Миссис Райвел распахнула дверь в «Пикоке Арме» и, что-то бормоча себе под нос, неуверенной походкой проследовала к бару. Она частенько наведывалась в это заведение, и бармен встретил ее радушно.

— Привет, Фло! Как дела?

— Это несправедливо, — не слушая его, заявила миссис Райвел, повысив голос. — Это нечестно. Нет! Я знаю, что говорю, Фред! И я повторяю: «Нечестно и несправедливо!»

— Конечно, несправедливо! — согласился Фред. — А в чем, собственно, дело? Тебе как всегда?

Миссис Райвел кивнула и, заплатив, устроилась со стаканом у стойки. Фред отошел от нее обслуживать другого посетителя. Несколько глотков виски слегка улучшили настроение миссис Райвел. Время от времени она все еще бормотала что-то, но уже куда более добродушно. Когда Фред снова оказался рядом, она говорила уже почти спокойно:

— Все равно я этого не потерплю, Фред! Ну уж нет! Вот чего я терпеть не могу, так это обмана. Никогда не могла терпеть!

— Ясное дело, — согласился Фред, окидывая ее наметанным взглядом.

«Уже хороша, — решил он, — но парочку стаканчиков, пожалуй, еще выдержит. Видно, что-то здорово ее расстроило!»

— Сплошной обман, — возмущенно произнесла миссис Райвел, — и вероло… веромол… Ну, ты понимаешь.

— Конечно!

Он отвернулся поприветствовать другого завсегдатая и скоро с головой погрузился в обсуждение неудачи своего любимца на собачьей выставке. Миссис Райвел это особенно не смутило.

— Мне это не нравится, и я этого не потерплю! — продолжала возмущаться она. — Я так и скажу. Пусть не думают, что со мной можно позволять себе что угодно. Ну уж нет! Я хочу сказать… Это несправедливо. И вообще, если сам за себя не постоишь, кто это за тебя сделает? Налей-ка мне еще, дорогуша! — добавила она погромче.

Фред налил.

— На твоем месте после этого стаканчика я бы пошел домой, — посоветовал он.

«Что же это так расстроило нашу Фло? — снова подумал он. — Такая обычно уравновешенная… Всегда готова пошутить, посмеяться… Душа-то у нее добрая».

— Понимаешь, Фред, я чуть не попала в беду, — сказала она. — Если люди просят тебя что-то сделать, они должны объяснить все как следует. Сказать, что все это значит. Обманщики! Подлые обманщики! Вот что я им скажу! И я этого не потерплю!

— На твоем месте, Фло, я пошел бы домой, — повторил Фред, заметив, что по густо накрашенным ресницам вот-вот потекут слезы. — Скоро пойдет дождь. Правда, Фло! И довольно сильный. Ты испортишь свою хорошенькую шляпку.

Миссис Райвел ответила слабой признательной улыбкой.

— Мне всегда нравились васильки, — сказала она. — О Господи! По правде говоря, не знаю, что и делать.

— По-моему, тебе надо пойти домой и хорошенько выспаться, — дружески посоветовал бармен.

— Может, оно и так, только…

— Ну полно, Фло, полно. Ты же не хочешь испортить свою шляпку?

— Твоя правда, Фред! — согласилась миссис Райвел. — Твоя правда. Это очень голу… голубо… Нет я не то хотела сказать… Что же я хотела сказать?

— Ты хотела сказать: «Это очень глубокомысленное замечание, Фред!»

— Верно! Большое тебе спасибо!

— Не стоит!

Миссис Райвел соскользнула с табурета и довольно уверенно двинулась к двери.

— Похоже, сегодня наша Фло чем-то здорово огорчена, — сказал один из сидящих в баре.

— Да-а! Вообще-то она не из тех, кто унывает… Что поделать, у всех бывают неудачные дни, — философски заметил мрачноватого вида субъект.

