Всю дорогу до замка Ана делала вид, что любуется пейзажами, пока темнота не лишила ее этой возможности.

Бастьен назвал замок Château D’Or — Золотой замок.

Там у них непременно появится соблазн заняться «маленькими грязными делишками»…

Ана впилась пальцами в сиденье, пытаясь не думать, к чему это может привести. Тщетно. Ее сердце продолжало биться учащенно.

Она повернулась к Бастьену, старательно избегая смотреть на его сильные руки, держащие руль.

– Долго еще ехать? – спросила она, с облегчением отметив, что произнесла это спокойно.

– Через десять минут будем на месте. Устала?

Его неподдельное беспокойство помогло ей слегка расслабиться.

– Сегодня был долгий день… Я сделала несколько звонков, пытаясь выяснить, не знают ли мои друзья что-нибудь о происшествии в ночном клубе.

– И?..

– Никто ничего не знает.

– Тебя это удивляет?

– Честно говоря, да. Обычно сплетни такого масштаба распространяются как пожар.

Он помолчал, сосредоточившись на петляющей дороге.

– У меня есть следственное бюро, которое занимается различными проверками. Я подключу его.

Неожиданное предложение застало Ану врасплох.

– В самом деле? Спасибо, Бастьен. – Она непроизвольно коснулась его руки. – Я буду тебе очень признательна.

Она почувствовала тепло, исходящее от него. Пламенное желание, мгновенно охватившее Ану, заставило ее пальцы сжаться.

Она не знала, как долго находилась в таком состоянии. Несколько секунд, а может, несколько минут. Время потеряло значение, разум отключился, пока Ана любовалась его прекрасным лицом, точеными скулами, длинными золотистыми ресницами, его сочными губами, которые имели неограниченную власть над ее губами, его сильной шеей…

Она одернула руку, убежденная, что сходит с ума.

– Прости, мне не стоило…

– Не извиняйся, дорогая. Поверь, я не могу сказать, что мне неприятно, когда ты ко мне прикасаешься. Мне это даже нравится.

Его слова пронзили ее. Ана дышала с трудом, но, прежде чем она успела ответить, Бастьен сообщил:

– Приехали.

Они миновали высокие железные ворота, встроенные в каменную арку. Аллея, по которой они ехали, была проложена в лесу.

Неожиданно Ана задрожала. Плохое предчувствие снова охватило ее, но она прогнала его. Как только закончатся съемки и судебное разбирательство, она освободится от Бастьена и осуществит свою мечту.

Увидев замок, Ана поняла, почему он так называется. То был мерцающий мираж на вершине небольшого холма, удивительный подарок, скрывающийся за лесом. Желтый камень казался золотым в любое время дня и ночи.

– Он восхитителен!

– Добро пожаловать в Золотой замок, – сказал Бастьен.

Ана была не в состоянии отвести взгляд от ошеломляющего зрелища. Трехэтажный замок был мечтой любой девочки. Его украшала башня с флагом, окна которой смотрели на запад, что позволяло любоваться закатами.

Огромная дубовая дверь отворилась. Их приветствовала маленькая стройная женщина, чья улыбка расцвела при виде Бастьена.

– Это Шанталь. Она вместе с мужем следит за замком и садами. Их сын с невесткой занимаются конюшней.

– У тебя есть лошади? – спросила Ана, поздоровавшись с Шанталь.

– Ты умеешь ездить верхом? – удивился Бастьен.

– Когда-то умела. Мы провели на ранчо в Бразилии шесть месяцев.

– Мы? – Он напрягся.

– Мы с Лили.

Они жили там, пока бразильский любовник матери не бросил ее. Но за это время Ана успела полюбить лошадей.

– Почему же вы уехали? – поинтересовался Бастьен.

– Лили не подошел климат. А какой породы твои лошади? – быстро спросила она, стараясь избежать разговора о матери.

Бастьен захлопнул багажник и взял их чемоданы.

