Губы у него все еще были растянуты, и его блестящая белозубая улыбка так и застыла в беззвучном оскале.

— Денни! — Джейн Рэндолф быстро оказалась на ногах рядом с Энселом, схватила его за руку, как бы защищая, и уставилась на меня. — Вы с ума сошли?

— Накануне убийства вашему мужу позвонили с работы, — сказал я. — Этот звонок не на шутку его взволновал, а на следующее утро он сказал Карен, что ему нужно дождаться еще одного звонка. Очень важного звонка, заявил он, и, возможно, у них даже будет повод кое-что отметить. Если он и собирался кому-то довериться, что уезжает на недельку с другой женщиной и где его найти во время этой недели, так кому, как не своему личному помощнику?

— Это неправда! — отрезал Энсел. — Здесь вы полагаетесь только на слово Карен Ваноссы!

— Вы и жена босса — убийцы, — продолжал я, будто и не слышал реплику Марри. — Босс представлял для вас обоих огромную проблему: он ваш работодатель и ее банковский счет. И вдруг, пребывая в ужасном напряжении из-за предстоящей схватки с Фергюсоном на заседании членов правления, босс решает провести неделю со своей бывшей пассией. Но он понимает, что жизненно важно поддерживать связь со своим офисом, поэтому он доверяется своему личному помощнику, который, хотя босс этого не знает, оказывается возлюбленным его жены. Любовник сообщает об этом жене, и эта новость пробуждает былую ненависть к миссис Ваноссе, оставшуюся еще с тех времен, когда Карен погубила политическую карьеру ее мужа. Тут еще примешалось и опасение, что после совместной недели с Карен он, возможно, плюнет и на карьеру в корпорации. И вдруг он решится на развод? Но, — я ободряюще улыбнулся Джейн, — смерть мужа решила бы все проблемы. Если муж умрет, жена унаследует его состояние, а потом после приличествующего траура она может выйти замуж за своего возлюбленного. Единственной костью, застрявшей в горле, была мысль, что от смерти мужа получит выгоду и Карен. Примерно тогда то ли жене, то ли ее возлюбленному пришла в голову блестящая идея: если спланировать все как следует, можно пришить убийство Карен, надо только как следует все организовать. Скажем, возлюбленный сделает несколько звонков по телефону и удостоверится, что все сойдется во времени. — Я несколько возвысил голос. — Этот звонивший анонимно назначил тебе какой-то последний срок, Чарли?

— Он позвонил мне в понедельник вечером, — быстро ответил Чарли. — И заявил, что, если Карен не уберется из домика к полудню на следующий день, он позвонит миссис Рэндолф и все ей выложит.

— В понедельник пополудни, — продолжал я, обращаясь к Энселу, — вы позвонили сюда Рэндолфу и сообщили, что вышли на что-то сногсшибательное относительно Фергюсона, но наверняка все узнаете только утром. Новость была до того горячая, что вы решили лучше не обсуждать ее по телефону, чтобы у вас появилась возможность приехать сюда. Будучи весьма тактичным личным помощником, вы предложили, чтобы во избежание излишнего замешательства дамы здесь, когда вы приедете, не было. Пусть она думает, будто Рэндолф ожидает еще одного звонка, и она не будет нервничать. Может, отослать ее одну на часок на пляж? А затем в понедельник вечером вы позвонили Чарли и назвали ему последний срок.

— Это чушь! — пробормотал он себе под нос. — Вы…

— Во вторник утром, — оскалился я, — вы приехали сюда и убили Рэндолфа. После чего благополучно вернулись в город, полагая, что появившийся Чарли найдет тело… и Карен. Джейн рассказала вам о Чарли — парне, у которого вместо спинного хребта сплошное желе! — и вы полагали, он перепугается, когда у него на руках окажутся жена и труп, и вызовет полицию. Но тут сразу все пошло наперекосяк, поскольку Чарли струсил еще раньше и нанял меня привезти его жену домой.

