1

Миссис Бэнтри снился сон. На выставке цветов ее душистый горошек получил главный приз. Призы вручал викарий, облаченный в рясу и стихарь[1]. Супруга же его расхаживала в купальном костюме, но, как часто бывает в снах, это обстоятельство не вызывало ни малейшего неодобрения прихожан, что в реальной жизни было просто немыслимо.

Миссис Бэнтри была на вершине блаженства. Она обожала эти предутренние сны незадолго до появления горничной с чайным подносом. Она еще спала, но подсознательно уже улавливала привычные звуки пробуждающегося дома: позвякивание колец на раздвигаемых горничной портьерах, постукивание щетки о совок для мусора, доносящийся снизу лязг отпираемой входной двери.

Миссис Бэнтри нахмурилась. Что-то беспокоящее проникло в ее сознание, что-то мешающее сну: шаги по коридору, шаги слишком торопливые и чересчур ранние. Она готова была услышать звон фарфора, но звона не было.

В дверь постучали. Сквозь сон миссис Бэнтри привычно сказала: «Войдите». Дверь открылась — сейчас, как обычно, звякнут кольца раздвигаемых занавесок…

Но кольца не звякнули. Из приглушенного зелеными занавесками света донесся голос Мэри — запыхавшийся, истерический:

— О, мэ-эм, о, мэ-эм, в библиотеке труп.

И, разразившись рыданиями, Мэри выбежала из спальни.

Миссис Бэнтри села в постели.

2

Или сон ее принял весьма странный оборот, или… или Мэри в самом деле только что была в комнате и сказала (невероятно! немыслимо!), что в библиотеке труп.

— В голове не укладывается! — сказала себе миссис Бэнтри. — Должно быть, мне это приснилось.

Но, даже сказав вслух эти слова, она все больше проникалась уверенностью, что это ей не приснилось и что Мэри, ее безукоризненно вышколенная, сдержанная Мэри, в самом деле их произнесла.

С минуту миссис Бэнтри раздумывала, а затем нетерпеливо толкнула локтем спящего супруга:

— Артур, Артур, проснись.

Полковник Бэнтри что-то пробурчал, пошамкал губами, повернулся на бок.

— Артур, проснись же. Ты слышал, что она сказала?

— Очень может быть, — промычал полковник Бэнтри. — Совершенно с тобой согласен. — И снова заснул.

Миссис Бэнтри решительно его встряхнула.

— Нет, ты послушай! Только что приходила Мэри и сказала, что в библиотеке труп.

— Что-что?

— Труп. В библиотеке.

— Кто сказал?

— Мэри.

Полковник Бэнтри попытался собраться с мыслями и вникнуть в происходящее.

— Какой вздор! Тебе это приснилось, дорогая.

— Ничего подобного. Сначала я тоже так думала. Но она в самом деле была здесь и произнесла именно эти слова.

— Вошла и сказала, что в библиотеке труп?

— Да.

— Но этого не может быть, — проговорил полковник Бэнтри.

— Конечно же, нет, — не очень уверенно поддержала его миссис Бэнтри, но, тут же одумавшись, спросила: — Тогда почему она так сказала?

— Не могла она так сказать.

— Но ведь сказала же.

— Тебе пригрезилось.

— Ничего мне не пригрезилось.

Полковник Бэнтри проснулся окончательно и теперь готов был во всем разобраться.

— Конечно же, все тебе приснилось, Долли, — добродушно сказал он. — Вспомни-ка детектив, который ты читала перед сном, как бишь его… Ах да, «Сломанная спичка», про то, как лорд Эджастон находит в собственной библиотеке труп блондинки. На коврике перед камином. В детективных романах трупы всегда почему-то находят в библиотеке, но я никогда не слыхал, чтобы такое случилось на самом деле.

— Не зарекайся, возможно, еще услышишь. И увидишь, — сказала миссис Бэнтри. — В любом случае тебе надо спуститься и посмотреть, что там у них стряслось.

— Да хватит же, Долли, я уверен, тебе это приснилось. Когда только просыпаешься, так живо и отчетливо помнишь свой сон, что кажется, что все было наяву.

— Нет, мне снился совсем другой: чудная выставка цветов и жена викария в купальном костюме, представляешь?

