Пятнадцать минут спустя.

ДЖЕПП. Признаться, мосье Пуаро, рад снова с вами встретиться. Давненько не видались, а? С того дела в Уэллсе, верно? Я прямо опешил — вхожу и вижу вашу забавную мордашку.

ПУАРО (озадаченно). Мою мордашку?

ДЖЕПП. Я хочу сказать, вашу физиономию. Ну, как насчет того, чтобы опять поработать на пару?

ПУАРО. Мой дорогой Джепп, вам известны мои маленькие слабости!

ДЖЕПП (хлопая Пуаро по плечу). Скрытный старый мошенник! Эта миссис Эмори, с которой вы говорили, когда я вошел, она милашка. Полагаю, жена Ричарда Эмори? Бьюсь об заклад, вы тут резвились вовсю, а, старый греховодник? Как бы там ни было, дельце как раз для вас. Для вашего извращенного ума. Что до меня, то я терпеть не могу отравлений. Тут делать нечего. Всего-то — выяснить, кто что ел и пил, кто подавал и кто успел случайно дыхнуть на все это! Доктор Грэхэм вроде бы не сомневается; говорит, яд был в кофе. Такая огромная доза должна была подействовать почти мгновенно. Конечно, мы будем знать наверняка, когда получим результаты анализов, но у нас уже и так достаточно фактов, чтобы продолжить расследование. Ну, с этой комнатой я закончил. Пожалуй, перекинусь парой слов с мистером Ричардом Эмори, а потом повидаю этого доктора Карелли. Похоже, он и есть тот, кто нам нужен. Но — держать ухо востро, как я всегда говорю. Держать ухо востро. Вы идете, мосье Пуаро?

ПУАРО. Ну, разумеется, я буду сопровождать вас.

ДЖЕПП. И капитан Гастингс, конечно, тоже. (Смеется.) Он же всегда бродит за вами, как тень, верно, мосье Пуаро?

ПУАРО (со значением). Быть может, Гастингс предпочтет остаться здесь? (Пристально смотрит на Гастингса.)

ГАСТИНГС (понимающе). Да, да, пожалуй, я останусь тут.

ДЖЕПП. Ну, как хотите.

ПУАРО. Гастингс! (Делает Гастингсу предостерегающий знак).

Джепп и Пуаро выходят. Джонсон идет вслед за ними и закрывает за собой дверь. Из сада через стеклянную дверь входит Барбара, несколько секунд стоит замерев и наблюдая за Гастингсом, прежде чем заговорить.

БАРБАРА. Что еще на нас свалилось? Это полиция?

ГАСТИНГС. Да. Инспектор Джепп из Скотленд-Ярда. Он сейчас допрашивает вашего кузена.

БАРБАРА. А меня он будет допрашивать?

ГАСТИНГС. Даже если будет, тут нечего бояться.

БАРБАРА. Слушайте, да это просто шикарно! Так и подмывает присочинить чуть-чуть, просто чтобы устроить сенсацию. Обожаю сенсации, а вы?

ГАСТИНГС. Я… Я даже не знаю.

БАРБАРА. Послушайте, вы меня заинтриговали. Откуда вы такой взялись?

ГАСТИНГС. Ну, после войны я жил в Южной Америке.

БАРБАРА. Я знала! (Приставляет ладонь к глазам козырьком.) Открытые просторы! Вот почему вы так восхитительно старомодны.

ГАСТИНГС (смущенно). Мне очень жаль.

БАРБАРА. О-о, но я обожаю это. По-моему, вы душка, совершеннейший душка.

ГАСТИНГС. Что вы подразумеваете под старомодностью?

БАРБАРА. Ну, я не сомневаюсь, что вы верите во все это замусоленное старье, вроде приличий, вранья из вежливости и хорошей мины при плохой игре.

ГАСТИНГС. Верно. А вы — нет?

БАРБАРА. Я? Думаете, я тоже стану ломать эту комедию — будто смерть дядюшки Клода меня страшно опечалила?

ГАСТИНГС. А разве нет?

БАРБАРА. Милый вы мой… Лично для меня это самое чудесное событие в моей жизни. Вы не представляете, что это был за старый скряга. Не знаете, как он унижал нас всех…

ГАСТИНГС. Я… Мне… Зря вы так…

БАРБАРА. Не нравится честность? Ну, я же говорила. Вы бы предпочли, чтобы я вместо этого надела траур и говорила тихим голоском: «Бедный дядюшка Клод! Он был так добр с нами со всеми».

ГАСТИНГС. Вообще-то…

БАРБАРА. О-о, не стоит притворяться! Вам бы именно хотелось этого! Но жизнь, скажу я вам, слишком коротка, чтобы тратить ее на ложь и притворство. Вовсе он не был добр с нами. И все мы на самом деле, в глубине души, рады, что он умер. Да-да, даже тетушка Кэролайн. Бедняжка, она-то выносила его дольше, чем любой из нас. Знаете, что я думаю? Строго говоря, тетушка Кэролайн могла его отравить. Этот сердечный приступ выглядит очень странно. Что, если подавление эмоций, длительное, много лет подряд, привело к какому-то серьезному комплексу…

ГАСТИНГС. Полагаю, это возможно.

БАРБАРА. Интересно, кто формулу-то свистнул? Все говорят, что итальянец, но лично я подозреваю Тредуелла.

ГАСТИНГС. Почему?

БАРБАРА. Потому что он никогда и близко не подходил к кабинету.

ГАСТИНГС. Но тогда…

БАРБАРА. В каком-то смысле я очень консервативна. Мне внушили, что подозревать надо того, кто меньше всего похож на преступника. А Тредуелл — самый непохожий.

ГАСТИНГС (с улыбкой). Если не считать вас.

БАРБАРА. О-о, меня! (Неуверенно улыбается.) Как интересно…

ГАСТИНГС. Что интересно?

БАРБАРА. То, о чем я сейчас подумала. Давайте выйдем в сад. Терпеть не могу сидеть в духоте.

ГАСТИНГС. Боюсь, мне придется остаться здесь.

БАРБАРА. Почему?

ГАСТИНГС. Мне нельзя покидать эту комнату.

БАРБАРА. Знаете, у вас какой-то комплекс насчет этой комнаты. Помните, вчера вечером? Мы все сидим тут, совершенно ошарашенные исчезновением формулы, и вот — чудесная разрядка: входите вы и произносите эдак светским тоном: «Какая чудесная комната!»