– Самой лучшей, – улыбнулся он. – Если тебе интересно, мы можем взглянуть на них утром.

– Да, конечно.

Следующие полчаса Бастьен показывал ей замок. Каждая роскошно оформленная комната оказывалась более впечатляющей, чем предыдущая. К тому времени, когда Шанталь проводила Ану в ее спальню, где стояла кровать с балдахином, она влюбилась в Золотой замок.

Как только домоправительница вышла, Бастьен внес ее чемодан.

– Тебя все устраивает?

– Более чем.

– Если ты голодна, Шанталь может приготовить что-нибудь легкое, – предложил он.

– Не стоит. Спасибо.

Бастьен стоял посреди спальни, держа руки в карманах. Перед отъездом он переоделся в джинсы и ботинки, а поверх рубашки надел серый кашемировый свитер. Растрепанные ветром волосы придавали ему вид, который мог бы украсить обложку модного журнала.

Ана подняла глаза, и их взгляды встретились. Его губы искривились в подобии улыбки – он опять заметил, что она его рассматривает.

– Думаю, я пораньше лягу спать, – сказала девушка.

Бастьен кивнул:

– Хорошая идея. Делай что хочешь, только держись подальше от неприятностей, – произнес он, растягивая каждое слово.

Не удержавшись, Ана схватила подушку и бросила в него.

Он подобрал подушку и подошел к ней.

– Особенность драки на подушках заключается в том, что она может привести к гораздо большему, дорогая. Поэтому осторожнее выбирай противников. Спокойной ночи.

Бастьен ушел. Ана нырнула в кровать. Она дрожала, будто ее пронзали разряды электрического тока, а хаос в мыслях не позволял уснуть.

Хотя он и покинул комнату, она все еще ощущала его присутствие, его запах.

Несколько часов Бастьен вел себя вежливо, порой даже мягко. Каким бы он мог стать, если бы не было печального прошлого?

Но вскоре к ней вернулось плохое предчувствие.

Ану разбудил звук захлопнувшейся дверцы машины. Потягиваясь, она открыла глаза, вспоминая, где находится.

Отбросив одеяло, она подошла к окну.

Воды Женевского озера мерцали так близко, что, казалось, высунувшись из окна, она сможет дотянуться до него. На другой стороне озера виднелась горная цепь.

Шум отъезжающей машины вернул ее с небес на землю.

Ночной гость? Или гостья? Может быть, у Бастьена есть девушка? Ее сердце пронзила стрела.

В дверь постучали.

Она схватила халат и, накинув его, открыла дверь.

Бастьен внес в комнату огромный чемодан и поставил его у кровати.

– Здесь более подходящая одежда, – сообщил он. – Выбери что-нибудь и спускайся вниз через десять минут.

– Прошу прощения?

Он посмотрел ей в глаза, предварительно окинув взглядом все остальные части тела.

– Что тебе не понятно?

– Э-э… вообще-то все. Включая отсутствие пожелания доброго утра.

– Bonjour, Ана. Как спалось?

Ее сердце на секунду замерло. Он произнес ее имя без намека на насмешку. Ладно, с крошечным намеком.

– Хорошо, спасибо. А ты как спал?

– Тоже хорошо, спасибо. Завершим на этом светский разговор?

– Возможно. Не хочешь объяснить, зачем ты принес мне одежду?

Бастьен направился к двери.

– Я думал, что объяснения не понадобятся. Одевайся и спускайся вниз.

– Нет.

Он страдальчески вздохнул и повернулся к ней:

– Ты любишь скандалить по утрам?

Сжимая отвороты халата, Ана пожала плечами.

– Я не стала бы это делать, если бы получила ответ.

– Ты заинтересовалась моими лошадьми. Если не хочешь кататься верхом в откровенном наряде и подхватить воспаление легких, надень что-то более подходящее.

Мысли о девушке Бастьена растаяли.