Тут миссис Бэнтри решительно встала с постели и отдернула шторы. Комната тут же наполнилась ярким светом погожего осеннего утра.

— Нет, это был не сон, — твердо сказала миссис Бэнтри. — Артур, вставай и иди все разузнай.

— Ты что же, хочешь, чтобы я спустился вниз и спросил, нет ли, случайно, в библиотеке какого-нибудь трупа? Представляю, каким идиотом я буду выглядеть!

— Не нужно ничего спрашивать, — отпарировала миссис Бэнтри. — Если он там есть (хотя, возможно, Мэри просто рехнулась и все это ей померещилось), слуги сами тебе скажут. Тебе и спрашивать ничего не придется.

Мистер Бэнтри, ворча, облачился в халат и покорно направился к лестнице. Внизу он увидел сбившихся в кучку слуг во главе с дворецким. Последний важно выступил вперед.

— Как хорошо, что вы уже встали, сэр. Я распорядился, чтобы до вашего прихода никто ничего не трогал. Может, позвонить в полицию, сэр?

— В полицию? С чего бы это?

Дворецкий с упреком повернул голову в сторону высокой молодой женщины, рыдавшей на плече у кухарки.

— Я полагал, сэр, Мэри уже доложила о случившемся. Во всяком случае, так она мне сказала.

Мэри, судорожно всхлипывая, пробормотала:

— Я так перепугалась, что уж не помню, что и сказала. Как все встает перед глазами, ноги сразу… ну как ватные, а сердце так и заходит… Не приведи Господь такое увидать… А-а-а…

И она снова припала к плечу миссис Экла, и та не без удовольствия принялась ее утешать.

— Оно и понятно, что Мэри напугана, сэр, ведь это она обнаружила этот кошмар, — пояснил дворецкий. — Вошла в библиотеку, чтобы отдернуть шторы, и… и едва не споткнулась о труп.

— Вы что же, хотите сказать, что в библиотеке труп? — воскликнул полковник Бэнтри. — В моей библиотеке?

Дворецкий кашлянул.

— Может быть, желаете взглянуть, сэр?

3

— Алло, алло. Полиция. Кто говорит? Слушаю вас. — Констебль[2] Пок в одной руке держал телефонную трубку, другой застегивал мундир. — Это Госсингтон-Холл? Доброе утро, сэр. — Тон констебля Пока слегка изменился, став более дружелюбным и менее официальным. Он узнал голос щедрого покровителя полицейских спортивных мероприятий и местного мирового судьи[3]. — Да, сэр? Чем могу служить? Извините, сэр, я не совсем понял — вы сказали «труп», да? Повторите, сэр, если вас не затруднит; да-да, вот именно, труп незнакомой молодой женщины? Понятно, сэр. Да, можете мне довериться. Сейчас же этим займусь.

Констебль Пок, издав протяжный свист, положил трубку и стал звонить своему непосредственному начальнику.

Из кухни, откуда доносился аппетитный запах жарящегося бекона, выглянула миссис Пок.

— Что случилось?

— Нечто невероятное. В Госсингтон-Холле, это дом полковника Бэнтри, обнаружен труп молодой женщины. Нашли в библиотеке.

— Убили?

— Говорит, что, скорее всего, задушили.

— И кто она такая?

— Полковник говорит, что видит ее в первый раз.

— Тогда что она делала в его библиотеке?

Констебль Пок бросил на жену предостерегающий взгляд и заговорил в трубку официальным тоном:

— Инспектор[4] Слэк? Говорит констебль Пок. Только что получил сообщение: сегодня утром в семь пятнадцать был обнаружен труп молодой женщины…

4

Телефонный звонок застал мисс Марпл за одеванием. Она слегка всполошилась. Обычно в это время никто не звонил. Ее жизнь, жизнь чинной старой девы, была до такой степени упорядочена, что любой неожиданный звонок мгновенно рождал в ее воображении самые невероятные предположения.

— Боже милостивый, — сказала мисс Марпл, в недоумении глядя на телефонный аппарат. — Кто бы это мог быть?

