Стюард и врач уже не были хозяевами положения. Инициативу перехватил нелепый человечек в кашне. Он говорил властно и с такой уверенностью отдавал распоряжения, что никому в голову не пришло ему возражать.

Он что-то шепнул Митчеллу, тот кивнул и, протолкавшись сквозь толпу пассажиров, встал у туалетов в дверях, ведущих в передний салон.

Самолет уже катился по посадочной полосе. Когда он наконец остановился, Митчелл громко объявил:

— Леди и джентльмены, я вынужден попросить вас остаться на своих местах до прибытия должностных лиц. Надеюсь, долго вас не задержат.

Разумность этого требования была признана почти всеми, но одна особа пронзительно запротестовала.

— Вздор! — сердито выкрикнула леди Хорбери. — Вы что, не знаете, кто я? Требую, чтобы меня отпустили сейчас же.

— Очень сожалею, миледи. Не могу сделать для вас исключения.

— Но это нелепо, совершенно нелепо. — Сесили сердито топнула ногой. — Я сообщу об этом руководству компании. Это чудовищно — запереть нас здесь рядом с мертвым телом.

— Успокойтесь, милая, — по-аристократически растягивая слова, обратилась к ней Венеция Керр. — Это ужасно, но, кажется, придется с этим примириться. — Она села и вынула портсигар: — Стюард, могу я сейчас закурить?

— Кажется, сейчас можно, мисс, — ответил замученный Митчелл.

Он поглядел через плечо. Дейвис высадил пассажиров переднего салона через запасной выход и отправился узнать, не будет ли новых распоряжений.

Ждать пришлось недолго, однако пассажирам показалось, что прошло не менее получаса, прежде чем по-солдатски прямая фигура в штатском костюме, сопровождаемая полицейским в форме, торопливо пересекла летное поле и взошла на борт самолета через дверь, открытую Митчеллом.

— Итак, что случилось? — кратко, официальным тоном спросил пришедший.

Он выслушал Митчелла и доктора Брайанта и задержался взглядом на поникшей фигуре мертвой женщины.

Он отдал приказ констеблю и обратился к пассажирам:

— Леди и джентльмены, прошу проследовать за мной.

Он вывел их из самолета, но провел не в помещение таможни, а в небольшую изолированную комнату.

— Постараюсь не слишком вас задержать, леди и джентльмены.

— Послушайте, инспектор, — обратился к нему мистер Джеймс Райдер, — у меня важная деловая встреча в Лондоне.

— Сожалею, сэр.

— Я леди Хорбери. Я категорически протестую против подобного обращения!

— Искренне сожалею, леди Хорбери; но видите ли, дело очень серьезное. Похоже, речь идет об убийстве.

— Отравленная стрела южноамериканских индейцев, — самозабвенно бормотал мистер Кленси, на лице его блуждала счастливая улыбка.

Инспектор подозрительно взглянул на него.

Французы что-то взволнованно говорили ему по-французски, и инспектор медленно и старательно отвечал — тоже по-французски.

— Все это безумно обременительно, но я полагаю, вы исполняете свой долг, инспектор, — проговорила Венеция Керр, на что достойный полицейский с некоторой признательностью ответил:

— Благодарю вас, мадам.

Потом продолжил:

— Леди и джентльмены, с вашего позволения, я бы хотел сказать несколько слов доктору… доктору?..

— Моя фамилия Брайант.

— Благодарю вас. Пройдемте сюда, доктор.

— Разрешите мне присутствовать при вашей беседе, — неожиданно вмешался усатый человечек.

Инспектор повернулся к нему, резкий ответ был готов сорваться с его губ. Но неожиданно его лицо преобразилось.

— Простите, мосье Пуаро, — сказал он. — Вы так закутались, что я вас сразу и не узнал. Разумеется, проходите.

Он придержал дверь, и в нее, сопровождаемые подозрительными взглядами присутствующих, вошли Брайант и Пуаро.

