Утро следующего дня. Кофейные чашки по-прежнему стоят на столике. Гастингс сидит на канапе, Пуаро — на ручке кресла, Ричард на стуле, возле кофейного столика.

РИЧАРД. Ну вот, пожалуй, и все. Надеюсь, я изложил все достаточно ясно.

ПУАРО. Абсолютно, мистер Эмори, абсолютно. Теперь я увидел всю картину. (Прикрывает глаза.) Сэр Клод в этом кресле — центральная фигура; темнота, стук в дверь… Да, драматичная сценка.

РИЧАРД (порываясь встать). Тогда у меня все.

ПУАРО. Еще одну минутку.

РИЧАРД. Да?

ПУАРО. А что было вчера вечером, пораньше?

РИЧАРД. Вчера вечером, пораньше?

ПУАРО. Да, сразу после обеда.

РИЧАРД. A-а. Тут и рассказывать не о чем. Отец и Рейнор сразу ушли в кабинет. А мы — все остальные — находились здесь, в этой комнате.

ПУАРО. И вы… чем вы занимались?

РИЧАРД. О, просто разговаривали. Почти все время играл граммофон.

ПУАРО. Ничего такого вас не поразило, не запомнилось?

РИЧАРД (поспешно). Абсолютно ничего.

ПУАРО (внимательно смотрит на него). Когда был подан кофе?

РИЧАРД. Сразу же после обеда.

ПУАРО. Дворецкий сам разливал его или оставил здесь кофейник?

РИЧАРД. Честно говоря, я не помню.

ПУАРО. Вы все взяли себе по чашке?

РИЧАРД. Все, кроме Рейнора.

ПУАРО. А сэру Клоду кофе отнесли в кабинет?

РИЧАРД. Да, наверное. А что, все эти подробности действительно так важны?

ПУАРО. Я приношу свои извинения. Просто мне крайне важно увидеть мысленным взором всю картину. Нам ведь нужно вернуть эту бесценную формулу, не так ли?

РИЧАРД (угрюмо). Да, наверное.

ПУАРО (с видимым удивлением). Гм?

РИЧАРД. Да, да, конечно.

ПУАРО. Итак, когда сэр Клод вернулся из кабинета в эту комнату?

РИЧАРД. Как раз, когда они пытались открыть вон ту дверь. (Указывает в холл.)

ПУАРО. Они?

РИЧАРД. Рейнор и Карелли.

ПУАРО. Кому первому понадобилось ее открыть?

РИЧАРД. Моей жене. Она весь вечер плохо себя чувствовала.

ПУАРО (сочувственно). La pauvre dame![4] Надеюсь, ей с утра уже лучше? Есть несколько вопросов, которые я хотел бы задать ей как можно скорее.

РИЧАРД. Боюсь, это исключено. Она не в состоянии никого принять и не может отвечать ни на какие вопросы. Да она и не сможет рассказать вам ничего такого, чего не могу сообщить я.

ПУАРО. Разумеется, разумеется. Но женщины, мистер Эмори, очень наблюдательны, когда речь идет о мелких подробностях. Хотя ваша тетушка, мисс Эмори, несомненно справится с этим не хуже.

РИЧАРД. Она еще в постели. Смерть моего отца — для нее такой удар!

Неловкая пауза. Ричард подходит к стеклянной двери.

Давайте немного проветрим комнату. Здесь очень жарко.

ПУАРО. A-а, англичане, вы таковы. Хороший свежий воздух — вы никогда не оставите его снаружи. Нет! Надо непременно впустить его в дом.

РИЧАРД. Вы не возражаете?

ПУАРО. Я? Нет! Я приобрел все английские привычки. Меня везде принимают за англичанина. Но, прошу прощения, мистер Эмори, эта дверь заперта с помощью какого-то хитроумного устройства.

РИЧАРД. Да, изобретение моего отца. Но ключ на его связке, а связка — у меня. (Достает из кармана связку ключей, подходит к окну, отпирает замок и распахивает дверь).

РИЧАРД. Мосье Пуаро, не будем ходить вокруг да около. Я знаю, моя жена вчера вечером просила вас остаться. Но она была ужасно расстроена, на грани истерики, так что вряд ли отдавала себе отчет в том, что говорит. Главное заинтересованное лицо здесь — я, а мне, признаться, плевать на эту формулу. Мой отец был богатым человеком. Пусть это его открытие стоит немалых денег, но мне не нужно больше того, что я получу по завещанию, а играть в одержимого ученого я не желаю. У нас и без этого хватает взрывчатки.

ПУАРО. Понимаю.

РИЧАРД. Я хочу сказать, давайте забудем обо всем этом.

ПУАРО. Вы хотите, чтобы я уехал? Чтобы я не проводил дальнейших расследований?

РИЧАРД. Да, именно так.

ПУАРО. Но ведь кто бы ни украл эту формулу, он сделал это отнюдь не затем, чтобы положить ее под сукно.

РИЧАРД. Да… Но все же…

ПУАРО (медленно и значительно). И вы согласны носить это… Как правильно сказать… Пятно?

РИЧАРД. Пятно?

ПУАРО. Пять человек…

Входит Тредуелл.

…имели возможность украсть формулу. Пока не будет установлена вина одного из них, остальные четверо не смогут доказать свою невиновность…

РИЧАРД. Я…

ТРЕДУЕЛЛ. Здесь доктор Грэхэм, сэр, и он хотел бы вас видеть.

РИЧАРД. Сейчас иду. (К Пуаро.) Вы меня извините?

Ричард и Тредуелл выходят.

ГАСТИНГС (лучезарно улыбаясь). Яд!

ПУАРО. М-м-м?

ГАСТИНГС (еще больше улыбаясь, еще лучезарнее сияя, кивает). Яд!

ПУАРО. Сколь он театрален, этот мой друг Гастингс! Как стремительно и блестяще он делает выводы!

ГАСТИНГС. Перестаньте, Пуаро, вам не сбить меня с толку. Вы же не станете меня убеждать, будто и впрямь поверили, что старик помер от сердечного приступа. Все совершенно очевидно! Этот Ричард Эмори, — должен сказать, весьма недалекий малый. Такой вариант даже не пришел ему в голову.

ПУАРО. Вы полагаете?

ГАСТИНГС. Я-то ухватил суть дела еще вчера вечером, когда доктор Грэхэм заявил, что не может выдать свидетельство и что необходимо сделать вскрытие.

ПУАРО. Он затем и явился, чтобы сообщить результаты вскрытия. Через несколько минут мы все узнаем. (Подходит к камину, поправляет вазу с бумажными жгутами.)

ГАСТИНГС (с умилением). Какой же вы аккуратист!

ПУАРО. Ну, разве сейчас не лучше? (Оглядывает каминную полку, склонив голову набок).

ГАСТИНГС. По мне, так и раньше было неплохо.

ПУАРО (грозит ему пальцем). Запомните, симметрия — вот что главное. Все должно быть аккуратно разложено по полочкам, особенно в наших маленьких серых клеточках. (Стучит пальцем по лбу).

ГАСТИНГС (со смехом). Ну, и что же ваши серые клеточки думают об этом деле?

ПУАРО. Давайте сначала послушаем, что думает по этому поводу мой друг Гастингс.

ГАСТИНГС. То, что ключ был найден под стулом секретаря, вызывает подозрения.

ПУАРО. Вы полагаете?

ГАСТИНГС. Разумеется. Но вообще я ставлю на итальянца.

ПУАРО. Таинственного доктора Карелли?

