— Все теперь тут не так, как раньше, — раздраженно сказал мистер Рефил своей секретарше, увидев, что к ним приближается мисс Марпл. — Шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться на какую-нибудь старую клушу. Что, спрашивается, они забыли в Вест-Индии, старухи эти?

— Куда бы вы им посоветовали отправиться? — спросила Эстер Уолтерс.

— В Челтнем[33],— не задумываясь, ответил мистер Рефил. — Или в Борнмут[34]. Или в Торки[35], или в Лландриндод-Уэллс[36]. Выбор богатейший. Там имеется решительно все, что им требуется для полного счастья.

— В любом случае Вест-Индия большинству из них не по карману, — заметила Эстер. — Не у всех ведь такие возможности, как у вас.

— Ишь какая, — сказал мистер Рефил. — Носом его, носом старика в его болячки! Возможности! Сплошные боли и недомогания! А вы только злорадствуете. Вместо того, чтобы заниматься делом — почему письма до сих пор не напечатаны?

— Я не успела.

— Ну так поторопитесь. Я вас привез сюда работать, а не рассиживать на солнышке и демонстрировать свои прелести.

Со стороны такое обращение могло показаться совершенно невыносимым, но Эстер Уолтерс работала у мистера Рефила не первый год и знала, что он полает-полает, но не укусит. Мистера Рефила мучили почти не прекращающиеся боли, и подобные реплики помогали ему выпустить пар. В ответ на все его колкости она оставалась совершенно невозмутимой.

— Дивный вечер, не правда ли? — сказала мисс Марпл, приостановившись возле них.

— Само собой, — отозвался мистер Рефил. — Для чего же еще мы сюда ездим, спрашивается?

Мисс Марпл издала дребезжащий смешок.

— Вы так суровы! Ну конечно, погода — это чисто английская тема для разговора. Я и забыла… ах, Боже ты мой. Не ту шерсть взяла. — Она поставила на садовый столик сумочку с вязаньем и засеменила к своему бунгало.

— Джексон! — завопил мистер Рефил.

Тот не замедлил появиться.

— Пошли домой, — скомандовал мистер Рефил. — На массаж, пока не вернулась эта квохчущая курица. Хотя от вашего массажа мне проку ровно никакого.

Мистер Рефил позволил массажисту осторожно поставить себя на ноги и, опираясь на его руку, заковылял к себе в бунгало.

Эстер Уолтерс проводила их взглядом, потом обернулась к мисс Марпл, которая была тут как тут с очередным клубком шерсти и уже усаживалась подле нее.

— Я вам не помешаю? — деликатно спросила мисс Марпл.

— Нисколько, что вы, — ответила Эстер Уолтерс. — Мне было велено сию же минуту отправляться печатать, но минут десять, чтобы полюбоваться закатом, я все же еще побуду.

Устроившись, мисс Марпл мягким голосом повела разговор, одновременно приглядываясь к своей собеседнице. Эстер Уолтерс не красавица, но при желании могла бы выглядеть очень даже привлекательной. Интересно, почему у нее не возникает такого желания? Может быть, потому, что это не понравилось бы мистеру Рефилу, — хотя, по мнению мисс Марпл, вряд ли ему было до этого дело. Он был настолько занят самим собой, что его секретарша могла наряжаться хоть гурией[37] из магометанского рая — лишь бы не пренебрегала своими обязанностями. И потом, он обычно рано ложился спать, и в вечерние часы, когда устраивали танцы под стальной джаз, Эстер Уолтерс вполне могла бы, — мисс Марпл стала подыскивать про себя нужное слово, оживленно рассказывая между тем о своей поездке в Джеймстаун[38],— ага, развернуться. Эстер Уолтерс могла бы развернуться по вечерам.

Она как бы невзначай перевела разговор на Джексона.

На эту тему высказывания Эстер Уолтерс были довольно неопределенны.

— Он мастер своего дела, — сказала она. — Квалифицированный массажист.

— Он, наверно, давно уже работает у мистера Рефила?

— Нет… Еще и года нет. Месяцев девять.

— Он женат? — рискнула спросить мисс Марпл.

— Женат? Не думаю, — сказала Эстер с ноткой удивления в голосе. — Во всяком случае, никогда про это не говорил… Нет. Определенно могу сказать, что не женат… — Она улыбнулась.

