Кабинет сэра Уилфрида Робартса, королевского адвоката, в его конторе в Темпле[75]. Входит Грета Это вечно простуженная и гнусавящая девица, полная самомнения Она, пританцовывая, как в кадрили, идет к камину и вынимает из лежащей на нем папки какую-то бумагу Замечает входящего Картера, старшего клерка, и тихо выходит Картер идет к столу Звонит телефон Картер снимает трубку.

КАРТЕР. Контора сэра Уилфрида Робартса. А, это вы, Чарльз! Нет, сэр Уилфрид в суде. Вернется еще нескоро… Да, Шаттлуорское дело… Что? Обвинитель — Майерс, а судья — Бантер? Он там, наверное, уже часа два объявляет приговор… Нет, сегодня вечером никакой надежды. Мы заняты по горло. Можем принять вас завтра… Нет, никак. С минуты на минуту я жду Мэйхью, от Мэйхью и Бринекилла, вы их знаете… Всего доброго. (Вешает трубку.)

Пока Картер разбирает бумаги, входит Грета, крася на ходу ногти.

ГРЕТА. Приготовить чай, мистер Картер?

КАРТЕР (взглянув на часы). Еще рано, Грета.

ГРЕТА. По моим уже пора.

КАРТЕР. Ваши часы спешат.

ГРЕТА. Я ставлю их по радио.

КАРТЕР. Значит, и радио спешит.

ГРЕТА (возмущенно). Только не радио, мистер Картер. Радио не может спешить.

КАРТЕР. Это часы моего отца. Они ни разу не отстали и не ушли вперед. Теперь таких часов больше не делают. (Качает головой, затем внезапно меняется в лице и берет одну из бумаг, которые положил на стол.) А, это вы печатали! Вечно ошибки. (Подходит к ней.) Вы пропустили слово.

ГРЕТА. Всего одно. Это с каждым может случиться.

КАРТЕР. Но вы пропустили слово «не». Это совершенно меняет весь смысл.

ГРЕТА. Правда? Забавно. (Хихикает.)

КАРТЕР. Не нахожу ничего забавного. (Рвет бумагу.) Перепечатайте. Помните, я вам недавно рассказывал о знаменитом деле Брайанта и Хорсфолла. Дело о завещании и об управлении имуществом на началах доверительной собственности, возникшее исключительно из-за небрежности клерка, который переписывал…

ГРЕТА (перебивая). Не та жена получила деньги. Я помню.

КАРТЕР. Женщина, которая развелась с ним за пятнадцать лет до этого. Совершенно вопреки воле завещателя, что признал и сам судья. Но текст был принят без изменений. Ничего нельзя было поделать.

ГРЕТА. По-моему, это тоже довольно забавно. (Хихикает.)

КАРТЕР. Контора адвоката — не место для веселья. Закон — это серьезная вещь, Грета, и к нему надо относиться соответственно.

ГРЕТА. Вы бы этого не сказали… если бы услышали шуточки, которые отпускают судьи.

КАРТЕР. Шутки такого рода — прерогатива судейской коллегии.

ГРЕТА. И я все время читаю в газетах: «Смех в зале».

КАРТЕР. Если он не вызван одним из замечаний судьи, то можете быть уверены, что судья вскоре пригрозит очистить зал.

ГРЕТА. Старый злюка! Вы знаете, что я еще прочла, мистер Картер? (Напыщенно.) «Закон подобен ослу». Я не думаю грубить. Это цитата.

КАРТЕР (холодно). Цитата шутливого свойства. Она не рассчитана на серьезное восприятие. (Смотрит на часы.) Теперь можете приготовить чай, Грета.

ГРЕТА (радостно). О, спасибо, мистер Картер. (Спешит к двери.)

КАРТЕР. Мистер Мэйхью, от Мэйхью и Бринскилла, скоро должен быть здесь. Мы ждем также некоего мистера Леонарда Воула. Они могут прийти вместе или порознь.

ГРЕТА (возбужденно). Леонард Воул? Ведь это имя… оно было в газетах…

КАРТЕР (строго). Чай, Грета.

ГРЕТА …он просил связать его с полицией, чтобы сообщить им полезные сведения…

КАРТЕР (повышая голос). Чай!

ГРЕТА (идет к двери, затем оборачивается). Это было только вчера… Чай, мистер Картер. (Выходит, пристыженная, но неудовлетворенная.)

КАРТЕР (продолжая разбирать бумаги, бормочет себе под нос). Эти девицы! Сенсацию им подавай… никакой аккуратности… не знаю, что будет с Темплем… (Просматривает документ, напечатанный на машинке, издает гневный возглас, берет перо и исправляет ошибку.)

Входит Грета.

ГРЕТА (объявляет). Мистер Мэйхью.

Входит Мэйхью. Это человек средних лет, типичный стряпчий — хитрый, суховатый и аккуратный. За ним входит Леонард Воул, привлекательный и приветливый молодой человек лет двадцати семи. Сейчас он слегка обеспокоен.

МЭЙХЬЮ (отдавая шляпу Грете). Присядьте, мистер Воул. Добрый день, Картер.

Грета берет шляпу Леонарда и вешает обе шляпы на вешалку. Выходит из комнаты, глядя на Леонарда во все глаза.

КАРТЕР. Добрый день, мистер Мэйхью. Сэр Уилфрид скоро должен быть, сэр, хотя все зависит от судьи Бантера. Я пойду прямо в гардеробную и скажу ему, что вы здесь… (запинается) с…

МЭЙХЬЮ …с мистером Леонардом Воул ом. Благодарю вас, Картер. Боюсь, что наша встреча была назначена слишком поспешно. Но в данном случае время… э-э… довольно дорого.

Картер идет к двери.

Как ваш радикулит?

КАРТЕР (оборачиваясь в дверях). Я чувствую его только при восточном ветре. Вы очень внимательны, мистер Мэйхью. (Торопливо выходит.)

Мэйхью садится. Леонард беспокойно расхаживает по комнате.

МЭЙХЬЮ. Садитесь, мистер Воул.

ЛЕОНАРД. Спасибо… Я лучше похожу… Я… такие вещи действуют на нервы.

МЭЙХЬЮ. Да, да, очень возможно.

Возвращается Грета, обращаясь к Мэйхью, она как зачарованная смотрит на Леонарда.

ГРЕТА. Хотите чашку чая, мистер Мэйхью? Я только что приготовила.

ЛЕОНАРД (благодарно). Спасибо. С удоволь…

МЭЙХЬЮ (решительно обрывая его). Нет, благодарю вас.

Грета направляется к выходу.

ЛЕОНАРД (Грете, выходящей из комнаты). Извините.

Он улыбается ей, и она улыбается в ответ. Пауза, во время которой Леонард продолжает ходить по комнате.

(Отрывисто, с каким-то обаятельным смущением.) Вы знаете, я никак не могу поверить, что это произошло именно со мной. Я все думаю — может, это сон и я сейчас проснусь.