ГАСТИНГС. Вот именно. Таинственного. Кто он такой? Что здесь делает? Конечно, эмиссар иностранного правительства — гоняется за формулой. Ну, вам-то известны все эти штучки.

ПУАРО. Да, я иногда посещаю кинематограф.

ГАСТИНГС. И если выяснится, что это был яд, то все станет совершенно очевидно. Помните про семейку Борджиа? Чего я боюсь, так это, что он улизнет вместе с формулой.

ПУАРО (качает головой). Нет, друг мой, он этого не сделает.

ГАСТИНГС. Откуда вы знаете?

ПУАРО. Я пока не знаю. Но у меня есть одна маленькая идея.

ГАСТИНГС. Какая же?

ПУАРО. Гастингс, где, по-вашему, сейчас находится формула?

ГАСТИНГС. Откуда мне знать?

ПУАРО. Есть только одно место, где она может быть.

ГАСТИНГС. Ну, и где же?

ПУАРО. В этой комнате!

ГАСТИНГС. Что-о?

ПУАРО. Да-да. Проанализируйте факты. От милейшего Тредуелла мы знаем, что сэр Клод принял определенные меры предосторожности. Совершенно очевидно, что, когда сэр Клод выступил со своим маленьким сюрпризом и объявил о моем скором прибытии, вор еще имел формулу при себе. Что оставалось вору? Рисковать нельзя: когда я приеду, ее могут найти. Вору оставалось выбрать одно из двух: или вернуть формулу — как потребовал сэр Клод, или под покровом темноты где-то спрятать. Поскольку первого он не сделал, значит, он выбрал второе. Вуаля! Совершенно очевидно, что формула спрятана в этой комнате.

ГАСТИНГС. Так давайте поищем ее.

ПУАРО. Если вас это позабавит, то почему бы и нет? Но есть один человек, который справится с этим лучше вас.

ГАСТИНГС. О-о, и кто же это?

ПУАРО. Тот, кто спрятал ее, parbleu![5]

ГАСТИНГС. Вы хотите сказать…

ПУАРО. Что рано или поздно вор вернется за добычей. И что кто-то из нас должен быть настороже… (Замолкает, показав рукой на дверь в холл. Уводит Гастингса к граммофону.)

Дверь тихонько открывается; входит Барбара. Она забирается на стул, и снимает с книжного шкафа жестяной сундучок с лекарствами. Гастингс чихает.

БАРБАРА (вздрагивает). О-о! Я не знала, что здесь кто-то есть. (Роняет сундучок.)

Гастингс бросается к ней и подхватывает сундучок. Пуаро забирает его у Гастингса.

ПУАРО. Позвольте мне, мадемуазель. Он слишком тяжел для вас. (Подходит к кофейному столику и ставит на него сундучок.) Небольшая коллекция, а? Птичьи яйца? Морские раковины?

БАРБАРА. Намного прозаичнее, мистер Пуаро. Таблетки и порошки!

ПУАРО. Но зачем такой юной и цветущей барышне подобная дребедень?

БАРБАРА. A-а, это не для меня, это для Лючии. У нее с утра просто раскалывается голова.

ПУАРО. La pauvre dame! Значит, она послала вас за этим?

БАРБАРА. Да, я давала ей аспирин, но она просит чего-нибудь посильнее. Я сказала, что принесу весь набор… Ну, если больше некому.

ПУАРО (запуская обе руки в сундучок). Если больше некому…

БАРБАРА. Ну, знаете, как в таких домах — все носятся, суетятся, а толку чуть! Тетушка Кэролайн кудахчет, как курица! А от Ричарда — одно расстройство, как и от любого мужчины, стоит только женщине заболеть.

Пуаро проводит пальцем по крышке сундучка и подносит палец к глазам.

ПУАРО. Понимаю, понимаю. А вы знаете, мадемуазель, вам повезло с прислугой.

БАРБАРА. В каком смысле?

ПУАРО. Взгляните — на этой коробке нет ни пылинки. Взбираться на стул, чтобы вытирать пыль так высоко, — не все слуги так добросовестны.

БАРБАРА. Вчера вечером мне тоже показалось странным, что на ней нет пыли.

ПУАРО. Вы снимали ее вчера вечером?

БАРБАРА. Да, после обеда. Знаете, тут старые лекарства — остались от больничной аптеки.

ПУАРО. Voyons[6] .(Открывает сундучок, вынимает несколько пузырьков, подносит к глазам и приподымает брови.) Стрихнин… Атропин… Занятная коллекция. О-о! И пузырек с гиосцином, почти пустой!

БАРБАРА. Что? Но ведь вчера вечером они все были полные. Я точно помню — полные.

ПУАРО. Voila! Се qui est curiux![7] (Ставит обратно пузырек с гиосцином.) Где находилась коробка вчера вечером?

БАРБАРА. На этом столике. И доктор Карелли просматривал лекарства.

В дальнюю левую дверь входит Лючия. Увидев остальных, вздрагивает.

БАРБАРА. Ох, дорогая, тебе не стоило вставать. Я уже иду.

ЛЮЧИЯ. Голова уже лучше. Барбара, милая, я хочу поговорить с мистером Пуаро.

БАРБАРА Но, детка..

ЛЮЧИЯ. Пожалуйста, милая.

Барбара уходит.

ЛЮЧИЯ. Мосье Пуаро…

ПУАРО. К вашим услугам, мадам.

ЛЮЧИЯ. Мосье Пуаро… Вчера вечером я… обратилась к вам с просьбой. Я попросила вас остаться здесь. Я… я умоляла вас остаться. Сегодня утром я поняла, что совершила… совершила ошибку.

ПУАРО. Вы уверены, мадам?

ЛЮЧИЯ. Абсолютно уверена. Я так расстроилась, была просто не в себе. Я благодарна вам за то, что вы выполнили мою просьбу, но вам лучше уехать.

ПУАРО. Понимаю…

ЛЮЧИЯ. Значит, решено?

ПУАРО. Не совсем, мадам. Если помните, вы выразили сомнение в том, что ваш тесть умер естественной смертью.

ЛЮЧИЯ. Это была истерика. Я просто не отдавала себе отчет в том, что говорю.

ПУАРО. Стало быть, теперь вы уверены, что его смерть была естественной?

ЛЮЧИЯ. Совершенно уверена.

Пуаро молча смотрит на нее.

Почему вы так на меня смотрите?

ПУАРО. Мадам, порой бывает нелегко пустить собаку по следу. Но стоит ей взять след, и уже ничто на свете не заставит ее бросить его. Если это хорошая собака. А я, мадам, я, Эркюль Пуаро, — очень хороший пес!

ЛЮЧИЯ. О-о! Но вы должны уехать! Я прошу вас, я умоляю! Вы даже не представляете, какую беду вы можете навлечь, оставшись здесь!

ПУАРО. Беду… на вас?

ЛЮЧИЯ. На нас всех. Мистер Пуаро, я больше ничего не могу вам сказать, но, умоляю, поверьте: это правда. С первого мгновения, как только я вас увидела, я поняла, что доверяю вам. Пожалуйста…

Входят Ричард и доктор Грэхэм с саквояжем в руках. Вид у Ричарда совершенно потрясенный Ричард при виде Лючии застывает на месте.

РИЧАРД. Лючия!

ЛЮЧИЯ. Ричард, в чем дело? Что случилось?

РИЧАРД. Ничего, дорогая. Будет лучше, если ты оставишь нас.

ЛЮЧИЯ. Я…

Ричард распахивает дверь в холл.

РИЧАРД (Лючии). Я прошу тебя!

