внизу живота Элис.

Но раздался звонок, и Кристиано кивнул на дверь:

– А вот и ужин.

Элис теперь ненавидела Кристиано за то, что он отвергал ее. Ведь он ее хотел, она это видела. Он страстно желал ответить на ее поцелуй. Его тело, казалось, до сих пор дрожит от желания. Но он хотел ее на своих условиях, а не на условиях Элис. Так что она хотела доказать своей попыткой поцелуя? Что он не устоит перед ее чарами? Что он скучал по ней? Кристиано и сам в этом признался.

Да, он по ней скучал. Настолько сильно, что несколько месяцев не мог переспать с другой женщиной. С кем-то встречался, провожал домой, но не более того. Дальше ему было просто неинтересно. Бокал вина, танцы, ужин, поход в кино – и на этом конец. Кристиано стал сравнивать всех других женщин с Элис. И непременно находил в них изъяны – во внешности, в одежде, в манерах, в умении вести разговор. А чаще – во всем этом вместе.

Когда же дело все-таки доходило до секса, он чувствовал, что что-то не так. Ему все не нравилось, но он списывал это на разницу между сексом на одну ночь и серьезными отношениями.

Знал ли он Элис? Узнал ли он ее по-настоящему? Он даже не знал, какое кольцо ей может понравиться. Или обручальные кольца все не в ее вкусе, ведь брак для нее – современный вид рабства?

Семь лет назад Кристиано был стопроцентным консерватором. Его взгляд на семейную жизнь казался ему таким правильным. А в итоге этот взгляд сыграл с ним злую шутку. Он не учел, что Элис родом из Лондона.

Но теперь его мнение о женитьбе претерпело серьезные изменения. Кристиано уже не видел роль женщины лишь в черном и белом цветах. Он понял, что женщина тоже имеет право на карьеру, хобби и саморазвитие, то есть на все то, что большинство мужчин по-прежнему считали лишь своей прерогативой.

Но как ни крути, женщине куда сложнее совмещать карьеру и занятие семьей. Работа и дети несовместимы, если хочешь преуспеть. Сегодня даже мужчины испытывают сложности с этим из-за невозможности удержать карьеру и сохранить отношения дома.

И все же незыблемые семейные ценности Кристиано пошатнулись. А изменила ли Элис своим идеалам? Казалось, она лишь сильнее уверовала в карьеру, раз планировала расширять бизнес. По словам Меган, про серьезные отношения Элис давно забыла. Но почему? Элис – молодая здоровая девушка в расцвете своей красоты. Зачем она живет как отшельник? У нее даже нет подруги, с которой можно было вместе жить. Она живет одна в огромной квартире, обставленной как на красивых фото в журналах о недвижимости.

Счастлива ли Элис?

Кристиано в этом сильно сомневался. Впрочем, возможно, это оттого, что Элис явно не испытывала к нему тех чувств, что он испытывал к ней. Или потому, что она все-таки выглядела довольной жизнью, а он нет? Сам Кристиано не был счастлив. Он был несчастлив с тех пор, как Элис оборвала их роман. Как такое вообще могло случиться? Он был так уверен, что Элис его любит. Если не сердцем, то хотя бы телом. Ни до, ни после у Кристиано не было любовниц, которые отдавались ему так самозабвенно. Поэтому он был так уверен, что Элис примет его предложение с горящими глазами.

Она не могла ему отказать, ведь в то время у него уже были деньги и статус. А Элис находилась в самой начальной точке своего пути. Кристиано был «вожделенным призом всех женщин», как писала о нем пресса. В тот вечер он выбрал ресторан, в котором сделает Элис предложение. Точнее, не выбрал, а ткнул пальцем в близлежащий ресторан, не осмотрев его дизайн, не ознакомившись с меню. Им двигало нетерпение. Даже кольцо он купил впопыхах по дороге из офиса. У него не было плана, он действовал исключительно на импульсах. Зашел в первый попавшийся ювелирный магазин – и все, выбор сделан. Он не размышлял, не сомневался в выборе, а мгновенно положился на чувства.

И вот оно – доказательство того, что чувствам верить нельзя. Перевозбудившись от собственной мечты, сконцентрированный на собственном будущем, Кристиано вовсе не позаботился о настроении Элис. Он вел себя как избалованный ребенок, неспособный сдержать эмоций. Возможно, дождись он их возвращения на виллу в Стрезе, Элис дала бы другой ответ. Если бы он дал ей время… Несколько дней. Может быть, недель, да пусть даже месяцев. Тогда она бы не чувствовала давления. Не ощущала бы себя загнанной в угол.

Так что же изменилось?

Кристиано ощутил, как совесть больно уколола его в сердце. Он снова загонял Элис в угол. Снова подчинял ее своей воле. У него была цель, и он хотел любой ценой ее добиться. Сконцентрировавшись на большой картине, Кристиано снова не видел мелких деталей.

Но он должен получить акции раньше, чем кузен спустит в казино все вырученные от них деньги. И он должен сохранить виллу, чтобы дом его юности не достался чужакам. Он давил на Элис потому, что на него давили обстоятельства.

Вопрос со свадьбой уже решен. А секс…

С сексом будет решено по обстоятельствам.