— Почему это ему можно выйти, а нас заставляют сидеть здесь? — воскликнула Сесили Хорбери.

Венеция Керр послушно опустилась на скамью.

— Наверно, он из французской полиции или таможенный агент, — сказала она и закурила сигарету.

Норман Гейл неуверенно обратился к Джейн:

— Кажется, я видел вас в э-э… Ле-Пинэ.

— Я была в Ле-Пинэ.

— Ужасно милое место, — сказал Норман Гейл. — Я очень люблю сосны.

— От них так чудесно пахнет, — согласилась Джейн.

И они умолкли на минуту-две, не зная, о чем говорить дальше.

— Я — э-э — сразу узнал вас в самолете, — наконец сказал Гейл.

— Неужели? — Джейн выразила изумление.

— Вы думаете, эту женщину действительно убили? — спросил Гейл.

— Надо полагать, — ответила Джейн. — Захватывающая история, хотя довольно-таки неприятная. — Она поежилась, и Норман Гейл, как бы защищая ее, придвинулся поближе.

Дюпоны говорили друг с другом по-французски. Мистер Райдер делал подсчеты в записной книжке и время от времени поглядывал на часы. Сесили Хорбери нетерпеливо постукивала каблучком. Дрожащей рукой она поднесла спичку к сигарете.

К двери, загораживая выход, прислонился громадного роста безразличный полисмен в голубой форме.

В соседней комнате инспектор Джепп разговаривал с доктором Брайантом и Эркюлем Пуаро.

— Вы ухитряетесь появляться в самых неожиданных местах, мосье Пуаро.

— Но ведь Кройдонский аэродром не совсем и ваша епархия, друг мой, — парировал Пуаро.

— А, да я тут гоняюсь за одним довольно крупным контрабандистом. Хорошо, что я оказался здесь. За много лет это самое удивительное дело. Ладно, давайте займемся им. Во-первых, доктор, пожалуйста, дайте мне ваше полное имя и адрес.

— Роджер Джеймс Брайант. Специалист по болезням уха, горла, носа. Мой адрес: Харли-стрит, триста двадцать девять.

Флегматичный констебль за столом записывал его координаты.

— Наш полицейский врач, конечно, осмотрит тело, — сказал Джепп, — но мы просили бы вас присутствовать на предварительном дознании[10], доктор.

— Разумеется, разумеется.

— У вас есть какие-нибудь соображения относительно времени смерти?

— Когда я осматривал ее, с момента смерти, очевидно, прошло уже более получаса; это было за несколько минут до прибытия в Кройдон. Точнее сказать не могу, но со слов стюарда я понял, что он говорил с ней за час до этого.

— Что ж, это хоть какой-то ориентир. Полагаю, незачем спрашивать вас, не заметили ли вы что-нибудь подозрительное.

Врач покачал головой.

— Я спал, — с глубоким огорчением признался Пуаро. — Самолет я переношу почти так же плохо, как и корабль. Я всегда укутываюсь потеплее и стараюсь уснуть.

— Что могло быть причиной смерти, доктор?

— Пока что я не хотел бы говорить ничего определенного. Необходимо вскрытие и анализы.

Джепп понимающе кивнул.

— Ладно, доктор, — сказал он. — Не думаю, что нам следует вас задерживать. Боюсь, что вам придется… пройти через некоторые формальности — как и всем пассажирам. Мы ни для кого не можем делать исключений.

Доктор Брайант улыбнулся.

— Я и сам хочу, чтобы вы убедились, что у меня нет… ни духовых трубок, ни других орудий убийства, — серьезно проговорил он.

— Роджерс об этом позаботится. — Джепп кивнул подчиненному. — Кстати, доктор, вы случайно не знаете, что это за вещество?.. — Он указал на запачканный кончик шипа, лежавшего в коробочке перед ним.

Доктор Брайант покачал головой.