ГАСТИНГС. Но ведь она и правда чудесная!

БАРБАРА. Лично я с вами не согласна. Как бы там ни было, вы достаточно насладились ею. Пошли.

ГАСТИНГС. Вы не поняли. Я обещал Пуаро.

БАРБАРА. Вы обещали мистеру Пуаро не покидать эту комнату? Но почему?

ГАСТИНГС. Этого я не могу вам сказать.

БАРБАРА. О-о! (Секунду-другую молчит, потом, насмешливо декламирует). «На пылающей палубе мальчик стоял…»

ГАСТИНГС. Прошу прощения?

БАРБАРА. «А все остальные уж бегством спаслись». Да, мой пупсик?

ГАСТИНГС. Я просто не понимаю вас.

БАРБАРА. Бывает. А можно, я буду называть вас пупсиком? (Хватает его под руку.) Идемте — я буду вас соблазнять. А правда, знаете, по-моему, вы — прелесть.

ГАСТИНГС. Вы наступили мне на ногу.

БАРБАРА. Вовсе нет. Я с ума от вас схожу. Вы такой довоенный. (Тянет его к двери в сад.)

ГАСТИНГС (сопротивляясь). Вы и вправду удивительная личность. Таких девушек я еще не встречал.

БАРБАРА. Я рада. Это очень хороший знак.

ГАСТИНГС. Хороший знак?

БАРБАРА. Да, он дарит девушке надежду. (Смеется над ним.)

Барбара уходит через балконную дверь. Гастингс следует за ней. Через секунду-другую слева входит мисс Эмори с маленькой рабочей сумкой. Она подходит к канапе, ставит сумку, становится на колени и шарит по канапе. Входит доктор Карелли, держа в руках шляпу и маленький чемодан, и замирает при виде мисс Эмори.

КАРЕЛЛИ. Ох! Прошу прощения.

МИСС ЭМОРИ (берет с канапе вязальную спицу и встает с колен, слегка взволнованная). Я искала спицу. (Показывает ее.) Завалилась за спинку. (Замечает чемодан.) Вы нас покидаете, доктор Карелли?

КАРЕЛЛИ. Я чувствую, что не могу более злоупотреблять вашим гостеприимством.

МИСС ЭМОРИ (явно довольна). Ну, если вам так кажется то конечно… Но я думала, остаются еще какие-то скучные формальности?..

КАРЕЛЛИ. О, это все улажено.

МИСС ЭМОРИ. Что ж, если вы полагаете, что должны ехать…

КАРЕЛЛИ. Увы, это так.

МИСС ЭМОРИ. Тогда я закажу машину.

КАРЕЛЛИ. Нет, нет, все уже устроено.

МИСС ЭМОРИ. Но вам пришлось самому нести свой чемодан. Ох уж эти слуги! Распустились, совершенно распустились! (Садится на канапе, вынимает из сумки вязанье.) Они не могут сосредоточиться, доктор Карелли, обо всем забывают, у них ничего не держится в головах. Так странно, не правда ли?

КАРЕЛЛИ (нетерпеливо поглядывая на телефон). Очень странно.

МИСС ЭМОРИ (вяжет). Вы успеваете на двенадцать пятнадцать? Не стоит слишком полагаться на точность расписания. Спешка тоже ни к чему, но…

КАРЕЛЛИ. Полагаю, еще полно времени. Я… Скажите я могу воспользоваться телефоном?

МИСС ЭМОРИ. О-о! Конечно.

КАРЕЛЛИ. Благодарю вас. (Подходит к бюро и делает вид, что ищет номер в телефонном справочнике. Нетерпеливо поглядывает на мисс Эмори.) По-моему, вас искала ваша племянница.

МИСС ЭМОРИ (не двигаясь с места). Дорогая Барбара! Милая девочка. Довольно грустная у нее здесь жизнь — скучноватая для молодой девушки. Ну-ну, теперь-то все изменится. Нет, я, разумеется, делала все, что было в моих силах. Но ведь девушке нужно хоть немножко веселья. Весь «Бисвокс» на свете не заменит этого.

КАРЕЛЛИ. «Бисвокс»?

МИСС ЭМОРИ. Да-да, «Бисвокс», или «Бисмакс», как он там называется? Ну, знаете, карамельки с витаминами — так, по крайней мере, написано на коробке. И «А», и «Бэ», и «Цэ», и «Дэ» — все, кроме того, который предохраняет от болезни «бери-бери». Но я думаю, в Англии этим не болеют. По-моему, она бывает только в колониях — ведь там полируют рис. Так, интересно. Я и мистера Рейнора заставила принять их после завтрака. Бедный молодой человек — он был такой бледный. Я пыталась и Лючию уговорить их выпить, но она не захотела. (Качает головой.) А подумать только, когда я была девочкой, мне строжайше запрещалось есть карамельки, чтобы не портить зубы… Другие времена… Другие времена.

КАРЕЛЛИ (злится). Да, да, мисс Эмори. По-моему, вас зовет ваша племянница.

МИСС ЭМОРИ. Зовет меня?

КАРЕЛЛИ. Да. Разве вы не слышите?

МИСС ЭМОРИ (прислушиваясь). Нет… Нет. Как интересно. (Складывает свое вязанье.) У вас, должно быть, острый слух, доктор Карелли. Хотя и у меня — неплохой. (Роняет клубок шерсти.)

Карелли поднимает его и подает ей.

Большое вам спасибо. У всех Эмори отличный слух. (Встает.) Мой отец замечательнейшим образом сохранил все свои способности. В свои восемьдесят еще читал без очков. (Снова роняет клубок шерсти.)

Карелли поднимает его.

О-о, спасибо. Замечательный был человек, доктор Карелли. Всегда спал на перине с пологом, а окна в его спальне никогда не открывались. Ночной воздух, он всегда говорил, вреднее всего. К сожалению, после приступа подагры в доме появилась медсестра и потребовала, чтобы окна открыли настежь. И мой бедный отец от этого умер. (Снова роняет клубок.)

Доктор Карелли поднимает его, аккуратно кладет ей в руку и ведет ее к двери в холл.

Я не люблю медицинских сестер, доктор Карелли. Они сплетничают о своих больных, пьют слишком много чаю и грубят прислуге.

КАРЕЛЛИ (распахивая перед ней дверь). Истинная правда, дорогая леди, истинная правда.