МЭЙХЬЮ. Да, я полагаю, такое чувство совершенно естественно.

ЛЕОНАРД. Понимаете, все это так глупо.

МЭЙХЬЮ (резко). Глупо, мистер Воул?

ЛЕОНАРД. Ну да. Ведь я всегда был человеком дружелюбным, ладил с людьми… То есть я не из тех, кто может совершить, ну, какое-нибудь насилие. (Пауза.) Но я думаю, все обойдется, как вы полагаете? Ведь у нас никто не может быть осужден за то, чего он не делал?

МЭЙХЬЮ. Наша английская судебная система, по моему убеждению, является лучшей в мире.

Эта не слишком успокаивает Леонарда.

ЛЕОНАРД. Конечно, была история с этим, как его — Адольфом Беком. Я читал об этом на днях. Когда он уже много лет просидел в тюрьме, выяснилось, что виновен был другой человек, по фамилии Смит. Тогда ему дали полное помилование. Очень странно, по-моему, быть помилованным, когда не совершал никакого преступления.

МЭЙХЬЮ. Это установленный юридический термин.

ЛЕОНАРД (принося себе стул). Не сказал бы, что он правильный…

МЭЙХЬЮ. Самое главное, что Беку была возвращена свобода.

ЛЕОНАРД. Да, у него все обошлось. Но будь это убийство (внезапно садится), будь это убийство, оказалось бы слишком поздно. Он был бы уже повешен.

МЭЙХЬЮ (суховато, но доброжелательно). Ну, мистер Воул, совершенно нет надобности становиться на такую… э-э… мрачную точку зрения.

ЛЕОНАРД (жалобно). Простите, сэр. Но вы же видите, что я в некотором роде сдрейфил.

МЭЙХЬЮ. Ну-ну, успокойтесь. Скоро придет сэр Уилфрид Робертс, и я хочу, чтобы вы рассказали ему все то, что рассказывали мне.

ЛЕОНАРД. Хорошо, сэр.

МЭЙХЬЮ. Но в то же время мы, может быть, добавим какие-то детали… э-э… обстоятельства. Насколько я понимаю, вы в настоящее время без работы?

ЛЕОНАРД (смущенно). Да, но у меня кое-что отложено. Немного, но если вы согласитесь…

МЭЙХЬЮ (огорченно). Нет, я не думал о… э-э… вознаграждении. Я… э-э… стараюсь прояснить картину. Ваше окружение и… э-э… обстоятельства жизни. Сколько времени у вас нет работы?

ЛЕОНАРД. Месяца два.

МЭЙХЬЮ. А чем вы занимались до этого?

ЛЕОНАРД (отвечает на все вопросы с готовностью, приветливо и дружелюбно). Работал в гараже — был вроде механика.

МЭЙХЬЮ. Сколько времени вы там проработали?

ЛЕОНАРД. Около трех месяцев.

МЭЙХЬЮ (резко). Вас уволили?

ЛЕОНАРД. Нет, я сам ушел. Повздорил с мастером. Настоящий су… (не договаривает) подлый человек, все время издевается надо мной.

МЭЙХЬЮ. Гм… А перед этим?

ЛЕОНАРД. Перед этим я работал га заправочной станции, но дела пошли неважно, и я взял расчет.

МЭЙХЬЮ. Неважно? В каком смысле?

ЛЕОНАРД (смущенно). Ну… дочка хозяина… еще ребенок… но она… она вроде бы увлеклась мной… между нами ничего не было, но старик разозлился и сказал, что мне лучше уйти. Он был очень любезен и дал мне хорошую рекомендацию. (Встает и неожиданно ухмыляется.) А до этого ж был коммивояжером, продавал взбивалки для яиц.

МЭЙХЬЮ. В самом деле?

ЛЕОНАРД (по-мальчишески). Они никуда не годились. Я сам мог бы изобрести взбивалку получше. (Угадывая настроение Мэйхью.) Вы думаете, сэр, что я никчемный бродяга? Отчасти это верно, но все же я не совсем такой. Меня выбила из колеи военная служба и то, что я был за границей. Я был в Германии. Там было чудесно. Там я встретился со своей женой. Она актриса. А с тех пор, как я вернулся, я никак не могу по-настоящему устроиться. Я даже толком не знаю, чем бы мне хотелось заниматься… Больше всего, наверное, автомобилями — я люблю придумывать для них разные приспособления. Это интересно. Знаете…

Входит сэр Уилфрид Робертс в сопровождении Картера. Сэр Уилфрид одет в камзол королевского адвоката с лентами; он несет свой парик и мантию.

СЭР УИЛФРИД. Привет, Джон!

МЭЙХЬЮ (вставая). А, Уилфрид!

СЭР УИЛФРИД (отдавая Картеру парик и мантию). Картер тебе сказал, что я в суде? Бантер превзошел самого себя. А это мистер… э-э… Воул? (Направляется к нему.)

МЭЙХЬЮ. Это Леонард Воул.

ЛЕОНАРД. Здравствуйте, сэр.

СЭР УИЛФРИД. Здравствуйте, Воул. Присаживайтесь.

Леонард садится.

Как дома, Джон? (Подходит к Картеру и переодевает пиджак и галстук.)

МЭЙХЬЮ. У Молли грипп.

СЭР УИЛФРИД. Это ни к чему!

МЭЙХЬЮ. Да, черт возьми, неприятно. Ты выиграл дело, Уилфрид?

СЭР УИЛФРИД. Да, рад сообщить.

МЭЙХЬЮ. Тебе всегда доставляет удовольствие побеждать Майерса?

СЭР УИЛФРИД. Мне доставляет удовольствие побеждать кого бы то ни было.

МЭЙХЬЮ. Но особенно Майерса.

СЭР УИЛФРИД (подходя к зеркалу). Особенно Майерса. Этот… джентльмен меня раздражает. Он всегда пробуждает во мне самые худшие чувства.

МЭЙХЬЮ. По-моему, это взаимно. Ты раздражаешь его тем, что еще ни разу не дал ему договорить фразу до конца.

СЭР УИЛФРИД. А он раздражает меня своей манерностью. Вот это (прочищает горло и поправляет воображаемый парик) доводит меня до умопомешательства, а кроме того, он называет меня Роубартс — Роубартс! Но он очень способный адвокат, только ему следует воздерживаться от наводящих вопросов, когда он отлично знает, что задавать их нельзя. Ну, давайте перейдем к делу.

МЭЙХЬЮ (идя за портфелем). Давайте. Я привел Воула сюда, потому что считаю очень важным, чтобы ты услышал его рассказ, как услышал его я. Дело не терпит отлагательства. (Передает сэру Уилфриду отпечатанные на машинке бумаги.)

СЭР УИЛФРИД. Ага!

ЛЕОНАРД. Моя жена думает, что меня должны арестовать. (Смущенно.) Она гораздо умнее меня, так что, наверное, она права.

СЭР УИЛФРИД. Арестовать за что?