— Денни, — дрожащим голосом сказала Джейн Рэндолф. — Мне очень больно. Прошу вас…

— Заткнитесь! — велел я ей. — Я еще не закончил. Мы знаем, что последовало после моего отъезда: Карен позвонила Чарли и все ему рассказала, а Чарли, понимая, что его беззаботной жизни вот-вот придет конец, призвал на помощь своих дружков, они приехали сюда, убрали тело и подчистили все следы убийства. А для вас обоих, вероятно, наступило чертовски трудное время, вы все ожидали услышать плохую весть, а она так и не поступала. Скорбящий верный личный помощник и женщина, собирающаяся стать вдовой! И вот, когда ждать стало невыносимо, Джейн приехала сюда. Не обнаружив никакого тела и оправившись от испуга, она решила немного побыть в домике и посмотреть, не произойдет ли чего-нибудь, а тут, конечно же, заявился я.

Я сообщил ей, что я частный сыщик, нанятый Ваноссой вернуть его жену, которая якобы должна была находиться здесь с неким актером по имени Питер Пелл, и Джейн наняла меня найти ее пропавшего мужа. Я даже предложил поговорить с кем-нибудь с его работы, и тут уж ей ничего не стоило устроить для меня встречу с доверенным личным помощником ее мужа. Они оба предполагали, что я лгу, ибо если Чарли нанял меня вернуть его жену, то почему я так долго добирался до этого домика? Поэтому я сказал Марри, что скорее всего Рэндолф уже мертв, отсюда следовало, что я знаю и где спрятано тело. В любом случае попробовать стоило.

И тут один из них придумал по-настоящему умный ход! Ведь я упоминал актера, который якобы был здесь с Карен. Почему бы не попытаться заставить меня поверить, что он тоже замешан в убийстве вместе с Карен? Если я пойду за Пеллом, есть шанс, что он выведет меня на Карен и в конечном счете на труп. Ведь Карен не могла убрать и спрятать труп одна, не исключалась возможность, что она пригласила Пелла помочь ей. Поэтому Джейн отдала мне королевский приказ явиться сюда как можно быстрее, а когда я приехал, разыграла сексуальную сценку, чтобы ослепить меня. Во время моего здесь пребывания пополудни позвонил любовник и назвался Фредриком Рэндолфом. Джейн позаботилась о том, чтобы трубку снял я, затем через десять минут любовник позвонил снова и сообщил, что Рэндолф якобы только что разговаривал и с ним, только на этот раз Джейн сняла трубку сама. В качестве решающего довода Джейн дала мне булавку от галстука, которую, как она якобы считала, я уронил на кушетке. На булавке была монограмма из двух букв «П» — работа явно грубая, но она должна была меня убедить, что на какой-то стадии в доме побывал Пелл.

Булавка якобы принадлежала Питеру Пеллу, а раз я был уверен в смерти Рэндолфа, я догадаюсь, что человек, звонивший по телефону, просто выдавал себя за Рэндолфа. Однако, чтобы одурачить еще и личного помощника Рэндолфа, нужно весьма достоверно подделать голос его босса, а кто же, как не актер, способен на это? Они хотели, чтобы я думал именно так, но вся игра оказалась слишком искусственной. Пелл до того самовлюбленный человек, что скорее умрет, нежели допустит, чтобы его увидели с такой вульгарной булавкой. А неожиданный переход Джейн от любящей жены, заботящейся о муже, к обнаженной сирене, скачущей по гостиной, был чересчур резким. Тут я стал думать, что Джейн и ее возлюбленный — это одна команда. Осталось выяснить, кто же забрал труп из дома и где его спрятали. О Чарли как о возможном кандидате я серьезно не думал, пока не повстречался с его дружками — тогда я и о них стал думать как о команде.

— Вы сочиняете какую-то фантазию, Бойд, — резко сказал Энсел. — И вы не можете доказать ни одного факта. Эта фантазия существует лишь у вас в голове!

— В ней достаточно косвенных улик, чтобы фараоны присмотрелись к ней повнимательней, мой друг, — ответил я ему. — А присмотревшись, начнут задавать по-настоящему каверзные вопросы, например, где именно вы были во вторник утром.