— Трудно сказать без анализа. Кажется, обычно туземцы используют кураре[11].

— И достигают именно такого результата?

— Это очень сильный и быстродействующий яд.

— Но ведь его не так просто достать?

— Непросто для неспециалиста.

— Тогда вас мы должны обыскать особенно тщательно. — Джепп, как всегда, был в восторге от собственного остроумия. — Роджерс!

Врач и констебль вместе вышли из комнаты.

Джепп откинулся в кресле и поглядел на Пуаро.

— Странное дельце, — сказал он. — Слишком сенсационно, чтобы походить на правду. Я хочу сказать, духовые трубки и отравленные стрелы в самолете — это просто оскорбительно для человеческого разума.

— Очень глубокое замечание, друг мой, — сказал Пуаро.

— Парочка моих людей обыскивает самолет, — продолжил Джепп. — Сейчас приедут эксперт по отпечаткам пальцев и фотограф. По-моему, пока надо поговорить со стюардами.

Он подошел к двери и отдал распоряжение. Ввели обоих стюардов. К младшему возвратилось спокойствие. Он был разве что малость возбужден. Зато старший выглядел бледным и сильно испуганным.

— Все в порядке, ребята, — сказал Джепп. — Садитесь. Паспорта у вас? Прекрасно.

Он быстро проглядел их.

— Вот она. Мари Моризо — французский паспорт. Знаете о ней что-нибудь?

— Я видел ее несколько раз. Она летала в Англию и из Англии довольно часто, — сказал Митчелл.

— А! Значит, какой-то бизнес. Вы не знаете, чем она занималась?

Митчелл покачал головой.

— Я тоже ее знаю, — сказал младший стюард. — Я помню, она летала ранним рейсом — восьмичасовым из Парижа.

— Кто из вас последний видел ее в живых?

— Он. — Младший стюард кивнул на коллегу.

— Это верно, — сказал Митчелл. — Это когда я приносил ей кофе.

— Как она тогда выглядела?

— Я на нее особо не глядел. Подал ей сахар, предложил молока — она отказалась.

— В котором часу это было?

— Точно не скажу. В это время мы были над Ла-Маншем. Должно быть, около двух часов.

— Вроде того, — подтвердил Альберт Дейвис, второй стюард.

— Когда вы снова к ней подошли?

— Когда разносил счета.

— А поточнее?

— Примерно через четверть часа. Я решил, что она спит. — Боже, она, вероятно, уже была мертвая! — В голосе стюарда слышался ужас.

— Вы не заметили этого? — Джейн указал на желто-черный, как оса, шип.

— Нет, сэр, не заметил.

— А вы, Дейвис?

— В последний раз я видел ее, когда разносил бисквиты к сыру. Она была в полном порядке.

— Как вы разносите еду? — спросил Пуаро. — Каждый обслуживает свой салон?

— Нет, сэр, мы работаем вместе. Суп, потом мясо с овощами и салат, потом сладкое и так далее. Сначала мы обычно обслуживаем задний салон, а потом с новыми запасами переходим в передний.

Пуаро кивнул.

— Эта Моризо говорила с кем-нибудь из пассажиров или, может быть, она узнала кого-нибудь? — спросил Джепп.

— Ничего такого не видел, сэр.

— А вы, Дейвис?

— И я, сэр.

— Во время полета она вставала со своего места?

— Не думаю, сэр.

— А не припомните что-нибудь еще, что могло бы пролить свет на случившееся?

Оба стюарда, подумав, покачали головой.

— Что же, пока все. Мы еще увидимся.

Напоследок Генри Митчелл подытожил:

— Скверное дело случилось, сэр. Мне это очень не по душе — я, так сказать, отвечал за полет.

— Ну, вас обвинить нельзя никоим образом, — ответил Джепп. — Но я согласен, действительно скверная история.

