Стоял уже поздний вечер, когда Люк повернул к воротам коттеджа, который они с Эбби купили год назад.

Внедорожник поехал по засыпанной листьями подъездной дороге, показались обвитые глицинией стены дома.

Эбби в очередной раз подумала, как им повезло. Когда Люк предложил купить коттедж рядом с отцовским домом в Бате, она сразу представила себе чисто английский особняк с черепичной крышей и крытой галереей перед крыльцом.

Но все оказалось даже лучше. Коттедж больше напоминал поместье, включал в себя несколько спален, ванных комнат и постоянно проживающую домработницу, миловидную женщину лет шестидесяти, которая день и ночь следила за порядком, а ее муж занимался территорией.

Миссис Бэйнбридж оказалась тактичной и чувствительной душой. Иногда по вечерам она уходила к себе в пристройку, предоставляя кухню в полное распоряжение Эбби.

И это ее полностью устраивало.

Люк остановил машину. Эбби посмотрела через плечо. В детском кресле дремал их полуторагодовалый сын, Мэтью Оливер Морелли, рядом с ним сидел пристегнутый Харлей.

Мэтью бодрствовал весь путь из Лондона, лопоча что-то на своем языке, и заснул, когда дорога стала узкой, а обзор из окон с обеих сторон стали закрывать деревья. Харлей, наверное, обрадовался передышке. Иногда Мэтью вел себя слишком шумно.

– Как думаешь, он даст нам разгрузить машину, прежде чем решит присоединиться? – спросил Люк.

Эбби ухмыльнулась. Он повернул к себе ее лицо и страстно поцеловал в губы.

– Я бы хотел кое-чего вкусненького перед ужином. – Он провел языком по ее губам. – Не составишь мне компанию?

Ее пульс участился. Ничего не изменилось. Люк только дотронулся до нее, а она уже захотела на него наброситься. Спустя почти два года брака Эбби таяла от каждого его поцелуя.

– Если твой сын угомонится после купания, то может быть, – застенчиво ответила она, откинув волосы. – Но ничего не обещаю.

Люк покачал головой и открыл дверцу машины.

– Ну ты и вертихвостка, миссис Морелли, – пробормотал он. – А вот и миссис Бэйнбридж, как заказывали.

Домработница уже поджидала их на пороге дома.

Она всегда была рада их видеть, а Мэтью, кажется, полностью завоевал сердца этой супружеской пары.

– Как добрались? – Миссис Бэйнбридж подняла из багажника сумку с детскими вещами.

Эбби выскочила из машины, поздоровалась с ней, открыла заднюю дверцу и высвободила Харлея.

– Неплохо, – ответила она. – Особых пробок не было. Иди гуляй, Харлей, – сказала она собаке, и пес помчался к мистеру Бэйнбриджу, который обрезал живую изгородь, огибавшую газон перед входом. Эбби и садовник обменялись улыбками. – Как вы, мистер Бэй? Все трудитесь в поте лица?

– Потихоньку, миссис Морелли, потихоньку, – сказал он и почесал Харлея за ухом.

– Он только что пил чай с лепешкой, – сухо заметила миссис Бэйнбридж. – И вообще, он не перерабатывает, миссис Морелли. Теперь ему помогает тот парень, Сэм, которого вы наняли.

Вылезший из машины Люк с наслаждением разминал спину. Хотя с аварии и прошло больше двух лет, правое бедро давало о себе знать, особенно если он долго находился в одном положении.

Но в целом Люк добился удивительных результатов. Может быть, потому, что никогда в жизни не был счастлив так, как теперь. Оливер Морелли считал Эбби главной причиной его выздоровления и очень гордился невесткой и поэтому в их поместье был частым гостем.

– День сегодня выдался прекрасный, и вроде обещают такие же выходные. – Миссис Бэйнбридж заглянула в машину. – Достать ребенка из кресла?

– Я сам, – поспешно вызвался Люк, многозначительно переглянувшись с Эбби. Домработницу потом будет трудно оторвать от малыша.

– Выходные пройдут на славу, – сказала Эбби и, подхватив сумки, направилась за домработницей в дом. – Здесь так здорово! А вот в Лондоне дождь.

– Жуткий город, – согласилась миссис Бэйнбридж. – Вы бы с мистером Морелли и малышом переехали сюда насовсем. Ваш муж ведь работает удаленно, ему не нужно каждый день мотаться в офис.

Эбби еле сдержала улыбку. Люк не ездил в офис каждый день даже в Лондоне. С тех пор как они поженились, он переложил почти все свои обязанности на заместителей. Работа шла успешно, и это позволяло ему больше времени проводить с женой и сыном.

Свадьбу сыграли, как только Люк смог стоять на ногах без поддержки, примерно через три месяца после аварии. Он регулярно ездил в больницу на осмотры и физиотерапию.

После того как Эбби призналась, что ей нравится его шрам на щеке, Люк передумал делать пластическую операцию. По ее словам, он стал похож на пирата, а в детстве она их безумно любила.

Рождество и Новый год они провели с отцом Люка, а потом вернулись в Лондон, чтобы Эбби смогла родить в больнице Паддингтона, где наблюдалась в течение всей беременности.

Через месяц после рождения Мэтью они с Люком решили провести медовый месяц, а точнее, три медовые недели.

Оливер сам настоял, чтобы они взяли отпуск, и лично обратился в лучшее лондонское агентство за няней.

На время их отсутствия Мэтью с няней жили в доме Оливера, и няня стала постоянным гостем в их доме в Лондоне.

Тем не менее в поместье она их обычно не сопровождала, иначе миссис Бэйнбридж лишилась бы удовольствия нянчиться с малышом.

Отпуск на Гавайях прошел волшебно.

