Мэри Олдин прилегла на диване в гостиной. Голова раскалывалась, и вообще она чувствовала себя совершенно разбитой.

Дознание состоялось накануне. После официальной констатации улик все было отложено на неделю.

Назавтра были намечены похороны леди Трессилиан. Одри и Кей отправились в Солтингтон покупать черные платья. Тед Латимер поехал с ними. Невил и Томас Ройд ушли на прогулку, так что, не считая слуг, Мэри осталась в доме одна.

Старшего инспектора Баттла и инспектора Лича сегодня не было, и это тоже немножко успокаивало. В их отсутствие казалось, что страшная тень, витавшая над домом, немножко рассеялась. Полицейские вели себя очень вежливо, предупредительно, но от их ненароком брошенных вопросов и этой подозрительной въедливости становилось просто не по себе. Этот дотошный инспектор с невозмутимым лицом, похоже, осведомлен теперь буквально обо всем, что происходило в их доме за последние десять дней: кто что сказал, как посмотрел, куда пошел…

Теперь, пока их нет, можно немножко передохнуть Мэри старалась забыть обо всем, обо всем на свете. Да в конце концов, просто спокойно полежать.

— Извините, мадам…

В дверях с виноватым видом стоял Херстолл.

— Да, Херстолл?

— С вами хочет поговорить один джентльмен. Я пригласил его в кабинет.

Мэри удивленно посмотрела на дворецкого и не без раздражения спросила:

— Кто там еще?

— Он назвался мистером Макхуэртером, мисс.

— Первый раз слышу.

— Я тоже, мисс.

— Должно быть, репортер. Вам не следовало впускать его, Херстолл.

— Он не похож на репортера, мисс. По-моему, он друг мисс Одри.

— А, тогда другое дело.

Поправив прическу, Мэри усталым шагом пошла в кабинет. Увидев у окна в кабинете высокого мужчину, она несколько удивилась. Друг Одри? Что-то очень сомнительно… Тем не менее она вежливо сказала:

— К сожалению мисс Одри нет дома. Вы хотели видеть ее?

Гость задумчиво поглядел на нее, словно узнав.

— А вы, должно быть, мисс Олдин?

— Да.

— Думаю, вы тоже сможете мне помочь. Мне нужна веревка.

— Веревка? — удивилась Мэри.

— Да, веревка. Где у вас хранятся веревки?

После Мэри вспоминала, что она была словно под гипнозом. Если бы этот незнакомец начал объяснять, что, почему и зачем, она бы, конечно, не пошла у него на поводу… Но Ангус Макхуэртер, так и не сумевший подготовить каких-нибудь разумных объяснений, мудро решил обойтись без них. Он просто изложил свою просьбу. И Мэри как зачарованная повела его на поиски веревки.

— А собственно, какая веревка вам нужна? — попробовала уточнить она.

— Все равно, — уверенно ответил он, — любая подойдет.

— Где же она может быть, — пожимала плечами Мэри. — Может, в гончарном сарае…

— Давайте посмотрим.

Она провела его в сарай. Там был моток шпагата и обрывки тонкого шнура, но Макхуэртер покачал головой.

Ему нужна веревка — большой моток веревки или каната.

— Может, в чулане, — нерешительно предположила Мэри.

— Вполне возможно.

Они вошли в дом и поднялись по лестнице. Мэри открыла дверь чулана. Макхуэртер остановился на пороге и огляделся. Наконец он удовлетворенно хмыкнул.

— Вот она.

Прямо у двери на сундуке рядом с рыболовными снастями и траченными молью подушками лежала довольно большая бухта крепкого каната. Он взял Мэри за руку, подвел к сундуку и, указав на бухту, сказал:

— Хочу обратить ваше внимание на одну деталь, мисс Олдин. Видите, все вещи в чулане покрыты слоем пыли. И только на этой бухте пыли нет. Потрогайте.

— Даже немножко влажная, — удивленно сказала Мэри.

— Вот именно.

И он направился к выходу.

— А как же веревка? Ведь вам нужна веревка? — растерянно спросила Мэри.

Макхуэртер улыбнулся.

