– Об Апокалипсисе. У меня есть план…

– Пошли в офис, – махнул он рукой.

Мужчина расположился в кресле и положил руки на живот. Жестом предложил мне присесть, внимательно изучая каждое движение. Я улавливал это боковым взглядом, но не показал, что смущен или недоволен.

Я сидел напротив и смотрел в его глаза. Думал с чего конкретно начать. На выдохе начал говорить, надеясь, что он меня поймет:

– Занимать пост президента еще не значит управлять страной. Я был пешкой в руках более могущественной твари, чем сам. Выполнял миссию любимца публики. До конца дело не довел. Любую неудачу Эрик воспринимает болезненно. Он не привык проигрывать. Я знаю, что может выбить его из колеи и заставить лично вступить в бой. УЛаны есть то, что может убить Эрика. Не будет его – не станет и Апокалипсиса. Все вернется на свои места.

– Допустим, – задумался Скала, подался вперед и облокотился на стол. – Почему я должен тебе верить?

– У тебя нет выбора, а у меня нет смысла врать. Теперь я на вашей стороне и хочу, чтобы все это прекратилось, – пожал я плечами.

– Что конкретно предлагаешь?

– Прикажи принести камеры. Нужно записать мое обращение к народу. Если они увидят, что и я на стороне мотылька, то сторонников прибавится. За время правления я приобрел немало фанатов.

– Идея хорошая! – приободрился мужчина. – Но сначала надо привести тебя в порядок, а то подумают, что мы из тебя выбили обращение.

Я бросил взгляд на пальцы, между которыми скопилась засохшая кровь.

– Так же надо решить проблему с расселением. Наш бункер не вместит в себя еще больше ста человек. Да и кормить тех, что есть скоро будет нечем.

– Так ищите убежище. У вас куча народа. Думаю, подобных бункеров немало в округе. С продуктами дела обстоят плачевно. Оранжерея нас не прокормит, а выращивать что-то снаружи нерентабельно. Придется грабить фуры с продовольствием. Но делать это нужно далеко от бункера, чтобы нас не вычислили и не потравили здесь, как крыс всех скопом, – выдал я решение проблемы.

– Хм, – потер он подбородок. – Я боюсь, что мы потеряем львиную долю людей из-за набегов на фуры.

– Посылай тех, кого не жалко. Взамен придут другие. Мы все равно без еды все передохнем. Выбора нет.

– Ладно, подумаем еще. Сейчас иди в госпиталь. Пусть обработают раны, а потом отправлю к тебе стилиста. Замажет все, и будешь, как новенький, – Скала помедлил, но явно хотел сказать что-то еще. Я внимательно посмотрел на него, ожидая продолжения.

– Ты с Ланой в комнате живешь?

– Да, но хотелось бы отдельную.

– С этим сейчас напряженно. Перекантуйся денек другой. Я что-нибудь придумаю. Можешь в госпитале взять матрац, лишних кроватей нет.

– Спасибо, – кивнул я, начал уходить и потянулся к ручке двери.

– Я думал, у вас отношения. Она за тебя тут рвала и метала.

Я застыл, сглотнул слюну и вздохнул.

– У нас уже ничего нет, – бросил я, не оборачиваясь, и поспешил покинуть офис.

Стало так гадко, обидно и больно, будто руки отрезало. Просто набор слов для постороннего человека, а для меня подведенная черта. Раньше я с легкостью бросал женщин, переключался на других и ни секунды не страдал. Поможет ли это в случае с Ланой? Стоит ли вообще пробовать? В бункере полно привлекательных девиц, готовых лечь в постель по щелчку пальцев. Я представил, как трахаю очередную сучку и вздрогнул от отвращения. Я влюбился в лучшую на свете девушку и на меньшее размениваться не смогу. А где взять хотя бы немного похожую на мотылька?

Улыбчивая медсестра с именем Наталья на бейджикеучтиво предложила присесть на кушетку и принялась аккуратно обрабатывать раны.

– Если будет больно, сразу говори, а то у меня еще мало опыта. Только институт закончила и началась война, – вздохнула девушка.

– Все хорошо. Не бойся.

Она расплылась в улыбке, а я заострил взгляд на зоне декольте ее халата. Хорошенькая. И фигурка и лицо – все при ней. Да и не стерва. Видно, что простая девчонка.

– Я не пропускала ни одной программы. Таких президентов у нас еще не было, – раскраснелась она.

– Тогда странно, что ты сейчас здесь находишься. Я вел отнюдь не такую политику, – ухмыльнулся я.

– У меня родители против чипов и мне запретили вставлять. Хотя я не видела в них ничего страшного.

– Надо слушать родителей. Они лучше знают, – подмигнул я, и она расплылась в такой блаженной улыбке, что сомнений, что она моя, не осталось.

Я уже давно привык к тому, что произвожу на противоположный пол такое впечатление, но каждый раз кайфовал, как от полученной дозы наркотика.