— Если бы кто мне сказал, что Джерри Грэйнджер придет пятым, да еще так отстанет от Каролайн, я бы ему не поверил. Не-е-т, тут дело нечисто! Да и вообще, скачки теперь — один обман. Они явно чем-то пичкают лошадей! Явно!

Разговор вернулся в прежнее русло.

Выйдя из «Пикоке Арме», миссис Райвел с сомнением посмотрела на небо. Да, пожалуй, дождь будет! Она чуть ускорила шаги, свернула налево, потом направо и остановилась перед темным, покрытым копотью домом. Вынув ключ, она поднялась по ступенькам на крыльцо. На цокольном этаже открылась дверь, и в проеме показалась голова. Оглядев миссис Райвел, голова сообщила:

— Вас там джентльмен дожидается.

— Меня? — удивилась миссис Райвел.

— Ну, почти джентльмен. Одет хорошо, но лордом Элджерноном Вир де Вир, конечно, не назовешь!

Миссис Райвел удалось наконец попасть ключом в замочную скважину. Она открыла дверь и вошла в подъезд.

Дом был насквозь пропитан запахом капусты, рыбы и эвкалипта, причем запах эвкалипта был особенно сильным. Хозяйка дома свято верила в целебную силу эвкалиптовой мази и где-то с середины сентября начинала усиленно подготавливать свой организм к зиме. Держась за перила, миссис Райвел вскарабкалась по лестнице, открыла дверь, вошла и тут же отпрянула.

— О! Вы?!

С кресла поднялся инспектор криминальной полиции Хардкасл.

— Добрый вечер, миссис Райвел!

— Что вам надо? — не слишком любезно осведомилась та.

— Видите ли, я приехал в Лондон по делам, — объяснил инспектор, — и у меня возникло к вам несколько вопросов. Вот я и решил зайти. Вдруг, думаю, застану вас дома. Привратница сказала, что вы, наверное, скоро придете.

— О! Но… я не понимаю?

Инспектор пододвинул ей стул.

— Садитесь, пожалуйста, — вежливо сказал он.

Казалось, роли поменялись, и он был здесь хозяин, она гостьей. Миссис Райвел села.

— Какие еще вопросы? — спросила она, пристально глядя на инспектора.

— Появились некоторые детали, — сказал инспектор Хардкасл. — Незначительные.

— Вы хотите сказать… по поводу Гарри?

— Совершенно верно.

— Послушайте! — несколько воинственно произнесла миссис Райвел, и на инспектора повеяло крепким спиртным. — Хватит с меня Гарри! Не желаю больше о нем говорить! Я же откликнулась на вашу просьбу, когда увидела его фотографию! Приехала и все вам рассказала… Это — прошлое. Не хочу, чтобы мне вечно об этом напоминали! Больше мне сказать нечего. Все, что помнила, я уже рассказала. Хватит. Не желаю больше о нем слышать!

— Только один вопросик, совсем пустяковый, — мягко сказал инспектор, словно бы извиняясь.

— Ну ладно! — с раздражением сказала миссис Райвел. — В чем дело? Выкладывайте!

— Вы опознали в убитом своего мужа, то есть человека, с которым сочетались браком около пятнадцати лет назад. Так?

— Вы что же, еще не установили точную дату?

«А она умнее, чем я думал», — отметил про себя инспектор.

— Да, — продолжал он, — вы совершенно правы. Установили. Вы поженились пятнадцатого мая.

— Недаром говорят: в мае замуж выйти — всю жизнь маяться, — мрачно заметила миссис Райвел. — Вот и маюсь.

— И, несмотря на то, что прошло столько лет, вы легко опознали вашего мужа.

Миссис Райвел чуть заметно вздрогнула.

— Он не очень постарел, — заметила она. — Всегда заботился о себе. Первым делом.

— И были настолько любезны, что даже сообщили нам дополнительные сведения. Написали мне о шраме.

— Верно. За левым ухом. Вот тут, — миссис Райвел коснулась рукой указанного места.

— За левым? — уточнил Хардкасл.