Лючия выходит.

ГРЭХЭМ. Боюсь, дело плохо, мистер Пуаро.

ПУАРО. Да?

ГРЭХЭМ. Смерть наступила в результате отравления сильным растительным алкалоидом.

ПУАРО. Типа… гиосцина? (Берет со столика сундучок с лекарствами.)

ГРЭХЭМ (удивленно). Совершенно верно.

РИЧАРД. Это значит…

ГРЭХЭМ. Полиция.

РИЧАРД. Господи! Неужели нельзя это как-нибудь замять?

ГРЭХЭМ. Ричард, дорогой мой, поверьте, нет человека, которому бы это страшное несчастье доставило больше горя и неприятностей, чем мне. Особенно если учесть то обстоятельство, что яд, похоже, не был принят самостоятельно.

РИЧАРД. Убийство. Что мы должны предпринять?

ГРЭХЭМ. Я уже известил коронера. Дознание состоится завтра, в Кингс-Армс.

РИЧАРД (тихо). А полицию?

ГРЭХЭМ. Я предпринял все шаги, какие счел необходимыми. В таких случаях медлить нельзя.

РИЧАРД. Боже мой!

ГРЭХЭМ (участливо). Ричард, я понимаю. Для вас это страшный удар! Как по-вашему, вы сможете ответить на несколько вопросов?

РИЧАРД. Что вы хотите узнать?

ГРЭХЭМ. Прежде всего, что ел и что пил ваш отец вчера вечером?

РИЧАРД. Сейчас соображу… Подавали суп, жареную камбалу, котлеты и фруктовый салат.

ГРЭХЭМ. Ну, а напитки?

РИЧАРД. Отец и тетушка пили бургундское. По-моему, Рейнор тоже. Я пил виски с содовой, а Карелли — белое вино.

ГРЭХЭМ. Теперь насчет этого… мистера Карелли. Вы меня простите, Ричард, но что вам известно об этом человеке?

РИЧАРД. До вчерашнего дня никогда его не видел.

ГРЭХЭМ. Он был дружен с вашей женой?

РИЧАРД. Да.

ГРЭХЭМ. Они в близких отношениях?

РИЧАРД. Просто знакомы.

ГРЭХЭМ. Надеюсь, вы не позволили ему уехать?

РИЧАРД. Нет, нет. Я сообщил ему вчера вечером, что, пока это дело не разъяснится — я имел в виду формулу, — ему лучше остаться здесь, и послал в гостиницу за его вещами.

ГРЭХЭМ. И он не возражал?

РИЧАРД. О нет, он охотно согласился.

ГРЭХЭМ. Гх-м… Ладно, как насчет этой комнаты?

ПУАРО. Обе двери вечером были заперты, ключи дали мне. Здесь все в точности, как было вчера — как видите, мы только передвинули стулья.

Доктор Грэхэм замечает стоящую на столе чашку.

ГРЭХЭМ. Это та самая чашка? Ричард, это та самая чашка (берет ее и нюхает), из которой пил ваш отец? Пожалуй, я ее заберу. Нужно будет сделать анализ.

РИЧАРД. Неужели вы думаете…

ГРЭХЭМ. Непохоже, что яд был принят во время обеда. Пожалуй, наиболее вероятный вариант, — вот это. (Открывает саквояж.)

РИЧАРД. Я… я… (Осекается с жестом отчаяния.) А-а!

Доктор Грэхэм качает головой. Ричард стремительно выходит через стеклянную дверь. Доктор Грэхэм достает из своего саквояжа небольшую картонную коробочку, выложенную внутри ватой, и кладет в нее чашку.

ГРЭХЭМ. Дрянь дело. Неудивительно, что Ричард Эмори так расстроен. Газеты наверняка раздуют отношения этого человека с его женой. А грязь прилипчива, мистер Пуаро, грязь прилипчива! Бедная леди! Скорее всего, она совершенно невинна. Он мог познакомиться с ней под каким-нибудь благовидным предлогом. Они поразительно хитры, эти иностранцы. Конечно, не следует предвосхищать события — но выводы напрашиваются сами.

ПУАРО. Все совершенно очевидно, а? (Поглядывает на Гастингса.)

ГРЭХЭМ. А что — ведь изобретение сэра Клода представляло большую ценность. Появляется этот иностранец, о котором никто ничего не знает. Итальянец. Сэр Клод таинственным образом отравлен…

ПУАРО. Ах да! Семейство Борджиа!

ГРЭХЭМ. Прошу прощения?

ПУАРО. Нет, нет, ничего.

Доктор Грэхэм берет свой саквояж и протягивает руку Пуаро.

ПУАРО. До свидания… До скорого свидания, monsieur le doeteur[8]. (Пожимает руку доктору.)

ГРЭХЭМ. До свидания, мосье Пуаро. Вы проследите за тем, чтобы никто ничего не трогал в этой комнате, пока не прибудет полиция?

ПУАРО. Разумеется.

Доктор Грэхэм выходит.

ГАСТИНГС. Не хотел бы я заболеть в этом доме.

Пуаро нажимает на кнопку звонка.

ПУАРО. А теперь — за работу. (Идет к двери.)

ГАСТИНГС. Что вы собираетесь делать?

ПУАРО. Мы собираемся расспросить Цезаря Борджиа.

Входит Тредуелл.

ТРЕДУЕЛЛ. Вы звонили, сэр?

ПУАРО. Да. Пожалуйста, спросите итальянского джентльмена, доктора Карелли, не будет ли он так любезен прийти сюда.

ТРЕДУЕЛЛ. Да, сэр. (Выходит.)

Пуаро подходит к столу и берет в руки жестяной сундучок.

ПУАРО. Полагаю, лучше поставить эту аптечку на место.

Гастингс и Пуаро идут к книжному шкафу. Пуаро вручает сундучок Гастингсу, а сам вскакивает на стул возле шкафа.

Прежде всего — аккуратность и порядок.

ГАСТИНГС. Старая песня! Но дело ведь не только в этом, а?

ПУАРО. Comment?[9]

ГАСТИНГС. Вы не хотите напугать Карелли. Кто копался в этих лекарствах вчера вечером? Он. Если бы он увидел их на столе, это могло бы насторожить его.

ПУАРО (треплет Гастингса по голове). До чего же проницателен мой друг Гастингс! (Берет у него сундучок).

ГАСТИНГС (самодовольно кивает). Я слишком хорошо вас знаю. Мне-то вы пыль в глаза не пустите.

В это мгновение Пуаро проводит пальцем по верхней полке книжного шкафа, и пыль сыплется прямо в задранное вверх лицо Гастингса; тот трет глаза и кашляет.

ПУАРО. Кажется, я как раз это и сделал, мой друг. (Снова с любопытством проводит пальцем по полке и морщится.) Рановато я похвалил прислугу. На этой полке толстый слой пыли. Эх, будь у меня в руке хорошая влажная тряпка!

ГАСТИНГС. Дорогой Пуаро, вы же не горничная.

ПУАРО. Увы, я — сыщик!

ГАСТИНГС. Все равно, там больше нечего искать, так что слезайте.

ПУАРО. Как вы верно подметили, там больше нечего… (Замолкает на полуслове, словно оцепенев.)

ГАСТИНГС. Ну, что еще? Давайте же слезайте. Карелли может войти в любую минуту. Вы же не хотите, чтобы он застал вас там, наверху.

ПУАРО (медленно спускаясь). Вы правы, друг мой.

ГАСТИНГС. Что с вами?

ПУАРО. Просто я кое о чем задумался.