Он махнул рукой, разрешая им удалиться, но тут Пуаро попросил:

— Позвольте мне задать один вопрос.

— Валяйте, мосье Пуаро!

— Никто из вас не заметил, что в самолете летала оса?

Оба стюарда покачали головами.

— Никакой осы я не видел, — сказал Митчелл.

— Оса была, — настаивал Пуаро. — Мы видели ее трупик на блюдечке одного из пассажиров.

— Но я не видел, сэр, — возразил Митчелл.

— Я тоже, — подтвердил Дейвис.

— Не важно.

Оба стюарда вышли из комнаты. Джепп быстро просматривал паспорта.

— У нас тут есть графиня, — сказал он. — Надо думать, это та самая, которая всем недовольна. Пригласим ее первую, пока она совсем не вышла из себя, а то сделает запрос в парламент о зверствах полиции.

— Я полагаю, вы произведете тщательнейший обыск всего багажа — ручного багажа — пассажиров заднего салона.

— А то как же, мосье Пуаро? — Джепп весело подмигнул. — Нам необходимо найти духовую трубку — если только она существует и мы не находимся в страшном сне. Это какой-то кошмар! Надеюсь, этот коротышка-писатель в здравом уме и не надумал воплотить в реальность одну из своих душераздирающих историй. Отравленная колючка — это в его духе!

Пуаро с сомнением покачал головой.

— Да, обыщем всех, — продолжил Джепп, — невзирая на сопротивление; и чемоданы тоже необходимо обыскать — все без исключения.

— Наверно, следует составить подробнейшую опись багажа каждого из пассажиров, — заметил Пуаро.

Джепп с любопытством посмотрел на него.

— Это можно сделать, мосье Пуаро. Хотя я не совсем понимаю, зачем вам это. Мы знаем, что ищем.

— Может быть, вы, mon ami[12], но не я. Я ищу, но не знаю, что именно.

— Опять вы за свое, мосье Пуаро! Вечно все усложняете! Ну так пригласим досточтимую леди, пока она не выцарапала мне глаза.

Выяснилось, однако, что гнев леди Хорбери заметно поутих. Она села на стул и покорно ответила на все вопросы Джеппа. Она отрекомендовалась как жена графа Хорбери и дала свои адреса: Сассекс[13], Хорбери-Чейс и Лондон, Гровенор-сквер[14], 315. Она возвращается в Лондон из Ле-Пинэ и Парижа. Покойная ей незнакома. Ничего подозрительного во время полета она не заметила. И вообще, она сидела лицом к переднему салону, так что не имела возможности видеть, что происходит сзади. Во время полета ни разу не покидала своего места. Насколько она помнит, никто, кроме стюардов, не входил в задний салон из переднего. Точно сказать она не может, но, по ее мнению, двое мужчин из заднего салона пользовались туалетом. Она не заметила, чтобы кто-нибудь держал в руках что-то, похожее на духовую трубку. Нет, ответила она Пуаро, она не видела осы в самолете.

Леди Хорбери отпустили. Ее сменила леди Венеция Керр.

Показания мисс Керр очень напоминали показания ее приятельницы. Венеция Энн Керр, адрес — Сассекс, Хорбери, Литтл-Пэддокс. Она возвращается с юга Франции. Насколько она помнит, покойную раньше никогда не видела. Ничего подозрительного во время полета не заметила. Да, она видела, как пассажиры в глубине салона отгоняли осу. Она полагает, один из них ее убил. Это случилось после того, как подали завтрак.

Мисс Керр удалилась.

— Мосье Пуаро, вас, кажется, очень интересует оса.

— Не столько интересует, сколько наводит на размышления.

— А на мой взгляд, все дело во французах! — сменил тему Джепп. — От этой Моризо их отделял только проход. Видок у них подозрительный, а чемодан обшарпанный и залеплен неважнецкими заморскими наклейками. Я бы не удивился, узнав, что они побывали на Борнео, или в Южной Америке, или где там еще. Конечно, нам ничего не известно о мотиве, но я надеюсь, мы получим нужные сведения из Парижа. Нам придется работать вместе с Сюртэ[15]. Это больше их дело, чем наше. Но, если хотите знать мое мнение, эти два уголовничка именно то, что нам нужно.