– Так ты утром ездил в магазин?

Он улыбнулся, и сердце Аны забилось быстрее.

– Как и большинству мужчин, от одной мысли о часах, потраченных на выбор одежды, мне хочется выколоть себе глаза. Нет, для этого существует Татьяна. Поблагодари ее.

– О, я не люблю принимать подаяние…

– А как насчет подарка от друга? – перебил ее он, но тут же нахмурился, испытывая неловкость.

– Мы друзья, Бастьен? – Ана была поражена.

– Я пытаюсь не выглядеть… людоедом.

– Выражение лица сводит на нет твои попытки, – рассмеялась она.

Его губы сжались.

– Можешь вернуть одежду, когда будешь уезжать.

Ана не могла понять, почему Бастьен изменился. Жизнь научила ее не терять бдительность.

Неожиданно он прижал большой палец к ее губам. Это было подобно удару в солнечное сплетение. Жар мгновенно распространился по телу девушки, не позволяя ей вздохнуть. Она не могла отказать себе в удовольствии касаться губами его пальца.

Бастьен судорожно сглотнул. Его палец медленно гладил ее губы, в глазах пылал огонь. Аной овладело необузданное желание, ее колени ослабли, и она почувствовала, что дрожит.

Послышался стон. Это стонала она. Бастьен произнес что-то невнятное на французском языке, усиливая давление на ее губы. Ана ощутила покалывание и, не удержавшись, обхватила губами его палец.

– Нет! – вырвалось из груди Бастьена, и он сделал шаг назад. – Я не буду вести себя как…

Он направился к двери.

– Бастьен?.. – прошептала она.

Он остановился.

– Одежда твоя. Носи ее, не носи, делай с ней, что хочешь. Но если ты собираешься прокатиться со мной верхом, я жду тебя через пять минут внизу.

Ана ухватилась за столбик кровати, не в силах удержаться на ногах.

Это снова случилось. Снова слепое желание, охватывающее ее каждый раз при виде Бастьена. По крайней мере, он смог сдержаться, пока все не зашло слишком далеко.

Что же касается ее…

Ана встревожилась. Совсем скоро она опять окажется в компании Бастьена. Но прятаться она не желала.

Она переоденется и поедет с ним на прогулку. Это прекрасная возможность доказать ему, что она способна управлять своими своенравными эмоциями.

Ана открыла чемодан и обнаружила аккуратно уложенные фирменные вещи. Она надела бриджи кремового цвета и свитер. Сапоги для верховой езды завершили образ, и впервые за несколько дней Ана почувствовала себя комфортно. Собрав волосы в хвост, она взяла куртку и покинула комнату.

Бастьен ожидал ее у подножия лестницы.

– Татьяна также привезла твой новый контракт. Давай зайдем в мой кабинет, и ты его подпишешь.

– Какой еще новый контракт? – нахмурилась Ана.

– Условия предыдущего ты нарушила. Вчера мы отправили копию в твое агентство.

– И… что в нем сказано?

– Условия более или менее те же. Если тебя все устроит, Шанталь будет нашим свидетелем. – Бастьен открыл дверь и пропустил ее вперед.

Его кабинет был огромным. Воздух был напоен ароматом кедра, которым топился камин. Большую часть пространства занимал гигантский антикварный стол. Но внимание Аны было приковано к документу, лежавшему на столе.

В голове у нее раздавались крики матери: «У тебя есть внешность! Тебе не нужно образование!»

Бастьен протянул ей ручку.

– Подпиши на последней странице после того, как прочтешь.

– Я никуда не тороплюсь и подпишу контракт только тогда, когда буду в нем уверена.

Он прищурился:

– Может быть, ты передумала?

– Нет, – поспешно ответила Ана, волнуясь.

Белый лист, испещренный черными буквами, прыгающими перед глазами, задрожал у нее в руках.

– Что-то не так? – Бастьен пристально посмотрел на Ану.