ГАСТИНГС. О чем?

ПУАРО. Пыль!

Входит Карелли. Пуаро и Карелли церемонно раскланиваются друг с другом.

КАРЕЛЛИ. Ah! Monsier Poirot. Vous voulez me questionner?[10]

ПУАРО. Si, Signor Dottore, si lei permette[11].

КАРЕЛЛИ. Ah! Lei parla Italiano?[12]

ПУАРО. Si, ma preferisco parlare in Francese[13].

КАРЕЛЛИ. Alors, qu est-ce que vous voulez me demander?[14]

ГАСТИНГС. Послушайте, что значит вся эта чертовщина?

ПУАРО. О-о, бедняга Гастингс! Нам лучше говорить по-английски.

КАРЕЛИИ. Прошу прощения. (Доверительно.) Я рад, что вы послали за мной, мосье Пуаро. Не сделай вы этого, мне самому пришлось бы напроситься на аудиенцию.

ПУАРО. В самом деле?

КАРЕЛИИ. Да. Видите ли, мне срочно нужно в Лондон, по неотложному делу.

ПУАРО. Ага!

КАРЕЛЛИ. Я вполне осознал ситуацию: украден ценный документ. Кроме меня, никого постороннего в доме вчера не было. Естественно, я сам хотел остаться и позволить себя обыскать, а вернее, настоять на обыске. Как человеку чести, мне ничего другого просто не оставалось.

ПУАРО. Безусловно. Однако сегодня?..

КАРЕЛЛИ. Сегодня обстоятельства изменились. Как я уже говорил, возникло неотложное дело в Лондоне.

ПУАРО. И вы желали бы ускорить свой отъезд?

КАРЕЛЛИ. Вот именно.

ПУАРО. Что ж, весьма разумно, не правда ли, Гастингс?

Гастингс недоуменно смотрит на Пуаро.

КАРЕЛЛИ. Одно ваше слово мистеру Эмори… Хотелось бы избежать разного рода неприятностей.

ПУАРО. Я весь к вашим услугам, Monsieur le Docteur. А сейчас, может быть, вы сумеете помочь мне прояснить некоторые подробности.

КАРЕЛЛИ. С превеликим удовольствием.

ПУАРО. Мадам Эмори ваш старинный друг?

КАРЕЛЛИ. О да, старинный. (Вздыхает.) Такой приятный сюрприз — неожиданно встретиться с ней в этой глуши.

ПУАРО. Вы сказали, неожиданно?

КАРЕЛЛИ (бросив на него проницательный взгляд). Совершенно неожиданно.

ПУАРО. Совершенно неожиданно. Подумать только!

Пауза. Карелли пристально смотрит на него.

Вы интересуетесь последними достижениями науки?

КАРЕЛЛИ. Разумеется. Я же врач.

ПУАРО. А! Ведь одно из другого непосредственно не следует, верно? Новая вакцина, новый микроб, новое излучение, все это — да. Но новое взрывчатое вещество — вряд ли это входит в область интересов врача.

КАРЕЛЛИ. Наукой должен интересоваться каждый. Это победа человека над природой. Он вырывает у нее тайны, несмотря на ее яростное сопротивление.

ПУАРО. То, что вы говорите, просто восхитительно! И так поэтично! Но, как недавно напомнил мне мой друг Гастингс, я — всего лишь сыщик. И я рассматриваю вещи с практической точки зрения. Это открытие сэра Клода — оно стоило больших денег, а?

КАРЕЛИИ. Возможно. Хотя я как-то не задумывался об этом.

ПУАРО. Вы явно человек высоких принципов и, вероятно, со средствами. Вот, скажем, путешествия не самое дешевое увлечение.

КАРЕЛИИ. Нужно повидать мир, в котором живешь.

ПУАРО. И людей, живущих в нем. Среди них попадаются довольно занятные. Взять хотя бы вора — какой у него, должно быть, оригинальный склад ума!

КАРЕЛИИ. Да, пожалуй, в высшей степени.

ПУАРО. А шантажист…

КАРЕЛИИ (резко). А?

ПУАРО. Я сказал, «шантажист».

Пауза.

Но мы отвлеклись от нашей темы — смерти сэра Клода Эмори.

КАРЕЛИИ. Смерти сэра Клода Эмори?

ПУАРО. Да. Видите ли, он был отравлен.

КАРЕЛИИ. А-а!

ПУАРО. Вас это не удивляет?

КАРЕЛИИ. Нет. Честно говоря, нет. Я заподозрил это вчера вечером.

ПУАРО. Сами понимаете, дело приняло гораздо более серьезный оборот. (Его тон меняется.) Вы не сможете сегодня покинуть этот дом, мистер Карелли.

КАРЕЛИИ. Вы связываете эту смерть с кражей формулы?

ПУАРО. Конечно. А вы нет?

КАРЕЛЛИ (торопливо). Разве в этом доме нет никого, кто желал бы смерти сора Клода — безотносительно ко всей этой истории с формулой? Что означает его смерть для большинства обитателей этого дома? Она означает свободу, мосье Пуаро. Свободу — и то, о чем вы только что упомянули: деньги. Старик был тиран и скряга — во всем, что не имело отношения к его любимой работе.

ПУАРО. Вы заметили все это вчера вечером, Monsieur lе Docteur?

КАРЕЛЛИ. А что, если так? У меня есть глаза. Я не слепой. По меньшей мере трое из живущих в этом доме хотели избавиться от сэра Клода. Но это сейчас к делу не относится. Я, право, крайне огорчен, что не успею на важную встречу в Лондоне.

ПУАРО. Мне очень жаль, Monsieur Docteur. Но что я могу сделать?

КАРЕЛЛИ. Я вам больше не нужен?

ПУАРО. Нет.

Карелли делает несколько шагов к выходу.

Пока…

Карелли останавливается и поворачивается к Пуаро.

Нет.

Карелли идет к двери. Снова поворачивается к Пуаро.

КАРЕЛЛИ. Я скажу вам еще одну вещь, мосье Пуаро. Есть женщины, которых опасно доводить до крайностей.

Пуаро кланяется Карелли, тот отвечает ему поклоном и выходит.

ГАСТИНГС. Что он хотел этим сказать?

ПУАРО. Позвоните еще раз, Гастингс.

Гастингс подходит к камину и нажимает на кнопку звонка.

ГАСТИНГС. Что вы теперь собираетесь делать?

ПУАРО. Увидите.

Входит Тредуелл.

ТРЕДУЕЛЛ. Да, сэр?

ПУАРО. Будьте добры, передайте мое почтение мисс Эмори и спросите, достаточно ли она хорошо себя чувствует, чтобы уделить мне несколько минут.

ТРЕДУЕЛЛ. Да, сэр ПУАРО. Благодарю вас.

Тредуелл выходит.

ГАСТИНГС. Но старушка в постели.

ПУАРО. И все-то он знает, мой друг Гастингс!

ГАСТИНГС. А разве нет?

ПУАРО. Это я как раз и хочу выяснить.

ГАСТИНГС. Так сказал Ричард Эмори.

ПУАРО. Друг мой, здесь был убит человек. И повсюду — ложь, ложь и снова ложь! Почему мадам желает, чтобы я уехал? Почему мосье желает, чтобы я уехал? Почему он не хочет, чтобы я увиделся с его теткой? Что она может сказать мне такого, чего он не хочет, чтобы я услышал? Говорю вам, Гастингс, мы имеем здесь дело с трагедией! Не простое преступление, совершенное из корысти, а трагедия — горькая человеческая драма!

