Проснувшись утром, Элис увидела, что Кристиано лежит рядом поверх одеяла. Ноги его были скрещены, а сам он был полностью одет. Только галстук развязан и три верхние пуговицы на рубашке расстегнуты.

Элис повернулась к нему и пощекотала кончик его носа. Состроив недовольную сонную гримасу, Кристиано открыл глаза.

– Что? – спросил он хриплым спросонья голосом. – Ах да, дорогая, прости. Как ты? Ты что-то сказала?

– Нет, я просто смотрела, как ты спишь.

Кристиано провел ладонью по лицу, будто это помогло бы ему быстрее проснуться.

– Думаешь, я спал? Мне кажется, я не спал уже месяц. – Он прищурил взгляд и посмотрел на свои часы. – Господи, пять утра.

Элис провела пальцем по его небритой щеке.

– Ты понял, что это наша первая совместная ночь без любви?

– А по-твоему, почему я сплю в одежде поверх одеяла?

Элис придвинулась еще ближе, так что теперь ее грудь касалась груди Кристиано.

– Мне уже хорошо, – прошептала она. – И я готова к бою.

В глазах Кристиано читался немой вопрос.

– Я думал, мы с тобой больше не воюем.

Элис положила руку туда, где он был уже крепким, как камень.

– А мне кажется, ты уже вооружен и очень опасен.

Кристиано улыбнулся своей сексуальной улыбкой и перевернул ее под себя. Одной рукой он трогал грудь Элис через ночную рубашку.

– Будь я чуть повоспитанней, я бы предложил тебе сначала позавтракать.

Элис провела кончиком пальца по его нижней губе.

– Если я и голодна, то только тобой.

Он крепко поцеловал ее в губы, послав волну приятных чувств по ее телу. Но вдруг Кристиано разомкнул поцелуй и неожиданно встал с кровати. Выражение его лица указывало на внезапную смену настроения.

– Прости, дорогая, – сказал он. – Но мне пора стать лучше, чем я есть. – Он нагнулся и поцеловал Элис в лоб. Это был легкий, ничего не значащий, безликий поцелуй. – Отдыхай, я принесу тебе завтрак в постель.

Элис послушно раскинула руки и закрыла глаза. Наверное, за завтраком они будут говорить о будущем. Кристиано вряд ли забыл свои вчерашние слова о втором шансе.

Вчера он был таким добрым, таким участливым. Он вел себя как мужчина, который… влюблен?

Тогда почему он молчал? Элис вчера призналась ему в любви. По крайней мере, сказала, что влюбилась в него в первый же день их встречи. А он ничего не ответил. Почему? Может, его вчерашнее тепло – лишь реакция на шок? На то, что она оказалась в больнице?

Элис была бессильна перед подступающей паникой. Что, если вчера она все не так поняла? Может, он сказал эти слова, просто чтобы ее успокоить? А остальное дорисовало ее воображение. Только что он не стал заниматься с ней любовью. Не значит ли это, что продолжение отношений уже не входит в его планы?

Возможно, ее признание в любви испугало Кристиано.

Вчера, едва не потеряв сознание в свадебном бутике, Элис впервые испытала надежду. Надежду на то, что она может быть беременна.

Только Кристиано уже не хотел того, чего хотела она.

Когда результат теста оказался отрицательным, Элис одновременно испытала досаду и облегчение. Она не хотела принуждать Кристиано быть с ней. Она хотела, чтобы он сам принял это решение. Из-за любви, а не из-за ребенка. Не из-за воли бабушки и не из-за дурацких акций.

Кристиано вернулся, принеся на подносе мюсли, тосты с вареньем и чай. Одна чашка. Одна тарелка.

– Держи, – сказал он, ставя поднос на колени Элис. – Завтрак в постель.

– Ты его со мной не разделишь?

– Мне надо ответить на пару писем. Кстати, тебе нужна помощь в выборе платья? Днем у меня будет время, так что…

– Ты знаешь, что это плохая примета? – спросила Элис. – Жених не должен видеть платье невесты до свадьбы.

Что-то в улыбке Кристиано заставило сердце Элис съежиться, как высохший осенний лист.

– Разве нам не все равно? – спросил он.

Томительно покусывая верхнюю губу, Элис изучала лицо Кристиано. Казалось, временность их предстоящего брака ничуть его не беспокоила. Если бы она была ему дорога, он бы что-нибудь сказал.

Так почему он ничего не говорит?

Элис отставила чашку и убрала с коленей поднос.

– Что не так? – спросил Кристиано, нахмурившись. – Зачем ты встаешь с кровати?

Элис действительно встала с кровати и, подойдя к зеркалу, поправила взъерошенные волосы.