МИСС ЭМОРИ. Спасибо вам большое.

Она выходит. Карелли быстро подходит к письменному столу, снимает телефонную трубку.

КАРЕЛЛИ. Это Маркет-Клив один-пять-три. Мне нужен Лондон… Сохо восемь-восемь-пять-три… пять-три… А?.. Вы перезвоните мне?.. Хорошо. (Кладет трубку, нетерпеливо грызет ногти, потом заходит в кабинет.)

Из холла входит Рейнор. Оглядывает комнату, крадучись подходит к каминной полке. И трогает вазу с бумажными жгутами. В этот момент из кабинета выходит Карелли и закрывает за собой дверь. Рейнор оборачивается.

РЕЙНОР. Я не знал, что вы здесь.

КАРЕЛЛИ. Я жду звонка.

РЕЙНОР. А-а!

КАРЕЛЛИ. Когда приехал инспектор?

РЕЙНОР. Минут двадцать назад. Видели его?

КАРЕЛЛИ. Только издали.

РЕЙНОР. Он из Скотленд-Ярда — случайно оказался тут неподалеку, занимался каким-то другим расследованием. КАРЕЛЛИ. Немножко повезло, а?

РЕЙНОР. Разве нет?

Звонит телефон. Рейнор делает шаг к бюро.

КАРЕЛЛИ (торопливо идет к телефону). Это мне. (Смотрит на Рейнора.) Вы не будете возражать?..

РЕЙНОР. Разумеется, приятель, — я уже выметаюсь.

Рейнор выходит.

КАРЕЛЛИ (снимает трубку и говорит тихим голосом). Алло?… Это Мигель?… Да?.. Нет, черт возьми, не сделал. Это было невозможно… Понимаешь, старик умер вчера вечером… Я немедленно уезжаю… Здесь Джепп. Ну, знаешь, этот — из Скотленд-Ярда… Нет, я не встречался с Ним — пока… Я тоже надеюсь… В обычном месте, сегодня вечером, в девять тридцать… Именно. (Кладет трубку.)

Хватает чемодан, надевает шляпу и устремляется к стеклянной двери, где сталкивается с входящим Пуаро.

Прошу прощения.

ПУАРО (загораживая дверь). Ничего, ничего.

КАРЕЛЛИ. Вы позволите мне пройти…

ПУАРО. Невозможно. Совершенно невозможно.

КАРЕЛЛИ. Я настаиваю.

ПУАРО. Не могу.

Карелли бросается на Пуаро, тот сбивает его с ног приемом джиу-джитсу, одновременно выхватывая у него чемодан. Вслед за Пуаро входит Джепп, и Карелли падает прямо в его объятия.

ДЖЕПП. Хэлло! Что тут такое? Ба-а, это же Тонио!

ПУАРО. A-а! Я так и полагал, что вы сможете назвать нам имя этого джентльмена.

Джепп ведет Карелли к столику.

ДЖЕПП. О, мне о нем все известно. Тонио — вообще довольно известная личность, верно, Тонио?

Пуаро ставит чемодан на столик и открывает его.

КАРЕЛЛИ У вас на меня ничего нет. Вы не можете меня задерживать.

ДЖЕПП. А это мы посмотрим. Бьюсь об заклад, нам не придется долго искать того, кто украл формулу и кокнул старого джентльмена. Эта формула — как раз по профилю Тонио, а поскольку мы застукали его в тот момент, когда он навострил лыжи, я ничуть не удивлюсь, если товар сейчас при нем.

ПУАРО. Согласен с вами.

Джепп обыскивает Карелли, пока Пуаро роется в чемодане.

ДЖЕПП (Пуаро). Ну?

ПУАРО (закрывая чемодан). Ничего. Я разочарован.

КАРЕЛЛИ Считаете себя очень умными, да? Ага! Но могу вам сказать…

ПУАРО (обрывает его, значительным тоном) С вашей стороны это будет крайне неосмотрительно.

КАРЕЛЛИ Что вы имеете в виду?

ДЖЕПП. Мистер Пуаро совершенно прав. Вам лучше до поры держать рот за замке. (Подходит к двери и зовет) Джонсон!

Входит Джонсон.

Пригласите все семейство, ладно? Пусть все соберутся здесь.

ДЖОНСОН. Слушаюсь, сэр.

Джонсон выходит.

КАРЕЛЛИ Я протестую! Я… (Хватает чемодан и бросается к стеклянной двери.)

Джепп догоняет его, отбирает чемодан, волочит Карелли к канапе и силой на него усаживает.

ДЖЕПП. Никто вас пока не трогает, так что не вопите.

Пуаро подходит к стеклянной двери.

Не уходите, мистер Пуаро.

ПУАРО. Нет, нет. Я буду здесь.

Входит Лючия, следом — Ричард с мисс Эмори Из сада возвращаются Барбара и Гастингс Затем появляется Рейнор. Последним входит Джонсон и закрывает за собой дверь.

РИЧАРД (Джеппу). Моя тетушка, мисс Эмори. Моя кузина, мисс Барбара Эмори.

БАРБАРА (кивая). По какому поводу волнение?

ДЖЕПП. Ну вот, мы все собрались.

МИСС ЭМОРИ (Ричарду). Я все же не совсем понимаю. Что здесь делает этот… этот джентльмен?

РИЧАРД. Полагаю, я должен кое-что сообщить вам, тетушка Кэролайн, и всем вам. Видите ли, доктор Грэхэм обнаружил, что мой отец был… отравлен.

РЕЙНОР. Что?

Мисс Эмори в ужасе вскрикивает.

РИЧАРД. Гиосцином.

РЕЙНОР. Гиосцином? Так ведь я видел… (Осекается, глядя на Лючию).

ДЖЕПП. Что вы видели, мистер Рейнор?

РЕЙНОР (неуверенно). Ничего… По крайней мере… (Замолкает.)

ДЖЕПП. Простите, мистер Рейнор, но я должен знать правду. Продолжайте же — ведь все понимают, что вы что-то скрываете.

РЕЙНОР. Да на самом деле ничего такого. Я хочу сказать, что тут наверняка есть какое-то разумное объяснение.

ДЖЕПП. Ну?

РЕЙНОР. Я только видел, как миссис Эмори высыпала себе в ладонь несколько тех таблеток.

ДЖЕПП. Когда это было?