В их деревне звонить друзьям и соседям было заведено от девяти до половины десятого. Именно в это время обсуждались планы на день и приглашали друг друга в гости. Мясник обычно звонил около девяти, и то если у него возникали непредвиденные затруднения с поставками. Изредка звонили в течение дня. После девяти тридцати вечера звонить считалось неприличным. Разве что племянник мисс Марпл, писатель и потому человек безалаберный, звонил иногда в самое неподходящее время, однажды даже около полуночи. Но при всей непредсказуемости Реймонда Уэста, его вряд ли можно заподозрить в склонности рано вставать. Ни Реймонд, ни прочие ее знакомые не стали бы звонить ей в столь ранний час — без четверти восемь. Даже для телеграммы было слишком рано — почта открывается только в восемь.

«Наверно, ошиблись номером», — решила мисс Марпл.

Придя к такому заключению, она подошла к нетерпеливо трезвонившему аппарату и заставила его умолкнуть, сняв с рычага трубку.

— Да? — сказала она.

— Это вы, Джейн?

Мисс Марпл была очень удивлена.

— Да, я.

— Что-то вы сегодня рано встали, Долли. — По голосу миссис Бэнтри мисс Марпл поняла, что та очень встревожена.

— Джейн, у нас случилось нечто ужасное.

— О Господи.

— Мы только что обнаружили труп в библиотеке.

На мгновение у мисс Марпл мелькнула мысль, что ее приятельница не в своем уме.

— Что обнаружили?

— Знаю-знаю. В это просто невозможно поверить. Вот и я всегда думала, что такое может произойти только в книгах. Сегодня утром мне даже пришлось препираться с Артуром, прежде чем он соизволил спуститься вниз и узнать, в чем дело.

Мисс Март постаралась собраться с мыслями.

— И чей же это труп? — переведя дух, спросила она.

— Блондинки.

— Чей-чей?

— Блондинки. Красивой блондинки. Говорю же, все как романах. Мы никогда в глаза не видели эту особу. А сейчас она лежит в нашей библиотеке, мертвая. Вы должны немедленно к нам приехать.

— Вы хотите, чтобы я приехала?

— Непременно. Сейчас же пришлю за вами машину.

— Конечно, Долли, — ошеломленно пробормотала мисс Марпл, — если вы считаете, что я смогу как-то утешить…

— Да нет, не надо никого утешать. Вы ведь так здорово разбираетесь в трупах…

— Ну что вы, право… Мои скромные успехи были главным образом теоретическими.

— Значит, я не так сказала. Не в трупах, а в убийствах. Видите ли, эта блондинка была убита, вернее, задушена, и я подумала: уж если у меня в доме произошло убийство, то я могла бы извлечь из этого хоть какое-то удовольствие… Ну, вы понимаете, что я имею в виду. Вот я и хочу, чтобы вы приехали и помогли мне выяснить, кто ее убил и как все это произошло. Ведь это так увлекательно. Верно?

— Я, конечно, приеду, дорогая. Раз вы полагаете, что я сумею помочь…

— Прекрасно. Артур, как всегда, занудничает. Твердит, что я нашла себе странное развлечение и что мне нечего совать нос в это дело. Я и сама понимаю, что история не очень веселая, но… но ведь я совсем не знаю эту девушку. К тому же, увидев ее, вы поймете, почему она кажется какой-то… ненастоящей.

5

Шофер полковника Бэнтри открыл дверцу, и мисс Марпл, слегка запыхавшись, вышла из машины. Полковник с удивлением взирал на нее, стоя на ступенях перед входной дверью.

— Мисс Марпл? Гм, рад вас видеть.

— Мне позвонила ваша жена, — попыталась объяснить свое появление мисс Марпл.

— Хорошо-хорошо. Ей просто необходимо, чтобы рядом кто-то был. Иначе ее нервы не выдержат. Она старается держаться молодцом, но сами понимаете, как это трудно.

Тут появилась миссис Бэнтри, громко взывая:

— Артур, вернись, пожалуйста, в столовую. Твой бекон остывает.

— Я думал, что приехал инспектор, — сказал полковник Бэнтри.

— Он скоро будет здесь, — заявила миссис Бэнтри. — Потому-то я и прошу тебя поскорее позавтракать. Тебе необходимо подкрепиться.

— Тебе тоже. Иди-ка, Долли, съешь что-нибудь.