— Ну… — миссис Райвел заколебалась. — Да. Я так думаю… То есть, я уверена. В спешке, конечно, не сразу сообразишь, где правое, а где левое, верно? Но только шрам был вот здесь, — она дотронулась рукой до левой стороны своей шеи.

— И вы говорите, это случилось, когда он брился?

— Да. На него прыгнула собака. В то время у нас была очень резвая собака. Ласковая такая… Прыгнула на Гарри, а у того в руке бритва… Сильно порезался. Столько крови было! Потом, правда, все зажило, но шрам остался, — теперь миссис Райвел говорила более уверено.

— Это очень ценная деталь, миссис Райвел. В конце концов, все люди в той или иной мере похожи друг на друга, а вот шрам — дело другое. Ваше упоминание о шраме позволяет надеяться, что имеющиеся у нас сведения вполне достоверны.

— Что ж, очень рада.

— А когда произошел этот случай с бритвой?

Миссис Райвел задумалась.

— Должно быть… О, примерно через полгода после того, как мы поженились. Да, именно так. Потому что именно тем летом мы завели собаку.

— Значит, это произошло в октябре-ноябре сорок восьмого. Верно?

— Да.

— И после того как в пятьдесят первом году ваш муж оставил вас, вы…

— Скорее, я его выставила, — с достоинством возразила миссис Райвел.

— Как вам угодно. Значит, в пятьдесят первом году вы выставили своего мужа из дома и больше не видели его до тех самых пор, пока не заметили в газете фотографию?

— Да. Я вам так и сказала.

— А вы ничего не путаете, миссис Райвел?

— С какой стати! Все эти годы я не встречалась с Гарри Каслтоном. И увидела его только в морге.

— Странно, знаете ли… — сказал Хардкасл. — Очень странно!

— Почему?.. Что вы имеете в виду?

— Я хочу сказать, что рубцовая ткань на шраме — очень занятная штука! Конечно, для нас с вами шрам — предмет, прямо скажем, малоинтересный. А вот врач, посмотрев на него, может сказать многое. Например, как давно он у человека появился…

— Не понимаю, к чему вы клоните.

— Все очень просто, миссис Райвел. По заключению нашего полицейского хирурга и еще одного специалиста, с которым мы консультировались, ткань на шраме за ухом вашего мужа свидетельствует о том, что рана была нанесена ему никак не раньше, чем шесть лет назад.

— Чепуха! — воскликнула миссис Райвел. — Я этому не верю! Я… Да мало ли кто чего скажет!

— Таким образом, — продолжал Хардкасл, не повышая голоса, — шрам образовался в результате раны, нанесенной всего пять-шесть лет назад. Значит, если этот человек был вашим мужем, когда он вас оставил, шрама у него еще не было.

— Может, и не было. Но все равно это Гарри!

— Но ведь вы его больше не видели, миссис Райвел! А раз так, откуда вам известно о шраме, который появился всего пять или шесть лет назад?

— Вы меня совсем запутали. Да, запутали! Может, он появился позже, а не в сорок восьмом… Разве все упомнишь! В общем, был у Гарри этот шрам, и точка!

— Понятно, — сказал Хардкасл. — Полагаю, миссис Райвел, вам следует хорошенько подумать. Вряд ли вам нужны неприятности.

— Какие еще неприятности?

— Ну, например, вас могут обвинить в лжесвидетельстве.

— В лжесвидетельстве?! Меня?

— Это, знаете ли, серьезное преступление. За это можно и в тюрьму угодить. Пока вам еще не пришлось давать клятву на Библии, но в скором времени предстоит. Так что… советую тщательно все обдумать, миссис Райвел. Возможно, кто-то… попросил вас сообщить нам про шрам?

Миссис Райвел встала и гордо выпрямилась. Глаза ее сверкали. В этот момент она была поистине великолепна.