– Все в порядке, – ответила она, облизнув губы. – Я просто не хочу спешить, чтобы не упустить важные детали. Дай мне пару минут. Пожалуйста, позови Шанталь.

Его уход дал ей необходимую передышку. Она в отчаянии пробежала глазами контракт, но ничего не поняла и положила его на стол.

Бастьен отправил копию в «Вижуалс». Надо позвонить Лорен и перепроверить информацию.

Ана потянулась к телефону, но в это время вернулся Бастьен в сопровождении Шанталь.

– Скажи, мое агентство одобрило этот контракт? – спросила она.

– Да, – ответил Бастьен. – Я говорил с Лорен.

Ана ощутила облегчение и аккуратно вывела подпись на нужной странице. Она чувствовала на себе сосредоточенный взгляд Бастьена, но не обернулась, боясь, что он увидит стыд в ее глазах.

Как только документ был заверен, Бастьен убрал его в ящик и, протянув Ане руку, произнес:

– А сейчас давай навестим моих лошадей.

Они подошли к конюшне.

– Сколько у тебя лошадей?

– Здесь шесть, но в Люцерне их больше.

Внутри их встретила высокая женщина, невестка Шанталь, как догадалась Ана. Вглядываясь в глубь полутемного стойла, она рассмотрела нечто белое.

– Он восхитителен!

Бастьен похлопал лошадь по крупу.

– Это кобыла. Ее зовут Буря.

Ана погладила мягкий нос Бури.

– Ты великолепна, – нашептывала она, – ты прекрасна.

В знак благодарности лошадь слегка повела копытом. Ана улыбнулась и посмотрела на Бастьена, взгляд которого был устремлен на нее.

– Кроме того, она очень резвая, упрямая и безрассудная. Она сбросила не одного наездника.

– Но только не тебя, верно?

– Не меня, – подтвердил Бастьен.

– В чем твой секрет? Умоляю, скажи!

– Я научился быть терпеливым, угадывать, когда следует мириться с ее капризами, а когда их обуздывать. – Он погладил кобылу. – Мы стали доверять друг другу, но Буря знает, кто хозяин.

Она не может ревновать его к лошади! И конечно, вся эта чепуха про хозяина не касается ее. Но почему, увидев, как Бастьен ласкает Бурю, она почувствовала зависть?

– Пойдем, я познакомлю тебя с твоим конем. Его зовут Ребл, – сказал он мягко.

Бастьен погладил коня, осмотрел копыта и велел конюху оседлать его. Свою лошадь он седлал сам.

Они поскакали по тропинке между деревьями, вдыхая запах земли и растений. Сжимая поводья, Ана старалась не смотреть на внушительную фигуру Бастьена, но его широкие плечи и мощные бедра, сжимающие бока лошади, неизменно привлекали к себе ее внимание.

Осознав, что может не справиться с собой, Ана принялась искать тему для разговора, чтобы отвлечься.

Наклонившись вперед, она похлопала коня по холке.

– Его имя означает то, что я думаю?

– Ребл? Бунтарь? Да. Он родился раньше времени, мать не приняла его. Мы боялись, что он не выживет, однако он бросил вызов трудностям.

Необъяснимым образом у нее в горле образовался комок.

– Ты удивишься, но многие дети поступают вопреки родителям.

– Ты основываешься на собственном опыте. – Это было скорее утверждение, чем вопрос.

– Думаю, ты догадался, что Лили противопоказано материнство.

– Насколько вы близки?

– Настолько, что созваниваемся раз в три месяца и посылаем друг другу открытки на Рождество, – с болью ответила Ана.

– Тогда почему она является твоим агентом? – спросил Бастьен, нахмурившись.

– Можешь не верить, но, когда нужно, она становится проницательной бизнес-леди. В прошлом она сама была моделью, поэтому разбирается в делах.

Ана ждала осуждения, но он задумчиво кивнул.

