Оставшуюся часть ужина Франческо вел непринужденный разговор и задавал Ханне в основном безличные вопросы о медицинском университете и ее работе. Его интерес казался искренним, и это ей льстило. В свою очередь, он признался ей в любви к мотоциклам. Ее не удивило, что у него их больше десяти.

Когда Ханна приступила к шоколадному торту, Франческо посмотрел на часы.

– Мне надо переговорить с главой службы безопасности до начала турнира в покер. Ты хочешь пойти со мной или мне приказать одному из сотрудников показать тебе казино?

– Ты участвуешь в турнире?

– Нет. Играют только клиенты. Хотя это крупнейший турнир на Сицилии и клиенты хотят видеть меня. Так они чувствуют себя солиднее. – Она заметила озорной блеск его глаз и подумала, что, вероятно, Франческо шутит.

– У тебя для них мало времени? – спросила она.

– Я всегда нахожу для них время.

– Я спросила не об этом.

– Я тебя понял. – Он растянул губы в ленивой улыбке. Он допил вино, пристально глядя ей в глаза. – Ты знаешь правила игры в покер?

– Как ни странно, я их знаю. Покер отвлекает меня, когда мне надо отдохнуть от учебы поздно ночью, или я не могу уснуть.

– Ты по-прежнему учишься?

– Да. Кроме того, мне необходимо читать новые научные статьи и публикации о клинических исследованиях.

– Похоже, ты совсем не оставляешь времени на развлечения, – метко заметил он.

– Мне это нравится. Но ты прав. Однако я все-таки сейчас здесь.

– Когда ты сказала, что посвятила медицине всю свою взрослую жизнь, я не предполагал, что ты сделала это в буквальном смысле этого слова.

Она пожала плечами и поморщилась:

– Мне это необходимо. Медицина и мои пациенты всегда будут моим приоритетом, но после аварии… Я по-новому посмотрела на свою жизнь. – На ее глаза навернулись жгучие слезы. Она так давно не говорила о Бет.

Ханна помнила свою сестру постоянно, но в последние недели ей казалось, будто Бет рядом с ней. Словно ей достаточно повернуть голову, чтобы увидеть свою покойную сестру.

Сморгнув слезы, она тихо сказала:

– Я не знаю, есть ли жизнь на том свете. Но если она есть, то я не хочу, чтобы Бет на меня сердилась. Она любила жизнь. Мы обе ее любили. Но я уже забыла об этом.

Ханна чуть не подпрыгнула на стуле, когда Франческо положил теплую ладонь на ее руку. Она была такой большой, что полностью накрыла ее руку. Ханна ощутила спокойствие, хотя ее кожу стало покалывать.

– Ты хочешь поучаствовать в турнире по покеру? – спросил он.

– Ой, у меня не получится.

– Подумай о том, что ты сможешь рассказать Бет.

Она осознала, как внимательно ее слушал Франческо. Он все понял.

Ей стало еще спокойнее.

– А сколько это стоит?

– Для тебя участие бесплатное. Для всех остальных – сто тысяч евро.

У нее отвисла челюсть:

– Столько денег за одну партию в покер?

– Ради этого турнира люди прилетают со всего мира. Мы набираем шестьдесят участников. Двое отказались участвовать, поэтому для тебя освободилось место.

– Я не знаю. А остальные участники не рассердятся, когда узнают, что я играю бесплатно?

– Они не узнают. В любом случае это не их дело. Мое казино – мои правила. Ну же, Ханна, сыграй.

Он впервые назвал ее по имени. Ей очень понравилось, как он произносит ее имя, у него был такой глубокий и соблазнительный акцент.

Выпрямив спину, она кивнула, едва сдерживая волнение:

– Зарегистрируй меня на игру. Я согласна.

Франческо наблюдал за турниром по покеру из просторной комнаты для службы безопасности на верхнем этаже казино. Служба безопасности работала круглосуточно и отслеживала происходящее в каждом уголке здания, за исключением туалетов. Особый интерес вызывал игрок в блек-джек на втором этаже – мужчина подозревался в шулерстве во всех европейских казино. Конечно, его можно было просто выгнать из помещения, но Франческо требовались доказательства. И запрета на посещение казино будет недостаточно. После того как установят вину игрока, он понесет наказание.