Глаза Пуаро блеснули.

— Конечно, то, что вы говорите, возможно, но кое в чем вы заблуждаетесь, друг мой. Эти два господина не уголовники и не головорезы. Они весьма именитые археологи.

— Ну да. Вы меня разыгрываете!

— Нисколько. Я их сразу узнал. Это мосье Арман Дюпон и его сын, мосье Жан Дюпон. Они недавно вернулись с очень интересных раскопок в Персии, неподалеку от Суз[16].

— Что-то не верится.

Джепп раскрыл один из паспортов.

— Сдаюсь, мосье Пуаро, — сказал он, — но согласитесь, с первого взгляда о них этого не скажешь, так ведь?

— Мировые знаменитости вообще редко с первого взгляда производят впечатление. Возьмите, к примеру, меня — moi, qui vous parle![17] — принимали за парикмахера!

— Что вы говорите! — ухмыльнулся Джепп. — Что ж, давайте взглянем на наших именитых археологов.

Мосье Дюпон-отец заявил, что не был знаком с умершей. Во время полета он не видел ничего, что происходило вокруг, так как обсуждал с сыном чрезвычайно интересную проблему. Он не покидал своего места. Да, осу он видел, она появилась в конце завтрака. Его сын раздавил ее.

Мосье Жан Дюпон подтвердил это. Он тоже ничего не видел. Оса мешала ему, и он раздавил ее. Какую проблему они обсуждали? Доисторическую керамику Ближнего Востока.

Следующим был мистер Кленси, которому досталось на орехи. По мнению инспектора Джеппа, мистер Кленси подозрительно много знал о духовых трубках и отравленных стрелах.

— У вас когда-нибудь была собственная духовая трубка?

— Гм… я… да… действительно, была.

— Неужели! — Инспектор Джепп прямо-таки уцепился за это признание.

Маленький мистер Кленси от волнения заговорил фальцетом:

— Вы должны… гм… понять меня правильно; у меня не было злого умысла. Я могу объяснить…

— Да, сэр, вероятно, вам придется объяснить.

— Вот, видите ли, я написал книгу, в которой убийство совершалось именно таким образом…

— Неужели! — угрожающе рявкнул инспектор.

— Все дело в отпечатках пальцев, — заспешил мистер Кленси, — вы должны меня понять. Мне необходимо было проиллюстрировать то, о чем я писал… то есть отпечатки пальцев… их расположение… их положение на духовой трубке, если вы меня правильно поняли… и когда я увидел эту штуку… на Черинг-Кросс-роуд… больше двух лет назад… я купил ее… мой друг-художник любезно нарисовал ее для меня… с отпечатками пальцев… чтобы проиллюстрировать мою мысль. Можете посмотреть это в книге «Тайна багрового лепестка»… и мой друг подтвердит.

— Вы сохранили духовую трубку?

— Да, да… думаю, что да… то есть, да, конечно.

— А где она сейчас?

— Ну, я полагаю, где-нибудь.

— Мистер Кленси, что вы имеете в виду, говоря «где-нибудь»?

— Я имею в виду… ну… где-нибудь… не могу точно сказать, где именно. Я… у меня дома такой беспорядок.

— Она, часом, не с вами?

— Разумеется, нет. Господи, да я не видел ее почти полгода.

Во взгляде инспектора Джеппа была холодная подозрительность; он продолжил допрос:

— Вы вставали со своего места в самолете?

— Нет, конечно же нет… по крайней мере… да, я вставал.

— Ах, вы вставали. И куда вы ходили?