РЕЙНОР. Вчера вечером. Я выходил из кабинета. Остальные занимались граммофоном. Я заметил, как она взяла пузырек с таблетками и высыпала почти все себе в ладонь. Потом сэр Клод позвал меня обратно в кабинет.

ДЖЕПП. Почему вы не упоминали об этом раньше?

ЛЮЧИЯ. Я…

ДЖЕПП. Минуточку, миссис Эмори.

РЕЙНОР. Просто вылетело из головы. А вспомнилось только сейчас, когда мистер Эмори сказал, что сэр Клод был отравлен гиосцином. Разумеется, я никого не подозреваю. Меня просто поразило совпадение. Это мог быть вовсе не гиосцин.

ДЖЕПП (Лючии). Итак, мэм, что вы можете сказать об этом?

ЛЮЧИЯ. Мне нужно было что-нибудь, чтобы заснуть.

ДЖЕПП (Рейнору). Вы видели, как она высыпала из пузырька почти все?

РЕЙНОР. Мне так показалось.

ДЖЕПП (Лючии). Для того, чтобы заснуть, такого количества не нужно — хватит одной-двух таблеток. Что вы сделали с остальными?

ЛЮЧИЯ. Я не помню…

КАРЕЛЛИ. Видите, инспектор? Вот она — ваша убийца! Вы хотели правду, инспектор, — вы ее получите. Я приехал сюда, чтобы встретиться с этой женщиной. Она сама обратилась ко мне — сказала, что достанет формулу, и предложила продать ее мне. Признаю, что имел дело с подобными вещами в прошлом.

ДЖЕПП. Ваше последнее признание недорого стоит. Нам и так это известно. (Лючии.) Что вы на все это скажете?

РИЧАРД. Я…

ДЖЕПП. Я попросил бы вас, сэр.

КАРЕЛЛИ. Взгляните на эту женщину! Вы не знаете, кто она. А я — знаю! Она дочь Сельмы Гётц, — одной из самых порочных женщин в мире.

ЛЮЧИЯ. Это неправда! Неправда! Не слушайте…

РИЧАРД (Карелли). Я вам все кости переломаю!

ДЖЕПП. Успокойтесь, сэр, успокойтесь. Мы должны добраться до истины. Итак, миссис Эмори…

Пауза.

ЛЮЧИЯ. Я… я… (Смотрит на Ричарда, потом на Пуаро. Протягивает руку к Пуаро.)

ПУАРО. Мужайтесь, мадам. Доверьтесь мне. Скажите им правду. Мы подошли к черте, за которой ложь уже не поможет.

Лючия умоляюще смотрит на Пуаро.

Si, si[18]. Наберитесь смелости и говорите.

ЛЮЧИЯ. Это правда, я дочь Сельмы Гётц. Неправда, что я просила этого человека приехать сюда и предлагала продать ему формулу. Он появился здесь, чтобы шантажировать меня!

РИЧАРД (подходя к Лючии). Шантажировать?!

ЛЮЧИЯ (Ричарду). Он угрожал, что расскажет тебе о моей матери, если я не достану ему формулу, но я этого не сделала. Думаю, он сам украл ее. У него была возможность — он оставался здесь один. И теперь я понимаю — он хотел, чтобы я приняла гиосцин и покончила с собой, тогда все решили бы, что это я украла бумагу. Он почти загипнотизировал меня… (Осекается и всхлипывает у Ричарда на плече.)

Мисс Эмори встает.

РИЧАРД. Лючия! (Повернувшись к инспектору, напряженно). Инспектор, я хочу поговорить с вами с глазу на глаз.

Джепп секунду смотрит на Ричарда, потом коротко кивает Джонсону.

ДЖЕПП. Очень хорошо.

Джонсон выходит, Барбара и Гастингс уходят в сад.

МИСС ЭМОРИ. Пойдем, милочка. Мне никогда не нравился этот человек. (Уводит Лючию.)

РЕЙНОР (Ричарду). Мне жаль, Эмори, очень жаль. (Уходит).

Карелли берет свой чемодан и идет к дальней левой двери. Джепп кивком подзывает Джонсона.

ДЖЕПП (Джонсону). Присмотрите за миссис Эмори и… за доктором Карелли.

Карелли оборачивается у двери.

Чтобы не было никаких штучек, поняли меня?

ДЖОНСОН. Понял. (Смотрит на Карелли.)

Карелли и Джонсон выходят. Джепп закрывает за ними дверь.

ДЖЕПП. Прошу прощения, сэр, но после того, что нам рассказал мистер Рейнор, я обязан принять все меры предосторожности.

РИЧАРД. Инспектор!

ДЖЕПП. Итак, сэр, что вы хотели сказать?

РИЧАРД (с расстановкою). Я убил своего отца.

ДЖЕПП (с улыбкой). Не выйдет, сэр.

РИЧАРД. Что?

ДЖЕПП. Нет, сэр, номер не пройдет. Я знаю, вы очень преданы своей прекрасной даме — недавно поженились и все такое. Но, говоря откровенно, не стоит совать шею в петлю ради испорченной женщины. Хотя и хорошенькой, надо признать.

РИЧАРД (гневно). Инспектор Джепп!

ДЖЕПП. Не стоит обижаться на меня, сэр. Я не стал ходить вокруг да около, а выложил вам чистую правду, и не сомневаюсь, что присутствующий здесь мосье Пуаро скажет вам то же самое. Мне очень жаль, сэр, но долг есть долг, а убийство есть убийство. Вот и все.

Джепп выходит.

РИЧАРД. Вы скажете то же самое, мистер Пуаро?

Пуаро достает из кармана портсигар и вынимает сигарету.

ПУАРО. Когда вы впервые заподозрили свою жену?

РИЧАРД. Я никогда…

ПУАРО. О-о, не надо лгать! Вы начали подозревать ее еще до моего приезда. Вот почему вы так старались избавиться от меня. Не отрицайте. Обмануть Эркюля Пуаро невозможно. (Закуривает сигарету.)

РИЧАРД. Вы ошибаетесь, глубоко ошибаетесь.

ПУАРО. Однако есть не меньше улик и против вас. Вы держали в руках и лекарства, и чашку с кофе, вы нуждались в деньгах и отчаянно пытались раздобыть их. О да, вас вполне можно заподозрить.

РИЧАРД. Инспектор Джепп с вами не согласен.