— Я просто хотел убедиться, что она здесь. Вот и все. Если не возражаете, мисс Олдин, давайте закроем дверь, вот так, а ключ возьмите с собой. Вы меня очень обяжете, если вручите этот ключ старшему инспектору Баттлу или инспектору Личу. Так будет надежней.

Когда они спустились вниз, Мэри попыталась восстановить утраченное реноме[162] хозяйки. В холле она начала было возмущаться:

— Но позвольте, мистер Макхуэртер, я, право, не совсем понимаю…

— А вам ничего и не надо понимать, — сказал он и сердечно пожал ей руку. — Очень благодарен за помощь.

Когда он выходил через парадную дверь, Мэри подумала: уж не приснилось ли ей все это?

Вернулись с прогулки Невил и Томас, а немного погодя к дому подъехала машина, и Мэри Олдин с завистью поглядела на веселые лица вышедших из нее Кей и Теда. Они весело смеялись и шутили. В конце концов, почему бы и нет, с грустью подумала Мэри. Для Кей Камилла Трессилиан, по сути, совсем чужая, и вся эта трагедия была как бы не совсем реальной для молодой жизнерадостной девушки.

Они как раз кончили обедать, когда приехали полицейские. Херстолл сообщил — почему-то с небольшой дрожью в голосе — что старший инспектор Баттл и инспектор Лич ожидают в гостиной.

Баттл был сама доброжелательность.

— Надеюсь, я не очень нарушил ваши планы, — сказал он, извиняющимся тоном. — Но мне необходимо уточнить парочку моментов. Вот эта перчатка, например, кому принадлежит?

Он положил на стол маленькую перчатку из замши и обратился к Одри:

— Вам, миссис Стрэндж?

Она покачала головой:

— Нет-нет, это не моя.

— Мисс Олдин?

— Вряд ли. У меня нет желтых перчаток.

— Можно посмотреть? — Кей протянула руку. — Нет, не моя.

— А может, примерите?

Кей примерила, но перчатка оказалась слишком мала.

— Мисс Олдин?

Мэри попробовала натянуть перчатку.

— И вам она тоже мала, — констатировал Баттл. Он снова обратился к Одри: — А вот вам, мне кажется, она будет в самый раз. Из всех присутствующих дам у вас самая маленькая ручка.

Одри взяла перчатку и надела на правую руку.

— Она же сказала вам, Баттл, — резко заговорил Невил, — что это не ее перчатка.

— Ну да, я просто подумал, вдруг, леди ошиблась. Или запамятовала.

— Может, и вправду моя, — сказала Одри, — все перчатки похожи друг на друга.

— Во всяком случае, — заметил Баттл, — ее нашли под окном вашей комнаты, миссис Стрэндж, спрятанную в кроне плюща, там же была и вторая.

В гостиной воцарилась тишина. Одри хотела было что-то сказать, но осеклась и опустила глаза, встретившись с пристальным взглядом инспектора Баттла.

— Послушайте, инспектор… — не выдержал Невил.

— А с вами, мистер Стрэндж, мне хотелось бы поговорить с глазу на глаз, — сказал сурово Баттл.

— Что ж, извольте. Давайте пройдем в библиотеку.

В сопровождении обоих полицейских Невил вышел из гостиной.

Затворив за собой дверь библиотеки, Невил сразу же раздраженно спросил:

— Что это за нелепая история с перчатками под окном Одри?

— Мистер Стрэндж, в этом доме вообще творится много любопытного, — спокойно ответил ему Баттл.

— Любопытного? — нахмурился Невил. — Что вы хотите сказать?

— Я лучше покажу. — Баттл кивнул Личу, тот вышел из комнаты и через минуту вернулся, держа в руках странный предмет.

— Этот тяжелый стальной шар, мистер Стрэндж, — пояснил Баттл, — украшал старинную каминную решетку. Эта рукоятка, на которую навинчен шар — часть теннисной ракетки. Саму ракетку отпилили, а на рукоятку навернули шар, тяжелый стальной шар. Именно этим орудием и была убита леди Трессилиан.

— Ужасно! — Невил содрогнулся. — Но где вы нашли этот… это кошмарное приспособление?

