Утром Холли проснулась значительно раньше Юлия. На самом деле она почти не сомкнула глаз. Несмотря на то что Юлий занимался с ней любовью особенно нежно, заставляя ее чувствовать себя любимой, желанной, она пролежала большую часть ночи без сна, испытывая чувство неловкости.

София возвращалась сегодня от сестры, но Холли не боялась, что экономка все узнает о них с Юлием. Холли казалось, будто весь мир был против нее, словно он собрался потребовать с нее плату за то счастье, что она сейчас имела.

Тот факт, что Юлий признался ей в любви, должен был сделать ее самым счастливым человеком на земле, но вместо этого она чувствовала обратное. Как будто она искушала судьбу. Всякий раз, когда дела шли слишком хорошо, случалось что-то такое, что все портило. Такова была вся ее жизнь. Она не смела быть счастливой. Счастье было уделом других людей, но только не ее.

Она выскользнула из кровати и, потихоньку пройдя по комнате, открыла балконные двери и вышла наружу.

Она по-прежнему была удивлена тем, как Юлий помог ей преодолеть ее страх. Он был прав: она позволяла отчиму контролировать себя через страх. Девушка стояла на балконе, вдыхая свежий утренний воздух. Солнце только показалось на горизонте, предвещая теплый денек.

Телефон Юлия зазвонил на прикроватном столике, и Холли услышала ворчание, когда он потянулся за ним. Она повернулась и посмотрела на него, такого взъерошенного от глубоко сна после страстной ночи. Он откинул волосы со лба, когда прочитал сообщение. Она увидела, как его лицо исказилось.

Холли зашла в комнату, откинув полупрозрачную занавеску:

– Что случилось?

Юлий выключил телефон, но не положил его обратно на столик, а зажал в кулаке так сильно, что экран едва не треснул. Костяшки его пальцев побелели от напряжения.

– Ничего.

Холли подошла к нему и присела рядом на кровать:

– Ты выглядишь так, будто получил ужасные вести. Это об отце? Матери? О ком-то из твоих родственников?

С силой сжав губы, он встал с кровати, держа телефон в руке.

– Утечка информации в прессу. – Он с шумом выдохнул. – О нас.

Холли застыла:

– Что?

На его лице она видела гнев.

– Там не так много сказано, сколько показано. Она почувствовала тошноту:

– Фотографии?

Юлий провел рукой по волосам:

– Да.

– Покажи.

– Нет!

Холли встала с кровати и протянула руку к телефону:

– Покажи мне.

Он держал телефон вне ее досягаемости, и на его лице была такая мука, что ее сердце сжалось.

– Нет, Холли, пожалуйста, лучше всего, если ты этого не увидишь. Я сделаю так, что они исчезнут. Я поручу это моему адвокату.

– Адвокату? – Ее глаза расширились. – Эти фото не могут быть так ужасны. Откуда они вообще взялись? Мы не выходили в общественные места.

Юлий посмотрел на нее так, что ее затошнило сильней. Она выхватила у него телефон. Он даже не сопротивлялся. Он был просто ошеломлен. Холли нажала на последнее сообщение, отправленное его братом, и там была просто ссылка на интернетисточник. Холли перешла по ссылке и увидела две фотографии, на которых они с Юлием занимались сексом в бассейне.

Во рту у нее пересохло. Она даже не могла говорить. Все, о чем она могла думать, – это о Юлие. Как это все было ужасно для него. Как унизительно. Кто-то сфотографировал их в самый интимный момент и открыл это всему миру. Она знала, кто стоит за всем этим. Так будет всегда. Она не имеет права на нормальную жизнь. До тех пор, пока жив ее отчим. Он будет охотиться за ней. Он уничтожит ее и любого, о ком она посмеет заботиться.

– Я сделаю так, что фотографии исчезнут, – сказал Юлий, нарушая молчание.

Холли начала собирать свои вещи и запихивать их как попало в рюкзак.

– Что ты делаешь?

– Я ухожу.

– Ты не можешь уйти.

Она повесила рюкзак на плечо:

– Я должна уйти, Юлий. Я достаточно принесла хлопот. Я признаю, я хотела этого, когда только приехала сюда, но все зашло слишком далеко.

Он так сильно нахмурился, что брови почти сошлись на переносице.

– Ты думаешь, я обвиняю тебя?

– Это моя вина, – сказала Холли. – Такое всегда происходит с людьми, которые мне не безразличны. Я разрушаю их жизнь.

– Так ты заботишься обо мне?

Холли мысленно прикусила себе язык.

– Я не люблю тебя, если ты об этом.

– Я не верю тебе. Ты любишь, вот почему ты убегаешь, как испуганный кролик. Ты слишком напугана, чтобы позволить мне справиться с этим. Я могу обезопасить тебя, Холли. Ты просто должна доверять мне. Я не позволю никому причинить тебе боль.

Холли хотела верить, жаждала, чтобы кто-то заботился о ней так сильно, что принес бы в жертву свою личную жизнь, свою репутацию и свою семью. Но она не стоит всего этого. Она знала, что Юлий еще будет винить ее. Пресса никогда не оставит их в покое. Ее отчим увидит фотографии. Он испортит их отношения, обесценит их.