Первый раунд турнира был в полном разгаре. За столом, где играла Ханна, было шесть игроков, двое из них уже выбыли. Для новичка она играла поразительно хорошо, ее бесстрастное лицо было непроницаемым. Из оставшихся игроков она была на втором месте по количеству фишек.

Дилер передал четырем игрокам по две карты, три карты остались на столе. Франческо видел, что на руках у Ханны туз и валет, оба бубновые. У игрока с наибольшим количеством фишек были на руках два короля. Одной из карт на столе был король. Игрок пошел ва-банк, а это означало, что, если Ханна хотела продолжать игру, следовало поставить на кон все оставшиеся фишки.

Она и бровью не повела, а просто подтолкнула вперед кучу фишек, показывая, что продолжает играть.

Неужели она выиграет партию? Леди Удача может быть доброй, но побить три карты… Дилер перевернул карты на столе – два туза.

Ханна выиграла партию!

Она отпила воду, выражение ее лица оставалось непроницаемым. Игра не закончена. Никто из тех, кто за ней наблюдает, не узнает, что ее сердце колотится как сумасшедшее.

Надо было видеть взгляд ее поверженного соперника! Он смотрел на Ханну так, словно ожидал, что у нее из-за спины появится змея. Два других игрока смотрели на нее с уважением.

Если бы она не участвовала в турнире, то сейчас прыгала бы от волнения. Она казалась себе героиней гламурного голливудского фильма. Не хватало только густого сигаретного дыма.

Как только началась новая партия, вокруг их стола собралась небольшая группа шепчущихся людей.

Ханна посмотрела на две свои карты и подняла ставку. Один из ее соперников сделал то же самое. Второй предпочел пасовать. На кону выложили карты. Ханна снова подняла ставку. Один из ее соперников тоже ее поднял. Так продолжалось несколько раз.

У нее были не лучшие карты. Все шансы, что у соперника карты лучше. И все же она не могла остановиться. Она испытывала ту же бесшабашность, как в тот день, когда ушла с танцпола и догнала Франческо.

Пришла ее очередь делать ставку.

Где же Франческо? Он говорил, что будет рядом с игроками.

Его не было в игровом зале, но Ханна просто знала, что он за ней наблюдает.

Она подтолкнула все свои фишки вперед:

– Ва-банк!

Соперник вытаращился на нее, у него подергивался левый глаз.

Она равнодушно уставилась на него в ответ.

Он потер подбородок.

Она уже знала, что ее блеф удался и огромная куча покерных фишек достанется ей.

Франческо не мог поверить тому, что видит на мониторах.

Ханна была настоящим шулером! Иного способа описать ее игру просто не было. Ее поведение иногда было безрассудным. Однако соперники видели только ее каменное лицо.

Для женщины, которая никогда не играла в покер, Ханна играла мастерски.

У него ёкнуло сердце, когда он подумал, почему она научилась казаться бесстрастной. Такое под силу лишь тому, кто годами скрывает свои эмоции.

Только после того, как Ханна выиграла финальную партию, ее губы растянулись в улыбке. Она испытывала неподдельный восторг, когда побежденные соперники пожимали ей руку и целовали ее в щеку. Мужчины вокруг стола тоже поздравляли ее и обнимали.

– Я возвращаюсь вниз, – сказал Франческо, направляясь к армированной стальной двери. По непонятной причине у него испортилось настроение.

Идя по главной игровой площадке третьего этажа, он игнорировал все попытки игроков и сотрудников встретиться с ним взглядом.

Ханна пила кофе в окружении орды мужчин, которые из кожи вон лезли, чтобы впечатлить ее своими остротами и мужественностью.

Как только она увидела Франческо, ее глаза загорелись, а потом померкли, когда она подошла к нему.

– В чем дело? – спросила она.

– Ни в чем.

– О, ты лжешь. Ты выглядишь так, будто кто-то стащил вставную челюсть у твоей бабушки, и тебе придется пожертвовать для нее своими собственными зубами.