Погода стояла прекрасная, они спали и занимались любовью, купались и занимались любовью снова и снова. Трудно было покидать это райское местечко и спускаться с небес на землю.

Но они были счастливы снова увидеть малыша и Феликса.

Феликс стал для Эбби палочкой-выручалочкой, пока Люк долечивался. Он заботился о Харлее, когда она ездила в Лондон, и исправно с ним гулял. Интересно, сколько парков они обошли, пока Феликс его не обуздал?

Миссис Бэйнбридж взяла вещи Мэтью и удалилась. Эбби оглядела спальню, в которой они с Люком проводили время с большим удовольствием.

Она чувствовала связь с этим домом. Наверное, потому, что они выбирали его вместе. Когда Люк начал ходить уверенно, они дни напролет проводили на аукционах и в антикварных магазинах, выбирая мебель.

На приобретенных столах и в шкафах красовались сувениры, которые они привозили из путешествий.

Строительство в Эшфорде, нечаянно столкнувшее их, шло по плану. Магазинчики и кафе по-прежнему работали. Эбби посчастливилось найти отличного управляющего себе на замену, и, поскольку им оказалась сестра Лори, разногласий между ними не возникало.

Супермаркет был почти достроен. Под конец магазинчики снесут, а потом возродят заново.

Все было спроектировано так, чтобы учитывать пожелания каждого. Даже Грегу Хью пришлось признать, что Люк неплохой парень.

«Ничего себе неплохой», – усмехнулась про себя Эбби. Он мужчина ее мечты, ее единственная любовь.

Легкий на помине, Люк вошел в спальню с сыном на руках. Мэтью проснулся и гулил. Из его лопотания они разбирали лишь пару слов, но малыш быстро учился добиваться своего.

– Я в душ. – Люк опустил сына на пол, и его губы тронула озорная улыбка. – Ты со мной?

– Я бы с удовольствием, но сначала твоему сыну нужно помыться и поужинать.

– Миссис Бэй не возьмет это на себя? – вкрадчиво попросил он, поцеловав ее в щеку. – Ты же знаешь, как она это любит.

– Не она одна, – улыбнулась Эбби.

Люк вздохнул.

– Мне иногда кажется, что нужно было взять с собой миссис Дарнли, – размышлял он, имея в виду лондонскую няню.

Эбби с укором поглядела на него.

– Разве не ты предлагал провести время втроем? – напомнила она, подхватывая Мэтью. Ребенок умилительно уткнулся ей в шею. Затем, по пути в детскую, она добавила: – Но если ты хочешь, чтобы она к нам присоединилась, хотя отдельных комнат для нее здесь нет…

Не дав ей договорить, Люк заключил ее и ребенка в объятия.

– Ах, ты так! – грозно прошептал он.

Мэтью отпихнул его крошечным кулачком.

– Папа, нет! – Это были излюбленные слова в его небольшом лексиконе.

Эбби расхохоталась:

– Вот и ответ! Иди давай, пока мы с Мэтью будем мыться.

Когда она вернулась в спальню, в душе еще шумела вода. Мэтью уже спал в своей кроватке. Раздевшись до белья, Эбби на цыпочках зашла в ванную.

Люк сразу ее заметил.

– Заходи, – игриво пригласил он. – Я тебя ждал.

– Сейчас, разденусь, – пробормотала она, но он обхватил ее и затащил в кабинку. – Давай я. – Повернув жену к себе спиной, он расстегнул ей бюстгальтер, который упал на пол, и взял в ладони ее грудь, а потом его рука скользнула под кружевные трусики. – О, да ты уже готова. Твои трусики влажные…

– Это из-за душа, – возразила она, но Люк покачал головой, нащупав пальцем ее набухший бугорок.

– Вода не могла туда попасть. – Теперь уже два его пальца скользнули внутрь ее. – Какая ты мокрая и горячая… Мне это нравится. Хочу тебя, – прошептал он, сорвав с нее трусики и повернув к себе.

Люк был уже в полной готовности. Эбби провела ладонью по его груди, животу и ниже. Люк застонал.

– Подожди, – прохрипел он, потянувшись к гелю для душа и выдавив немного на руку.

Смахнув гель с его кожи, Эбби опустила руку к промежности и размылила гель по мужскому достоинству.

– Эбби, что ты делаешь? Имей совесть.

Несмотря на легкую боль в бедре, Люк больше не мог медлить. Прижал Эбби к стеклянной дверце и глубоко вошел в ее лоно. Эбби обхватила его ногами за талию. Она была уже на пределе, когда он начал с силой двигаться внутри ее.

И даже пожалела, когда тело начало содрогаться, так ей хотелось продолжения, но с последним проникновением они оба достигли оргазма.

Даже когда Люк опустил ее на пол, она все еще дрожала. Но на этом он не ограничился, начал мять ее груди и попку, пока она снова не затряслась от возбуждения.

Перейдя в спальню, они снова занялись любовью, страстно, как в первый раз.

Через некоторое время, когда Эбби лежала в полудреме, отдыхая от ласк, Люк нежно произнес:

– Я люблю тебя, миссис Морелли. И хочу, чтобы ты знала: каждый день моя любовь все сильнее.

Эбби встрепенулась и обняла его за шею.

– Я тоже тебя люблю, мистер Морелли. С тех самых пор, как мы познакомились в винном баре.

– А я тогда, когда тебя разыскал. – Он положил голову между ее грудей. – Даже думать не могу, что ты когда-то была замужем за другим.

– Об этом забудь, – посоветовала Эбби.

Люк удовлетворенно вздохнул:

– Каким же я был дураком! Думал, ты станешь моей любовницей. А ведь тебе было суждено стать моей женой.