ЛЕОНАРД (в еще большем смущении). Ну… за убийство…

МЭЙХЬЮ. Это дело мисс Эмили Френч. Ты, наверное, видел сообщения в газетах?

Сэр Уилфрид кивает.

Это была незамужняя дама, жившая в Хэмпстеде, в доме, где кроме нее жила только старая экономка. Четырнадцатого октября в одиннадцать часов вечера экономка вернулась домой и обнаружила следы взлома, а ее хозяйка лежала мертвая с разбитым затылком. (Леонарду.) Так?

ЛЕОНАРД. Да. Теперь такие вещи часто случаются. А на следующий день в газетах появилось сообщение о том, что полиция разыскивает мистера Леонарда Воула, посетившего мисс Френч в тот вечер чуть раньше, так как предполагается, что он может сообщить ценные сведения. Я, разумеется, пошел в полицейский участок, и там мне задали кучу вопросов.

СЭР УИЛФРИД (резко). Они предупредили?

ЛЕОНАРД (неопределенно). Даже не знаю. Они спросили, не хочу ли я сделать заявление, а они запишут его и оно может быть использовано в суде. Это означает, что они меня предупредили?

СЭР УИЛФРИД (обмениваясь взглядом с Мэйхью и обращаясь больше к нему, чем к Леонарду). Да, теперь уже ничего нельзя сделать.

ЛЕОНАРД. Во всяком случае, это звучало чертовски глупо. Я рассказал им все, что знал, и они были очень вежливы и, кажется, остались вполне довольны. А когда я пришел домой и рассказал об этом Ромэйн — это моя жена, — она встревожилась. По-моему, она подумала, что в полиции… ну… подозревают, что это мог сделать я. Вот я и решил, что надо найти адвоката (к Мэйхью), и пришел к вам. Я решил, что вы мне посоветуете что делать. (Беспокойно переводит взгляд с одного на другого.)

СЭР УИЛФРИД. Вы хорошо знали мисс Френч?

Леонард встает, но сэр Уилфрид делает ему знак сесть.

ЛЕОНАРД. О да, она была ужасно добра ко мне (Садится) Иногда это даже надоедало — она так суетилась вокруг меня, но с самыми лучшими намерениями, и когда я прочел, что она убита, я был страшно огорчен, потому что я в самом деле к ней привязался.

МЭЙХЬЮ. Теперь расскажите сэру Уилфриду о том, как вы познакомились с мисс Френч.

ЛЕОНАРД (послушно поворачивается к сэру Уилфриду). Это было на Оксфорд-стрит. Я увидел старую даму, которая переходила улицу со множеством пакетов и свертков в руках, и посреди мостовой она их уронила, стала собирать и чуть не попала под автобус. Еле добралась живой до тротуара. Ну, я подобрал с мостовой ее свертки, очистил их, как мог, от грязи, завязал на одном лопнувшую веревочку и успокоил старушку. Ну, это дело обычное.

СЭР УИЛФРИД. И она была благодарна?

ЛЕОНАРД. Да, очень. Она без конца благодарила меня. Можно было подумать, что я спас ей жизнь, а не свертки.

СЭР УИЛФРИД. Но о том, что вы спасли ей жизнь, действительно не было речи? (Достает из ящика стола сигареты.)

ЛЕОНАРД. Нет-нет. Ничего героического Я и не думал, что снова увижу ее.

СЭР УИЛФРИД. Хотите сигарету?

ЛЕОНАРД. Спасибо, сэр, я не курю. По странному совпадению два дня спустя я оказался позади нее в театре. Она огляделась по сторонам, узнала меня, мы разговорились, и под конец она пригласила меня в гости.

СЭР УИЛФРИД. И вы пошли?

ЛЕОНАРД. Да. Она заставила меня назвать день, и было бы невежливо отказаться. Я сказал, что приду в ближайшую субботу.

СЭР УИЛФРИД. И вы пошли к ней в. (Смотрит в газету.)

МЭЙХЬЮ. В Хэмпстед.

ЛЕОНАРД. Да.

СЭР УИЛФРИД. Что вы знали о ней, когда впервые вошли в ее дом?

ЛЕОНАРД. Ничего, кроме того, что она мне рассказала, — что она живет одна и что знакомых у нее немного.

СЭР УИЛФРИД. Она жила только с экономкой?

ЛЕОНАРД. Да. Хотя у нее было восемь кошек. Целых восемь. Дом был обставлен хорошо, но в нем попахивало кошками.

СЭР УИЛФРИД. У вас были основания предполагать, что она хорошо обеспечена?

ЛЕОНАРД. Да, по ее разговорам это можно было предположить.

СЭР УИЛФРИД. А вы сами?

ЛЕОНАРД (весело). О, я сижу без гроша, и давно уже.

СЭР УИЛФРИД. Это плохо.

ЛЕОНАРД. Вообще-то да. Или вы думаете, люди скажут, что я втерся к ней в доверие из-за ее денег?

СЭР УИЛФРИД (обезоруженный). Я бы выразился иначе, но, в общем, это именно то, что могут сказать люди.

ЛЕОНАРД. Это же неправда. Мне просто стало жаль ее. Я думал о том, какая она одинокая. Меня самого воспитала моя старая тетка, тетя Бетси, и я люблю старушек.

СЭР УИЛФРИД. Вы сказали «старушек». Вы не знаете, сколько лет было мисс Френч?

ЛЕОНАРД. Я не знал, но после того, как ее убили, прочел в газете. Ей было пятьдесят шесть лет.

СЭР УИЛФРИД. Пятьдесят шесть. Вам это кажется старостью, мистер Воул, но я сомневаюсь, что мисс Френч считала себя старой.

ЛЕОНАРД. Но ребенком ее тоже не назовешь.

СЭР УИЛФРИД. Ладно, давайте продолжим. Вы часто ходили в гости к мисс Френч?

ЛЕОНАРД. Да, один-два раза в неделю.

СЭР УИЛФРИД. Вы брали с собой жену?

ЛЕОНАРД (слегка смущенный). Нет, нет, не брал.

СЭР УИЛФРИД. Почему же?

ЛЕОНАРД. Ну… откровенно говоря, я не был уверен, что ей это понравится.

СЭР УИЛФРИД. Вы имеете в виду вашу жену или мисс Френч?

ЛЕОНАРД. Конечно, мисс Френч. (Смущенно умолкает.)

МЭЙХЬЮ. Продолжайте, продолжайте.

ЛЕОНАРД. Понимаете, мисс Френч как-то привязалась ко мне…

СЭР УИЛФРИД. Вы хотите сказать, что она влюбилась в вас?

ЛЕОНАРД (испуганно). Да нет, что вы, ничего похожего. Просто она очень баловала меня, вот и все.

СЭР УИЛФРИД (после паузы). Видите ли, мистер Воул, несомненно, что в деле на вас — если в полиции есть на вас дело, чего мы пока с уверенностью предположить не можем, — рассматривается вопрос о том, почему вы, красивый, молодой, женатый человек, уделяли столько внимания пожилой женщине, с которой у вас вряд ли могло быть много общего.

