– Скажи мне, у нас все еще медовый месяц или это уже настоящая жизнь? – однажды утром спросила Элин, почти через месяц после их свадьбы.

Кортес поставил поднос с завтраком на столик и, присев на кровать, прильнул к ее губам. Поцелуй был достаточно продолжительный, и Элин судорожно вздохнула, когда Кортес наконец с явной неохотой отстранился от нее.

– Разве они должны как-то отличаться? – прошептал он.

– Я спросила потому, что ты каждое утро с момента нашего приезда сюда приносишь мне розу из сада. Я решила, что мне нравится быть замужем, – чуть смущенно ответила она. А еще она подумала о том, что с каждым днем Кортес становился все ближе. Ей нравилось, когда они вдвоем проводили время с Гарри, когда работали вместе в винодельне, когда болтали за ужином или отдыхали вечером за просмотром фильма перед тем, как отправиться спать. Особенно Элин любила оказаться с ним в постели, и они могли потеряться в своем мире страсти, которая становилась все сильнее и сильнее.

– Ты куда-то собрался? – нахмурилась Элин, кивнув на деловой костюм Кортеса, потому что дома он обычно носил джинсы и футболку.

– Меня ждут дела в Лондоне, – целуя ее, ответил он. – Я останусь там до конца недели. Меня срочно вызывает мой заместитель.

– Какие-то проблемы с банком?

– Он ничего толком не объяснил, – помрачнел Кортес. – Кажется, твой брат снова куда-то запропастился. Джарек, случайно, не звонил тебе?

– Последний раз я разговаривала с ним перед нашей свадьбой. Я беспокоюсь за него, потому что он не отвечает на мои звонки и сообщения.

– Все будет хорошо, – успокоил ее Кортес. Он взял Элин за подбородок и чмокнул ее в носик. Потом достал свой телефон и показал ей снимок одного из замков во Франции. – В ответ на твой вопрос о нашем медовом месяце. Да, он продолжается, и следующие две недели мы проведем здесь. Этот регион славится своими виноградниками, а рядом с замком есть бассейн с подогревом. Так что мы сможем научить плавать нашего Гарри.

Он поднялся и подошел к бюро.

– Я подумал, что заодно поменяю паспорт Гарри на новый. Мне нужно взять с собой наше брачное свидетельство и его свидетельство о рождении. – Кортес достал из ящика документы и нахмурился, просмотрев их. – Ты сказала, что поменяешь свидетельство Гарри и укажешь там мое имя.

Элин села на кровати и убрала упавшую на глаза прядь волос. Услышав в тоне Кортеса осуждение, она виновато покраснела.

– Я забыла. Я хотела зайти на сайт и заполнить бланки документов, но это вылетело у меня из головы.

– Ты уверена, что причина именно в этом?

– Конечно. А ты как думаешь?

Кортес буквально буравил ее взглядом.

– Ты ведь знаешь, как для меня важно, чтобы мое отцовство было указано в документах сына. И только ты можешь перерегистрировать Гарри, вписав в его свидетельство мое имя. Но, может быть, у тебя какие-то другие планы, – натянуто предположил он.

– Я всего лишь человек и иногда забываю что-нибудь, – отрезала Элин, которая начала злиться в ответ на нападки Кортеса.

Но она чувствовала себя неловко из-за того, что в словах мужа была доля правды. Элин не торопилась вносить изменения в свидетельство о рождении Гарри. Потому что на подсознательном уровне она думала, что, если их брак с Кортесом закончится полным провалом, она автоматически получит опеку над их сыном.

Элин посмотрела на розу, которую принес ей из сада Кортес, и ее чувство вины только усилилось.

– Я займусь документами сегодня же, – пообещала она.

Он улыбнулся в ответ, но в его взгляде читалась настороженность. Кортес оставался напряженным, когда Элин приподнялась на колени и, обняв мужа за плечи, поцеловала его в губы. Это небольшое происшествие показало ей, что их отношения были очень хрупкими.