ПУАРО. Что ж, Джепп руководствуется здравым смыслом. Он ведь не влюбленная женщина.

РИЧАРД. Влюбленная женщина?

ПУАРО. Я преподам вам урок психологии. Когда я впервые появился здесь, мадам — ваша жена — обратилась ко мне, умоляя остаться и отыскать убийцу. Разве женщина, виновная в преступлении, сделала бы такое?

РИЧАРД (поспешно). Вы хотите сказать…

ПУАРО. Я хочу сказать, что сегодня же, еще до захода солнца, вы будете на коленях молить ее о прощении.

РИЧАРД. Что вы такое говорите?

ПУАРО. Может быть, я сказал слишком много. А теперь, мосье, положитесь на меня — на Эркюля Пуаро.

РИЧАРД. Вы спасете ее?

ПУАРО. Я уже дал ей слово, хотя тогда и не подозревал, что сдержать его окажется делом нелегким. Видите ли, времени остается мало, и необходимо кое-что предпринять. Вы согласны делать то, что я скажу, не задавая никаких вопросов и не создавая лишних затруднений?

РИЧАРД. Да.

ПУАРО. Это хорошо. Видите ли, я не предлагаю вам ничего сложного или тем более невозможного. Совет мой разумен и прост. Очень скоро сюда нагрянет множество полицейских. Дом будет ими просто кишеть. Они перероют каждый уголок. Для вас и вашей семьи это будет очень неприятно. Я предлагаю вам уехать.

РИЧАРД. И оставить дом в распоряжение полиции?

ПУАРО. Таково мое предложение. Далеко, конечно, уезжать не стоит. Местная гостиница вполне удобна. Поселитесь там, — чтобы полицейские могли допросить вас, когда пожелают.

РИЧАРД. И когда вы предлагаете это сделать?

ПУАРО. Немедленно.

РИЧАРД. А это не покажется странным?

ПУАРО. Нисколько, друг мой. Обостренная чувствительность — вот как это воспримут. Любые контакты с полицией для вас мучительны, невыносимы — вы не можете здесь оставаться и часа. Уверяю вас, это будет выглядеть совершенно естественно.

РИЧАРД. А как насчет инспектора?

ПУАРО. С Джеппом я все улажу.

РИЧАРД. Я не понимаю, что это даст.

ПУАРО. Не понимаете? А это и необязательно. Зато я понимаю. Этого вполне достаточно. Ступайте и распорядитесь насчет всего. Или, если вам сейчас не до этого, пускай Рейнор все устроит. Идите! Идите же!

Ричард выходит.

Ох уж эти англичане! До чего упрямы! (Подходит к стеклянной двери и окликает.) Мадемуазель!

Из сада к двери подходит Барбара.

Вы уделили моему коллеге несколько минут, да?

БАРБАРА. Моему пупсику? (Оборачивается к Гастингсу.)

ПУАРО. Да.

БАРБАРА (со смехом). Да, конечно.

ПУАРО. Благодарю вас.

Барбара уходит в сад, оборачиваясь и улыбаясь через плечо Пуаро. Из сада входит смущенный Гастингс.

Ну, а у вас — какое у вас оправдание? Никакого, кроме этой бараньей улыбки. Я оставляю вас здесь, на страже, а вы тут же отправляетесь на променаж с la petite[19].

ГАСТИНГС. Дорогой Пуаро! Я действительно виноват. Но я вышел только на секунду, а потом увидел, что вы вошли.

ПУАРО. И решили не возвращаться, чтобы не столкнуться со мной. Из-за вас могло случиться непоправимое. Ведь я обнаружил здесь Карелли.

ГАСТИНГС. Простите меня! Ради Бога, простите.

ПУАРО. Если и не случилось непоправимого, то лишь по чистому везению. Mon ami, настал час, когда мы должны запрячь в работу наши маленькие серые клеточки. (Треплет Гастингса по щеке.)

ГАСТИНГС. A-а! Хорошо.

ПУАРО. Нет, не хорошо. А очень-очень плохо. Мрак. Темным-темно — точь-в-точь как вчера вечером… А! Есть одна идея! Да, с этого мы и начнем.

ГАСТИНГС. О чем вы?

ПУАРО. Почему умер сэр Клод, Гастингс? Ответьте мне. Почему сэр Клод умер?

ГАСТИНГС. Но мы же знаем это.

ПУАРО. Знаем? Вы в этом уверены?

ГАСТИНГС. Э-э… да… Его отравили.

ПУАРО. А почему его отравили?

ГАСТИНГС. Наверняка вор заподозрил…

Пуаро медленно качает головой.

…что его раскрыли… (Осекается, глядя на Пуаро.)

ПУАРО. Предположим, Гастингс, что вор ничего не заподозрил?

ГАСТИНГС. Я не очень понимаю.

ПУАРО. Извольте: я восстановлю для вас цепь событий — так, как они могли происходить и как, по замыслу нашего вора, должны были произойти. Представьте себе: однажды вечером сэр Клод умирает в своем кресле. Нет никаких подозрительных обстоятельств, сопутствующих этой смерти. По всей вероятности, ее спишут на сердечный приступ. Пройдет несколько дней, прежде чем просмотрят его личные бумаги. Единственный документ, который будут искать, — это его завещание. После похорон в надлежащее время обнаружится, что не хватает некоторых его записей о новом взрывчатом веществе. Возможно, никто так никогда и не узнает, что существовала его точная формула. Вы понимаете, что это дает нашему вору?

ГАСТИНГС. Да.

ПУАРО. Что же?

ГАСТИНГС. Ну, что?

ПУАРО. Безопасность. Он успеет реализовать свой товар. Даже если станет известно о существовании формулы, у него полно времени, чтобы замести следы.

ГАСТИНГС. Хорошая мысль… Да.

ПУАРО. Ну, разумеется, хорошая. Разве я не Эркюль Пуаро? Но теперь смотрите, куда ведет нас эта мысль. Убийство явилось не случайным актом, не каким-нибудь экспромтом. Оно было спланировано заранее. Заранее! Теперь видите, где мы с вами очутились?

ГАСТИНГС. Вы же знаете: у меня никогда не получается видеть такие вещи. Я вижу только, что мы очутились в библиотеке, в доме сэра Клода.

