Человек в комнате был один, и глубокую тишину нарушал единственный звук — монотонное поскрипывание пера по листу бумаги.

Ни один чужой взгляд никогда не коснется этих строк. Но если бы случайному свидетелю довелось их прочесть, он не поверил бы собственным глазам. На белом листе бумаги, строка за строкой, возникал четкий, детально обдуманный план убийства.

Бывают минуты, когда тело, чувствуя над собой суровую силу разума, неохотно подчиняется этой чуждой, но непреодолимой силе. А бывают иные минуты: когда разум, чувствуя свою власть над телом, манипулирует им, уверенно ведя к цели.

Человек за письменным столом находился именно в таком состоянии. Ум его был одержим одной идеей — уничтожить другое человеческое существо. И чтобы достичь этой цели, на бумаге был изложен тщательно разработанный план. Учтено все — до мельчайших деталей. План предусматривал любые неожиданности и, как всякий по-настоящему хороший план, оставлял простор для импровизации. Более того, план этот, составленный человеком весьма разумным, учитывал разумную долю непредвиденных обстоятельств. Однако основные пункты были ясно и тщательно выверены. Время, место, способ, жертва!

Человек поднял голову. Неторопливо взял со стола лист бумаги и перечел написанное. Да, все продумано, все очень хорошо продумано.

На сосредоточенном лице появилась улыбка. Улыбка человека не совсем нормального. Он глубоко вздохнул.

И если люди действительно когда-то были сотворены по образу и подобию Создателя, то этот человек так же испытывал теперь радость, но то была отвратительная пародия на радость Творца, окидывавшего взглядом плоды своего труда.

И увидел он, что это хорошо. Все предусмотрено. Добро и зло, перемешанные в этом мире, сольются в гармоничный аккорд во имя достижения единственной страшной цели…

Недоставало только малости, последнего штриха.

С усмешкой существо взяло перо и написало на белом листе недостающую дату: один из дней сентября.

Потом он с усмешкой изорвал лист бумаги на мелкие кусочки, пересек комнату и швырнул обрывки в пылающее чрево камина. Нельзя рисковать даже в мелочах. Бумага обратилась в пепел. Отныне план существовал только в голове своего творца.