Они чуть не поругались, и все по вине Элин. Поэтому она решила исправить ситуацию и позже, во время послеобеденного сна Гарри, включила компьютер в кабинете Кортеса и заполнила необходимые электронные бланки. Потом она записалась на прием в местное регистрационное бюро, чтобы внести изменения в свидетельство о рождении Гарри.

Когда зазвонил ее телефон, Элин вздохнула от облегчения, услышав голос брата.

– Я уже месяц не могу дозвониться до тебя, – сказала она. – Где ты? Кортес сказал, что ты пару дней не появлялся на работе.

– Я не в Японии… Я в Лондоне. Элин… – Голос Джарека звучал немного напряженно. – Ты слышала о землетрясении, которое там произошло?

– О боже! Я еще не смотрела новости. Ты в порядке?

– Да. По правде говоря, я прилетел в Лондон еще два дня назад, так что я не пострадал. По крайней мере, физически.

– О чем ты?

– Не могу сейчас объяснить, что к чему. Кортес с тобой? Мне нужно поговорить с ним.

– Он уехал в Лондон этим утром. Кортеса срочно вызвал его заместитель. Джарек, что случилось? У тебя какие-то проблемы?

– Можно и так сказать.

– Почему ты ничего мне не говорил? Мы всегда доверяли друг другу.

– Малышка, ты ничем не сможешь мне помочь.

– Я не брошу тебя в беде, – горячо возразила Элин. – Ты у себя в квартире? Я сейчас же выезжаю. – Она вспомнила, что отпустила Барбару к ее родственникам. – Я приеду вместе с Гарри. Кортес пробудет в Лондоне несколько дней, и ему не нужно знать, что я говорила с тобой.

Элин услышала за спиной какой-то звук и повернулась. У нее сердце ушло в пятки, когда она увидела на пороге комнаты мужа.

– Мне нужно идти, – сказала она Джареку и быстро повесила трубку. – Я не ожидала, что ты вернешься так быстро, – улыбнулась Элин, глядя на Кортеса.

– Я так и понял. – Он вошел в кабинет и закрыл за собой дверь. – Кажется, ты говорила с Джареком?

– Я… Да. – Элин поняла, что отпираться бессмысленно.

– Как любопытно. Стоило мне уехать из дома, как тебе тут же звонит брат, от которого, по твоим словам, почти месяц не было никаких новостей. – Его глаза метали молнии. – Ты сказала, что поедешь к нему и возьмешь с собой Гарри. – Он подошел к Элин и навис над ней, как угрюмая скала. – Только через мой труп. Я не позволю тебе отнять у меня сына.

– Но я не…

– Ты выглядишь таким невинным ангелом. Каким же я был дураком, что поверил тебе. Скажи мне, радость моя, ты планировала помочь своему брату сбежать за границу? Ты поехала бы вместе с ним и забрала бы Гарри куда-нибудь, где я не смог бы тебя найти? Теперь мне понятно, почему ты не записала меня отцом Гарри в его свидетельстве о рождении.

– Я ведь сказала тебе, что забыла сделать это, – возразила Элин, но Кортес не обращал внимания на ее слова.

– Я бросился домой, как только услышал новости о землетрясении в Японии. Никто не знал, где твой брат, и я подумал, что ты начнешь сходить с ума от тревоги за него. Но ты уже знала, что он вернулся в Англию, а еще ты знала, чем он занимался в банке в Японии.

– Ты говоришь какую-то ерунду. – Кортес прижал Элин спиной к столу и, когда она хотела обойти его, схватил ее за запястья. – Ай! Ты делаешь мне больно. С чего вдруг Джареку понадобилось убегать за границу?

– Бог мой! Хватит притворяться, что ты не знала, чем твой брат занимался последние несколько месяцев. Он доверяет тебе, и ты не могла не знать о подозрительных торговых операциях, которые он проворачивал время от времени. Он не сделал ничего незаконного, но он подвергал неприемлемым рискам банковские фонды, используя свою должность финансового брокера, чтобы спекулировать на будущем состоянии японского рынка. За пару месяцев игры на бирже он потерял сто миллионов фунтов, принадлежащих «Сандерсон-банку».