– Я не уверена, что справлюсь.

Кристиано откашлялся.

– Я всего лишь принес тебе завтрак в постель, – сказал он. – Никто не заставляет тебя брать выходной, хотя это бы не помешало. Элис, ты слишком загналась на работе. Меган сказала, у тебя совсем нет выходных.

Элис повернулась к нему:

– Думаю, нам надо поговорить.

– О чем?

Она обвила свое тело руками, словно боясь, что эмоции вот-вот хлынут из нее бурным потоком. Значит, он все-таки забыл свои вчерашние слова.

– О нас, Кристиано. О том, что я люблю тебя и хочу создать с тобой семью.

Каждый мускул на лице Кристиано напрягся. Сам он словно превратился в мраморную статую.

– Вряд ли сейчас лучший момент для таких разговоров.

– А когда будет лучший момент? – спросила Элис. – До нашей свадьбы осталось две недели. Вчера ты сказал, что твоя бабушка дала нам второй шанс. Так давай это обсудим. Все, я выздоровела.

Кристиано встал с кровати, отошел в другой конец комнаты, поправил предметы на столике Элис. Он был повернут к ней спиной, но Элис видела его лицо в зеркале. Он снова замкнулся.

– Давай обсудим это в другой раз, – предложил Кристиано. – Сейчас моя голова забита другим.

Элис отрицательно повела перед собой указательным пальцем.

– Если мы все не обсудим сейчас, то, боюсь, я не смогу выйти за тебя замуж.

Кристиано отошел от стола и повернулся к ней лицом. Взгляд его горел от раздражения, а щека дергалась от нервного тика.

– Ты забыла, что можешь заработать огромную сумму?

Элис отчаянно выдохнула:

– Не все меряется деньгами, Кристиано. Будь я зациклена на деньгах, я бы не отвергла тебя семь лет назад.

– Мы говорим не о прошлом, Элис. – Голос Кристиано звучал глубоко и уверенно. Лишь нервный тик предательски выдавал его волнение. – Мы говорим о будущем. А семья сейчас не входит в мои планы на будущее.

– Мне нужно больше, чем временный брак, – сказала Элис. – Я хочу, чтобы все было по-настоящему. Я хочу семью, Кристиано. Вчера, когда доктор сказал, что я не беременна, я расстроилась. Впервые в жизни я поняла, как хочу ребенка. Вот только тебе все это больше не нужно.

– Элис, мы обговорили условия. Ты сама утверждала, что брак – это тюрьма для современных женщин.

Элис не знала, где брались ее силы смотреть в его черные дерзкие глаза. Но решительный шаг сделан, и отступать было поздно. У Кристиано была сотня возможностей признаться ей в любви, но он этого не сделал. Даже если сейчас он скажет ей, что любит, как в это поверить? Может, так он хочет лишь заставить ее принять условия завещания.

– Я хочу, чтобы сказка стала явью, – сказала Элис. – Чтобы наш брак был не на полгода, а навсегда.

Кристиано отошел в другой угол спальни. Он почесывал сзади шею, как будто что-то там жгло его. Когда он вновь посмотрел на Элис, его лицо вновь было холодным и мрачным.

– Я не скажу то, что ты хочешь услышать, – произнес Кристиано. – Зачем тебе это нужно?

– Даже если бы ты сказал, я бы тебе не поверила, – ответила Элис. – Ты слишком зациклен на своих акциях и бабушкиной вилле. На меня тебе плевать. И наверное, так было всегда. Тебя волнует лишь то, что важно тебе. Наши отношения всегда крутились вокруг твоих желаний.

– Элис, послушай, – перебил Кристиано, но голос его прозвучал как будто мягче. – Ты еще не поправилась и не можешь рассуждать здраво. Прошу тебя, ляг обратно в кровать и…

– И что? – воскликнула Элис. – Я лягу, успокоюсь и приму твою точку зрения? Этого ты всегда и добивался. Если я когда-то не соглашалась с твоим мнением, ты прибегал к сексу. Но от тебя мне нужно больше, чем секс!

Кристиано набрал в грудь воздух и со свистом выдохнул:

– То есть или брак навсегда, или ничего?

Элис посмотрела на него из-под бровей.

– Это ты сказал, а не я. Но смысл верен. – Она сняла с пальца обручальное кольцо и передала его Кристиано. – Думаю, будет лучше, если мы больше не увидим друг друга.

Игнорируя протянутое ему кольцо, Кристиано приподнял уголок рта.

– Оставь его себе. Или выкинь, если считаешь, что оно тебе не нужно.

Элис закрыла ладонь с кольцом внутри так же резко, как прозвучали его слова.