ЛЕОНАРД (мрачно). Да, я знаю, они скажут, что я таскался к ней из-за денег. Отчасти это, может, и правда. Но только отчасти.

СЭР УИЛФРИД (слегка обезоруженный). Что ж, по крайней мере вы откровенны, мистер Воул. Не объяснитесь ли вы несколько подробнее?

ЛЕОНАРД. Она не скрывала, что купается в деньгах. Как я уже говорил, нам с Ромэйн — это моя жена — приходится довольно туго. Я действительно надеялся, что, если будет совсем уж некуда деваться, она даст мне взаймы. Я этого не скрываю.

СЭР УИЛФРИД. Вы не просили у нее взаймы?

ЛЕОНАРД. Нет. Положение еще не было безвыходным. (Внезапно становится гораздо серьезнее, словно поняв опасность ситуации.) Конечно, я понимаю — все это выглядит довольно невыгодно для меня.

СЭР УИЛФРИД. Мисс Френч знала, что вы женаты?

ЛЕОНАРД. Да, конечно.

СЭР УИЛФРИД. И она не предлагала вам прийти к ней с женой?

ЛЕОНАРД (с некоторым смущением). Нет. Она… ну, словом, она была уверена, что мы с женой не очень ладим.

СЭР УИЛФРИД. Вы умышленно создали у нее такое впечатление?

ЛЕОНАРД. Нет. Честное слово, нет. Но она вроде бы предположила это, и я подумал, что если я и дальше буду заговаривать о Ромэйн, она потеряет ко мне интерес. Я не то чтобы собирался просить у нее денег, но я изобрел одно приспособление для автомобиля — это действительно неплохая штука, — и, если б я убедил ее дать на него денег, это были бы ее деньги и они окупились бы с лихвой. Это очень трудно объяснить, но я не жил на ее счет, сэр Уилфрид, честное слово.

СЭР УИЛФРИД. Сколько денег вы получили за все это время от мисс Френч?

ЛЕОНАРД. Ничего. Ровным счетом ничего.

СЭР УИЛФРИД. Расскажите немного об экономке.

ЛЕОНАРД. Джанет Маккензи? Это сущий домашний тиран, вот кто Она совсем запугала бедную мисс Френч Она хорошо ухаживала за ней, но бедная старушка даже душу свою не могла назвать своей собственной, когда Джанет находилась поблизости (Задумчиво) Меня Джанет не очень жаловала.

СЭР УИЛФРИД. Почему?

ЛЕОНАРД. Очевидно, ревность. Должно быть, ей не нравилось, что я помогал мисс Френч вести дела.

СЭР УИЛФРИД. А, так вы помогали мисс Френч вести дела?

ЛЕОНАРД. Да. Она беспокоилась о некоторых своих капиталовложениях, и ей было трудно составлять всякие документы. Да, я много раз помогал ей в таких случаях.

СЭР УИЛФРИД Теперь, мистер Воул, я хочу задать вам очень серьезный вопрос. Мне чрезвычайно важно получить на него правдивый ответ. В финансовом отношении вы были на мели, а в ваших руках находилось управление делами этой дамы. Скажите, вы хоть раз использовали в своих интересах ценные бумаги, которыми могли распоряжаться?

Леонард собирается горячо опровергнуть это.

(Останавливает его.) Подождите минуту, мистер Воул, прежде чем отвечать. Ибо здесь возможны два пути. Либо мы можем подчеркнуть вашу порядочность и честность, либо, если вы каким-то образом обманывали эту женщину, мы должны стоять на том, что у вас не было оснований для убийства, так как вы уже имели хороший источник дохода. Вы видите, что каждый путь имеет свои преимущества. И я хочу знать правду. Если нужно, подумайте, прежде чем ответить.

ЛЕОНАРД. Уверяю вас, сэр Уилфрид, все было совершенно честно — вы не найдете ничего, что свидетельствовало бы об обратном. Совершенно честно.

СЭР УИЛФРИД. Благодарю вас, мистер, Воул. Вы меня очень успокоили. Я чувствую, что вы слишком умны, чтобы лгать в таком важном деле. А теперь мы подходим к этому дню…

МЭЙХЬЮ. Четырнадцатого октября.

СЭР УИЛФРИД …четырнадцатого октября. (Встает.) Мисс Френч приглашала вас к себе в этот вечер?

ЛЕОНАРД. Нет, собственно говоря, не приглашала. Но мне попалось одно новое приспособление, и я подумал, что оно должно ей понравиться. Я забежал к ней примерно без четверти восемь. Джанет Маккензи была выходная, и я знал, что мисс Френч сидит одна и скучает.

СЭР УИЛФРИД. Джанет Маккензи была выходная, и вы об этом знали.

ЛЕОНАРД (беззаботно). Да, я знал, что у Джанет выходной в пятницу.

СЭР УИЛФРИД. Это хуже.

ЛЕОНАРД. Почему? Вполне естественно, что я пошел к ней именно в этот вечер.

СЭР УИЛФРИД. Пожалуйста, продолжайте, мистер Воул.

ЛЕОНАРД. Ну, я пришел туда без четверти восемь. Она уже поужинала, но я выпил с ней чашку кофе, и мы сыграли в «двойного дьявола». В девять часов я попрощался и отправился домой.

СЭР УИЛФРИД. Экономка в тот вечер вернулась домой раньше обычного?

ЛЕОНАРД. Да, в полиции мне сказали, что она вернулась за какой-то вещью и услышала — по крайней мере она так утверждает, — что мисс Френч с кем-то разговаривает. Кто бы это ни был, но это был не я.

СЭР УИЛФРИД. Вы можете это доказать, мистер Воул?

ЛЕОНАРД. Да, конечно. В это время я уже был дома с женой. Полиция без конца расспрашивала меня об этом. Где я был в девять тридцать. Знаете, иной раз бывает, что и не помнишь, где ты был. Но туг я помню совершенно ясно: оттуда я пошел прямо домой к Ромэйн, и мы больше не выходили.

СЭР УИЛФРИД. Вы снимаете квартиру?

ЛЕОНАРД. Да. У нас квартирка над магазином за Юстонским вокзалом.

СЭР УИЛФРИД. Кто-нибудь видел, как вы вернулись домой?

ЛЕОНАРД. Не думаю. Почему кто-то должен был видеть?

СЭР УИЛФРИД. Это было бы полезно.

ЛЕОНАРД. Но вы же не считаете… ну, если она действительно была убита в половине десятого, ведь свидетельства моей жены вполне достаточно, разве нет?

Сэр Уилфрид и Мэйхью смотрят друг на друга.

МЭЙХЬЮ. А ваша жена подтвердит, что вы в это время были дома?

ЛЕОНАРД. Конечно, подтвердит.

МЭЙХЬЮ. Вы с женой очень любите друг друга?

ЛЕОНАРД (его лицо смягчается). Ромэйн так предана мне! Это самая преданная жена на земле.