И в конце концов разрушит.

– Я не думаю, что ты слушаешь меня, Юлий, – сказала Холли. – Я не хочу оставаться. Я не осталась бы, даже если бы ты мне заплатил. У меня есть планы, и я не собираюсь их менять. Мое будущее в Англии, но не здесь, не с тобой.

Юлий сжал губы. Он сжимал и разжимал кулаки. У Холли было такое чувство, что он борется сам с собой.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Уезжай. Я позвоню Наталье, чтобы она забрала тебя. Ты все равно не сможешь выехать из страны, пока твой месяц не закончится.

Девушка знала, это будут самые долгие три дня в ее жизни.

Юлий стоял, сохраняя каменное молчание, пока Холли уезжала с соцработником. Он чувствовал себя так, будто его сердце вырвали из груди. Он был уверен, что она лжет, но все же… вдруг нет? Что, если она с самого начала все так и задумала? Она была бунтаркой, открыто призналась, что собиралась сделать его жизнь невыносимой. Он подумал о бассейне. Она оба раза заманивала его туда. Это была ее идея заняться там любовью. Обычно он так не поступает. Холли всегда подшучивала над его консервативным характером. Может, она хотела таким образом унизить его?

Но потом он подумал о том, с каким доверием она рассказала ему о своем прошлом. И у нее были шрамы, доказывающие, какие трудности она испытывала. Ее отчим стоит за теми фотографиями. Это так. Юлий просто должен доказать это.

Если бы он только мог сделать так, чтобы Холли почувствовала себя в безопасности. Может быть, тогда она будет доверять ему достаточно, чтобы признать, что у нее есть чувства к нему.

Юлий потянулся к телефону и позвонил близкому другу, Леонардо Аллегретти. Леонардо был бухгалтером, который иногда выполнял кое-какие поручения для компании Джейка. Они вместе учились в школе, и Леонардо провел много выходных в поместье Равенсдейлов, когда они были детьми. Если кто-то и сможет раскрыть секреты и ложь, то это Леонардо.

– Леонардо? Это я. Слушай, у меня есть небольшое дело для тебя…

Холли наконец добралась до Англии. Она нашла крошечную квартиру в центре города и устроилась на работу в гастрономе. Но она чувствовала себя несчастной. Погода была холодной, казалось, что дождь никогда не прекратится. Она провела годы, мечтая о времени, когда она будет тихо жить здесь, как все обычные люди. Но все же она чувствовала себя потерянной. Пустой. Как будто чего-то не хватало. Даже магазины не интересовали ее. Она скучала по Юлию. Она ничего не слышала о нем, что неудивительно, ведь она так резко и жестко порвала с ним.

Но она сильно скучала. С ним она чувствовала себя в безопасности. Сейчас же она была как корабль без якоря, который дрейфует в океане.

Во время перерыва Холли зашла в кафе и, попивая чай, решила пролистать газету. Ее внимание привлекла одна статья, совсем небольшая, несколько маленьких заметок о недавнем уголовном деле в Аргентине. Ее глаза расширились от удивления, когда она прочитала, что ее отчим является главным обвиняемым по делу об отмывании денег и продаже наркотиков, чем он занимался более двадцати лет.

Девушка откинулась на спинку стула. Это наконец свершилось. Адвокат Франко Моралеса сказал, что его подзащитный полностью признал свою вину, и в освобождении под залог ему было отказано. Как же это произошло? Кто стоит за всем этим? Вдруг Холли поняла. Юлий. Разве он не обещал, что не позволит никому причинить ей боль?

Он остался верен своему слову.

Девушка вскочила со своего места. Она должна его увидеть, чтобы поблагодарить лично. Чтобы сказать ему… Она села на свое место и закуталась в пальто. Она не принадлежит его миру. Да и как она могла? Она работает в гастрономе. У нее не было никакого образования. А он был сыном известных лондонских актеров.

И его мать ненавидит ее.

– Это место занято?

Холли подняла взгляд и увидела женщину, стоящую рядом со свободным стулом. Дама показалась Холли знакомой, но она не могла вспомнить, где она ее видела. Может, в гастрономе несколько дней назад.

– Нет, и я скоро ухожу. Женщина села.

– Ты не узнала меня, да?

Холли вздрогнула, когда женщина сняла очки. Никто не ожидал, что Элизабет Альбертини зайдет в маленькое скромное кафе одетая как обычная женщина.

– Нет, – ответила Холли, – хотя у вас специфический акцент. Но я думаю, вы можете изобразить этот акцент.

Элизабет лукаво улыбнулась ей:

– Как тебе Лондон?

– Великолепно. Здорово. Волшебно.

– Ты бы лучше занималась своей работой. Актриса из тебя никудышная.

Холли поморщилась:

– Да, я знаю. Но я ненавижу свою работу. Я не хочу заниматься ею до конца моих дней, как и убирать за людьми.