Ее юмор никак не поднял ему настроения.

– А ты, похоже, развлекаешься, – язвительно произнес он.

– Разве не в этом смысл турнира? – спросила она. – Ты же сам посоветовал мне наслаждаться жизнью.

Франческо сделал глубокий вдох. Озадаченность Ханны напомнила ему, что у него нет оснований вести себя как ревнивому дураку.

Ревность?

Ему ужасно захотелось перебросить Ханну через плечо и унести из казино подальше от всех этих восхищенных мужчин.

Его отец, несмотря на то что постоянно крутил романы с юными девицами, ревновал свою жену, как одержимый. Он не раз поднимал на нее руку только за то, что та как-то не так посмотрела на другого мужчину.

Франческо думал, что ревновать никогда не будет. Нечто похожее на ревность он испытал, когда ему было чуть за двадцать. Он узнал, что его девушка по имени Луиза одновременно встречается с ним и Пепе Мастранджело, хотя она клялась, что порвала с ним. Франческо пришел в ярость, которая усилилась, когда он узнал, что она обманула его из-за денег, чтобы сделать аборт в Великобритании. Она была настолько распутной, что сама не понимала, от кого забеременела – от Франческо или от Пепе.

Франческо презирал Луизу за ее ложь, но никогда не хотел поквитаться с Пепе.

Поняв, что способен ревновать, Франческо напомнил себе, что в его жилах течет кровь Кальветти.

Сальваторе Кальветти ни за что не оставил бы Луизу и Пепе в покое, как это сделал Франческо. Если бы Сальваторе оказался на месте Франческо, он покалечил бы Луизу. Пепе, скорее всего, просто навсегда бы исчез.

Но Франческо не желал походить на Сальваторе.

Он не хотел относиться к кому-либо так, как его отец относился к своей жене.

Пропустив волосы сквозь пальцы, Франческо прорычал. Чтобы держать себя в руках, он не имеет права прикасаться к Ханне.

Ханна выглядела так, будто собиралась что-то сказать, но тут прозвучал гонг, объявляющий начало второго раунда. Ее усадили за первый стол. Ей передали ее фишки, и Франческо наблюдал, как она выкладывает из них аккуратные столбики, не обращая внимания на толпу зевак вокруг стола.

Ревность Франческо стала такой сильной, что он сжал кулаки. Неужели она в самом деле не замечает восхищенных и распутных взглядов мужчин?

Она подняла глаза, встретилась с ним взглядом и нерешительно улыбнулась. Он посмотрел в сторону.

За его спиной послышался сдержанный кашель. Повернувшись, он увидел главного менеджера.

– У нас есть доказательство шулерства игрока в блек-джек, – произнес он, едва шевеля губами.

– Дай мне пару минут. – Франческо не скрывал нетерпения.

Ханна снова взглянула на него и озадаченно нахмурилась.

– Я могу приказать задержать его…

– Я сказал, дай мне несколько минут. Шулер подождет.

Франческо не уйдет из зала, пока Ханна участвует в турнире. Своим присутствием он не позволяет ее соперникам играть жестче.

Ханна оказалась первым игроком, выбывшим из турнира во втором раунде. Пожав плечами, она мило улыбнулась, отпила воды и встала.

Франческо был рядом с ней в считаные секунды.

– Ну, нам пора в другое место, – сказал он ей на ухо, не обращая внимания на любопытствующие взгляды окружающих.

– Я хочу посмотреть турнир до конца.

– Ты его посмотришь из офиса службы безопасности. Мне надо заниматься делами.

Ханна повернулась к нему лицом:

– Иди и занимайся ими. – Она пожала плечами.

– Но мне нужно, чтобы ты была со мной.

Он жаждал поскорее увести ее из зала, полного приставучих мужчин.

– Что с тобой случилось? – спросил он, когда они вышли за дверь.

– Со мной? – недоверчиво произнесла Ханна, остановилась и уперлась рукой в бедро. – Я отлично проводила время, пока не явился ты и не уставился на меня с таким видом, будто хочешь меня прикончить. Из-за тебя я проиграла, а потом ты вытащил меня из зала, не дав досмотреть турнир.