— Я ходил взять из плаща расписание поездов на континенте. Мой плащ был у двери в конце салона вместе с пледами и чемоданами.

— Стало быть, вы прошли мимо покойной?

— Нет… то есть… пожалуй, да, наверное. Но задолго до того, как это могло случиться. Я только что выпил бульон.

На все следующие вопросы он отвечал «Нет». Мистер Кленси не заметил ничего подозрительного. Он был занят усовершенствованием своего трансевропейского алиби.

— Алиби? — зловеще переспросит инспектор.

Пуаро задал свой коронный вопрос об осе.

Да, мистер Кленси видел осу. Она кружилась вокруг него. Он боится ос. Когда это было? Сразу после того, как стюард принес ему кофе. Он отмахнулся от нее, и она улетела. Записав полное имя и адрес мистера Кленси, его отпустили; он ушел, явно испытывая облегчение.

— По-моему, довольно странный тип, — сказал Джепп. — У него действительно есть духовая трубка. А как он отвечал на вопросы? Прямо-таки трясся от страха!

— Это оттого, что вы разговаривали с ним чересчур сурово, мой добрый Джепп.

— Тому, кто говорит правду, бояться нечего, — строго произнес инспектор Скотленд-Ярда[18].

Пуаро посмотрел на него с состраданием.

— Поистине, я начинаю думать, что вы сами искренне дерите в это.

— Конечно, верю. Так оно и есть на самом деле. А теперь давайте Нормана Гейла.

Норман Гейл сообщил свой адрес: Масуэлл-Хилл, Шеперд-авеню, 14. По профессии он дантист. Возвращается из отпуска, который провел на побережье Франции в Ле-Пинэ. Провел день в Париже, изучая новые виды зубоврачебных инструментов.

Он никогда не встречал покойную, и во время полета ничего подозрительного не заметил, и вообще, он сидел лицом к переднему салону. Во время полета он один раз вставал со своего места — ходил в туалет. Оттуда он вернулся сразу на место и ни разу не приближался к хвостовой части салона. Никакой осы не заметил.

За ним следовал Джеймс Райдер. Он был раздражен и отвечал достаточно резко. Он возвращается из деловой поездки в Париж. Покойную не знал. Да, сидел непосредственно перед ней, но, чтобы ее видеть, ему надо было привстать и глядеть поверх спинки сиденья. Он ничего не слышал — ни вскрика, ни восклицания. Никто, кроме стюардов, не ходил по салону. Да, по другую сторону прохода сидели двое французов. Они разговаривали практически все время. Действительно, в конце завтрака тот, что моложе, убил осу. Нет, до этого осу он не замечал. Он не знает, как выглядит духовая трубка, никогда не видал, поэтому не может сказать, видел ли он ее во время полета…

В это мгновение в дверь постучали. Вошел констебль, тщетно пытаясь скрыть свое ликование.

— Сержант только что нашел это, сэр, — сказал он. — Решил, что вам это потребуется безотлагательно.

Он положил на стол предмет, завернутый в носовой платок, и осторожно развернул его.

— Отпечатков пальцев сержант не обнаружил, сэр, но все равно посоветовал мне быть поосторожнее.

На столе лежала настоящая духовая трубка туземной работы.

Джепп ахнул.

— Боже милостивый! Так, значит, это правда? Клянусь честью, не мог в это поверить.

Мистер Райдер с интересом взглянул на трубку.

— Так, значит, этим пользуются южноамериканцы? Читал о подобных вещах, но видеть не приходилось. Что ж, теперь я могу ответить на ваш вопрос. Я не заметил, чтобы в самолете кто-то вертел в руках что-то подобное.

— Где она была? — резко спросил Джепп.

— Засунута за сиденье, сэр.

— За какое?

— Номер девять.

— Очень забавно, — сказал Пуаро.

— Что тут забавного? — спросил Джепп.

— Только то, что номер девять — мое место.

— М-да, вам это, наверное, не очень приятно, — сказал мистер Райдер.