— Мне больше этого не вынести, — тихо простонала Джейн. — Я…— Она приложила руку ко лбу, издала легкий вздох и повалилась вперед прямо на меня.

Вышел один из тех чертовых моментов, когда рефлексы берут верх над мыслительными процессами. Когда Джейн стала падать на меня, руки мои невольно потянулись, чтобы подхватить ее, и не успело еще ее тело коснуться моей груди, как она ловко выхватила у меня револьвер. И тут же выпрямилась и оттолкнулась от меня с выражением триумфа в глазах, потом быстро отступила в сторону, и я оказался смотрящим в дуло собственного револьвера, который крепко сжимал в руке Энсел. В стакане у меня еще оставалось виски, и я решил, что сейчас самое время выпить.

— Ты очень умный парень, Бойд, — мягко сказал Энсел. — Жаль, что твоя карьера прервется подобным образом, но ты сам в этом виноват!

— Погодите!

Глаза у Энсела широко раскрылись, он отступил на шаг, все еще целясь мне в грудь, и осторожно повернул голову. Лечнер уже стоял, в руке он держал пистолет.

— Все в порядке, Энсел, — сказал он ровным голосом. — Я с вами. Но в этом деле нужно сначала разобраться.

— Да что вы? — буркнул Энсел.

— Уж слишком много поставлено на карту, — бесстрастно продолжал Лечнер. — Вам и миссис Рэндолф грозит обвинение в убийстве. Получается, что Чарли, Родни и я стали пособниками, после того как зарыли тело! Так что все мы очень много потеряем, если не обставим все как следует.

— Он абсолютно прав, — сказал Мартин своим жеманным голосом. — Определенно прав, ты не согласен, Чарли?

— Пожалуйста! — Чарли снова крепко закрыл глаза. — Делайте все, что считаете нужным, и скажите мне, когда все закончится. Вы же знаете, как любая форма насилия…

— Ну что ж! — раздраженно сказал Энсел. — Надо обставить все как следует. У кого-нибудь есть какие-нибудь идеи, как это сделать?

— Давайте пока проработаем ваше первоначальное намерение, — предложил Лечнер. — Вы наметили в убийцы Карен Ваноссу, почему бы не оставить все как есть?

— Каким образом? — в нетерпении спросила Джейн.

— Она хотела избавиться от брака с Чарли, — сказал Лечнер. — У нее была связь с другим парнем, и она хотела выйти за него. И вот она и ее возлюбленный задумали убить Рэндолфа, а вину свалить на его жену. Чарли, ты помнишь ту страстную связь, какая была у Бойда с твоей женой, правда же?

— Я запомню ее, дорогой мальчик, — пробормотал Чарли. — Запомню в самых красочных подробностях. Я всегда знал, что сотрудники полиции любят посмаковать всякие сексуальные подробности.

— Значит, это мы убили Рэндолфа и подстроили так, чтобы все указывало на то, что это сделала его жена? — насмешливо сказал я. — Потому-то мы зарыли тело на пляже и оставили его там на три дня, так?

— Тут ты прав, — одобрительно кивнул Лечнер. — А может, сделаем из Бойда героя? Тебе бы понравилось это, Бойд? Миссис Рэндолф наняла его отыскать ее мужа, и Бойд приехал за ним в этот дом. Он узнал, что с мистером Рэндолфом находилась Карен Ваносса и — такая уж он великолепная ищейка! — вычислил, что она похоронила тело на пляже. И вот, пока он откапывает тело, кто же появляется на месте преступления с пистолетом в руке, как не Карен Ваносса — сама убийца! Галантный Бойд умирает с пулей в спине, обезумевшая убийца возвращается в дом, понимает тщетность всего этого предприятия и приставляет дуло к виску! Как вам эта версия?

— Вы этого не сделаете! — сказала вдруг Карен пронзительным голосом. — Пожалуйста! Мне все равно, что вы сделаете с Бойдом, но вы не можете убить меня!

Она встала на ноги и умоляюще посмотрела на Энсела, по-прежнему сжимая в обеих руках нетронутый стакан.