Она сердито уставилась на него. Ей так понравился ужин; она думала, что Франческо тоже наслаждается и из надменного существа превращается в доброго человека. Но сейчас он был высокомернее прежнего.

– Меня разозлила не ты, – сказал он.

Она скрестила руки на груди и точно так же, как он, выгнула бровь:

– Неужели?

– Разве ты не видела, что мужчины таращатся на тебя, как на кусок мяса?

– Они просто были дружелюбны.

– Взгляните в зеркало, доктор Чепмен. Вы красивая женщина.

От его неожиданного комплимента в ее животе затрепетали бабочки.

– Мне жаль, что из-за меня ты выбыла из турнира. Ты отличный игрок.

– Ты так думаешь? – Его похвала так обрадовала Ханну, что она перестала на него сердиться.

Он искренне и по-доброму улыбнулся и протянул руку, чтобы коснуться пряди ее волос:

– Если ты бросишь медицину, то сделаешь себе хорошее состояние, играя в покер.

Бабочки в ее животе запорхали быстрее. По ее телу пробежал жаркий трепет.

Он провел пальцем по ее щеке.

Ханна вздрогнула, ее кожа нагрелась от его прикосновения.

– Пошли. Мне надо заниматься делами, – сказал он и повел ее на верхний этаж, почти не прикасаясь к ней, но держась от нее достаточно близко.

– Зачем мы здесь? – спросила она, когда обрела дар речи.

– Игрока со второго этажа поймали за шулерством.

– Ты вызвал полицию?

Франческо смотрел на нее так, словно она спросила, сделана ли луна из шоколада.

– Мы иначе решаем свои проблемы, – сказал он.

Она как-то странно на него посмотрела:

– Ах да, вы уродуете руки.

Печаль в ее голосе задела его за живое. Он остановился и внимательно на нее посмотрел.

– Наказание определяется преступлением.

– Но разве преступление не должна расследовать полиция?

– Это Сицилия, доктор Чепмен. Здесь другие правила.

– Их установил твой отец?

Ее вопрос застал Франческо врасплох.

– Это не имеет ничего общего с моим отцом, – сказал он. – Речь об уважении и соблюдении правил.

– А кто установил эти правила? Это твоя империя, Франческо. Твоего отца здесь больше нет. Ты же взрослый человек и можешь действовать по-своему.

Он почувствовал едкий привкус во рту.

– У тебя на все находится ответ?

– Нет. – Она отвернулась, избегая его взгляда. – Если тебе все равно, я хотела бы подождать внизу. – Ее тон стал отстраненным.

У Франческо скрутило живот.

– В казино с шулером ничего не произойдет.

– Я хочу, чтобы он был невредим даже после того, как покинет казино. Я врач, Франческо. Я не могу и не буду участником того, что может навредить другому человеку. Ты живешь так, как ты привык, но я… – Она покачала головой. – Ты можешь попросить одного из своих людей отвезти меня на виллу?

– Подожди меня в баре, – произнес он. – Я приду через десять минут.

Не улыбаясь, она покорно кивнула и пошла вниз по лестнице, сжимая рукой позолоченный поручень.

У Франческо стало тяжело на душе, хотя он не понимал почему.

Он никогда ни перед кем не извинялся и не оправдывался за свою жизнь. Ханна знала об этом – он ничего от нее не скрывал. Он заранее предупредил ее. На самом деле он привел ее сюда только для того, чтобы она убедилась, что ей не следует отдаваться такому мужчине, как он. Не он виноват, что она его не слушает.

Он вошел в офис менеджера. Марио и Роберто, еще одно его доверенное лицо, были уже там вместе с шулером.

Франческо увидел, что шулеру немного за двадцать. Он выглядел как компьютерный игрок, а не мошенник, систематически обманывающий казино во всей Европе. Он сидел в центре комнаты и выглядел испуганным.

Постучав в дверь, вошел менеджер и передал Франческо досье на шулера. Франческо быстро его прочитал.