— Шар был на месте — его почистили и снова навернули на решетку. Убийца, однако, допустил промах — забыл почистить резьбу. На ней мы обнаружили следы крови. Рукоятка ракетки, в свою очередь, тоже была возвращена «на место» — ее плотным пластырем прикрутили к собственно ракетке, а затем сунули в шкаф под лестницей, где она и осталась бы незамеченной среди прочего хлама, если бы мы не вздумали искать что-нибудь в таком роде.

— И как вы только догадались, инспектор.

— Это наша работа.

— Отпечатков пальцев, конечно, никаких?

— Судя по весу, ракетка принадлежит миссис Кей Стрэндж. Она играла ею, вы, наверное, тоже, поскольку на ракетке есть отпечатки пальцев как вашей жены так и ваши собственные. Но судя по некоторым признакам, кто-то орудовал ею и после вас, причем в перчатках. Единственный же отпечаток, оставленный по оплошности, мы обнаружили на пластыре, которым обмотано место соединения рукоятки с ракеткой. Я не хочу пока говорить, чей это отпечаток. Прежде я должен кое-что уточнить.

Баттл выдержал многозначительную паузу.

— Я хочу подготовить вас, мистер Стрэндж, к весьма неприятной ситуации. Но прежде позвольте спросить: вы уверены, что ваш приезд сюда одновременно с бывшей женой — ваша собственная идея. Может быть, инициатива все-таки исходила от миссис Одри Стрэндж?

— Да при чем тут Одри? Одри вообще…

В этот момент открылась дверь, и в библиотеку вошел Томас Ройд.

— Извините за вторжение, — сказал он, — но мне кажется, что мое присутствие тут просто необходимо.

Невил смущенно посмотрел на него:

— Извини старина, но это сугубо личное дело.

— И тем не менее. Я случайно услышал, проходя мимо, одно имя. — Он помолчал. — Вы упоминали Одри.

— Ну и какое, черт возьми, ты имеешь отношение к Одри? — раздраженно спросил Невил.

— А какое к ней имеешь отношение ты, если уж на то пошло? Самой Одри я пока еще ничего не говорил, но я приехал сюда сделать ей предложение. И мне кажется, она об этом догадывается. Я хочу жениться на ней.

Инспектор Баттл тактично кашлянул. Невил поспешно обернулся в его сторону:

— Извините, инспектор. Мы перебили вас…

— Ничего страшного, — сказал Баттл. — У меня к вам остался всего один вопрос. Тот темно-синий костюм, в котором вы были за обедом в день убийства, помните, на нем обнаружили волосы — на рукавах, на воротнике… Вы знаете, что это за волосы?

— Ну, я думаю, это мои волосы.

— Нет, сэр, это не ваши волосы. Это женские волосы, а на рукавах вообще были рыжие.

— Наверное, это моей жены, Кей. А другие — вы хотите сказать — волосы Одри? Возможно. Помнится, я случайно зацепился за них рукавом, вернее, пуговицей на рукаве, когда мы разговаривали на террасе.

— В таком случае ее волосы должны были бы остаться на обшлаге, — тихо сказал инспектор Лич.

— К чему вы клоните, черт побери? — воскликнул Невил.

— На воротнике пиджака, — сказал Баттл, — причем на внутренней стороне обнаружены и следы пудры. «Примавера натюрель, номер первый» — очень дорогая пудра, с тонким запахом. Только не говорите, мистер Стрэндж, будто вы пользуетесь этой пудрой. Миссис Кей Стрэндж также не пользуется — она предпочитает жаркий «Поцелуй орхидеи». А «Примаверой натюрель, номер первый» пользуется миссис Одри Стрэндж.

— К чему вы клоните? — повторил свой вопрос Невил.

— К тому, — Баттл подался вперед, — что этот пиджак надевала миссис Одри Стрэндж. Это единственное разумное объяснение того, как на нем оказались волосы и пудра. Кроме того, перчатка, которую я только что всем показывал… Это ее перчатка. Правая. А вот левая. — Баттл вынул из кармана вторую перчатку и бросил ее на стол. На перчатке явственно были видны ржавые бурые пятна.

— В чем это она? — с дрожью в голосе спросил Невил.