Мисс Марпл про себя закончила за свою собеседницу: «Во всяком случае, ведет себя как неженатый человек».

Но мало ли на свете женатых мужчин, которые ведут себя как холостяки! Мисс Марпл могла бы привести сколько угодно примеров!

— Он очень привлекателен, — сказала она задумчиво.

— Да… наверно, — довольно равнодушно согласилась Эстер.

Мисс Марпл внимательно на нее посмотрела. Совсем не интересуется мужчинами? Возможно, она из тех женщин, кто верен своему единственному избраннику. Кто-то сказал мисс Марпл, что она вдова.

— И давно вы у мистера Рефила?

— Около пяти лет Мне пришлось пойти на работу после смерти мужа Я тогда оказалась в безвыходном положении, а у меня дочь школьница.

— Вам, голубушка, наверное, очень нелегко с мистером Рефилом, — решилась мисс Марпл.

— Да нет, к нему просто надо привыкнуть Он очень раздражителен и вспыльчив и часто сам себе противоречит. А самое главное — люди быстро ему надоедают. Он сменил пятерых слуг за два года. Ему все время нужен кто-то новый, чтобы интереснее было им помыкать. Но мы с ним очень хорошо ладим.

— Мистер Джексон, кажется, очень предупредительный молодой человек.

— Тактичный, умелый, — согласилась Эстер. — Иногда, конечно, немного… — Она замялась.

— У него несколько неопределенное положение? — немного подумав, догадалась мисс Марпл.

— Пожалуй. То ли слуга, то ли медик. Впрочем, — она улыбнулась, — впрочем, он, кажется, неплохо тут проводит время.

Так, так, мысленно отметила мисс Марпл. В целом же проку от беседы было не слишком много. Тем не менее она продолжала щебетать и вскоре услышала кое-что и о квартете натуралистов — о Дайсонах и Хиллингтонах.

— Хиллингтоны уже третий или четвертый год сюда приезжают, — сказала Эстер, — а Грегори Дайсон повадился сюда гораздо раньше. Он большой знаток Вест-Индии. В первый раз, насколько я знаю, он приехал еще с первой женой. Она была слабого здоровья и на зиму должна была уезжать за границу или куда-нибудь еще в теплые края.

— И она умерла? Или они развелись?

— Умерла. Кажется, именно здесь. То есть не на этом самом острове, но на одном из островов Вест-Индии. Там что-то было не так, то ли скандал какой-то, то ли что-то еще в том же роде. Он никогда о ней не упоминает. Я слышала об этом от других людей. Как будто они не очень хорошо с ней жили.

— И потом он нашел себе новую жену. Эту самую Лаки. — Мисс Марпл произнесла это имя с некоторым неудовольствием, словно говоря: «Ничего себе имечко!»

— Кажется, она родственница его первой жены.

— А с Хиллингтонами они давно знакомы?

— Думаю, с тех пор, как Хиллингтоны начали тут бывать. Года три-четыре, не больше.

— Хиллингтоны производят приятное впечатление, — сказала мисс Марпл. — Такие спокойные.

— Да. У них у обоих очень уравновешенный характер.

— Все говорят, что они очень любят друг друга, — сказала мисс Марпл. Тон ее голоса был абсолютно ровным, однако Эстер Уолтерс вскинула на нее глаза.

— Но вы так не думаете? — спросила она.

— Вы и сами, наверно, так не думаете?

— Да, мне иногда кажется…

— Очень уравновешенные мужчины, вроде полковника Хиллингтона, — сказала мисс Марпл, — порой бывают падки на ярких красоток. — И после многозначительной паузы добавила: — Лаки… Диковинное имя. А как по-вашему, мистер Дайсон догадывается о… о том, что, возможно, происходит?

«Старая сплетница, — подумала Эстер Уолтерс. — Ох уж эти старухи!»

— Не имею понятия, — ответила она холодно.

Мисс Марпл решила сменить тему.

— Жаль бедного майора Пэлгрейва, правда?

Эстер Уолтерс согласилась, хоть и несколько рассеянно.

— Кого мне действительно жаль, так это Кендалов.

— Да, репутация отеля может сильно пострадать.