Марио наблюдал за ним, ожидая кивка.

Это была та часть работы, которая нравилась Франческо меньше всего. Купив первое казино три года назад, он использовал старых прихвостней отца, зная, что они надежные люди. За несколько месяцев он уволил большинство из них, когда выяснилось, что они ждут, будто Франческо продолжит использовать методы Сальваторе. Хотя Франческо уважал своего отца, он всегда знал, что его методы решения проблем будут менее экстремальными.

Ему достаточно кивнуть, чтобы Марио и Роберто преподали шулеру хороший урок. Ведь репутация Кальветти важнее всего. Кроме того, это будет прекрасная возможность избавиться от Ханны.

Тем не менее Франческо не желал становиться копией своего отца.

Ханна пила крепкий кофе, смотря отсутствующим взглядом музыкальные клипы на плоском экране огромного телевизора на стене бара. Она не хотела думать о том, что происходит этажом выше.

Она решила подумать о свадьбе Мелани.

Каждое утро она просыпалась и понимала, что до бракосочетания сестры оставалось еще меньше дней, и у нее от волнения скручивало живот.

Она отдала бы все, что угодно, лишь бы не присутствовать на свадьбе. Но Мелани попросила ее стать подружкой невесты, и Ханна знала, что не заслуживает этой роли.

– Два бокала шампанского!

Ханну напугало внезапное появление Франческо.

– Привет, – глухо сказала она, ненавидя себя за то, что так разволновалась, увидев его.

– Привет. – Он кивнул.

– Ты обещал отвезти меня на виллу.

– Через пять минут. По-моему, тебе надо выпить.

– Мне надо получить телефон и паспорт и вернуться домой. В Англию, – прибавила она на случай, если он ее не понял.

Франческо был прав с самого начала. Они в самом деле из разных миров.

Ханна врач. Она посвятила свою жизнь спасению людей. И она не станет участвовать в сомнительных мероприятиях.

– Да ладно вам, доктор Чепмен. Расслабьтесь! Ты едва прикоснулась к вину за ужином.

– Я не в настроении выпивать.

Он произнес ей на ухо:

– Я вызвал полицию.

Она так резко повернула голову, что чуть не ударила его в нос.

– Ты серьезно?

Перед ними поставили два бокала шампанского. Франческо взял их и кивнул на угловой диван. Озадаченная, Ханна последовала за ним.

Осторожно присев рядом с ним, она не заметила бы шампанского, если бы Франческо не сунул бокал ей в руку.

– Выпей. Тебе надо немного отдохнуть. Ты очень напряжена.

– Ты правда вызвал полицию?

– Мое казино – мои правила. – Легкая улыбка играла на его губах. – Когда я сказал, что звоню в полицию, шулер начал просить, чтобы вместо этого его избили.

Ханна не сдержала улыбку и коснулась ладонью его щеки.

– Я была права насчет тебя. – Увидев его вопросительный взгляд, она прибавила: – Я знала, что в глубине души ты хороший человек. Ты доказал это, заботясь обо мне после аварии, а теперь ты это подтвердил.

Он покачал головой:

– Я так поступил только сегодня, поняла? И только потому, что я уважаю твою профессию и клятву, которую ты давала.

– Как скажешь. – Она успокоилась. Поглаживая пальцами его щеку, она отпила шампанского.

– Тебе лучше?

Она кивнула:

– Намного. Мне будет еще лучше, когда ты вернешь мне телефон.

– Допивай шампанское, и я отвезу тебя на виллу.

Он вперился в нее взглядом, словно бросая ей вызов. Пузырьки на языке будоражили Ханну так же сильно, как ее будоражил Франческо.

Она осушила бокал в три глотка.

Франческо улыбнулся и стал еще красивее.

– Молодец! – Он допил шампанское и поднялся. – Поехали.

Ханна взяла сумочку и встала. Тело казалось ей невероятно легким.

Они вышли из бара в окружении охранников. Когда они подошли к лестнице, Франческо, словно защищая, коснулся рукой поясницы Ханны, побуждая ее идти вперед.