МЭЙХЬЮ. Понимаю. Вы счастливый муж.

ЛЕОНАРД. Счастливее не бывает Ромэйн удивительная, просто удивительная. Я хотел бы, чтобы вы познакомились с ней, мистер Мэйхью.

Стук в дверь.

СЭР УИЛФРИД. Войдите.

Входит Грета.

ГРЕТА. Вечерняя газета, сэр Уилфрид. (Протягивает ему газету, указывая на какое-то место в ней.)

СЭР УИЛФРИД. Благодарю вас, Грета.

ГРЕТА. Не выпьете ли чашку чая, сэр?

СЭР УИЛФРИД. Нет, спасибо. Может быть, вы хотите, Воул?

ЛЕОНАРД. Нет, благодарю вас, сэр.

СЭР УИЛФРИД. Нет, благодарю вас, Грета.

Грета выходит.

МЭЙХЬЮ. Я думаю, нам было бы целесообразно встретиться с вашей женой.

ЛЕОНАРД. Вы хотите устроить настоящую конференцию за круглым столом?

МЭЙХЬЮ. Мне кажется, мистер Воул, вы относитесь к этому делу без должной серьезности.

ЛЕОНАРД (нервно). Я отношусь серьезно, уверяю вас, но все это… все это так похоже на дурной сон. То, что это произошло со мной. Убийство. Мы читаем о нем в книгах и газетах, но не представляем себе, что это может случиться с нами или как-то коснуться нас. Наверное, поэтому я все время стараюсь превратить все в шутку, но на самом деле это не шутка.

МЭЙХЬЮ. Нет, боюсь, что это совсем не шутка.

ЛЕОНАРД. Но ведь тут нет ничего страшного? Потому что, если они думают, что мисс Френч была убита в половине десятого, а я находился дома с Ромэйн…

МЭЙХЬЮ. Как вы добирались домой? Автобусом или на метро?

ЛЕОНАРД, Я шел пешком. Это заняло минут двадцать пять, но ночь была чудесная, хотя немного ветреная.

МЭЙХЬЮ. Вы не встретили по дороге никого из знакомых?

ЛЕОНАРД. Нет, но разве это имеет значение? Ведь Ромэйн.

СЭР УИЛФРИД. Свидетельство преданной жены, не подкрепленное чьим-либо еще свидетельством, не может считаться вполне убедительным, мистер Воул.

ЛЕОНАРД. Вы полагаете, они подумают, что Ромэйн ради меня солжет?

СЭР УИЛФРИД. Такое случалось, мистер Воул.

ЛЕОНАРД. О, я уверен, что она солгала бы, но в данном случае никакой лжи не будет Ведь так оно и было на самом деле. Вы же мне верите?

СЭР УИЛФРИД. Да, я верю вам, мистер Воул, но убеждать вам придется не меня. Вы ведь знаете, не правда ли, что мисс Френч завещала вам все свои деньги?

ЛЕОНАРД (совершенно изумленный). Завещала мне все деньги? Вы шутите.

СЭР УИЛФРИД. Я не шучу Это напечатано в сегодняшней вечерней газете.

ЛЕОНАРД (беря у сэра Уилфрида газету) Не могу поверить.

СЭР УИЛФРИД. Вы ничего об этом не знали?

ЛЕОНАРД. Абсолютно ничего. Она мне ни слова не говорила. (Передает газету Мэйхью.)

МЭЙХЬЮ. Вы в этом вполне уверены, мистер Воул?

ЛЕОНАРД. Совершенно уверен. Я очень благодарен ей — и все же в некотором смысле сейчас я предпочел бы, чтоб она этого не делала. В данном случае это не так уж хорошо, сэр.

СЭР УИЛФРИД. Это могло бы стать для вас вполне достаточным основанием. То есть в том случае, если б вы об этом знали, чего, по вашим словам, не было. Мисс Френч никогда не говорила вам о завещании?

ЛЕОНАРД. Однажды она сказала Джанет: «Ты боишься, что я составлю новое завещание», но ко мне это никакого отношения не имело. Просто они немножко повздорили. (Меняется в лице.) Вы в самом деле думаете, что они собираются меня арестовать?

СЭР УИЛФРИД. Я думаю, вам следует быть к этому готовым, мистер Воул.

ЛЕОНАРД (вставая). Вы… вы сделаете все, что сможете, сэр?

СЭР УИЛФРИД (дружески). Можете быть спокойны, дорогой мистер Воул, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам. Не беспокойтесь. Предоставьте это мне.

ЛЕОНАРД Пожалуйста, позаботьтесь о Ромэйн, сэр Она будет в ужасном состоянии… это будет так тяжело для нее.

СЭР УИЛФРИД. Не беспокойтесь, мой мальчик Не беспокойтесь.

ЛЕОНАРД (садится, затем поворачивается к Мэйхью) Теперь о деньгах, сэр. Это меня тревожит. У меня есть несколько фунтов, но этого мало. Может, мне не следовало просить вас о помощи.

МЭЙХЬЮ. Я думаю, мы сможем защитить вас должным образом Суд предусматривает такие случаи.

ЛЕОНАРД (поднимаясь). Не могу поверить. Не могу поверить, что я, Леонард Воул, буду сидеть на скамье подсудимых и говорить «Невиновен». А люди будут смотреть на меня. (Встряхивается, словно отгоняя дурной сон, и поворачивается к Мэйхью.) Почему им не приходит в голову, что это был вор-взломщик? Ведь окно, кажется, было взломано и разбито и много вещей разбросано вокруг, так писали в газетах. (Садится) Это гораздо вероятнее.

МЭЙХЬЮ. Несомненно, у полиции имелись основания не считать это ограблением со взломом.

ЛЕОНАРД Мне кажется..

Входит Картер.

СЭР УИЛФРИД. В чем дело, Картер?

КАРТЕР (подходя к сэру Уилфриду) Извините, сэр, но два джентльмена хотят видеть мистера Воула.

СЭР УИЛФРИД. Полиция?

КАРТЕР. Да, сэр.

Мэйхью встает.

СЭР УИЛФРИД. Ладно, Джон, я поговорю с ними (Выходит в сопровождении Картера.)

ЛЕОНАРД. Боже мой. Это..

МЭЙХЬЮ. Боюсь, что да, мой мальчик Ну, спокойнее Не отчаивайтесь (Похлопывает его по плечу) И не делайте больше никаких заявлений — предоставьте все нам.

ЛЕОНАРД. Но как они узнали, что я здесь?

МЭЙХЬЮ. Вероятно, кто-то за вами следил.

ЛЕОНАРД. Значит, они действительно меня подозревают. (Все еще не может этому поверить.)

Входят сэр Уилфрид, инспектор полиции Херн и еще один детектив в штатском.

ИНСПЕКТОР. Извините, что побеспокоил, сэр.

СЭР УИЛФРИД. Вот мистер Воул.

Леонард встает.