— Мистер Энсел! Не позволяйте им сделать это! Не позволяйте им убить меня! Я…

И тут она резко выплеснула содержимое бокала Энселу в лицо. Энсел взревел — спиртное обожгло ему глаза, а я мгновенно бросил свой стакан, прыгнул на Энсела, выхватил у него револьвер и оттолкнул его с дороги. А уж потом все произошло так быстро, что и не понять, что к чему.

Когда Энсел откатился назад, Джейн Рэндолф, подобно разгневанной фурии, бросилась на меня, готовая впиться ногтями мне в лицо. Послышался выстрел, и я, прежде чем она упала, успел увидеть выражение ужаса у нее в глазах. Мне открылся Лечнер, направивший пистолет на меня, глаза у него от удивления широко раскрылись. Я всадил три пули в его массивную грудь, прежде чем он успел сделать это со мной, и он откатился назад на кушетку.

Казалось, разверзлась сама преисподняя. Энсел вопил, прижимая руки к глазам. Чарли и Родни, придавленные наполовину мертвым телом Лечнера, оба орали как резаные. Опустив глаза, я увидел высокую прическу Джейн Рэндолф в нескольких дюймах от моих ног. Лежавшее на боку тело неловко скорчилось, и я увидел, как темно-красное пятно с пугающей быстротой расползается по черному шелку между лопатками. Карен Ваносса опустилась рядом с ней на колени, но через две-три секунды встала.

— Она мертва, — сказала Карен.

— Я бы тоже был мертв, если бы ты не плеснула виски в глаза Энселу!

— Я сделала это в целях самосохранения. — Губы у нее скривились в некое подобие улыбки. — Так что ты мне ничего не должен, Бойд!

— Пожалуй, самое время вызвать полицию, — заметил я.

— Пожалуй, да. — Ее глаза тепло смотрели на меня…

Домой я попал примерно в восемь утра на следующее утро. Понадобилось много времени, чтобы объяснить полиции, откуда взялись три трупа, причем один трехдневной давности. Карен рассказала им всю историю десять раз, пока я рассказывал десять раз свою. Часа через два Энсел раскололся и чистосердечно во всем признался. Это немного помогло. У Чарли и Родни первые три часа была истерика, после чего Родни показал себя настоящим другом и во всем обвинил Чарли. Судя по тому, как он все представил, он был практически невинным наблюдателем, который случайно оказался на месте преступления и помог своему старому приятелю зарыть никому не нужный труп. Я страшно обрадовался, увидев, что Родни забрали в тюрьму вместе с Чарли сразу же после того, как он подписал заявление.

Карен заявила, что я не сообщал в полицию об убийстве исключительно по ее вине, поскольку она убедила меня, что сделает это, как только я уеду. Они вроде отнеслись к этому с ехидцей, но тут она напомнила им, что если бы об убийстве сообщили прямо тогда, то сейчас бы ей грозил электрический стул. Она страшно разгорячилась. И после того как помолола языком с полчаса, не давая им никакой возможности вставить хотя бы слово, они сказали о’кей. Затем я отвез ее обратно в город, высадил у отеля «Китай» и поехал на свою квартиру.

Было восемь утра, когда я добрался до своего домой. Я ожидал увидеть голову блондинки на своей подушке, но там была только записка, краткая и чисто деловая. Нина устала ждать, говорилось в ней, и решила, что с актером все же веселей, чем с частным сыщиком. К тому же она чувствовала, что теперь бедный Питер очень в ней нуждается, а тут еще он пообещал ей роль по крайней мере в пяти сериях его нового телесериала.

Да пошло оно все к черту, подумал я и лег спать. Проснулся я около семи вечера. Над Центральным парком полыхал красивый закат. Я принял душ и побрился, оделся и позавтракал, после чего выпил. Примерно часов в девять моего «утра», когда на улице уже стемнело, в дверь позвонили. Я подумал, что это опять полиция с новыми вопросами, и приготовился провести еще одну веселенькую ночку. Затем открыл дверь и оцепенел, медленно соображая, что полисмен так выглядеть никогда бы не смог.