ПУАРО. Да, мой друг, вы правы. Мы находимся в библиотеке, в доме сэра Клода Эмори. И сейчас не утро, а вечер. Только что погас свет. Все планы вора лопнули, сэр Клод, который при нормальном ходе событий не подошел бы к своему сейфу до следующего дня, по чистой случайности обнаружил пропажу. И по словам самого старика, крыса угодила в ловушку. Да, но крыса знает еще кое-что, чего не знает сэр Клод. Она знает, что всего через несколько минут сэр Клод умолкнет навсегда. У вора одна-единственная проблема… Ему нужно надежно спрятать украденную бумагу за эти несколько минут темноты. Закройте глаза, Гастингс, а я закрою свои. Свет погас, нам ничего не видно, но… слышно. Гастингс, повторите мне так точно, как только можете, слова мисс Эмори, когда она описывала эту сцену.

ГАСТИНГС (медленно, запинаясь). Вздохи…

Пуаро кивает.

Звук падающего стула… металлическое звяканье — ключа разумеется…

ПУАРО. Совершенно верно. Продолжайте.

ГАСТИНГС. Крик. Это Лючия. Она зовет сэра Клода… Потом раздается стук в дверь… A-а! Минуточку… Еще в самом начале — звук рвущегося шелка. (Открывает глаза.)

ПУАРО. Рвущийся шелк! (Встает, подходит к камину.) Все так и было, Гастингс, в те несколько мгновений темноты. Все так и было, хотя наши уши не объясняют нам… ничего. (Машинально поправляет вазу с бумажными жгутами на каминной полке.)

ГАСТИНГС. Да хватит вам переставлять эти штуки! Вы их без конца поправляете!

ПУАРО (замерев). Что вы сейчас сказали? Это правда. (Уставясь на жгуты.) Я помню, как поправлял их всего час назад. И сейчас — мне снова понадобилось их поправить. (Возбужденно.) Почему, Гастингс? Почему?

ГАСТИНГС (уныло). Наверное, потому что они помялись. Аккуратность — ваша мантра.

ПУАРО. Рвущийся шелк! Нет, Гастингс! Звук — он такой же. (Вытаскивает жгуты из вазы). Рвущаяся бумага…

ГАСТИНГС. Что?

Пуаро раскладывает жгуты на канапе и разглядывает их. То и дело он передает некоторые из них Гастингсу, бормоча: «Еще один, и вот еще». Гастингс расправляет их и внимательно изучает.

ГАСТИНГС (читает на одном из расправленных жгутов). Це — девятнадцать, Эн — двадцать три…

ПУАРО. Да! Вот она — формула!

ГАСТИНГС. Ну и ну! Потрясающе!

ПУАРО. Быстро! Сверните их!

Гастингс начинает свертывать жгуты.

Ох, да что же вы так копаетесь! Быстрее! Быстрее. (Выхватывает жгуты у Гастингса, сует их в вазу и ставит вазу обратно на каминную полку.)

Гастингс с ошарашенным видом подходит к камину.

ПУАРО. Вас удивляет то, что я сейчас делаю. Скажите мне, Гастингс, что у меня здесь, в этой вазе?

ГАСТИНГС (с нескрываемой иронией). Жгуты, разумеется, что же еще!

ПУАРО. Нет, mon ami, это сыр.

ГАСТИНГС, Сыр?

ПУАРО. Именно, друг мой. Сыр.

ГАСТИНГС. Слушайте, Пуаро, с вами все в порядке, а? В смысле, голова у вас не болит, или что-нибудь в этом роде?

ПУАРО. Для чего используют сыр? Я скажу вам, mon ami. Его используют для приманки в мышеловке. Теперь мы ждем лишь одного — мыши.

ГАСТИНГС. А мышь?..

ПУАРО. Проявится, мой друг. Будьте покойны. Я отправил ей послание. Мышь непременно отзовется.

Входит Рейнор.

РЕЙНОР. О-о, вы здесь, мистер Пуаро, и капитан Гастингс с вами. Инспектор Джепп просит, чтобы вы оба поднялись наверх.

ПУАРО. Мы сейчас же придем.

Пуаро и вслед за ним Гастингс идут к двери, Рейнор направляется к камину. Пуаро неожиданно оборачивается и смотрит на Рейнора.

ПУАРО. Кстати, мистер Рейнор, вы не знаете, доктор Карелли не заходил в эту комнату сегодня утром?

РЕЙНОР. Заходил. Я застал его здесь.

ПУАРО. A-а! Что он здесь делал?

РЕЙНОР. По-моему, звонил по телефону.

ПУАРО. Он звонил, когда вы вошли?

РЕЙНОР. Нет, он выходил из кабинета.

ПУАРО. А где в тот момент стояли вы?

РЕЙНОР. Ну, примерно вот здесь.

ПУАРО. Вы не слышали хоть что-нибудь из его разговора?

РЕЙНОР. Нет, он ясно дал понять, что хочет остаться один, поэтому я удалился.

ПУАРО. Понимаю. (Вынимает из кармана блокнот и карандаш, пишет несколько слов на листочке и вырывает его из блокнота). Гастингс!

Гастингс подходит к столу. Пуаро вручает ему сложенный листок. Отнесите это Джеппу.

Гастингс выходит.

РЕЙНОР. Что это?

ПУАРО. Я передал Джеппу, что присоединюсь к нему через несколько минут и, возможно, сумею сообщить ему имя убийцы.

РЕЙНОР. Вы его знаете?

ПУАРО. По крайней мере… Я так полагаю.

РЕЙНОР. Это не миссис Эмори?

ПУАРО. Нет. Вот почему я написал свою коротенькую записку. Ее нужно избавить от дальнейших допросов.

РЕЙНОР. Полагаю, это Карелли?

ПУАРО. Мистер Рейнор, позвольте мне сохранить мои маленькие тайны до последнего момента. Как же сегодня жарко!

РЕЙНОР. Выпьете что-нибудь?

ПУАРО. Вы очень добры. Я бы выпил виски.

РЕЙНОР. Да, конечно.

Рейнор выходит из комнаты. Пуаро подходит к стеклянной двери, выглядывает в сад, заходит за канапе, трясет подушки, подходит к камину и рассматривает статуэтки на каминной полке. Через несколько секунд возвращается Рейнор с двумя стаканами виски с содовой на подносе. Он замирает, видя, как Пуаро протягивает руку к каминной полке, но Пуаро лишь берет с полки кувшинчик.

ПУАРО. Полагаю, это Эбинизер Спроддл.