ИНСПЕКТОР. Ваше имя Леонард Воул?

ЛЕОНАРД. Да.

ИНСПЕКТОР. Я инспектор полиции Хёрн. У меня ордер на ваш арест по обвинению в убийстве Эмили Френч четырнадцатого октября. Должен вас предупредить: все, что вы скажете, может быть зафиксировано и использовано в качестве доказательства.

ЛЕОНАРД. Хорошо. (Сняв с вешалки шляпу, беспокойно смотрит на сэра Уилфрида.) Я готов.

МЭЙХЬЮ. Добрый день, инспектор Хёрн. Моя фамилия Мэйхью. Я представляю интересы мистера Воула.

ИНСПЕКТОР. Добрый день, мистер Мэйхью. Я все понял. Он пойдет с нами, и мы туг же предъявим ему обвинение.

Леонард и детектив в штатском выходят.

(Сэру Уилфриду.) Вот и зима скоро. Вчера ночью уже подмораживало. Мы с вами еще увидимся, сэр, я полагаю. Надеюсь, мы вам не очень помешали, сэр Уилфрид.

СЭР УИЛФРИД. Мне никто никогда не мешает.

Инспектор вежливо смеется и выходит.

(Закрывая дверь.) Должен сказать, Джон, что этот молодой человек в худшем положении, чем он думает.

МЭЙХЬЮ. Несомненно. Какое он на тебя произвел впечатление?

СЭР УИЛФРИД. Необыкновенно наивен. В некотором смысле все же довольно хитер. Даже умен. Но он, безусловно, не понимает опасности своего положения.

МЭЙХЬЮ, Ты думаешь, он сделал это?

СЭР УИЛФРИД. Понятия не имею. В целом я бы сказал нет. (Резко.) Ты согласен?

МЭЙХЬЮ. Согласен.

Сэр Уилфрид протягивает Мэйхью коробку о табаком; тот ставит ее на стол и набивает трубку.

СЭР УИЛФРИД. Да, кажется, он на нас обоих произвел благоприятное впечатление. Не знаю почему. Никогда не слышал более убогого рассказа. Как мы можем его использовать?! Единственное свидетельство в его пользу — его жены, а кто поверит жене?

МЭЙХЬЮ (невозмутимо). Случается, что верят.

СЭР УИЛФРИД. К тому же она иностранка. Девять из двенадцати присяжных считают, что иностранец непременно врет. Она будет взволнованна и расстроена и не поймет, что ей говорит обвинитель. Но все-таки мы должны с ней встретиться. Вот увидишь, она закатит истерику на всю контору.

МЭЙХЬЮ. Может быть, ты предпочел бы не браться за это дело?

СЭР УИЛФРИД. Кто сказал, что я отказываюсь? Просто я говорю, что рассказ этого молодого человека звучит на редкость глупо.

МЭЙХЬЮ. Но все это правда. (Возвращает коробку с табаком сэру Уилфриду.)

СЭР УИЛФРИД. Это должно быть правдой. Такую глупость нельзя выдумать. Запишите все факты черным по белому — и ему конец.

Мэйхью ищет спички.

И все же, когда с ним говоришь и он выкладывает эти убийственные факты, до тебя вдруг доходит, что все это могло произойти именно так. Черт возьми, у меня у самого была такая же «тетя Бетси». И я ее страшно любил.

МЭЙХЬЮ. Он очень мил и обаятелен.

СЭР УИЛФРИД (протягивая Мэйхью спички). Да, он должен понравиться присяжным. Хотя для судьи это не имеет значения. И потом, он простак, такого легко сбить с толку.

Мэйхью видит, что спичечная коробка пуста, и бросает ее в корзину.

Очень многое зависит от этой особы.

Стук в дверь.

Войдите.

Входит Грета Она взволнованна и немного испугана Войдя, она закрывает за собой дверь.

Да, Грета, в чем дело?

ГРЕТА (шепотом). Пришла миссис Леонард Воул.

МЭЙХЬЮ. Миссис Воул!

СЭР УИЛФРИД. Подойдите сюда. Вы видели этого молодого человека? Его арестовали по обвинению в убийстве.

ГРЕТА. Я знаю. Как интересно!

СЭР УИЛФРИД. Как вы думаете, он это сделал?

ГРЕТА. О нет, сэр, я уверена, что нет.

СЭР УИЛФРИД. Почему же?

ГРЕТА. Он такой милый.

СЭР УИЛФРИД (к Мэйхью). Теперь нас трое (Грете.) Пригласите сюда миссис Воул.

Грета выходит.

Возможно, мы всего лишь три доверчивых дурака, обманутых обаятельным молодым человеком.

Входит Картер.

КАРТЕР (докладывая). Миссис Воул.

МЭЙХЬЮ. Дорогая миссис Воул! (Полный сочувствия, направляется к ней, но останавливается в некотором недоумении.)

Перед ним иностранка, женщина с сильным характером, но очень спокойная; в ее голосе то и дело слышится непонятная ирония.

РОМЭЙН. A-а. Вы мистер Мэйхью.

МЭЙХЬЮ. Да. А это сэр Уилфрид Робертс, который согласился защищать вашего мужа.

РОМЭЙН. Здравствуйте, сэр Уилфрид.

СЭР УИЛФРИД. Здравствуйте.

РОМЭЙН. Я из вашей конторы, мистер Мэйхью. Мне сказали, что вы здесь с моим мужем.

СЭР УИЛФРИД. Совершенно верно.

РОМЭЙН. Когда я подходила сюда, я увидела какого-то человека, похожего на Леонарда, который садился в машину. С ним были еще двое.

СЭР УИЛФРИД. Дорогая миссис Воул, не надо расстраиваться. (Останавливается в легком замешательстве: Ромэйн нисколько не похожа на расстроенного человека.) Не хотите ли присесть?

РОМЭЙН. Благодарю. (Садится.)

СЭР УИЛФРИД. Пока что совершенно не о чем тревожиться, и вы не должны поддаваться отчаянию.

Пауза.

РОМЭЙН. О нет, я не собираюсь поддаваться отчаянию.

СЭР УИЛФРИД. Тогда я могу сказать вам, что ваш муж, как вы уже, вероятно, догадываетесь, был только что арестован.

РОМЭЙН. По обвинению в убийстве Эмили Френч?

СЭР УИЛФРИД. Боюсь, что да. Но не отчаивайтесь, пожалуйста.

РОМЭЙН. Вы уже несколько раз повторяете это, сэр Уилфрид, а я и не думаю отчаиваться.

СЭР УИЛФРИД. Да. Да, я вижу, у вас огромная сила духа.

РОМЭЙН. Вы можете называть это так, если вам угодно.

СЭР УИЛФРИД. Сейчас самое главное — спокойствие и разумный подход ко всему случившемуся.

РОМЭЙН. Меня это вполне устраивает. Но вы не должны ничего скрывать от меня, сэр Уилфрид. Вы не должны меня щадить. Я хочу знать все. (С несколько иной интонацией,) Я хочу знать… самое худшее.