МИСС ЭМОРИ. Мосье Пуаро, Тредуелл сказал мне, что вы хотели меня видеть.

Пуаро торжествующе смотрит на Гастингса.

ПУАРО. Да. Чтобы задать вам несколько вопросов, мадемуазель. Присядьте, пожалуйста. Но я так понял, что вы совсем слегли. Вам нездоровилось?

МИСС ЭМОРИ. Конечно, все это было для меня страшным ударом. Ужасно! Но я всегда повторяю: кто-то ведь должен за всем следить. Слуги, знаете ли, устроили такой переполох! Вы же знаете, что такое слуги, мосье Пуаро. Они обожают похороны! По-моему, смерть для них веселее свадьбы. Милый доктор Грэхэм! Он так добр — так умеет успокаивать, — и действительно искусный врач. В прошлом году он совершенно вылечил у меня воспаление нерва. Вообще-то не сказать, что я так уж часто болею. А вот подрастающее поколение — на мой взгляд, слабенькое. Взять хоть бедняжку Лючию — вчера вечером ей стало дурно за ужином и пришлось выйти из-за стола. Конечно, бедное дитя, она просто комок нервов, а что еще прикажете ожидать, если в жилах течет итальянская кровь? Помню, когда украли ее бриллиантовое колье…

ПУАРО. Когда это случилось, мадемуазель?

МИСС ЭМОРИ. Сейчас припомню… Должно быть… да, два месяца назад… как раз когда вышла та ссора у Ричарда с отцом.

ПУАРО. Ссора?

МИСС ЭМОРИ. Всего-то из-за его долгов. Ну, конечно, у всех молодых людей долги! Клод с детства обожал науку, и на его эксперименты уходила куча денег. Я всегда говорила ему, что он слишком ограничивает Ричарда. Ну вот, вышла неприятная сцена, а потом пропадает колье Лючии, а она наотрез отказывается обращаться в полицию — все это так тяжело! И так нелепо! Одни сплошные нервы!

ПУАРО (достает сигарету). Вы позволите?

МИСС ЭМОРИ. О-о, разумеется.

ПУАРО (вынимая из кармана спички). Конечно, это очень необычно для молодой и красивой женщины — так спокойно отнестись к пропаже своих драгоценностей, а? (Закуривает.)

МИСС ЭМОРИ Еще бы не странно. Более чем! Но ей, кажется, было абсолютно все равно. О, боюсь, я тут сплетничаю о вещах, которые вам совершенно неинтересны!

ПУАРО. Отнюдь! Вы меня крайне заинтриговали. Когда мадам Эмори стало дурно и она вышла из-за стола, она отправилась наверх?

МИСС ЭМОРИ. О нет! Я устроила ее здесь, на диване, потом вернулась в столовую, а с ней оставила Ричарда. Молодожены — ну, вы меня понимаете, мосье Пуаро! Конечно, сейчас уже не сыщешь таких романтических молодых людей, как в пору моей юности! Боже мой! Помню одного юношу по имени Алоиз Джонс. Мы с ним часто играли в крокет. Глупый мальчишка… Дурачок! Ну вот, я опять о другом. Мы говорили о Ричарде и Лючии. Очень красивая пара, не правда ли, мосье Пуаро? Понимаете, он повстречал ее в Италии — на Итальянских озерах — в ноябре прошлого года. Любовь с первого взгляда. Через неделю они поженились. Она сирота, одна на всем белом свете. Очень печальная история, хотя порой думаешь, что нет худа без добра. Куча иностранных родственников — это немного утомительно, не правда ли? В конце концов, вы же знаете, каковы они, все эти иностранцы! Они… О-о! (С отчаянием смотрит на Пуаро). Я умоляю, простите меня!

ПУАРО. Ничего, ничего.

МИСС ЭМОРИ. Так глупо с моей стороны! Я вовсе не имела в виду… Вы совершенно другое дело! Les braves Beiges[15], — так мы повторяли всю войну!

ПУАРО. Насколько я понимаю, вон та аптечка — это военная реликвия. Вы брали ее вчера вечером, а?

МИСС ЭМОРИ. Да.

ПУАРО. А зачем?

МИСС ЭМОРИ. Зачем? Ах да, я припоминаю. У меня не оказалось нюхательной соли, и Барбара сняла со шкафа аптечку, а потом вошли джентльмены и доктор Карелли напугал меня до смерти своими страшными рассказами.

ПУАРО. О лекарствах? Полагаю, он просмотрел их?

МИСС ЭМОРИ. Да, он взял одно, что-то с совершенно безобидным названием — бром какой-то, что ли — я всегда принимала бром от морской болезни, — и сказал, что им можно убить дюжину здоровых мужчин!

ПУАРО. Гиосцин гидробромид?

МИСС ЭМОРИ, Прошу прощения?

ПУАРО. Гиосцин гидробромид, так оно называлось?

МИСС ЭМОРИ. Да, именно так! Как вы сразу догадались! А потом Лючия взяла у него пузырек и повторила какие-то его слова — про сон без сновидений. Терпеть не могу эту современную невротическую поэзию. Всегда считала, что с тех пор, как умер милейший лорд Теннисон…

ПУАРО. Ох-ох-ох!

МИСС ЭМОРИ. Прошу прощения?

ПУАРО (поспешно). Гх-м, да-да! Милейший лорд Теннисон! А что произошло потом?

МИСС ЭМОРИ. Потом… Барбара хотела завести граммофон и поставить ужасно вульгарную песенку. К счастью, я ее остановила.

ПУАРО. Понимаю. А этот маленький пузырек, который держал доктор, — он был полный?

МИСС ЭМОРИ. О да! Потому что, когда доктор выдал эту цитату насчет сна без сновидений, он сказал, что хватило бы и половины таблеток.

Пуаро встает и присоединяется к ней.

Знаете, мосье Пуаро, я всегда говорила, что мне не нравится этот человек. Есть в нем что-то… неискреннее… он такой скользкий. Разумеется, я ничего не могла сказать при Лючии, поскольку он ее старый друг, но мне он не нравится! Видите ли, Лючия так доверчива! Может быть, этот человек втерся к ней в доверие для того, чтобы напроситься сюда в госта и украсть формулу.

ПУАРО. Значит, вы не сомневаетесь в том, что украл именно он?

МИСС ЭМОРИ. Дорогой мосье Пуаро! Кто же еще мог это сделать? Естественно, моему брату было неловко уличить гостя в краже. Вот он и предоставил ему возможность вернуть документ. По-моему, это было сделано очень тактично. В высшей степени!

ПУАРО. Именно так. А теперь, мадемуазель, я собираюсь провести маленький эксперимент и хочу, чтобы вы мне помогли. Где вы сидели вчера вечером, когда погас свет?

МИСС ЭМОРИ. Там! (Указывает на канапе.)

ПУАРО. Тогда сделайте одолжение, сядьте туда еще раз.

Мисс Эмори подходит, садится.

Теперь, мадемуазель, я хочу, чтобы вы как следует напрягли ваше воображение! Будьте добры, закройте глаза… Вот так!

Теперь представьте, что сейчас снова вчерашний вечер — все, как было, вы снова там. Темно. Вы ничего не видите. Но вы можете слышать. Чуть-чуть назад…

Мисс Эмори послушно откидывается на спинку канапе.

Нет, нет. Я хочу сказать — мысленно вернитесь назад в прошлое. Скажите, что вы слышите в этой темноте?