Элин тяжело сглотнула. Теперь она понимала, почему Джарек не отвечал на ее звонки.

– Если бы я уделял работе больше внимания, я бы заметил несоответствия в ежедневных торговых отчетах Джарека. Но ты хитростью отвлекала меня от дел. – Кортес отпустил ее запястья, словно ему было противно прикасаться к ней. – Ты заморочила мне голову своими женскими чарами, чтобы я не знал, чем занимается твой брат.

Элин стало дурно, когда она поняла, что Кортес говорил всерьез.

– Какие еще женские чары, – дрожащим голосом сказала она.

Кортес зло рассмеялся, пронзая ее сердце подобно кинжалу.

– Ты встала передо мной на колени и подарила мне такое невероятное удовольствие, что я поверил… – Он запнулся и молча смотрел, как по ее лицу текли слезы.

– Клянусь, я ничего не знала. И я точно не занималась с тобой любовью из-за каких-то корыстных мотивов. Я не знаю, как ты вообще мог поверить, что я способна на такое, – сдерживая рыдание, продолжила она. – Кажется, мы ходим по кругу. Сначала ты отказался верить, что Гарри твой сын, и обвинил меня в том, что я наркоманка, хотя у тебя не было для этого никаких оснований. Мне казалось, что я наконец завоевала твое доверие, но ты по-прежнему считаешь меня каким-то чудовищем. Я еще раз повторяю: я ничего не знала о рискованных торговых операциях Джарека.

– И ты скажешь, что не собиралась взять Гарри и отправиться на встречу с братом?

– Почему же… Я хотела узнать, что случилось. Барбара уехала в отпуск, поэтому мне не с кем было оставить сына. Но я собиралась вернуться домой. Я уже отправила заполненные бланки, чтобы внести изменения в свидетельство о рождении Гарри. Можешь проверить мою почту, если не веришь мне.

– Да, не верю, – отчеканил Кортес.

Он резко развернулся и выскочил из комнаты. Элин бросилась за ним.

– Ты куда?

– Нужно разобраться с твоим братом, – зловеще ответил Кортес. – Не вздумай покидать Какмир-Холл и брать с собой Гарри, потому что ты пожалеешь об этом, клянусь тебе.

Элин бросилась к его машине и прильнула к открытому окошку.

– Я не знаю, что сделал Джарек, но уверена, его поступок можно объяснить. После смерти мамы он вел себя не самым лучшим образом, и мне следовало рассказать тебе об этом, – запыхавшись, сказала она, пытаясь поспевать за движущейся машиной. – С чего мне уезжать с моим братом, если ты дал мне все, о чем я могла только мечтать?

– Потому что я вынудил тебя выйти замуж, угрожая отобрать у тебя ребенка. – В его голосе прозвучала такая опустошенность, что ее сердце сжалось от боли.

– Я не припоминаю, чтобы ты силой тащил меня под венец. Я сама решила выйти за тебя замуж. Не ради Гарри и не ради наследства…

Подъездная дорожка почти закончилась, и Элин убрала руку с окошка машины.

– Тогда почему ты вышла за меня замуж? – потребовал ответа Кортес.

Самым лучшим было сказать правду, но Элин боялась, что слишком опоздала со своим признанием.

– Я люблю тебя.

Машина резко остановилась, и Кортес внимательно посмотрел на Элин. Ей казалось, что прошла целая вечность перед тем, как его губы скривились в циничной усмешке.

– Это самая большая ложь, – резко бросил он и рванул с места так быстро, что завизжали шины.

Правда и обман.

Кортес не знал, кому и чему верить. С самого начала его мнение об Элин складывалось на основании прочитанного в газетах. Но она снова и снова доказывала, что у нее нет ничего общего с той эгоистичной светской львицей, которой ее выставляли репортеры.

Однажды Кортес обвинил ее в том, что она обманула его, но что, если он снова повторял свою ошибку?