— В крови, мистер Стрэндж, — сурово отчеканил Баттл. — Обратите внимание, это левая перчатка. А миссис Одри Стрэндж — левша. Я это сразу заметил, когда увидел, что она держит чашку кофе в правой руке, а сигарету в левой. И письменный прибор на ее столе стоит слева. Все сходится. Шар с каминной решетки, перчатки за окном, волосы и пудра на пиджаке. Леди Трессилиан удар нанесли с правой стороны головы — но кровать ее стояла таким образом, что правша практически не мог это сделать, зато это было очень удобно для левши…

Невил презрительно засмеялся.

— И вы считаете, что это Одри, Одри проломила голову леди Трессилиан, которую она знала столько лет, — и все ради того, чтобы заполучить какое-то жалкое наследство?!

Баттл покачал головой:

— Ничего подобного, мистер Стрэндж. Мне очень жаль, что вы никак не хотите понять, в чем дело. Это преступление было направлено прежде всего против вас. С тех пор как вы оставили Одри Стрэндж, она вынашивала план мщения. Она полностью сконцентрировалась на этой идее, и это подточило ее разум. Вначале она, видимо, подумывала убить вас. Но этого ей показалось недостаточно. В конце концов она разыграла целый спектакль, в заключительной сцене которого вы должны были бы отправиться на виселицу. Узнав, что у вас вышла ссора с леди Трессилиан, она решила воспользоваться ситуацией: пробралась в вашу спальню, надела ваш костюм, взяла ниблик, на котором — она знала — ваши отпечатки пальцев, убила леди Трессилиан и вымазала костюм и ниблик кровью убитой… А теперь вспомните: ведь именно она заронила в вашу голову мысль о том, чтобы провести вместе несколько недель в этом доме. А спасло вас только то, чего она никак не могла предвидеть — что леди Трессилиан вдруг позвонит Баррет, и та увидит, как вы покидали комнату, а затем и дом, когда леди Трессилиан была еще жива.

Невил закрыл лицо руками. Через некоторое время он выпрямился и воскликнул:

— Неправда это! Слышите, неправда! Одри не могла так поступить! Все это ложь! Она самое благородное создание на всем белом свете! В ее сердце не может быть и тени злобы!

Баттл вздохнул.

— Не собираюсь спорить с вами, мистер Стрэндж. Я только хотел подготовить вас. А сейчас я должен забрать миссис Стрэндж. Ордер на ее арест уже выписан. А вам я советую поискать для нее хорошего адвоката.

— Но этого не может быть. Этого не может быть!

— Любовь превращается в ненависть куда легче, чем можно представить, мистер Стрэндж.

— Да нет же, это ошибка, говорю вам, этого не может быть…

— Ну что ты заладил «не может быть, не может быть», — вмешался вдруг Томас Ройд. Он старался казаться спокойным. — Возьми себя в руки, Невил. Неужели ты не понимаешь: единственное, чем ты можешь сейчас помочь Одри, — это оставить свое глупое рыцарство и рассказать правду.

— Правду? Ты хочешь…

— Да, я хочу рассказать об Одри и Адриане, — Ройд повернулся к полицейским. — Видите ли… вы неверно истолковываете факты, инспектор. Невил не бросал Одри. Она сама ушла от него. С моим братом Адрианом. А потом Адриан погиб в автокатастрофе. А Невил повел себя как настоящий рыцарь. Он развелся с Одри и взял всю вину на себя.

— Не хотел, чтобы склоняли ее имя, — тихо сказал Невил. — Я и не знал, что об этом кому-то известно.

— Адриан написал мне письмо… как раз перед смертью, — пояснил Ройд. — Но речь сейчас не об этом. Понимаете, инспектор, ваша версия не выдерживает никакой критики! У Одри не было причин ненавидеть Невила! Напротив, она должна быть благодарна ему! Он даже пытался выплачивать ей содержание, на которое, вообще говоря, по закону она не имела никакого права. Естественно, когда он попросил ее приехать сюда и познакомиться с Кей, она просто не могла отказать.

— Вот видите, — с жаром сказал Невил, — Томас прав, ваш мотив отпадает!

Лицо Баттла оставалось невозмутимым.