Наталья обработала раны, но явно не хотела меня отпускать так быстро. Делала вид, что записывает что-то важное в книгу по учету пациентов. Но я смотрел уже не на нее. Инна терлась по углам госпиталя с Артуром. Сестра, как обычно, не задумывалась о репутации и позволяла себя лапать на глазах у всех за интимные места. И тогда мне в голову закралась мысль о том, что может быть, именно Гнев сделает из нее человека. Метод с глазами жестокий, но вдруг действенный? Что если из страха перед ним она перестанет искать любовь на стороне и будет наслаждаться тем, что имеет?

– Увидимся, – улыбнулся я медсестре и отправился в комнату.

На кровати сидела Лана с книгой в руках. Она взглянула на меня и тут же уткнулась обратно в чтение. Стилист явно нетрадиционной ориентации усадил меня на стул и принялся делать свое дело. Я чувствовал себя девчонкой и с отвращением ежился от его прикосновений. Был бы я до сих пор на посту президента, так первым же указом упразднил эту гомосятину! Запер бы их всех в психбольницах. Пусть лечатся от заразы!

Стилист показал меня в зеркале и поспешил покинуть помещение. По ходу тоже чувствовал себя в моей компании неловко.

– Зачем это все? – заговорила Лана, не решаясь посмотреть мне в глаза.

– Иду записывать речь. Скоро у тебя будет больше сторонников. Пойдем восстанием на Эрика.

– Я буду присутствовать при записи, – отложила она книгу и поднялась с кровати.

Я взглянул на обложку. «Гордость и предубеждение». Где-то слышал, но никогда не читал. Правда, название говорило само за себя.

– Как хочешь, – пожал я плечами. – Мне все равно.

Глава 36

Лана

– Я обращаюсь ко всем, кто еще не перестал бороться. К тем, кто не боится диктата правительства, кто борется за свою свободу! Все то время, что я занимал пост президента, я не понимал насколько ужасно то, что происходит. Но я такая же пешка в руках диктатора, как и вы. Я покинул пост президента и присоединился к мотыльку. Только она может спасти наш мир от гибели. Каждый из вас может внести свой вклад в безоблачное будущее ваших детей. Так идите за мотыльком против власти, чтобы вернуть мир. Все, кто чипиризирован, но хочет присоединиться к нам, не бойтесь. Собирайтесь вместе, подайте нам знак, и мы избавим вас от метки антихриста!

– Что ты несешь? – скривилась я. – От чипов нельзя избавиться.

– Я забыл тебе сказать, принцесса, но мы нашли способ. Твой второй хахаль стал подопытным. Все получилось, – заверил Скала.

Я вспомнила слова Вадима, но так злилась на Илью, что желала задеть хоть чем-нибудь.

– Все равно ужасная речь!

Я вскипала от злости на саму себя. Меня влекло к нему, я представляла, как его губы ласкают мою грудь, когда он говорил свою речь. Было стыдно перед всадником от мыслей похлеще. Ненавижу Илью за бурю эмоций, что он пробуждает внутри! Влюбил в себя и выбросил, как ненужную вещь! Что сделать, чтобы избавиться от чувств? Я должна думать только о том, как уничтожить Эрика, а в голову лезут лишь похотливые мыслишки. Нужно как можно реже с ним пересекаться.

– Отлично получилось, – одобрил Скала, и Илья ехидно улыбнулся, чем взбесил меня до предела.

– Когда группа, которая отправляется за продуктами, будет готова? – процедила я сквозь зубы.

– Через час другой.

– Я иду с ними.

– Уверена? – приподнял бровь мужчина. – Мы отправляем их на убой. Пойдут «зомби».

– Мне все рано. Хоть вампиры, – скрестила я руки на груди и едва не добавила: лишь бы быть подальше от Ильи.

– Ладно. Тебя проведут в подвалы. Надо отобрать живчиков и снабдить их оружием. Тебе поможет Змей.

Запищала рация и вскоре мы со Змеем шли по коридору, который сужался и уводил все ниже. Я ощутила шквал неприятных запахов не только душ, но и грязи вперемешку с бензином и неизвестной химией. Пришлось зажимать нос, чтобы не сойти с ума от зловония. Парень поступил так же. Толкнул дверь с ноги, и мы попали в темное, затхлое помещение, набитое людьми. Хотя назвать их людьми трудно. Зомби – те самые, которых я видела на штурме корпорации. В основном молодые парни и девушки, но они мало отличались друг от друга. Замученные, грязные, гниющие заживо тела. Они смотрели на нас стеклянными глазами. Некоторые вообще не обратили внимания, увлеченные поиском новых мест на теле для иглы. Впрыскивали в себя бурого цвета жидкость и откидывали головы назад в блаженстве. Отвратительное зрелище!

«Выбери живчиков», – говорил Скала! Да они все здесь трупы. Трудно понять, почему вообще до сих пор их организм дышит после всех проделанных с ним издевательств. Запах гниющих ран перекрывал все остальные. Уловить в этом помещении хотя бы одну нормальную душу было нереально.

– Кто готов отправиться со мной за продуктами? – начала я, чтобы сразу отобрать добровольцев.