Он провел заседание совета директоров и сделал заявление для акционеров, что приняты необходимые меры для того, чтобы минимизировать ущерб, нанесенный «Сандерсон-банку». Но несмотря на то, что он столкнулся с самым большим кризисом за всю свою карьеру, ему было наплевать на происходившее, и все его мысли были только об Элин и о том, как отвратительно он поступил с ней. Разве могла она любить такого монстра? Она наверняка говорила неправду.

Когда двери его кабинета открылись, Кортес подумал, что единственным человеком, который выглядел еще более загнанным, чем он сам, был брат Элин.

Еще пару часов назад Кортес собирался уволить Джарека и вызвать охрану, чтобы та выпроводила того из здания банка. Но в конце концов он расставил свои приоритеты в правильном порядке.

– Я должен поблагодарить тебя за то, что ты оставался рядом с Гарри, пока Элин находилась в реанимации после родов. Я твой должник.

Во взгляде Джарека промелькнуло удивление и уважение.

– Моя сестра мне дороже всего на свете. Она даже не догадывалась, во что я влип. Если бы Элин знала о финансовых рисках, на которые я шел, она бы попыталась убедить меня рассказать обо всем тебе. Элин – самый честный и самый преданный человек в мире.

Именно это Кортес и боялся услышать. Он предпочитал думать об Элин самое худшее, чтобы убедить себя в том, что не испытывает к ней ничего, кроме сексуального влечения. Ее брат подтвердил то, что Кортес в глубине души знал давным-давно, и осознание собственной трусости вызывало еще большее отвращение к собственной персоне.

Он пристально посмотрел на своего зятя:

– Я даю тебе второй шанс только потому, что Элин боготворит тебя. Как ты собираешься расхлебывать эту чертову кашу, которую заварил с фондами банка?

– Обещаю, что решу эту проблему, – с присущей ему холодной напыщенностью ответил Джарек. – Я возмещу банку каждую потерянную мной копейку.

– И больше никаких рисков.

– А вот этого я обещать не могу, – пожал плечами Джарек. – Иногда риск необходим, если хочешь получить самое богатое вознаграждение.

Кортес вдруг подумал, что для него существовало только одно вознаграждение. Он был готов рискнуть всем, даже своим сердцем, чтобы у него появился шанс заполучить счастье длиною в жизнь.

Кортес быстро вскочил на ноги, вызвав изумленный взгляд Джарека.

– Мне тоже нужно кое с чем разобраться, – резко бросил он. – Я только надеюсь, что еще не поздно.

Шел сильный ливень. Теплая погода вдруг сменилась ужасной грозой, и Элин, которая находилась в винограднике без куртки, промокла до нитки. Она могла броситься в дом, чтобы укрыться от дождя, но у нее не было сил, поэтому она медленно брела по подъездной дорожке, низко опустив голову.

Накануне вечером она с замиранием сердца смотрела, как Кортес покидает Какмир-Холл. Элин пришла в бешенство из-за того, что он снова несправедливо обидел ее, поэтому перенесла свои вещи из спальни, которую делила с ним, в свою старую комнату.

Она вошла в дом и поспешила наверх, чтобы снять с себя мокрую одежду, но, войдя в гардеробную, замерла на месте, оторопело глядя на пустые вешалки.

– Я взял на себя смелость перенести твои вещи обратно в нашу спальню.

Элин резко развернулась и увидела Кортеса, прислонившегося к дверному косяку.

– Ты позволил себе слишком много, – вспылила она. – Кортес, я больше не хочу иметь с тобой дела. – Элин говорила правду, потому что любовь к нему разрушала ее.

Кортес подошел к ней, и ее потрясло угрюмое выражение его лица. Под его глазами пролегли темные круги, словно последние двадцать четыре часа он провел в аду.

– Элин, прости меня, – хрипло сказал он.

Она закрыла глаза, чтобы не видеть его осунувшееся лицо, которое обманывало ее, потому что давало надежду на то, что она все-таки была ему небезразличной.

– И ты прости меня, – прошептала она. – За то, что поверила, будто наш сумасшедший брак может быть успешным.

– Но он и был таким, пока я все не испортил.