— Я скоро приду, — заверила миссис Бэнтри. — Начинай без меня.

И, успешно выдворив полковника в столовую, она торжественно воскликнула:

— Ну вот! Теперь пошли.

Она быстро зашагала по длинному коридору в восточное крыло дома. У двери в библиотеку стоял констебль Пок. Он решительно преградил миссис Бэнтри дорогу и очень официальным тоном произнес:

— Прошу прощения, мадам, пускать никого не велено. Приказ инспектора.

— Чепуха, Пок, — заявила миссис Бэнтри. — Вы же прекрасно знаете мисс Марпл.

Констебль и не думал это отрицать.

— Она непременно должна взглянуть на труп. Это очень важно, — сказала миссис Бэнтри. — Не валяйте дурака, Пок. В конце концов, это моя библиотека.

Констебль Пок ретировался. Он не привык перечить местному дворянству. К тому же инспектору вовсе необязательно знать об этом, подумал он.

— Трогать ничего нельзя, — предупредил констебль.

— Само собой, — с досадой сказала миссис Бэнтри. — Уж это мы знаем. Можете войти с нами, если так вам будет спокойнее.

Констебль Пок воспользовался милостивым разрешением. Впрочем, он вошел бы и без него.

Миссис Бэнтри решительно повлекла гостью к огромному старомодному камину и, сообразно с торжественностью момента, гордо воскликнула:

— Вот она!

И только тут мисс Марпл поняла, почему миссис Бэнтри сказала, что убитая девушка кажется ей какой-то ненастоящей. Ее взору открылась просторная комната, отнюдь не блещущая чистотой и свежестью, она очень была похожа на своих хозяев. Огромные кресла с продавленными сиденьями, на большом столе наваленные в беспорядке трубки, книги и какие-то бумаги. На стенах два-три хорошей кисти семейных портрета вперемежку с дурными викторианскими[5] акварелями и картинками с охотничьими сюжетами с претензией на юмор. В углу большая ваза с астрами. Библиотека казалась несколько затемненной, но удобной и хорошо обжитой; все в ней в течение многих десятилетий оставалось на привычных местах.

И вот перед камином поперек старой медвежьей шкуры теперь распростерлось нечто чуждое и неестественное.

Это было тело девушки, в кричаще-ярком, бьющем в глаза одеянии. Ее неестественно светлые крашеные волосы были зачесаны и аккуратно уложены в локоны и колечки. Тонкую фигуру облегало вечернее платье из белого атласа, все усыпанное блестками, с большим вырезом на спине. Лицо — сплошная косметика. На посиневшей, слегка припухшей коже грубо проступала пудра, чернели полукружьями сильно накрашенные ресницы; густо накрашенный рот напоминал кровавую рану, ногти на руках были покрыты багрово-красным лаком, таким же лаком были покрыты и ногти на ногах, выглядывающие из дешевых серебристых босоножек. Все в ней было кричаще-ярким, дешевым и безвкусным, и потому в высшей степени неуместным в этой солидной, старомодной библиотеке, принадлежавшей полковнику Бэнтри.

— Теперь вы понимаете, что я имела в виду? — вполголоса сказала миссис Бэнтри. — Как будто ненастоящая.

Стоявшая рядом мисс Марпл долго смотрела на девушку задумчивым взглядом. Потом, наконец, тихо сказала:

— Какая молоденькая.

— Да-да. Очень. — В голосе миссис Бэнтри послышалось удивление, будто она только что это заметила.

Мисс Марпл наклонилась над девушкой, но до нее не дотронулась. Она внимательно разглядывала ее пальцы, судорожно сжимавшие ворот платья — будто хотела разорвать его, пытаясь сделать еще один, последний глоток воздуха.

За окном послышалось шуршание колес — все дорожки в поместье были посыпаны гравием. Констебль Пок торопливо сказал:

— Видимо, прибыл инспектор.

Миссис Бэнтри тут же направилась к двери, давая тем самым констеблю возможность убедиться, что дворяне умеют держать слово. Мисс Марпл последовала за ней.

— Можете не волноваться, Пок, — сказала миссис Бэнтри.

Констебль вздохнул с облегчением.