МИСС ЭМОРИ (помолчав). Вздохи… множество коротких вздохов… а потом звук упавшего стула… и такое металлическое звяканье…

ПУАРО. Такое? (Вынимает из кармана ключ и бросает его на пол. Тот падает беззвучно).

МИСС ЭМОРИ. Прошу прощения?

ПУАРО. Такое? (Поднимает ключ и резко бросает его на кофейный столик.)

МИСС ЭМОРИ. Вот, именно этот звук! Как интересно!

ПУАРО. Продолжайте, мадемуазель, умоляю вас.

МИСС ЭМОРИ. А потом Лючия закричала и позвала сэра Клода. А последним раздался стук в дверь.

ПУАРО. Это все? Вы уверены?

МИСС ЭМОРИ. Да… О-о, постойте-ка! В самом начале был такой странный звук, как будто рвущийся шелк. Наверное, чье-то платье.

ПУАРО. Чье платье?

МИСС ЭМОРИ. Должно быть, Лючии. Барбара сидела рядом со мной.

ПУАРО (задумчиво). Очень любопытно.

МИСС ЭМОРИ. И это действительно все. Можно мне теперь открыть глаза?

ПУАРО. О да, конечно.

Мисс Эмори открывает глаза.

Кто наливал кофе сэру Клоду? Вы?

МИСС ЭМОРИ. Нет, кофе разливала Лючия.

ПУАРО. Когда это было?

МИСС ЭМОРИ. Должно быть, сразу после того разговора об этих ужасных лекарствах.

ПУАРО. Она сама отнесла его сэру Клоду?

МИСС ЭМОРИ (задумывается). Нет…

ПУАРО. Нет?

МИСС ЭМОРИ. Нет… Постойте-ка… Ах да. Я вспомнила! Он стоял на столике, рядом с ее чашкой. Я помню, потому что мистер Рейнор понес чашку сэру Клоду, а Лючия окликнула его и сказала, что он взял не ту чашку. Глупо, в самом деле, ведь кофе в обеих чашках был совершенно одинаковый — черный, без сахара.

ПУАРО. Значит, Рейнор отнес кофе сэру Клоду?

МИСС ЭМОРИ. Да… то есть… нет. Ричард взял у него чашку, потому что Барбара хотела потанцевать с Рейнором.

ПУАРО. Значит, мистер Эмори отнес кофе отцу.

МИСС ЭМОРИ. Да.

ПУАРО. Ага! А что мистер Эмори делал непосредственно перед этим? Танцевал?

МИСС ЭМОРИ. О нет! Он убирал лекарства. Аккуратно складывал их обратно в аптечку.

ПУАРО. Понимаю, понимаю. Значит, сэр Клод пил свой кофе в кабинете?

МИСС ЭМОРИ. Он пришел сюда с чашкой в руках. Помню, он еще пожаловался на вкус, сказал, что кофе горький. Но, уверяю вас, мосье Пуаро, кофе был превосходнейший. Специальная смесь — я заказываю ее в Офицерском универмаге, и я…

Входит Рейнор, резко останавливается.

РЕЙНОР. Я помешал? Прошу прощения. Я хотел поговорить с мосье Пуаро, но могу зайти и позже.

ПУАРО. Нет, нет! Я уже закончил пытать эту бедную леди!

МИСС ЭМОРИ. Боюсь, я не сумела рассказать ничего полезного.

ПУАРО. Возможно, вы рассказали мне даже больше, чем знаете сами!

Мисс Эмори выходит.

ПУАРО. Итак, мистер Рейнор, послушаем, что скажете мне вы.

РЕЙНОР. Мистер Эмори только что сообщил мне. В высшей степени странное происшествие, мосье.

ПУАРО. Удар для вас? Вы этого не ожидали?

РЕЙНОР. Я не мог и вообразить ничего подобного.

ПУАРО. Вы когда-нибудь видели вот это, мистер Рейнор? (Вручает Рейнору ключ и внимательно наблюдает за ним.)

Рейнор берет ключ и вертит его с озадаченным видом.

РЕЙНОР. Похоже на ключ от сейфа сэра Клода. Но как я понял со слов мистера Эмори, тот ключ на месте, на связке. (Возвращает ключ Пуаро.)

ПУАРО. Да, это дубликат. (Медленно). Он лежал на полу, рядом со стулом, на котором вы сидели вчера вечером.

РЕЙНОР. Если вы думаете, что это я его уронил, вы ошибаетесь.

Пуаро несколько мгновений смотрит на него изучающе, а потом удовлетворенно кивает.

ПУАРО. Я вам верю. Теперь давайте примемся за работу. (Кладет ключ в карман.) Вы были доверенным секретарем сэра Клода, не так ли?

РЕЙНОР. Да.

ПУАРО. Значит, вы многое знаете о его работе?

РЕЙНОР. Да. У меня есть некоторая научная подготовка, и время от времени я помогал ему проводить опыты.

ПУАРО. Вам известно что-нибудь, что может пролить свет на это печальное происшествие?

РЕЙНОР (вынимая из кармана письмо). Только вот это. (Подает письмо Пуаро.) Я вскрываю и разбираю всю почту сэра Клода. Это пришло два дня назад.

ПУАРО (читает письмо). «Вы пригрели змею на своей груди». (Поворачивается к Гастингсу.) Змею на груди? «Остерегайтесь Сельмы Гётц и ее потомства. Ваша тайна раскрыта». Подпись: «Наблюдатель». Гм-м, весьма эффектно. Гастингс, вам это понравится. (Передает письмо Гастингсу.)

РЕЙНОР. Хотел бы я знать, кто такая эта Сельма Гётц?

ПУАРО (откидываясь на спинку канапе и соединяя ладони кончиками пальцев). Величайшая из всех известных международных шпионок и очень красивая женщина. Работала на Италию, Францию и Германию, а в последнее время, по-моему, на Россию. Да, она была великой женщиной, эта Сельма Гётц.

РЕЙНОР (отступая на шаг, резким тоном). Была?

ПУАРО. Ее уже нет. Умерла в Генуе, в ноябре прошлого года. (Берет письмо у Гастингса).

РЕЙНОР. Тогда это письмо — фальшивка.

ПУАРО. Не знаю. Тут говорится о Сельме Гётц и ее потомстве. У Сельмы Гётц осталась дочь, мосье Рейнор, очень красивая женщина. После смерти матери она исчезла. (Кладет письмо в карман.)

РЕЙНОР. Интересно…

ПУАРО. Что?

РЕЙНОР. Итальянка-горничная! Миссис Эмори привезла ее с собой из Италии. Очень хорошенькая! Зовут Виттория Спези. Может, она и есть эта дочь?

ПУАРО (впечатлен). Пожалуй. Это мысль.

РЕЙНОР (поворачиваясь, чтобы уйти). Я пришлю ее к вам.

ПУАРО. Нет, нет, одну минуту.

Рейнор останавливается.

Прежде всего мы не должны спугнуть ее. Позвольте мне сначала поговорить с мадам Эмори. Она сможет рассказать про эту девушку.

РЕЙНОР. Возможно, вы правы. Я сейчас же скажу миссис Эмори.

Рейнор выходит.

ГАСТИНГС. Вот оно! Карелли в сообществе с горничной работают на иностранное правительство. Вы согласны, Пуаро?

ПУАРО. М-м-м?

ГАСТИНГС. Я говорю, Карелли и служанка работают на пару.

ПУАРО. Именно это вы и должны были сказать, Гастингс!

ГАСТИНГС. Ну, хорошо, а вы что скажете?

ПУАРО. Почему было украдено колье мадам Эмори? Почему она отказалась вызвать полицию? Почему… (Осекается.)