— Ведь люди приезжают сюда отдыхать и развлекаться, — сказала Эстер. — Забыть о болезнях, смертях, о подоходном налоге, о лопнувших от мороза трубах и прочих неприятностях. И они не хотят, — продолжала она, вдруг совершенно изменив тон, — никаких напоминаний о том, что все мы когда-то умрем.

Мисс Марпл отвлеклась от своего вязанья.

— Вы очень хорошо сказали, дорогая моя. Очень хорошо сказали. Именно так все и обстоит.

— Ведь Кендалы совсем еще новички, — продолжала Эстер Уолтерс. — Сменили Сандерсонов всего полгода назад, опыта у них почти нет, и они страшно переживают — получится или нет.

— И вы считаете, это всерьез на них отразится?

— Честно говоря, нет. Постояльцы на следующий же день уже перестали об этом думать — дескать, «мы сюда приехали отдыхать и будем отдыхать, что бы ни случилось». Я думаю, чья-то смерть может всколыхнуть их на двадцать четыре часа максимум, а теперь похороны прошли — и все позабыто. Если только ничто им опять об этом не напомнит. Я Молли это все говорила, но она такая мнительная.

— Миссис Кендал мнительная? Мне она казалась беззаботной пташкой.

— Ну-ну, это в какой-то мере напускное, — задумчиво произнесла Эстер. — На самом деле она ужасная паникерша, такие люди вечно боятся, как бы чего-нибудь не случилось.

— Надо же, а у меня создалось впечатление, что он беспокоится больше, чем она.

— Нет, не думаю. Тревожится именно она, а он тревожится, потому что она тревожится, — понимаете?

— Любопытно, — заметила мисс Марпл.

— Мне кажется, Молли отчаянно старается выглядеть очень веселой и жизнерадостной. Она тратит на это столько сил, что это ее истощает. У нее бывают странные периоды депрессии. Она не… в общем, очень неуравновешенная.

— Бедная девочка, — сказала мисс Марпл. — Я знавала таких людей, а ведь посторонние часто ничего не подозревают.

— Да, внешне у них все замечательно. Но, как бы то ни было, Молли не должна так переживать из-за смерти майора Пэлгрейва. Люди то и дело умирают — кто от инфаркта, кто от инсульта, и мне кажется, что теперь даже чаще, чем раньше. Другое дело пищевое отравление или брюшной тиф — тогда да, тогда это вызвало бы переполох.

— Майор Пэлгрейв никогда мне не говорил, что у него высокое давление. А вам говорил?

— Кому-то говорил — не знаю кому, — может быть, мистеру Рефилу. Правда, мистер Рефил это отрицает — но ведь он человек особого склада! Точно помню, что мне как-то намекнул на это Джексон. Мол, майору следует быть осторожнее со спиртным.

— Понимаю, — задумчиво сказала мисс Марпл. И продолжала: — Вы, наверно, считали майора довольно-таки нудным стариком. Вечно рассказывал какие-то истории, и, видимо, не по одному разу.

— Вот это-то и было самое ужасное. Одно и то же, снова и снова, если не успеешь быстренько перевести разговор на другое.

— Ну, для меня это было не так страшно — я привычная. Иной раз даже и хорошо услышать историю заново, потому что с прошлого раза успела все забыть.

— С кем не случается, — рассмеялась Эстер.

— Одну историю он особенно часто рассказывал, — сказала мисс Марпл. — Про убийство. Вам тоже, наверно?

Эстер Уолтерс открыла сумочку и стала в ней шарить. Вынув губную помаду, сказала:

— Думала, потеряла. Простите, что вы сейчас сказали?

— Я спросила, рассказывал ли вам майор Пэлгрейв свою любимую историю про убийство?

— По-моему, да — теперь как будто припоминаю Кто-то кого-то отравил газом. Жена мужа. Усыпила его чем-то, а потом сунула головой в духовку. Вы это имели в виду?

— Нет, не совсем, — сказала мисс Марпл и пытливо посмотрела на Эстер Уолтерс.

— У него была уйма всяких историй, — виновато произнесла Эстер Уолтерс, — и я вам говорила, что не всегда внимательно слушала.

— Он носил с собой фотографию и показывал собеседникам.

— Кажется, и мне показывал… Но не припомню теперь, что на ней было. Вам тоже?

— Нет, — ответила мисс Марпл. — Мне не успел показать. Нас прервали…