СЭР УИЛФРИД. Великолепно. Великолепно. Самый правильный подход к делу. Итак, миссис Воул, мы не будем поддаваться тревоге и унынию, мы смотрим на вещи разумно и прямо. Ваш муж познакомился с мисс Френч около шести недель тому назад. Вы знали… э-э… об этом знакомстве?

РОМЭЙН. Он рассказал мне, что однажды на оживленной улице спас пожилую женщину со свертками. Он сказал, что она пригласила его к себе в гости.

СЭР УИЛФРИД. По-моему, все вполне естественно. И ваш муж пошел к ней в гости?

РОМЭЙН. Да.

СЭР УИЛФРИД. И они стали большими друзьями?

РОМЭЙН. Очевидно.

СЭР УИЛФРИД. Не было речи о том, чтобы вы сопровождали своего мужа?

РОМЭЙН. Леонард считал, что лучше этого не делать.

СЭР УИЛФРИД (бросая на нее острый взгляд). Он считал, Что лучше этого не делать. Да. Ну, между нами, — почему он так считал?

РОМЭЙН. Он думал, что мисс Френч так больше нравится.

СЭР УИЛФРИД (слегка нервничая, отходит от этой темы). Да, да, совершенно верно. Мы поговорим об этом в другой раз. Итак, ваш муж подружился с мисс Френч, оказывал ей разные мелкие услуги; она была одинокой старой женщиной, которая не знала, как убить время, и общество вашего мужа было ей очень приятно.

РОМЭЙН. Леонард бывает очарователен.

СЭР УИЛФРИД. Да, конечно. По-видимому, он решил, что с его стороны будет великодушно навещать и развлекать пожилую даму.

РОМЭЙН. Вне всякого сомнения.

СЭР УИЛФРИД. Вы сами не возражали против дружбы вашего мужа с этой пожилой дамой?

РОМЭЙН. Я не могу сказать, что возражала.

СЭР УИЛФРИД. Разумеется, вы всецело доверяете своему мужу, миссис Воул. Зная его так хорошо…

РОМЭЙН. Да, я очень хорошо знаю Леонарда.

СЭР УИЛФРИД. Не могу выразить, до чего я восхищен вашим хладнокровием и мужеством. Я знаю, как вы ему преданы…

РОМЭЙН. А вы знаете, как я ему предана?

СЭР УИЛФРИД. Конечно.

РОМЭЙН. Извините меня, я ведь иностранка. Я не всегда понимаю ваши английские выражения. Когда говорят «знаю», это означает, что человек в чем-то убедился на собственном опыте? Но ведь вы, сэр Уилфрид, не могли убедиться на собственном опыте в том, что я предана Леонарду? (Улыбается.)

СЭР УИЛФРИД (в легком замешательстве). Нет, нет, конечно. Но ваш муж сказал мне об этом.

РОМЭЙН. Леонард сказал вам, как я ему предана?

СЭР УИЛФРИД. Да, и он говорил о вашей преданности в самых трогательных выражениях.

РОМЭЙН. До чего же тупы бывают мужчины!

СЭР УИЛФРИД. Простите?

РОМЭЙН. Не важно. Продолжайте, пожалуйста.

СЭР УИЛФРИД. Эта мисс Френч обладала значительным состоянием. Близких родственников у нее не было. Как многие эксцентричные дамы, она обожала составлять завещания. За свою жизнь она составила несколько завещаний. Вскоре после знакомства с вашим мужем она написала новое завещание. За вычетом нескольких небольших подарков все свое состояние она оставила вашему мужу.

РОМЭЙН. Да.

СЭР УИЛФРИД. Вы это знаете?

РОМЭЙН. Я прочла об этом в сегодняшней вечерней газете.

СЭР УИЛФРИД. Понятно, понятно. А прежде чем вы прочли в газете, вы ничего об этом не знали? Или ваш муж?

Пауза.

РОМЭЙН. Это он вам сказал?

СЭР УИЛФРИД. Да. У вас нет другого мнения на этот счет?

РОМЭЙН. Нет. О нет. У меня нет другого мнения на этот счет.

СЭР УИЛФРИД. Несомненно, мисс Френч относилась к вашему мужу, скорее, как к сыну или любимому племяннику.

РОМЭЙН. Вы полагаете, что мисс Френч относилась к Леонарду как к сыну? (В ее голосе отчетливо слышна ирония, и это тревожит сэра Уилфрида.)

СЭР УИЛФРИД. Да, я так полагаю. Разумеется, я так полагаю. Мне кажется, это вполне естественно при данных обстоятельствах.

РОМЭЙН. Какие вы все здесь лицемеры!

СЭР УИЛФРИД. Дорогая миссис Воул!

РОМЭЙН. Я вас шокировала. Мне очень неприятно.

СЭР УИЛФРИД. Ну что вы, что вы. Но у вас французский подход к вещам такого рода. Уверяю вас, дорогая миссис Воул, что этой тактики не следует придерживаться. Было бы в высшей степени неблагоразумно даже намекнуть, что у мисс Френч были… э-э… какие-то… э-э… чувства к Леонарду Воулу, отличные от чувств… матери или, скажем, тетушки.

РОМЭЙН. Пожалуйста, давайте скажем — тетушки, если, по-вашему, это лучше всего.

СЭР УИЛФРИД. Надо подумать о впечатлении, которое все это произведет на присяжных.

РОМЭЙН. Да. Я тоже думаю об этом. Я уже много об этом думала.

СЭР УИЛФРИД. Так, так. Мы должны действовать сообща. Теперь мы подошли к вечеру четырнадцатого октября. Это было около недели назад. Вы помните этот вечер?

РОМЭЙН. Я очень хорошо его помню.

СЭР УИЛФРИД. В тот вечер Леонард Воул навестил мисс Френч. Ее экономка Джанет Маккензи была выходная. Мистер Воул сыграл с мисс Френч партию в «двойного дьявола» и часов в девять откланялся. Он сказал мне, что пошел домой пешком и вернулся примерно в двадцать пять минут десятого. (Вопросительно смотрит на нее.)

РОМЭЙН (без выражения, задумчиво). В двадцать пять минут десятого.

СЭР УИЛФРИД. В половине десятого экономка вернулась домой за какой-то вещью, которую забыла. Проходя мимо двери гостиной, она услышала голос мисс Френч и мужской голос. Она решила, что мужчина, беседовавший с мисс Френч, был Леонард Воул, и инспектор Хёрн говорит, что это ее заявление привело к аресту вашего мужа. Мистер Воул, однако, сказал мне, что у него есть полное алиби на это время, так как он был с вами дома в девять тридцать.

Пауза Ромэйн молчит, хотя сэр Уилфрид смотрит на нее.

Это верно? В девять тридцать он был с вами?

РОМЭЙН. Это сказал Леонард? Что в девять тридцать он был со мной дома?

СЭР УИЛФРИД (резко). Разве это неправда?