РЕЙНОР (ставя поднос с напитками на кофейный столик). Да? Я не очень разбираюсь в таких вещах. Выпейте.

ПУАРО. Спасибо.

РЕЙНОР. Ну что ж, за удачу. (Берет стакан и пьет).

ПУАРО (кивнув, подносит к губам свой стакан). За вас, мой друг. А теперь я расскажу вам о своих подозрениях. Я слышал… (Вдруг смолкает и резко оглядывается через плечо, словно услыхал какой-то звук. Переводит взгляд с одной двери на другую, потом на Рейнора. Приставляет палец к губам.)

Рейнор понимающе кивает. Все это время Пуаро продолжает держать свой стакан в руке. Оба крадучись подходят к дверям, Пуаро — к двери в холл, а Рейнор — к двери в другую комнату. Пуаро резко распахивает дверь, высовывается наружу и тут же возвращается. Рейнор делает то же самое.

(Подходя к столику.) Удивительно. Готов поклясться, я что-то слышал. Ну да ладно, ошибся. A votre sante[20], мой друг. (Выпивает содержимое своего стакана.)

РЕЙНОР (тоже пьет). Уф!

ПУАРО. Прошу прощения?

РЕЙНОР. Нет, ничего. Просто камень с души свалился, вот и все.

ПУАРО. Знаете, мосье Рейнор, я так и не смог привыкнуть к вашему национальному английскому напитку. Его вкус — нет, не нравится он мне. Горький. (Садится в кресло.)

РЕЙНОР. Мой виски не был горьким. По-моему, вы собирались мне что-то рассказать?

ПУАРО (изображая удивление). Хотел рассказать? Ах да! Я собирался поговорить с вами о пыли, мистер Рейнор.

РЕЙНОР (с улыбкой). О пыли?

ПУАРО. Именно. О пыли. Вы знаете, мой друг Гастингс, он только недавно напомнил мне, что я не горничная, а сыщик. Он нашел свое замечание очень метким, а я вот не уверен. Горничная — чем она занимается? Она исследует все темные углы своей щеткой. Она вытаскивает на свет божий все спрятанные предметы, так тщательно скрытые от наших глаз. Разве сыщик не делает почти то же самое?

РЕЙНОР. Это очень интересно, мистер Пуаро.

Пауза.

(Садится и внимательно наблюдает за Пуаро.) Но… Это все, что вы хотели сказать?

ПУАРО. Нет, не совсем. Вы сумели пустить мне пыль в глаза, мистер Рейнор, потому что пыли не было. Понимаете?

РЕЙНОР. Нет.

ПУАРО. На том ящичке с лекарствами не было пыли. Мадемуазель Барбара упомянула об этом факте. Но там должна была быть пыль. Полка, на которой он стоял, покрыта толстым слоем пыли. Тогда-то я понял…

РЕЙНОР. Что вы поняли?

ПУАРО …понял, что кто-то недавно снимал аптечку. Что тому, кто отравил сэра Клода, не нужно было и близко подходить к ящичку с лекарствами вчера вечером, поскольку он уже взял столько яда, сколько ему требовалось. Но ведь к чашке с кофе вы прикасались, мистер Рейнор.

РЕЙНОР (с улыбкой). Бог ты мой! Вы утверждаете, что преступление совершил я?

ПУАРО. А вы это отрицаете?

РЕЙНОР. О нет, я не отрицаю. Зачем мне отрицать. На самом деле я горжусь этим. Все должно было пройти как по маслу. Лишь по чистому невезению сэр Клод снова открыл сейф. Прежде он этого никогда не делал.

ПУАРО (подавляя зевоту), И вы мне все это рассказываете?

РЕЙНОР. А почему бы и нет, вы такой благодарный слушатель. Разговаривать с вами — одно удовольствие. (Смеется.) Да, все чуть было не сорвалось. Чем я действительно горжусь, так это тем, как мне удалось превратить провал в успех. Мгновенно сообразить, куда эту штуку спрятать — по-моему, похвальная находчивость. Хотите я скажу, где сейчас находится формула?

ПУАРО (сонно). Я не понимаю вас.

РЕЙНОР. Вы допустили одну маленькую ошибку, мистер Пуаро. Вы не оценили мою сообразительность. Я сразу раскусил ваш хитроумный отвлекающий маневр с беднягой Карелли. Человек с вашими мозгами не мог всерьез подумать, что Карелли… Нет, на это и рассчитывать не стоило. Видите ли, я играю по-крупному. Этот листок бумаги, попади он в нужные руки, означает для меня пятьдесят тысяч фунтов. Только представьте себе, что может человек с моими способностями сделать с такой суммой.

ПУАРО (еще более сонно). Мне не нравится об этом думать.

РЕЙНОР. Ну, нет так нет. Каждый имеет право на свою точку зрения.

ПУАРО (собираясь с силами, подается вперед). И этого не будет. Я разоблачу вас. Я, Эркюль Пуаро… (Неожиданно замолкает.)

РЕЙНОР. Эркюль Пуаро ничего не сделает.

Пуаро откидывается на спинку кресла.

(Смеется.) Вы так и не догадались, даже когда сами сказали, что виски горький. Видите ли, мой дорогой мосье Пуаро, я взял из той коробки несколько пузырьков гиосцина. Так что вы сейчас приняли чуть больше, чем я дал сэру Клоду.

ПУАРО (как бы впервые понимает). Гастингс! Гаст… (Его голос слабеет, и он падает обратно в кресло, закрыв глаза.)

РЕЙНОР. Постарайтесь не спать, мосье Пуаро. Вам же хочется увидеть, где была спрятана формула, верно? Не можете?

Глаза Пуаро остаются закрытыми.

«Крепкий сон без сновидений и без пробуждения», как выразился наш дорогой друг Карелли. (Подходит к камину, вынимает из вазы бумажные жгуты, складывает их и кладет в карман. Идет к стеклянной двери, останавливается и оборачивается, глядя через плечо на Пуаро.) До Свидания, мой дорогой мосье Пуаро… (Собирается выйти.)

ПУАРО (не шевелясь и не открывая глаз, очень бодрым голосом). Конверт вам не нужен?

Рейнор круто разворачивается, и в то же мгновение с наружной стороны стеклянной двери появляется Джепп. Рейнор нерешительно делает несколько шагов обратно в комнату, потом бросается к стеклянной двери — где попадает в руки Джеппа.