— Мотив — только часть этого дела, — сказал он. — Допускаю, что я ошибся. Но остаются факты. А факты свидетельствуют: она виновна.

— Два дня назад все факты свидетельствовали о том, что виновен я, — многозначительно заметил Невил.

Баттлу, похоже, крыть было нечем.

— Вы правы, мистер Стрэндж. Но давайте посмотрим, в чем вы пытаетесь меня убедить. В том, что есть некто, кто ненавидит вас обоих — некто, кто на случай, если не выгорит обвинение против вас, подготовил запасной вариант против Одри Стрэндж. А теперь скажите мне, мистер Стрэндж, кто бы мог такой лютой ненавистью ненавидеть одновременно и вас, и вашу бывшую жену?

Невил скова закрыл лицо руками.

— Эти ваши рассуждения, все превращают в какую-то фантасмагорию!

— А это и есть фантасмагория. Давайте лучше будем держатся фактов. Если миссис Стрэндж сможет объяснить нам.:.

— А я мог что-нибудь объяснить вам? — перебил его Невил.

— Бесполезно, мистер Стрэндж. Я всего лишь исполняю свой долг.

Баттл резко встал, и они вместе с Личем вышли из библиотеки. Невил и Ройд — за ними.

Странная эта процессия, миновав холл, вошла в гостиную и остановилась.

Одри Стрэндж встала и шагнула им навстречу. Она сразу взглянула на Баттла, и на лице ее отобразилось жалкое подобие улыбки:

— Вы пришли за мной?

Баттл заговорил строгим официальным тоном:

— Миссис Стрэндж, у меня есть ордер на ваш арест по обвинению в убийстве Камиллы Трессилиан в минувший понедельник двенадцатого сентября. Должен предупредить, что все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.

Одри вздохнула. Ее точеное личико было спокойно и безмятежно — точно изваяние на камее.

— Я даже рада… Рада, что все кончилось!

— Одри! — Невил рванулся к ней. — Молчи, не говори ничего! Вообще ничего не говори!

Она улыбнулась ему:

— Но почему, Невил? Ведь это правда — я так измучилась.

Лич облегченно вздохнул. Ну наконец-то. Конечно, это полное безумие с ее стороны, но зато сильно упрощает дело. Только непонятно, что творится с дядей. У него такое лицо, словно он увидел привидение. Как он смотрит на эту несчастную… будто не верит своим глазам. Да, что ни говори, а дельце выдалось интересное. Лич удовлетворенно хмыкнул.

В этот момент, прямо как в дешевой пьеске, на пороге появился Херстолл и с пафосом возгласил:

— Мистер Макхуэртер.

Макхуэртер решительно вошел в гостиную и сразу направился к Баттлу.

— Вы тут занимаетесь делом леди Трессилиан? — спросил он.

— Да.

— Я хочу сделать важное заявление. Прошу прощения, что не пришел раньше, но до меня только сейчас дошло, насколько важно то, что я случайно увидел в понедельник вечером. — Он окинул взглядом присутствующих. — Могли бы мы переговорить в другом месте?

Баттл повернулся к Личу:

— Останьтесь с миссис Стрэндж.

— Есть, сэр, — официальным тоном отчеканил тот и, подойдя к Баттлу, что-то прошептал ему на ухо.

Баттл кивнул и обернулся к Макхуэртеру:

— Туда, пожалуйста. — И повел нежданного посетителя к библиотеке.

— Итак, в чем дело? — закрыв двери, качал Баттл. — Мой коллега сообщил мне, что уже имел с вами дело прошлой зимой…

— Совершенно верно. Попытка самоубийства. Это, собственно, тоже имеет немалое значение…

— Да-да, я вас слушаю, мистер Макхуэртер.

— В начале прошлого года я пытался покончить жизнь самоубийством, бросившись вниз с Лысой Головы. Нынче я решил снова посетить это место. В понедельник вечером я находился там — смотрел на море, на «Истерхэд Бэй», затем мое внимание привлек дом леди Трессилиан. В лунном свете он был виден как на ладони.

— Да-да.

— Мне только сегодня стало ясно, что именно в это время там совершалось убийство. — Он подался вперед. — А теперь послушайте, что я в тот вечер увидел.