Входит Лючия.

ЛЮЧИЯ. Вы хотели меня видеть, мосье Пуаро?

ПУАРО. Да, мадам, чтобы задать вам несколько вопросов. Вы не присядете? (Гастингсу.) Друг мой, взгляните, какой чудесный сад за этой дверью. (Подходит к Гастингсу, берет его под руку и мягко подталкивает к стеклянной двери.)

ГАСТИНГС (упираясь). Но…

ПУАРО (с воодушевлением). Да, да, Гастингс! Наслаждайтесь красотой природы! Не упускайте шанса полюбоваться природой!

Гастингс неохотно выходит на террасу. Пуаро закрывает за ним стеклянную дверь.

ЛЮЧИЯ. Это насчет моей горничной, да? Так сказал мистер Рейнор. Мосье Пуаро, она очень хорошая девушка. Я уверена, с ней все в порядке.

ПУАРО. Мадам, я хочу поговорить с вами не о горничной.

ЛЮЧИЯ. Но мистер Рейнор сказал…

ПУАРО. Я оставил его в этом заблуждении, мадам, потому что у меня есть на то свои причины.

ЛЮЧИЯ (осторожно). Но тогда о чем же?

ПУАРО. Мадам, вы сегодня сделали мне приятное, вы сказали, что, увидев меня впервые, вы — по вашим словам — поняли, что доверяете мне.

ЛЮЧИЯ. И что же?

ПУАРО. Так вот, мадам, доверьтесь мне!

ЛЮЧИЯ. О чем вы?

ПУАРО. У вас есть молодость, красота, любовь, страсть… Все, к чему стремится и чего только может пожелать любая женщина. Но есть одна вещь, мадам, которой вам недостает — это отец-исповедник! Позвольте папе Пуаро предложить на эту должность себя. Подумайте хорошенько, прежде чем отказаться. Я остался здесь по вашей просьбе. Я остался, чтобы служить вам. И я все еще хочу… услужить вам.

ЛЮЧИЯ. Лучший способ для вас услужить мне — это уехать.

ПУАРО. Мадам, вам известно, что сюда вызвали полицию?

ЛЮЧИЯ. Полицию…

ПУАРО. Да.

ЛЮЧИЯ. Но кто? Зачем?

ПУАРО. Врачи обнаружили, что сэр Клод был отравлен.

ЛЮЧИЯ. О нет! Нет! Только не это!

ПУАРО. Да, мадам. Да. Вы понимаете, что остается очень мало времени. Сейчас я служу вам. Позже мне, быть может, придется служить Закону.

ЛЮЧИЯ. Что вы от меня хотите?

ПУАРО. Расскажите мне — правду!

Пауза.

ЛЮЧИЯ. Я… я… (Умолкает в нерешительности, потом выражение ее лица меняется.) Мосье Пуаро, я решительно не понимаю вас.

ПУАРО (пристально смотрит на нее). Значит… вот так. Мне очень жаль.

ЛЮЧИЯ (холодно). Если вы скажете мне, что вам от меня нужно, я отвечу на любые вопросы.

ПУАРО. Итак… Вы решили потягаться хитростью с Эркюлем Пуаро, верно? Очень хорошо. Будьте уверены, мадам, мы все равно доберемся до истины. Только менее приятным способом.

ЛЮЧИЯ. Мне нечего скрывать.

ПУАРО (вынимая письмо из кармана). Несколько дней назад сэр Клод получил вот это анонимное письмо. (Передает письмо Лючии.)

Лючия читает его с равнодушным видом.

ЛЮЧИЯ (возвращая письмо Пуаро). Ну, и что с того?

ПУАРО. Вы когда-нибудь слышали имя — Сельма Гётц?

ЛЮЧИЯ. Никогда! Кто она?

ПУАРО. Она умерла в Генуе в ноябре прошлого года.

ЛЮЧИЯ. Вот как?

ПУАРО (убирая письмо в карман). Может быть, вы встречали ее там? Думаю, да.

ЛЮЧИЯ (резко). Я никогда в жизни не была в Генуе!

ПУАРО. А если кто-то подтвердит, что видел вас там, что тогда?

ЛЮЧИЯ. Тогда… Он ошибется.

ПУАРО. Но, насколько я понимаю, мадам, вы познакомились с вашим мужем в Генуе?

ЛЮЧИЯ. Он так сказал? Это глупости! Мы познакомились в Каданаббии.

ПУАРО. Тогда та женщина, с которой вы были в Генуе…

ЛЮЧИЯ (сердито). Говорю вам, я никогда не была в Генуе!

ПУАРО. О-о, пардон! Разумеется, ведь вы только что сказали. И все-таки странно!

ЛЮЧИЯ. Что — странно?

ПУАРО. Я расскажу вам маленькую историю, мадам. (Вынимает из кармана записную книжку). У меня есть друг, который делает фотографии для некоторых лондонских журналов. Он щелкает аристократок, купающихся и загорающих на Лидо, и все такое. (Роется в записной книжке.) В ноябре прошлого года этот мой друг оказывается в Генуе и узнает там о некой даме весьма сомнительной репутации. Баронесса де Гире, так она себя там называет — chere amie[16]очень известного дипломата. В обществе много разговоров, но леди это безразлично, поскольку дипломат тоже разговорчив, а для нее это куда важнее. Его влюбленность берет верх над осторожностью, ну, вы понимаете… (Обрывает сам себя с невинным видом.) Я вас не утомил, мадам?

ЛЮЧИЯ. Нисколько, но я не вижу смысла в этой истории.

ПУАРО (листая записную книжку). Я подхожу к моему другу, и он показывает мне снимок, сделанный в Генуе. Мы дружно соглашаемся, что баронесса де Гире — tres belle femme[17], и что дипломата можно понять.

ЛЮЧИЯ. Это все?

ПУАРО. Нет, мадам. Видите ли, леди была не одна. Ее сфотографировали, когда она гуляла со своей дочерью, и у этой дочери, мадам, было очень красивое лицо — такое, что его нелегко забыть. (Он встает, отвешивает поклон и закрывает свою записную книжку.) Я узнал его, как только приехал сюда.

ЛЮЧИЯ (изумленно). О-о! Мой дорогой мосье Пуаро, какая забавная ошибка! Конечно, теперь мне понятен смысл всех ваших вопросов. Я отлично помню баронессу де Гире и ее дочку. Дочка — довольно унылая девица, но мать меня обворожила. Она так нравилась мне, что несколько раз я гуляла вместе с ней. Думаю, мое восхищение было ей приятно. Несомненно, именно так и возникла эта ошибка.

ПУАРО. Но я полагал, вы никогда не бывали в Генуе?

ЛЮЧИЯ (растерянно). О-о!

Пуаро прячет записную книжку в карман.

У вас нет фотографии!

ПУАРО. Нет. Я знал лишь имя, которым Сельма Гётц пользовалась в Генуе. Все остальное — мой друг и его фотография — было маленькой выдумкой!

ЛЮЧИЯ (яростно). Вы устроили мне ловушку!

ПУАРО. Да.

ЛЮЧИЯ. Какое все это имеет отношение к смерти сэра Клода?

ПУАРО (равнодушно). Мадам, насколько я понимаю, не так давно вы лишились дорогого бриллиантового колье?

ЛЮЧИЯ. Опять же, какое это имеет отношение к смерти сэра Клода?

ПУАРО (медленно и со значением). Сначала украденное ожерелье… потом украденная формула. И то и другое стоит немалых денег.

ЛЮЧИЯ (тяжело дыша). Что вы имеете в виду?