ДЖЕПП. Джонсон!

Из сада появляется Джонсон и хватает Рейнора за правую руку.

ПУАРО. Итак, Джепп, вы все слышали?

ДЖЕПП. Благодаря вашей записке — каждое слово. С террасы очень хорошо слышно. Давайте обыщем его. А ну-ка! (Вытаскивает из кармана Рейнора жгуты и бросает их на кофейный столик. Потом вытаскивает маленький пузырек) Ага! Гиосцин! Пузырек-то пустой.

ПУАРО. Гастингс!

Входит Гастингс со стаканом виски с содовой Он подходит к столу и передает стакан Пуаро.

ПУАРО (Рейнору, участливо). Вы понимаете? Я отказываюсь играть в вашей комедии. Вместо этого я заставляю вас играть в моей. В своей записке я даю инструкции Джеппу, а также Гастингсу. Я облегчаю вам задачу, жалуясь на жару. Я знаю, что вы предложите мне выпить — и подаю вам удобный предлог. Дальше все очень просто. Вы — к этой двери. (Указывает на дверь.) Я — к той. (Указывает на дверь в холл.) Наш добрый Гастингс стоит наготове снаружи с точно таким же стаканом виски. Я меняюсь с ним стаканами — и снова здесь. Итак… Комедия идет своим чередом. Что до меня, то, полагаю, я неплохо справился со своей ролью.

РЕЙНОР. Я опасался вас с первой секунды, как только вы появились в этом доме.

ПУАРО. Я заметил, что вы сообразительны.

ДЖЕПП (скороговоркой). Эдвард Рейнор, я арестую вас за умышленное убийство сэра Клода Эмори и предупреждаю, что все, что вы скажете, может быть использовано как свидетельство простив вас. (Делает знак Джонсону.)

Рейнор в сопровождении Джонсона выходит, им навстречу входит мисс Эмори.

МИСС ЭМОРИ. Мосье Пуаро…

Пуаро встает.

Это правда? Моего бедного брата убил мистер Рейнор?

ПУАРО. Да, мадемуазель.

МИСС ЭМОРИ. О-о! Не могу в это поверить! Какая дурная выходка! Мы обращались с ним как с членом семьи… И витамины, и все остальное…

Мисс Эмори уходит, встречаясь в дверях с Ричардом. С террасы через стеклянную дверь входит Барбара.

БАРБАРА. Обалдеть можно! У нас нашелся кто-то жутко умный!

ПУАРО (отвешивая легкий поклон в сторону Джеппа). Инспектор Джепп.

ДЖЕПП (сияя). Должен вам сказать, мосье Пуаро, вы — достойный человек и… истинный джентльмен.

Джепп выходит, забирая по дороге стакан у Гастингса.

БАРБАРА (Пуаро). Неужели правда — он? Или это мосье Эркюль Пуаро?

ПУАРО. Истинная заслуга, мадемуазель, тут принадлежит Гастингсу. Он сделал одно потрясающе меткое замечание, которое и навело меня на верный след. Уведите его в сад, пусть он вам расскажет об этом. (Подталкивает Гастингса к Барбаре.)

БАРБАРА. О, мой пупсик!

Пуаро провожает Барбару и Гастингса к двери на террасу. Они выходят. Входит Лючия и замирает, заметив Ричарда.

ЛЮЧИЯ (растерянно). Ричард…

РИЧАРД (оборачивается). Лючия!

ЛЮЧИЯ. Я…

РИЧАРД. Ты…

ЛЮЧИЯ. Мосье Пуаро! (Подходит к нему и берет за руки.)

ПУАРО. Итак, мадам, ваши неприятности закончились!

ЛЮЧИЯ. Закончились?

ПУАРО. И все же вы не выглядите счастливой.

ЛЮЧИЯ. Буду ли я когда-нибудь снова счастлива?

ПУАРО. Думаю, да. Доверьтесь старине Пуаро. (Берет с кофейного столика бумажные жгуты, подходит к Ричарду и вручает их ему.) Мосье, с удовольствием возвращаю вам формулу! Ее можно легко сложить из этих обрывков.

РИЧАРД. Господи, формула! Да мне смотреть на нее тошно. Подумать только, что она натворила.

ЛЮЧИЯ. Что ты собираешься с ней делать?

РИЧАРД. А что бы ты с ней сделала?

ЛЮЧИЯ. Ты позволишь мне?

РИЧАРД. Она твоя. (Вручает ей жгуты.) Поступай с ней как хочешь.

ЛЮЧИЯ. Спасибо. (Идет к камину, берет спички, поджигает жгуты и бросает их в камин.) В мире столько страданий! Мне и подумать тяжело, что их может стать еще больше.

ПУАРО. Мадам, я восхищен! Вы преспокойно сожгли тысячи фунтов, словно жалкие пенни.

ЛЮЧИЯ. Зола… Как моя жизнь.

ПУАРО. О-ля-ля! Давайте все закажем себе гробы! Нет! Лично я предпочитаю радость и веселье — люблю смеяться, петь, танцевать. Знаете, дети мои, я позволю себе быть откровенным. Мадам опустила свой носик и думает: «Я обманула его». Мосье повесил свой нос и думает: «Я подозревал ее». А чего вы действительно хотите — вы оба, — так это заключить друг друга в объятия, разве не так?

ЛЮЧИЯ. Ричард…

ПУАРО. А знаете ли вы, глупышка, что он пытался взять вину на себя перед инспектором Джеппом, только чтобы спасти вас?

ЛЮЧИЯ. О-о! (Смотрит на Ричарда с обожанием.)

ПУАРО. А вы, мосье, учтите, что менее получаса назад ваша жена кричала мне прямо в ухо, что убила вашего отца, и все потому, что боялась — вдруг это сделали вы.

РИЧАРД (нежно). Лючия…

Они берутся за руки.

ПУАРО. Полагаю, как истинные англичане, вы не станете обниматься в моем присутствии?

ЛЮЧИЯ. Мосье Пуаро, не думайте — я не забуду… Никогда.

ПУАРО. Я тоже не забуду. (Целует ей руку.)

Лючия и Ричард выходят вдвоем в сад Пуаро провожает их до двери.

(Вслед уходящим Лючии и Ричарду.) Будьте счастливы, tries enfants![21] Ах!.. (Подходит к камину, цокает языком и поправляет вазу для жгутов.)

Занавес.