Джепп нахмурился.

— Благодарю вас, мистер Райдер, до свидания. Когда Райдер вышел, Джепп, ухмыляясь, повернулся к Пуаро.

— Так это ваша работа, старый шутник?

— Mon ami, — с достоинством возразил Пуаро, — если я убью кого-нибудь, то не отравленной стрелкой южноамериканских индейцев.

— Действительно, это дурной тон, — согласился Джепп. — Но, как видите, все же сработало.

— Да, здесь придется пошевелить мозгами.

— Кто бы это ни сделал, он чудовищно рисковал. Ей-богу, иначе и быть не может. Нет, этот парень, наверно, законченный маньяк. Кто у нас еще остался? Только одна девушка. Давайте поговорим с ней и покончим с опросом. Джейн Грей — прямо-таки героиня исторического романа.

— Очаровательная девушка, — сказал Пуаро.

— Да ну, старый греховодник? Стало быть, вы не все время спали?

— Весьма очаровательная — и все время очень нервничала, — сказал Пуаро.

— Нервничала? — живо откликнулся Джепп.

— О мой дорогой друг, когда девушка нервничает, это обычно подразумевает присутствие молодого человека — а не свершенное преступление.

— Ну ладно, допустим, вы правы. А вот и она. Джейн достаточно четко ответила на все заданные вопросы. Ее имя Джейн Грей, она работает в парикмахерском салоне мосье Антуана на Брутон-стрит. Ее домашний адрес: Лондон С35, Хэрроугейт-стрит, 10. Она возвращается в Англию из Ле-Пинэ.

— Ле-Пинэ… хм!

Дальнейшие расспросы вытащили на свет Божий историю о лотерейном билете.

— Надо бы запретить все эти лотереи, — проворчал Джепп.

— Да они чудесные! — возразила Джейн. — Разве вы сами никогда не ставили полкроны на лошадь?

Джепп сконфузился и покраснел.

Допрос продолжился. Джейн показали духовую трубку, она заявила, что никогда ее не видела. Она не была знакома с покойной, но заметила ее в Ле-Бурже.

— Почему вы обратили на нее внимание?

— Потому что она была ужасно некрасивая, — честно призналась Джейн.

Ничего более ценного услышать от нее не удалось, и ее отпустили.

Джеппу все не давала покоя духовая трубка.

— Это выше моего разумения, — сказал он. — Глупейший прием из гнуснейшего детективного романа вдруг взял и сработал! Что теперь остается искать? Человека, который путешествовал в тех краях, откуда эта вещица? И откуда она на самом деле? Придется искать эксперта. Это может быть и Малайя[19], и Южная Америка или Африка.

— В общем-то вы правы — да, — сказал Пуаро. — Но если вы приглядитесь повнимательнее, друг мой, вы заметите приклеенный к трубке маленький кусочек бумаги. На мой взгляд, это скорее всего — остаток ярлычка с ценой. Думаю, что данный экземпляр попал к нам не из самих джунглей, а из какого-нибудь антикварного магазина. Вероятно, это облегчит наши поиски. У меня один маленький вопрос.

— Валяйте.

— Вы делаете опись — опись вещей пассажиров?

— Ну, сейчас это не так уж необходимо, но сделать можно. Вам это очень нужно?

— Mais oui. Я озадачен, весьма озадачен. Если бы я нашел что-нибудь, что могло бы помочь…

Джепп не слушал его. Он рассматривал обрывок ярлычка.

— Кленси признался, что купил духовую трубку. Эти сочинители детективов… у них полиция вечно в дураках… и всю процедуру переврут. Ну, если бы я сказал своему шефу что-нибудь вроде того, что их инспектора говорят своему начальству, я бы вылетел со службы вверх тормашками. Безграмотные бумагомараки! Копаться в таких вот идиотских убийствах сочинители всякого вздора считают просто своим призванием.