— Никогда в жизни не слыхала такого вздора! Совершеннейшая чушь! Я как могла старалась исполнить свой долг: Я добровольно пришла к вам! Я рассказала все, что помнила, а если я и ошиблась… Что ж! Это вполне естественно. В конце концов, я встречаюсь со многими… джентльменами. Тут любой запутается. Только я не ошиблась. Этот человек — Гарри! И у Гарри за левым ухом был шрам. Я в этом уверена. А теперь, инспектор Хардкасл, думаю, вам лучше уйти. Не стоило вам являться сюда и бросать мне в лицо эти гнусные намеки.

Инспектор Хардкасл встал.

— Доброй ночи, миссис Райвел, — сказал он. — Мой вам совет, подумайте хорошенько!.

Миссис Райвел картинно вскинула голову. Дверь за инспектором закрылась, и миссис Райвел мгновенно сникла. От ее гордой осанки не осталось и следа. Теперь на ее лице была написана тревога и даже испуг.

— Нечего сказать! Втянуть меня в такое, — бормотала она. — Я не буду… не буду! Я не… Зачем мне чужие неприятности! Так обмануть! Это же чудовищно! Так ему и скажу.

Пошатываясь, она ходила по комнате из угла в угол. Наконец, решившись, взяла стоявший в углу зонт и вышла из дома. Оказавшись на улице, миссис Райвел неуверенно потопталась у телефонной будки и направилась к почте. Там она разменяла мелочь, вошла в одну из кабинок, позвонила в справочную и, выяснив какой-то номер, попросила, чтобы ее соединили.

— Говорите, пожалуйста!

Миссис Райвел взволнованно затараторила:

— Хэлло! О, это вы! Фло говорит. Я помню, что не должна звонить. Но я вынуждена! Это нечестно — вы скрыли от меня, насколько это все серьезно. Вы просто сказали, что попадете в неловкое положение, если личность этого человека будет установлена. Я и представить себе не могла, что окажусь замешана в убийстве… Да, может, и собирались, но не сказали… Да, понимаю. Понимаю, что вы как-то замешаны..-. Нет, не буду… Говорю вам, не буду… Это называется сочу:, соуч… Ну, вы знаете… Вот-вот, соучастие… Я всегда считала, что это когда что-то делают вместе. Ну и пусть косвенно… я все равно боюсь! Вы сказали, чтобы я написала про шрам, а теперь оказывается, что он появился у него год или два назад, и это при том, что я клялась, будто он был, когда мы расстались. Нет! Бесполезно меня уговаривать. Нет! Одно дело — маленькое одолжение… Да, я знаю… знаю… Заплатили. Между прочим, можно было бы и побольше… Ну хорошо! Я вас слушаю, но я не… Ладно, ладно. Я буду молчать… Что вы сказали? Сколько? Что же вы сразу не сказали? Конечно меняет! А вы точно к этому непричастны? Ну, к убийству?.. Нет, конечно я вам верю… Понимаю… Да, бывают такие люди, которые заходят дальше, чем следовало. Понятно, вы в этом не виноваты. Да, вам я доверяю. Вы умеете убеждать… Хорошо, я подумаю, но хотелось бы поскорее… Завтра? В какое время? Да… Да, я приеду, но только не чек! А вдруг банк его не примет? Право, не знаю, стоит ли мне впутываться… Ну хорошо. Раз вы настаиваете… Я совсем не хотела вам неприятностей… Ну хорошо!

Миссис Райвел вышла из почты и нетвердой походкой направилась домой, улыбаясь своим мыслям.

Ради таких денег стоило пойти на риск и немного приврать. В конце концов, не велик и риск! Она просто скажет этим полицейским, что забыла или просто перепутала. Многие и того, что в прошлом году случилось, не помнят. Скажет, что спутала Гарри с другим человеком. О, уж она-то придумает, что сказать!

Миссис Райвел по натуре своей была человеком переменчивым, и ее мрачное настроение тут же улетучилось без следа. Она принялась обдумывать, на что прежде всего нужно потратить деньги.