– А чего ты хотела, когда была маленькой девочкой?

– Я хотела быть воспитателем в детском саду, но почему вы вообще это спрашиваете у меня? И как вы меня нашли?

– Юлий сказал мне.

Девушка нахмурилась:

– А он откуда знает, где я?

– Выяснил, – сказала Элизабет. – Слушай, я была не права, когда разговаривала с тобой подобным образом. Родители Ричарда общались со мной точно так же, когда много лет назад он привел меня в свой дом знакомиться с ними. Они заставили меня чувствовать себя пустым местом. Я поклялась, что никогда не буду так разговаривать со своими невестками, но я это сделала.

– Невестками? Но никто не говорит о браке. У нас с Юлием была интрижка, но теперь все кончено.

– Он любит тебя, Холли, – сказала женщина. – Он хочет жениться на тебе, и ты можешь ему верить. С Джейком все было бы совсем по-другому. Но с Юлием можно быть уверенной, он всегда делает правильные вещи.

Холли прищурилась:

– Неужели это он попросил вас прийти сюда, чтобы извиниться передо мной?

Элизабет бросила на нее взгляд:

– Разве это имеет значение? Если он собирается жениться на тебе, то мне надо или смириться с этим, или потерять его.

Девушка нахмурилась:

– Он не должен был делать этого. Вы его мать. Ему повезло, что вы есть у него. Я бы хотела, чтобы у меня была мама. Но у меня нет никого. Совсем никого.

Женщина положила свою руку поверх руки девушки и слегка сжала ее:

– Я не самая лучшая мать в мире. Я знаю это, и сильно расстраиваюсь, если начинаю думать об этом. – Она убрала руку и откинулась на спинку стула. – Но кто знает? Может, роль свекрови мне удастся лучше?

– Вы имеете в виду, что не стали бы… возражать против нашего брака?

Элизабет коротко рассмеялась:

– Конечно, я против. Но я актриса и часто притворяюсь по долгу службы. Не говори Юлию. Это будет наш маленький секрет.

Холли выразительно посмотрела на нее:

– Вы не сможете обмануть его, несмотря на то, какая вы замечательная актриса.

Внезапно женщина посмотрела девушке прямо в глаза:

– Ты любишь моего сына?

Холли горько вздохнула:

– Очень, и одна только мысль о том, что я больше его не увижу, причиняет мне невыносимую боль.

Элизабет улыбнулась и надела очки, вставая:

– У меня такое чувство, что ты увидишь его очень скоро. Чао.

Холли тоже поднялась и стала собираться, чтобы уйти, когда чья-то тень упала на нее. Подняв голову, она увидела Юлия. Капельки дождя стекали по его кашемировому пальто, по волосам, несколько повисло на ресницах.

– Я знаю, с мамой бывает сложно. Она извинилась?

– Да… – Холли облизнула внезапно пересохшие губы. – Я не могу поверить, что ты сделал это для меня. Это было невероятно. Я никогда не смогу отблагодарить тебя.

– Ну, есть один способ. Окажешь ли ты мне честь стать моей женой?

Холли подумала, что ее сердце сейчас разорвется от переполнявшей его радости. Неужели это происходит на самом деле?

– Почему я? Ты мог бы выбрать любую.

Юлий взял ее за руки и крепко сжал:

– Ты все для меня. Я люблю тебя. Настолько сильно, что не могу выразить словами. На самом деле я не собирался делать тебе предложение в общественном месте, но я не выдержу ни секунды, если не узнаю, что ты согласна провести со мной всю жизнь. Ты можешь не возвращаться в Аргентину. Я могу переехать сюда, если хочешь.

Холли удивленно посмотрела на него:

– Ты сделаешь это для меня?

– Конечно.

Она сморщила нос:

– Погода ужасная.

– Знаю, но мы могли бы греться в постели, – сказал он с блеском в глазах.

Холли усмехнулась:

– Думаю, мы могли бы проводить лето здесь, а зиму в Аргентине.

– Хороший план, – сказал Юлий, притягивая ее к себе. – Я так скучал по тебе. Я даже не понимал, насколько пуста была моя жизнь, пока в ней не появилась ты.

Холли почувствовала, как на ее глаза наворачиваются слезы.

– Я была так несчастна с тех самых пор, как села в этот самолет. Я планировала этот момент долгие годы. Я с нетерпением ждала его, считала часы, минуты, дни. Но когда самолет взлетел, я почувствовала внутри пустоту.

Юлий вытер слезы, которые катились по ее щекам.

– Ты любишь меня, или я обманываю себя?

Холли прижала его руку к своей щеке:

– Я люблю тебя. Не знаю точно, когда это произошло. Может, когда ты вывел меня на балкон. Ты был так добр и терпелив.

Он нежно улыбнулся ей:

– Так ты выйдешь за меня, моя дорогая?

Холли хотелось ущипнуть себя, чтобы проверить, не спит ли она.

– Никто не делал мне предложение раньше.

– Повезло мне быть первым.

Холли обняла его и улыбнулась:

– Нам обоим повезло.