Мистер Джеймс Райдер был порядком удивлен, когда ему принесли карточку мосье Эркюля Пуаро.

Имя казалось знакомым, но он никак не мог вспомнить в связи с чем.

Потом, пробормотав про себя: «Ну, конечно, это тот субъект!» — велел клерку пригласить посетителя.

Мосье Эркюль Пуаро был одет весьма изысканно. В левой руке он держал тросточку, в петлице красовался цветок.

— Надеюсь, вы извините меня за вторжение, — сказал он. — Я по поводу смерти мадам Жизели.

— Да? — сказал мистер Райдер. — Что еще там? Садитесь. Хотите сигару?

— Благодарю вас, нет. Я курю только собственные сигареты. Не хотите ли попробовать?

Райдер скептически взглянул на тоненькие сигареты Пуаро.

— Пожалуй, я лучше возьму сигару, с вашего позволения. А такую как бы нечаянно не проглотить. — Он от души рассмеялся. — Несколько дней назад заходил инспектор, — сказал мистер Райдер, когда ему все-таки удалось справиться с зажигалкой. — Эти парни задают слишком много вопросов. Лезут не в свое дело.

— Полагаю, им надо собрать информацию, — коротко разъяснил Пуаро.

— Совсем необязательно при этом вести себя по-хамски, — с горечью возразил мистер Райдер. — У человека есть чувства — да и репутация не совсем последнее дело.

— Вы, вероятно, все чересчур остро воспринимаете.

— Я в сложном положении, да, — объяснил мистер Райдер. — Я же сидел прямо перед ней — это действительно выглядит подозрительно. Но там было мое место. Если б я знал, что эту женщину убьют, я бы вообще не полетел этим рейсом. А впрочем, может, и полетел бы.

Он задумался.

— Вы считаете, что нет худа без добра? — улыбнулся Пуаро.

— Забавно слышать такое от сыщика. Что вам сказать? Смотря как на это взглянуть. Покоя мне, конечно, не дают. Просто извели. Навыдумывали черт знает чего. А при чем здесь я? Почему бы им не потрясти доктора Хаббарда — то есть Брайанта. Врачам-то проще добыть какой-нибудь подходящий, не оставляющий следов яд. Мне-то откуда его взять — сами судите!

— Вы сказали, что хотя вам причинили ужасное беспокойство… — начал Пуаро.

— Ну да, в этой картине есть и светлые тона. Честно признаюсь, благодаря газетам я получил довольно кругленькую суммочку. За рассказ свидетеля — хотя там было гораздо больше репортерских выдумок, чем моих наблюдений. Но это к делу не относится.

— Вот как интересно преступление влияет на жизнь людей, в сущности, к нему не причастных. Возьмем, к примеру, вас: вы совершенно неожиданно получаете приличную сумму — может быть, особо нужную в данный момент.

— Деньги всегда нужны, — сказал мистер Райдер и пристально взглянул на Пуаро.

— Иногда они бывают крайне необходимы. На что люди тогда не идут — совершают растраты, подделывают документы… — Пуаро всплеснул руками. — Столько возникает всевозможных осложнений.

— Давайте не будет о неприятном, — сказал мистер Райдер.

— Вы правы. Зачем обращать внимание только на мрачную сторону? Эти деньги были для вас особо желанны — поскольку вам не удалось сделать заем в Париже…

— Черт побери, откуда вам это известно? — рассердился мистер Райдер.

Эркюль Пуаро улыбнулся.

— По крайней мере, это верно.

— В общем, да, но я не хочу, чтобы это получило огласку.

— Я буду нем как могила, смею вас заверить.

— Странно, как из-за пустячной суммы человек иногда может оказаться в неприятнейшем положении, — размышлял мистер Райдер. — Ничтожная сумма наличных денег помогает ему пережить кризис — а если этого пустяка у него нет, весь его кредит летит к черту. Да, это ужасно странно. Вообще, деньги — странная вещь. Кредит — странная вещь. Если на то пошло, жизнь — странная вещь.

— Совершенно с вами согласен.

— Кстати, зачем я вам понадобился?

— Дело весьма деликатное. Мне шепнули — как профессионалу, вы понимаете, — несмотря на все ваши заверения, у вас были деловые отношения с этой Жизелью.

— Кто это сказал? Это ложь! Да я ее никогда в глаза не видал.

— Господи, как любопытно!

— Любопытно? Это же гнусная клевета!

Пуаро задумчиво посмотрел на него.

— М-да, — сказал он, — надо в этом разобраться.

— Что вы хотите сказать? На что намекаете?

Пуаро покачал головой.

— Не сердитесь, вероятно, произошла… ошибка.

— Полагаю, что да! Уличить меня в связях с чопорными светскими ростовщиками… Проигравшиеся в пух и прах светские дамочки — вот их клиентура.

Пуаро поднялся.

— Меня ввели в заблуждение, извините, пожалуйста. — Он помедлил у двери. — Кстати, это из чистого любопытства: почему вы только что назвали доктора Брайанта доктором Хаббардом?

— Черт его знает. Минуточку — о да, думаю, это из-за флейты. Детский стишок, знаете ли. У матушки Хаббард был маленький песик. Вернулась домой — он играет на флейте. Странное дело, как иногда путаются имена.

— Ах да, флейта… Такие вот вещи, знаете ли, интересуют меня с психологической точки зрения.

При слове «психологической» мистер Райдер фыркнул. Оно было сродни психоанализу, который он называл дуракавалянием.

И он подозрительно посмотрел на Пуаро.