Карен Ваносса ослепительно мне улыбнулась, пройдя мимо меня в гостиную с каким-то тяжелым пакетом. Я догнал ее, когда она положила пакет на стол. На ней была маленькая светло-голубая сорочка без рукавов с очень глубоким вырезом. Длинные темные волосы развевались по плечам, как будто им все равно, а темные глаза горели от возбуждения.

— У меня для тебя хорошая новость, Бойд! — драматически сказала она.

— То есть как? — хмыкнул я.

— А вот так! — Она порылась в кошельке, вытащила кусочек бумажки и победно сунула его мне в руки.

Я бросил на него быстрый взгляд, на мгновение закрыл глаза и посмотрел снова. Чек все еще был у меня в руках, на пять тысяч долларов на имя Д. Бойда, подписанный К. Ваноссой.

— Фредрик сдержал свое обещание еще даже до того, как мы добрались до домика на берегу, — запыхавшись, проговорила она. — Он перевел капитал на меня на другой же день после того, как я согласилась провести с ним неделю. Сегодня утром мне сообщили об этом его поверенные в делах.

— Ну, — сказал я, глубоко вздохнув, — спасибо!

— Дешево и сердито, — сказала она. — Если бы не ты, мне бы уже грозил электрический стул.

— Хочешь выпить? — спросил я.

— Выпила бы с удовольствием! — Она быстро кивнула. — Мне жаль Фредрика, честное слово, но ведь я ни в чем не виновата, правда?

— Пожалуй, нет, — согласился я.

— Сегодня утром я попросила продать дом, — продолжала она. — Адвокаты говорят, я могу развестись с Чарли, пока он в тюрьме, так что он не вернется.

— Правда? — пробормотал я.

— Такие вот дела. — Она на мгновение надула свои чувственные губки. — Знаю, время я выбрала не совсем подходящее, но мне хотелось все это как-то немного отметить, и я надеялась, что ты поддержишь меня, Бойд.

— Ну что ж. — Я пожал плечами. — Где и как будем праздновать?

— Я подумала, неплохо бы немного позагорать, — весело сказала она. — А поесть мы могли бы, как на пикнике, попозже.

Я выглянул в окно, потом посмотрел на нее.

— Там темно, как ночью!

— Не беспокойся! — нетерпеливо сказала она. — Ты пойди приготовь выпить — сделай целую партию мартини, чтобы нам не пришлось каждый раз, как захочется выпить, таскаться взад-вперед по пляжу.

Спотыкаясь, я прошел на нетвердых ногах на кухню, не совсем уверенный, кому нужен психиатр. Однако, следуя по пути наименьшего сопротивления, надо было делать, как она говорит, и я повиновался. Это дело отняло у меня минут пять, после чего я вернулся в гостиную с заказанной партией мартини в одной руке и двумя стаканами в другой. В мое отсутствие в гостиной многое изменилось. Все лампы были выключены, кроме одной. В тяжелом пакете, принесенном Карен, оказалась лампа для искусственного загара, которая стояла сейчас на краешке стола и была направлена на пол внизу. Свет от одной лампы под абажуром у окна был не очень яркий, но вполне достаточный.

Нагая брюнетка, распутно растянувшаяся на ковре, повернула голову, посмотрела на меня через плечо и презрительно фыркнула.

— Простите, — лениво бросила она, — но это частный пляж. Заходить на него в одежде никому не разрешается.

С усилием я избавился от гипнотического воздействия, которое оказал на меня вид ее округленных золотисто-медовых ягодиц.

— Простите, — извинился я. — Мы это мигом.

— Вот и хорошо! — Она быстро перевернулась, приняла сидячее положение и одарила меня обещающей улыбкой, которая так сочеталась с вызывающе торчащими грудками. — По-настоящему тихое празднество, — мечтательно сказала она. — Лишь мы вдвоем, Бойд, и больше никого. Будем пить мартини и заниматься любовью, затем ленч, как на пикнике и снова занятия любовью — ну как?

— Здорово! — Уже раздевшись по такому случаю, я опустился на ковер рядом с ней. — Только вот что.

— Что же?

— После того, как выпьем, эту лампу для загара придется выключить, — сказал я. — Я очень быстро обгораю!