– Ты никогда не будешь счастлив, Кристиано, – сказала она. – Потому что в душе ты не считаешь, что заслуживаешь счастья. И отказываешься любить, боясь, что тебя бросят или что судьба лишит тебя любимого человека.

Кристиано снял пиджак со спинки стула.

– Оставь свой психоанализ кому-нибудь другому. А меня ты совсем не знаешь.

– Ты прав, – согласилась Элис. – Поэтому мы были обречены изначально. Мне нужна честность в чувствах. А ты отгородился от меня бетонной стеной.

– О-о-о, – протянул Кристиано. – Я забыл, что ты у нас эксперт в чувствах. – В его глазах блеснула горечь. – Думаешь, я поверю, что ты вдруг в меня влюбилась до безумия? Да никогда в жизни! Ты сама неискренна до предела, Элис. Я скорее поверю, что ты ненавидишь меня. Просто пытаешься устроить за счет меня свое будущее. Но я не могу дать тебе то, что ты хочешь.

– Я никогда не ненавидела тебя.

Кристиано ухмыльнулся:

– Честно признаться, мне все равно.

Элис смотрела, как он спешно покинул ее квартиру. Слышала его быстрые шаги по подъездным полам. Ее сердце сжималось в надежде, что Кристиано вдруг остановится и вернется. Что он протянет к ней руки, признает свою ошибку и извинится.

Но ответом ей была абсолютная тишина.

Никогда в жизни Кристиано не испытывал столь смешанных эмоций. Злость. Разочарование. Обида. И снова злость. Ему даже пришлось сесть на корточки и обхватить руками колени, чтобы восстановить дыхание.

Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Как она может так с ним поступать? Теперь! За две недели до свадьбы!

Каких-то две недели – и акции с бабушкиной виллой были бы в безопасности.

Ему казалось, что все идет по его плану. Но как и семь лет назад, в последний момент Элис пустила все под откос. История с больницей выбила его из колеи. Он чуть не поддался обманной тактике Элис. Она хотела контролировать его. Манипулировать им ради собственных целей.

Но Кристиано не станет ее марионеткой. Элис ждала от него признания. И он признался ей, что не сможет дать того, что она ждет.

Он не позволит себе быть уязвимым. Еще раз. Вчерашний вечер показал, что Кристиано был на грани. Он летел в больницу к Элис в панике влюбленного Ромео. Почти всю ночь не спал, борясь с холодным страхом потери. Вчера он не поверил в ее признание. Если Элис любила его тогда, то почему ушла и ни разу не позвонила?

«Но ведь и ты не позвонил ей».

Размышлять об ошибках прошлого было больно. Хорошо, что все так случилось. Он не мог дать Элис то, что она хочет. Он давно стал другим человеком. Теперь Кристиано держал людей на расстоянии. Он готов был испытывать любые чувства – страсть, легкую привязанность. Может быть, даже влюбленность.

Но только не любовь.

Элис пришла на работу с головной болью. Но мигрень не могла сравниться с болью в сердце. Кристиано признался ей в своих чувствах. Точнее, в их отсутствии. Она дала ему выбор – вместе всегда или жизнь порознь. И он выбрал второе.

– А где твое кольцо? – с ходу заметила Меган и сдвинула брови. – Что-то не так?

Элис усиленно заморгала, чтобы не дать проступить слезам.

– Мы с Кристиано не женимся, – ответила она. – Все кончено.

– Как кончено? – ахнула Меган. – Но почему? Вы самая влюбленная пара, которую я видела в жизни.

Элис сжала губы, чтобы те не дрожали.

– Он меня не любит. Он… В общем, все сложно.

– Как это не любит? – скептически прищурилась Меган. – Ты бы видела его вчера, когда я ошарашила его твоим обмороком. Я думала, он сам потеряет сознание.

Как бы Элис хотелось, чтобы это было правдой! Чтобы Кристиано ее любил. Но он честный человек, и если бы любил, то признался бы ей.

– Мы не сошлись в планах на жизнь, – сказала Элис. – Он не хочет детей.

Лицо Меган осунулось.

– О, это серьезно. – Но вот это лицо снова прояснилось. – Но он может передумать. У мужчин это сплошь и рядом.

– Он не передумает, – ответила Элис. – Слишком упрямый и гордый.

– Как кое-кто еще.

Элис нахмурилась:

– У тебя нет работы?

Меган посмотрела на нее глазами виноватого щенка:

– Мне очень жаль, что у вас так получилось. Но, может, вам просто нужно время подумать?

– Еще семь лет?

– Неужели настолько упрямый? – прикусила губу Меган.

– Ослы в сравнении с ним – послушные безвольные животные.