– А дозу дадут? А то уже заканчивается, – прохрипел кто-то из толпы.

– Заодно достанем ингредиенты, – ответил Змей.

– Ну, я могу пойти, – приковылял к нам совсем еще мальчишка с перебинтованной ногой.

– Кто еще? Поднимите руки, – перевела я дыхание.

Вяло, но результат на лицо. По пересчету получилось шестьдесят два человека. По-моему отлично. Но без горстки военных лучше не ходить. Стаду овец нужен предводитель, чтобы не разбежались, как только жареным запахнет.

– Мой отряд пойдет с вами, – заверил Змей. – Я займусь зомбаками, а ты сходи на склад и выбери себе оружие. Встречаемся на выходе из бункера. Техника уже готова.

Я кивнула и отправилась на склад. В оружии я совсем не разбиралась, поэтому ухватила хрень побольше. Похоже на ружье, но в более современной обработке. Увесистое, но думаю, я должна справиться. Кто бы еще показал, как из него стрелять!

По пути к выходу зашла в комнату, чтобы переодеться в спортивный костюм. Илья с Аней сидели на кровати и о чем-то беседовали. Когда я вошла, они замолчали, и пророк с интересом посмотрел на оружие в моих руках.

– Не ходи, – покачал он головой.

Я усмехнулась и распахнула шкаф.

– Останься. Это не твоя задача.

– А какая моя?! – сжала я в кулаке олимпийку.

– Ты от меня бежишь. Думаешь, я ничего не понимаю? Не делай глупостей. Это опасно.

Илья подошел ко мне и засунул руки в карманы, будто прятал их для того, чтобы не прикоснуться ко мне. С вызовом смотрел мне в глаза. Ни единый мускул не дрогнул на его лице, в то время как меня изнутри выворачивало от боли. Я не понимала, что чувствую. Это что-то новое, необъяснимое. Хотелось прижаться к его груди и спрятаться за мужской спиной, как на игре и тут же меня разрывала обида и ненависть, подталкивая отвесить леща и оскорбить. Я так боялась заглянуть в его ледяные глаза, что смотрела сквозь него, словно на призрака. Как поступить? Я кричала внутри этот вопрос, но не для всадника. Для себя. Сейчас тот момент, когда можно обрести шанс на продолжение этой странной любви. Не смотря на то, что Аня рядом, именно сейчас нужно просить за все прощения и прощать самой. А потом остаться в бункере рядом с любимым, заключить его в объятия и больше никогда не отпускать.

В горле скопился ком. Я готова была заплакать в любую секунду, но держалась изо всех сил.

– А что ты сделаешь? Не отпустишь меня? – мой голос дрожал. Я отошла на шаг и прижалась спиной к стене.

Илья подошел еще ближе. Я купалась в запахе свежего бриза и улавливала его дыхание на щеке, от чего руки покрылись мурашками.

– Я пойду с тобой, – обескуражил он.

– Ну уж нет! – нервно хохотнула я.

Я посмотрела в сторону ванной комнаты и двинулась туда, но пророк вытянул руку, уперев ее в стену, создавая мне преграду. Я осмелилась посмотреть в его глаза и удивилась, заметив в них тревогу. Еще мгновение и я брошусь ему на шею. Я сжимала олимпийку все сильнее, давя в себе этот порыв.

– Хорошо. Если так хочешь, можешь пойти со мной, – я вынырнула из-под его руки и заперлась в ванной.

Уперлась в раковину и посмотрела на себя в зеркало. Давно у меня так не светились глаза. Перед страхом потерять меня навсегда он перестает быть ледышкой. Значит нужно почаще его будоражить выездами. С собой его брать ни в коем случае нельзя. Такой потери не переживу. Хватит с меня переживаний. Но я любым способом поеду сейчас с командой Змея и оставлю Илью в бункере. В голове закрутились воспоминания о вонючем подвале и бравом солдате Скалы с наручниками на поясе. Я улыбнулась сама себе и переоделась.

Вошла в комнату, попросила Аню позвать Змея и старательно делала вид, что выбираю из шкафа одежду, удобную для Ильи.

Он сидел на стуле, скрестив ноги, и наблюдал за моими манипуляциями. Я швырнула ему на колени штаны и куртку.

– Одевайся. Змей сейчас придет, и мы отправляемся.

Илья молчал, без стеснения переодеваясь. Неужели думает, что я настолько сошла с ума, чтобы взять его с собой?

Змей во всеоружии зашел в комнату, совершенно не понимая, зачем я его позвала. Наручники так и висели на поясе, чему я обрадовалась, подошла к парню, сделала вид, что шепчу ему что-то на ухо и выхватила наручники.

Я действовала настолько быстро и уверенно, что Илья не сразу сообразил, зачем я толкнула его к батарее. Одно движение и он прикован. Аня рассмеялась, а пророк растерялся. Змей покачал головой, вздохнул и бросил:

– Жду на выходе.

– Одну минуту, – улыбнулась я.

– И к чему этот цирк, Лана?!