Элин поежилась от холода и услышала, как Кортес чертыхнулся.

– Тебе необходимо принять горячий душ.

– Я приму его, когда ты уйдешь. – Она вскрикнула от неожиданности, когда Кортес подхватил ее на руки.

– Неужели ты не понимаешь? Радость моя, я никуда не уйду, – горячо заверил ее он, крепко прижимая к себе.

Войдя в их спальню, он направился прямиком в ванную. Элин пыталась оттолкнуть Кортеса, когда он поставил ее на ноги и начал снимать с нее промокшую насквозь футболку. Но ее тело дрожало от сладкого удовольствия, которое приносила близость Кортеса, и у нее не было сил сопротивляться, когда он стянул ее джинсы и расстегнул ее бюстгальтер. Ее соски предательски торчали, и она не смела посмотреть Кортесу в глаза, чтобы не увидеть в них ядовитую насмешку.

– Как ты могла не знать, что я люблю тебя? – срывающимся голосом спросил он.

У Элин гулко забилось сердце, когда она открыла глаза и увидела напряженный взгляд Кортеса. Но она боялась поверить его словам.

– Не смейся надо мной, – сдерживая рыдания, ответила она. – Ты уехал и бросил меня. – Элин тяжело сглотнула, когда Кортес с небывалой нежностью вытер слезы, бегущие по ее щекам.

– О, Элин, любовь моя. Как ты могла не видеть, что я обожаю тебя, мой невинный ангел, сердце мое, когда я говорил тебе об этом каждый раз, занимаясь с тобой любовью?

– Это всего лишь секс, – упавшим голосом возразила Элин. – Ты не доверяешь мне.

– Я доверяю тебе свою жизнь. – Кортес повернул краны, подхватил Элин на руки и поставил ее под струи горячей воды, а потом разделся сам и присоединился к ней.

Она выставила руки перед собой, чтобы отгородиться от него, но у нее никогда не получалось противиться ему. Элин в отчаянии закрыла глаза, когда Кортес притянул ее к себе и прижимал к своему телу так крепко, что она слышала гулкое биение его сердца.

– Скажи мне, ангел мой, – почти касаясь ее губ, спросил Кортес. – Это секс или любовь? – Он поцеловал Элин в губы, осыпал поцелуями шею и воздал должное ее груди, а потом опустился перед ней на колени и забросил ногу себе на плечо, чтобы одарить ее самыми интимными ласками. А она прислонилась к стенке душевой кабинки и теряла голову от каждого прикосновения его жаркого языка.

Кортес удержал Элин, когда у нее подкосились ноги от ярчайшего оргазма. А потом он основательно вымыл ее тело и волосы, мягко массируя пальцами ее голову, так что простое мытье волос превратилось в эротическую прелюдию. Высушив Элин пушистым полотенцем, он отнес ее в спальню и бережно уложил на кровать, словно какую-то драгоценность. Элин потянулась к нему, нуждаясь почувствовать его внутри себя так же, как воздух в своих легких. Но Кортес убрал ее руки и нежно поцеловал, чтобы успокоить, когда увидел, как предательски задрожали ее губы.

– Моя мать так и не справилась с обидой на моего отца за то, что он бросил нас еще до моего рождения, – мрачно сказал он. – И я с самого детства считал, что доверять могут только глупцы. Я был очень несдержанным подростком и часто защищал честь своей матери при помощи кулаков. Однажды один парень обозвал мать потаскухой, и я отделал его так, что он оказался в больнице. Я мог убить его и провести оставшуюся жизнь в тюрьме. К счастью, он поправился, а мне пришлось научиться сдерживать свои эмоции и полагаться больше на мозги, чтобы обеспечить нас с матерью лучшей жизнью.

Кортес вытянулся рядом с Элин на кровати и притянул ее к себе ближе, так, чтобы ее щека покоилась на его плече.

– Мать умерла в тот год, когда я закончил университет, и я отправился в Мадрид, чтобы работать в «Фернандес-банке». Я был молодым, наивным и продолжал оплакивать единственного человека, который когда-либо любил меня. Какой бы ни была причина, я без ума полюбил одну девушку.