ПУАРО. Сколько хочет Карелли… на этот раз?

ЛЮЧИЯ. Я… я… я больше не стану отвечать ни на какие вопросы.

ПУАРО. Потому что вы боитесь?

ЛЮЧИЯ. Нет, я не боюсь. Я просто не понимаю, о чем вы говорите! Чего ради доктору Карелли требовать у меня денег?

ПУАРО. Ради молчания! Честь много значит для семьи Эмори… А вы — дочь Сельмы Гётц!

Лючия садится у стола.

ЛЮЧИЯ. Ричард знает?

ПУАРО (медленно). Пока нет…

ЛЮЧИЯ. Не говорите ему! Не говорите! Он так гордится своим именем, своей честью! Я поступила дурно, выйдя за него замуж! Но я была так несчастна. Я ненавидела ту жизнь — ужасную жизнь. Она унижала меня, но… Что я могла сделать? А потом мама умерла. Я стала свободна! Я могла быть честной и покончить с той жизнью, полной лжи и обмана. Потом появился Ричард — и я полюбила его, а он захотел жениться на мне… Почему я должна была рассказывать ему?

ПУАРО. А потом явился Карелли, узнал вас и стал шантажировать?

ЛЮЧИЯ. Да, но у меня не было денег. Я продала колье и заплатила ему. Я думала, на этом все кончится. Но вчера он появился здесь. Он слышал про эту формулу.

ПУАРО. Он хотел, чтобы вы добыли для него и формулу?

ЛЮЧИЯ. Да.

ПУАРО. Вы сделали это?

ЛЮЧИЯ. Вы не поверите мне… теперь.

ПУАРО. Нет, нет, по-прежнему склонен вам верить. Наберитесь мужества. Скажите мне правду. Вы взяли формулу?

ЛЮЧИЯ. Нет, не брала. Слышите, не брала! Но собиралась! Карелли изготовил ключ от сейфа по слепку — а слепок сделала я.

ПУАРО (вынимает из кармана ключ и показывает ей). Вот этот?

ЛЮЧИЯ. Да, все было очень просто. Только я набралась решимости и хотела открыть сейф, как вошел сэр Клод и увидел меня. Это правда!

ПУАРО. Я верю вам, мадам. (Подходит к креслу и садится). VI все-таки вы охотно согласились на план сэра Клода с темнотой. (Убирает ключ в карман.)

ЛЮЧИЯ. Я не хотела, чтобы меня обыскивали. Дело в том, что Карелли вместе с ключом передал мне записку. И все это в тот момент было у меня в кармане.

ПУАРО. Что вы с ними сделали?

ЛЮЧИЯ. Когда свет погас, я выбросила ключ как можно дальше… Вон туда. (Указывает на стул, на котором во время первого действия сидел Рейнор.)

ПУАРО. А записка?

ЛЮЧИЯ. Я не знала, что с ней делать. Я засунула ее в книжку. (Подходит к столу, берет книгу и листает ее.) Да, она все еще здесь. (Вынимает записку.) Если хотите… (Протягивает записку Пуаро.)

ПУАРО. Нет, нет, мадам, она ваша.

Лючия рвет записку на мелкие клочки и кладет обрывки себе в сумочку. Пауза.

Еще одна мелочь, мадам. Вы случайно не порвали платье вчера вечером?

ЛЮЧИЯ. Я? Нет?

ПУАРО. В те мгновения, проведенные в темноте, вы не слышали звук рвущейся одежды?

ЛЮЧИЯ. Да, теперь, кажется, я припоминаю. Но это было не мое платье. Должно быть, Барбары или мисс Эмори.

ПУАРО. Ну что ж, не будем из-за него переживать. Пойдем дальше. Кто наливал кофе сэру Клоду вчера вечером?

ЛЮЧИЯ. Я.

ПУАРО. И поставили чашку на тот столик, рядом с вашей?

ЛЮЧИЯ. Да.

ПУАРО (пристально глядя ей в глаза). В чью чашку вы положили гиосцин?

ЛЮЧИЯ. Откуда вы знаете?

ПУАРО. Знать — моя профессия. В чью чашку, мадам?

ЛЮЧИЯ. В свою.

ПУАРО. Зачем?

ЛЮЧИЯ. Затем, что я хотела… умереть. Ричард подозревал, что между мной и Карелли что-то есть, а раз я подвела Карелли, он бы выдал меня Ричарду. Это был выход — единственный выход. Быстрый сон без сновидений. И без пробуждения… так он сказал.

ПУАРО. Кто это сказал?

ЛЮЧИЯ. Карелли!

ПУАРО. Я начинаю понимать… Начинаю понимать… (Подходит к кофейному столику и указывает на чашку.) Значит, это ваша чашка? Полная, нетронутая?

ЛЮЧИЯ. Да.

ПУАРО. Что заставило вас передумать и не пить из нее?

ЛЮЧИЯ. Ко мне подошел Ричард. Сказал, что увезет меня отсюда… За границу… Что каким-нибудь способом достанет денег. Он дал мне… надежду!

ПУАРО. Послушайте, мадам! Чашку, которая стояла возле стула сэра Клода, сегодня утром забрали.

ЛЮЧИЯ. Да?

ПУАРО. И ничего не найдут…

ЛЮЧИЯ. Ко… Конечно.

ПУАРО. Верно, да?

Пауза.

ЛЮЧИЯ (поднимая глаза на Пуаро). Почему вы так на меня смотрите? Вы меня пугаете!

ПУАРО. Я сказал, что чашку, стоявшую возле стула сэра Клода, сегодня утром забрали. А что, если бы забрали чашку, которая стояла у его стула вчера вечером? (Вытаскивает кофейную чашку из кашпо с цветком.) Вот эту чашку!

ЛЮЧИЯ (закрывая лицо ладонями). Вы знаете…

ПУАРО. Мадам, ту чашку проверят — и ничего не найдут. Но вчера вечером я взял немного гущи из настоящей чашки. Что бы вы сказали, если бы я сообщил вам, что в чашке сэра Клода был гиосцин?

ЛЮЧИЯ (шепотом). Вы правы… Совершенно правы… Я убила его. (Неожиданно звенящим голосом.) Я убила его! Я положила гиосцин в его чашку! (Подходит к столику, берет чашку с кофе.) А это — всего лишь обычный кофе! (Подносит чашку к губам.)

Пуаро бросается вперед и вставляет свою ладонь между чашкой и ее губами. Они смотрят друг на друга. Она всхлипывает. Пуаро забирает у нее чашку и ставит ее на стол.

ПУАРО. Мадам!

ЛЮЧИЯ. Зачем вы это сделали?

ПУАРО. Мадам, мир прекрасен. Почему вы так стремитесь покинуть его?

ЛЮЧИЯ. Я… О-о! (Падает на канапе.)

ПУАРО. Вы сказали мне правду. Вы положили гиосцин в свою чашку. Но и в другой чашке тоже был гиосцин. Кто положил его в чашку сэра Клода?

ЛЮЧИЯ (в ужасе). Нет, нет, вы ошибаетесь. Он этого не делал. Это я убила его.

Стук в дверь.

ПУАРО. Полиция! У нас очень мало времени. Мадам, я обещаю вам две вещи. Первая — я спасу вас…

ЛЮЧИЯ. Но говорю вам, это я убила его!

ПУАРО. Вторая — я спасу вашего мужа!

ЛЮЧИЯ. А!

Входит Тредуелл.

ТРЕДУЕЛЛ. Инспектор Джепп.

Занавес.