6

Наскоро проглотив остаток тоста с конфитюром и допив кофе, полковник Бэнтри вышел в прихожую встретить полковника Мелчетта, начальника полиции графства, прибывшего вместе с инспектором Слэком. Мелчетт был другом полковника Бэнтри. Слэк же, человек весьма энергичный, что никак не соответствовало его фамилии[6], никогда не вызывал у полковника особой симпатии, ибо этот ретивый служака весьма пренебрежительно относился к тем, кто, по его разумению, не представлял для него интереса.

— Доброе утро, Бэнтри, — сказал Мелчетт. — Вот, решил приехать. Дельце, похоже, неординарное.

— Это просто… просто… — полковник Бэнтри никак не мог подобрать точное слово. — Это просто невероятно, уму непостижимо!

— И ты совсем не знаешь, кто эта женщина?

— Не имею ни малейшего представления. Вижу ее первый раз в жизни.

— А ваш дворецкий? Может, он что-нибудь знает? — вмешался инспектор Слэк.

— Да нет, он тоже в полном недоумении.

— Вот как, — сказал инспектор. — Интересно.

— Может, перекусите, Мелчетт? — Полковник Бэнтри сделал жест в сторону дома. — Завтрак еще на столе.

— Нет-нет, надо приниматься за дело. С минуты на минуту здесь будет Хейдок. А вот и он.

У дверей остановилась еще одна машина, и из нее вылез крупный широкоплечий мужчина, доктор Хейдок, исполнявший также обязанности судебного медика. Из второй машины вышли двое в штатском, у одного был фотоаппарат.

— Все в сборе? — спросил начальник полиции. — Тогда пошли. Слэк говорит, она в библиотеке.

Полковник Бэнтри простонал:

— Просто невероятно. Знаете, когда утром жена мне сказала, что горничная разбудила ее словами, будто у нас в библиотеке труп, я ушам своим не поверил.

— Могу себе представить. Надеюсь, жена приняла это не слишком близко к сердцу?

— О нет, она держится молодцом и ведет себя будто ничего не произошло. Она просила приехать к нам свою старую приятельницу, мисс Марпл, ту, что живет в деревне, неподалеку от нас.

— Мисс Марпл? — Насторожился начальник полиции. — Зачем она за ней послала?

— Женщина всегда ищет сочувствия у женщины, не так ли?

— Ну, если вас интересует мое мнение… — Полковник Мелчетт слегка усмехнулся. — Сдается мне, что ваша жена собирается самостоятельно провести расследование. Ведь мисс Марпл, можно сказать, настоящий сыщик местного масштаба. Однажды она уже утерла нам нос, не правда ли, Слэк?

— Это совсем другое дело, — ответил инспектор Слэк.

— Что значит «другое дело»?

— Случай был незначительный, сугубо местного значения, сэр. Старая леди, надо отдать ей должное, знает буквально все о каждом жителе деревни. Но это дело будет ей не по зубам.

— Да вы и сами пока что ничего не знаете, Слэк, — сухо ответил Мелчетт.

— Погодите, сэр, дайте срок. Разберусь, и очень скоро.

7

Тем временем в столовой миссис Бэнтри и мисс Марпл сели завтракать.

Предложив гостье угощение, миссис Бэнтри нетерпеливо спросила:

— Ну, Джейн, что скажете?

Мисс Марпл посмотрела на нее с легким недоумением. Миссис Бэнтри с затаенной надеждой спросила:

— Это ничего вам не напоминает?

Мисс Марпл прославилась в округе удивительной способностью увязывать мелочи повседневной жизни с более серьезными событиями, происходившими в деревне, что помогало увидеть их совсем в другом свете.

— Нет, — задумчиво проговорила мисс Марпл, — ничего не напоминает, во всяком случае сейчас. Я вспомнила младшую дочь миссис Четти, Эди, да и то, наверно, только потому, что эта девушка, как и Эди, должно быть, грызла ногти… к тому же верхние зубы у нее немного выступают вперед. Вот и все. Ну и конечно, — добавила мисс Марпл, как бы продолжая сравнивать, — Эди тоже любила дешевые наряды и побрякушки.

— Вы имеете в виду ее платья? — спросила миссис Бэнтри.

— Да, очень уж кричащий цвет и к тому же плохого качества.