Элин лежала в полудреме, когда Кортес убрал прядь волос с ее лица с такой нежностью, что она снова внутренне затрепетала.

– Узнав, что Аландра беременна от меня, я предложил ей пожениться, но она сказала, что помолвлена с человеком, настолько богатым, что мне никогда не сравниться с ним. Я умолял ее сохранить ребенка и стать моей женой, и она в конце концов согласилась. – В глазах Кортеса отразилась пустота. – Я поверил ей, когда она сказала, что поедет домой, чтобы сообщить эту новость родителям. Три дня спустя она позвонила мне из Торонто. Оказалось, что Аландра получила свою визу в Канаду, сделала аборт и улетела к своему жениху.

– О, Кортес, – ужаснулась Элин. – Теперь я понимаю, почему ты так разозлился, когда поймал меня при попытке сбежать и увезти с собой Гарри. Клянусь, я передумала до того, как ты увидел меня, потому что я знала, как сильно ты любишь своего сына, и я бы никогда не смогла отнять его у тебя.

– Я больше злился на себя самого. Я плохо поступал по отношению к тебе. Знаешь, за месяц до нашей встречи с тобой Аландра появилась в моем офисе. Я не видел ее десять лет. Она сказала, что у парня, за которого она вышла замуж, не оказалось столько денег, на сколько она рассчитывала, в то время как я стал миллионером. Она бросила своего мужа и предложила, чтобы мы снова сошлись. Она готова была даже родить мне, если я по-прежнему был «повернут на том, чтобы стать отцом», – это ее слова, не мои. Я конечно же выставил ее. Но этот эпизод заставил меня задуматься, как я мог быть настолько глупым, чтобы полюбить такого человека. И я решил, что больше ни одна женщина не будет иметь надо мной власти.

Кортес взял Элин за подбородок и мягко приподнял ее лицо.

– Но стоило мне увидеть тебя, как я тут же пропал. Я не хотел влюбляться в тебя. Мне было удобно верить в то, что писали о тебе в газетах, и я убеждал себя, что ты не могла быть такой невинной, какой тебя считало мое сердце.

Кортес приподнялся над Элин и с любовью посмотрел ей в глаза.

– Когда я узнал, что Гарри – мой сын, я сходил с ума от чувства вины за то, что бросил тебя, подобно тому как Ральф Сандерсон бросил мою мать. Я не знаю, как ты смогла простить меня, не говоря уже о том, чтобы полюбить меня, – сдавленно добавил он.

И в ту же секунду все, что казалось таким сложным и таким безнадежным, вдруг стало до невозможного простым. Настолько простым, что Элин подумала, как она могла не понимать того, что случилось больше года назад на ее вечеринке. Некоторые люди говорили, что любви с первого взгляда не существует, но Элин знала, что это не так. Потому что они с Кортесом полюбили друг друга с первой секунды.

– Мне не за что прощать тебя, – нежно улыбнулась Элин. – Из тебя получился прекрасный отец для нашего малыша, и все, что ты делал, ты делал для него.

– Ты не совсем права, радость моя. Я вынудил тебя выйти за меня замуж, потому что ты единственная женщина, которую я буду любить до самой смерти. – Кортес сглотнул, и Элин сдержала слезы, увидев, как заблестели его глаза. – Ты любишь меня? – прошептал он, и, увидев его уязвимость и беззащитность, она поняла, что любит его еще сильнее.

– Всем моим сердцем. И я буду любить тебя всегда. – Неожиданно для Кортеса, Элин толкнула его на спину и села верхом, наслаждаясь тем, какой страстью полыхали его глаза, когда он усаживал ее на свою возбужденную плоть. – Это любовь или секс? – прошептала она, почти касаясь его губ.

– Нужно прожить всю жизнь, чтобы ответить на твой вопрос, – тихо ответил Кортес. – Ангел мой, я хочу делить с тобой любовь и радость, дружбу и доверие до конца нашей жизни.

И Элин подумала, что ее ждет счастливое будущее.