Долгая пауза.

РОМЭЙН. Нет, конечно, правда.

СЭР УИЛФРИД (облегченно вздохнув). Вероятно, полиция уже расспрашивала вас об этом?

РОМЭЙН. Да, они приходили ко мне вчера вечером.

СЭР УИЛФРИД. И вы сказали…

РОМЭЙН (словно повторяя то, что она затвердила наизусть). Я сказала, что Леонард пришел в тот вечер в двадцать пять минут десятого и больше не выходил из дома.

МЭЙХЬЮ (с легким беспокойством). Вы сказали? Вот как?

РОМЭЙН. Это было правильно, не так ли?

СЭР УИЛФРИД. Что вы имеете в виду, миссис Воул?

РОМЭЙН (сладко). Ведь Леонард хотел, чтобы я это сказала?

СЭР УИЛФРИД. Но это правда. Вы сами только что сказали.

РОМЭЙН. Я должна разобраться, чтобы быть уверенной. Если я скажу — да, это так, Леонард был со мной в нашей квартире в девять тридцать, они оправдают его? Они отпустят его на свободу?

Сэр Уилфрид и Мэйхью озадачены.

МЭЙХЬЮ. Если вы оба говорите правду, тогда они должны будут… э-э… оправдать его.

РОМЭЙН. Но когда я сказала… вот это… полиции, мне кажется, они не поверили. (Она не страдает. Напротив, она говорит даже с легким удовлетворением.)

СЭР УИЛФРИД. Почему вы думаете, что они вам не поверили?

РОМЭЙН (с неожиданной злобой). Быть может, я сказала это недостаточно убедительно?

Мужчины смотрят друг на друга. Холодный, дерзкий взгляд Ромэйн встречается со взглядом сэра Уилфрида. Между ними существует явная вражда.

СЭР УИЛФРИД (другим тоном). Должен вам сказать, миссис Воул, что я не совсем понимаю вашу позицию в этом деле.

РОМЭЙН. Ах, вы не понимаете? Что ж, может быть, это и нелегко.

СЭР УИЛФРИД. Возможно, вы не вполне уяснили себе положение своего мужа?

РОМЭЙН. Я уже сказала, что хочу до конца понять, насколько безнадежно положение… моего мужа. Я говорю полиции, что Леонард был дома в девять тридцать, — и они мне не верят. Но, может быть, кто-нибудь видел, как он выходил из дома мисс Френч или шел по улице, направляясь домой? (Переводит хитрый взгляд с одного на другого.)

Сэр Уилфрид вопросительно смотрит на Мэйхью.

МЭЙХЬЮ (неохотно). Ваш муж не мог вспомнить ничего обнадеживающего на этот счет.

РОМЭЙН. Итак, это будут только его слова — и мои. (С силой.) И мои. (Встает.) Благодарю вас, это все, что я хотела узнать. (Направляется к двери.)

МЭЙХЬЮ. Пожалуйста, не уходите, миссис Воул. Еще очень многое надо обсудить.

РОМЭЙН. Мне не надо.

СЭР УИЛФРИД. Почему не надо, миссис Воул?

РОМЭЙН. Придется ли мне давать клятву — говорить правду, всю правду и ничего, кроме правды? (Это как будто забавляет ее.)

СЭР УИЛФРИД. Да, это клятва, которую вы дадите.

РОМЭЙН (теперь с открытой насмешкой). А если вы меня спросите… (Подражая мужскому голосу.) Когда Леонард Воул пришел домой в тот вечер… Если я скажу…

СЭР УИЛФРИД. Что?

РОМЭЙН. Я столько могла бы сказать.

СЭР УИЛФРИД. Миссис Воул, вы любите своего мужа?

РОМЭЙН (переводя насмешливый взгляд на Мэйхью). Леонард говорит, что люблю.

МЭЙХЬЮ. Леонард Воул верит в это.

РОМЭЙН. Но Леонард не очень умен.

СЭР УИЛФРИД. Известно ли вам, миссис Воул, что по закону вы не можете быть вызваны для дачи показаний против вашего мужа?

РОМЭЙН. Как удобно.

СЭР УИЛФРИД. И ваш муж может…

РОМЭЙН (перебивая). Он мне не муж.

СЭР УИЛФРИД. Что?

РОМЭЙН. Леонард Воул мне не муж. В Берлине он сочетался со мной браком и потом вывез меня из русской зоны и привез в Англию. Я не говорила ему, но в то время я уже была замужем.

СЭР УИЛФРИД. Он вывез вас из русской зоны и благополучно доставил в Англию? Вы должны быть ему очень благодарны. (Резко.) Вы благодарны ему?

РОМЭЙН. Человек может устать от благодарности.

СЭР УИЛФРИД. Леонард Воул когда-нибудь оскорблял вас?

РОМЭЙН (презрительно). Леонард? Оскорблял меня? Он готов целовать землю, по которой я ступаю.

СЭР УИЛФРИД. А вы?

Снова поединок взглядов.

РОМЭЙН (смеется и отворачивается). Вы слишком много хотите знать. (Направляется к двери.)

МЭЙХЬЮ. По-моему, тут надо все выяснить. Ваши заявления были весьма неопределенны. Что точно произошло вечером 14 октября?

РОМЭЙН (монотонно). Леонард вернулся в двадцать пять минут десятого и больше не выходил из дома. Дала я ему алиби?

СЭР УИЛФРИД. Дали. (Подходит к ней.) Миссис Воул… (Умолкает, поймав ее взгляд.)

РОМЭЙН. Да?

СЭР УИЛФРИД. Вы удивительная женщина, миссис Воул.

РОМЭЙН. И вы удовлетворены, я надеюсь? (Уходит.)

СЭР УИЛФРИД. Черт меня возьми, если я удовлетворен.

МЭЙХЬЮ. Присоединяюсь.

СЭР УИЛФРИД. Она что-то затевает, — но что? Мне это не нравится, Джон.

МЭЙХЬЮ. Но истерик на всю контору она явно не устраивала.

СЭР УИЛФРИД. Да, хладнокровие поразительное.

МЭЙХЬЮ. Что будет, когда она начнет давать показания?

СЭР УИЛФРИД. Одному Богу известно!

МЭЙХЬЮ. Обвинение быстро разоблачит ее, особенно если обвинителем будет Майерс.

СЭР УИЛФРИД. Если не генеральный прокурор, то, наверное, Майерс и будет.

МЭЙХЬЮ. Как же ты собираешься вести наступление?

СЭР УИЛФРИД. Как обычно. Прерывать, возражать как можно чаще.

МЭЙХЬЮ. Меня удивляет, что Воул уверен в ее преданности.

СЭР УИЛФРИД. Да, этому верить нельзя. Любая женщина может одурачить мужчину, если она этого хочет и если он влюблен в нее.

МЭЙХЬЮ. А он влюблен. И верит ей беспредельно.

СЭР УИЛФРИД. Тем он глупее. Никогда нельзя верить женщине.

Занавес.