— Что правда, то правда. Видимо, из лавчонки, где любую вещь можно купить за гинею[7]. — И все же, не теряя надежды, она полюбопытствовала: — А что произошло с этой Эди?

— Ничего. Просто она нанялась на работу в другое место и, по-моему, неплохо устроилась.

Миссис Бэнтри была слегка разочарована: параллель с деревенской историей на сей раз себя не оправдала.

— Одно непонятно: что ей могло понадобиться в кабинете Артура? — сказала миссис Бэнтри. — Пок говорит, что задвижки на окнах сорваны. Может, она влезла с каким-нибудь грабителем, а потом они поссорились… впрочем, полная чушь получается, верно?

— Для кражи со взломом очень уж неподходящий у нее наряд, — задумчиво сказала мисс Марпл.

— Да, видимо, она собиралась на танцы или на вечеринку. Но ничего подобного ни в Сент-Мэри-Мид, ни по соседству вроде бы не намечалось…

— Как будто… — неуверенно проговорила мисс Марпл.

Миссис Бэнтри встрепенулась:

— Вы что-нибудь вспомнили, Джейн?

— Просто я подумала…

— О чем?

— О Бэзиле Блейке.

— Не может быть! — живо воскликнула миссис Бэнтри и пояснила: — Я хорошо знакома с его матерью.

Подруги переглянулись.

Мисс Марпл вздохнула и покачала головой:

— Понимаю вас и очень сочувствую.

— Селина Блейк — прекрасная женщина. У нее такие прекрасные цветочные бордюры[8], я просто обзавидовалась. И она всегда щедро делится черенками и рассадой.

Пропустив мимо ушей все доводы в пользу миссис Блейк, мисс Марпл заметила:

— Тем не менее слишком уж много о нем разговоров.

— О, знаю, знаю. Артур аж зеленеет от злости при одном его имени. Как-то он нагрубил ему, и с тех пор он не хочет о нем и слышать. У него такая манера разговаривать… Просто оскорбительная… Впрочем, сейчас это свойственно многим молодым людям — очень уж они считают себя умными… думают, что вправе насмешничать над теми, кто привязан к своей школе или почитает Империю или… ну, мало ли что еще. И потом — эта ужасная манера одеваться. Нынче часто приходится слышать, — продолжала миссис Бэнтри, — будто в деревне можно носить что угодно. Как бы не так. Именно в деревне очень важно, как ты одет. Здесь все на виду. — Она помолчала и с сожалением добавила: — Каким же он был прелестным ребенком, когда Селина купала его в ванночке!

— В прошлое воскресенье в газетах была напечатана фотография убийцы из Чевиота в детстве. Такой милый малыш, — заметила мисс Марпл.

— Погодите, Джейн. Уж не думаете ли вы, что он…

— Нет-нет, дорогая. Я не имела в виду ничего такого. Слишком рано делать какие-то выводы. Я просто пыталась понять, каким образом эта молодая женщина могла очутиться в наших краях. Ведь Сент-Мэри-Мид не очень-то подходящее для нее место. И я подумала, что она как-то связана с Бэзилом Блейком. С кем же еще? Только он один устраивает разные вечеринки. Помните, сколько гостей приезжало к нему из Лондона в июле? Они устроили здесь настоящий тарарам, кричали, пели и, по-моему, все были совершенно пьяные. А на следующий день, вы помните, вокруг было столько мусора и битого стекла!.. Подумать страшно! Миссис Берри рассказывала, что одна молодая особа тогда улеглась спать в ванне почти нагишом.

— Должно быть, это киноактеры, — снисходительно сказала миссис Бэнтри.

— Вполне возможно. И потом, вы, наверное, слышали: в последнее время по субботам он привозит с собой молодую женщину. Яркую блондинку.

— По-вашему, это та самая блондинка? — воскликнула миссис Бэнтри.

— Ну… не обязательно. Ведь мне никогда не приходилось видеть ее вблизи, только когда она садилась в машину, и еще разок — когда загорала в саду в шортах и лифчике. Но лица я не видела. А вообще, все эти девицы с накрашенными лицами, маникюром и обесцвеченными волосами так друг на друга похожи…

— Это уж точно. Тем не менее это мысль, Джейн.