– Ты разговаривала с ней в последнее время?

– Она звонила мне вчера, чтобы посоветовать, как уладить мою ситуацию.

– Что же это за совет?

– Не увлекаться тобой. – Это был первый совет матери, которым она собиралась воспользоваться.

Бастьен придержал лошадь:

– Что ты ей ответила?

– Сказала, что вероятность этого близка к нулю.

На лице Бастьена отразилось неудовольствие, смешанное с облегчением, но вскоре он снова надел маску.

– У нее есть какие-нибудь соображения насчет того, кто мог подбросить наркотики?

– Откуда?

– По твоим словам, у нее больше опыта в модельном бизнесе, чем у тебя. Я думал, она будет бороться, чтобы доказать твою невиновность.

– У нас не близкие отношения. В этом нет ничего хорошего, но в жизни ничто не идеально. – Ана пришпорила коня, и Ребл пошел рысью.

Бастьен легко нагнал ее, и они скакали до тех пор, пока не увидели небольшой ручеек. Спрыгнув с лошади, он взял поводья коня Аны, обмотал их вокруг дерева и повернулся к ней. Поняв его намерение, Ана попыталась спешиться сама, но Бастьен опередил ее.

Он подхватил Ану, его руки обвили ее талию, аромат его тела окружил девушку, а тепло прикосновения пробудило желание.

– Тебе тяжело говорить о матери, – нарушил тишину Бастьен. – Детскую мечту о любящих родителях сложно убить.

– Ты имеешь в виду себя или меня?

– Моя мечта давным-давно умерла.

– Ты уверен? Иногда наши желания прячутся глубоко в сердцах.

– Возможно, тебе стоит прислушиваться к разуму, а не к сердцу.

Ана не сдержалась:

– Так вот чем ты занимаешься? Выключаешь свои чувства, когда тебе захочется?

Бастьен сжал кулаки:

– У меня есть чувства. Просто я не позволяю слепым эмоциям затмевать здравый смысл.

– Тогда браво! – усмехнулась она. – А мне кажется, что слепые эмоции никогда тебя не коснутся. Завидев тебя, они с визгом убегут.

– С этим можно жить.

Она поморщилась от его холодного тона, но, уловив выражение боли на его лице, забеспокоилась.

– Бастьен, все в порядке?

– Конечно. – Он попытался изобразить улыбку. – Идем, я покажу тебе кое-что.

Она шла за ним по березовой роще, наслаждаясь пением птиц и солнечным теплом. Но Ана не переставала думать о выражении лица Бастьена.

Они вышли к опушке. Ана восхищенно осматривалась. Вдали светился золотом замок. Он казался сказкой. Или воплощением мечты.

– Почему ты привел меня сюда? – спросила она.

Бастьен вздрогнул:

– Я подумал, что тебе захочется увидеть это.

– Замок выглядит потрясающе с любого места. Но этот вид тебе нравится больше всего, не так ли? – предположила Ана.

– Да, – ответил он, улыбнувшись.

Она указала на горы, возвышающиеся вдали.

– Что это? Они похожи на…

– Рога? Они называются Les Diablerets – Рога Дьявола.

– Подходящее название, – кивнула она. – Спасибо, что показал мне это место. Думаю, это восхитительный фон для съемки.

Улыбка исчезла с его лица.

– Для съемки? – холодно повторил Бастьен.

– Да, замок в Шотландии красив, но это нечто потрясающее.

– Да, конечно, – произнес он безжизненным голосом.

Ана взглянула на него, и ее улыбка померкла.

– Это была твоя идея перенести сюда съемку.

– Я в курсе.

– Тогда почему мне кажется, что я хожу по минному полю, когда говорю об этом?

– Ты ошибаешься.

Бастьен помог Ане сесть в седло, передал ей поводья и забрался на лошадь сам.

Гнетущая тишина не давала ей покоя, и, не выдержав, она спросила:

– Ты здесь вырос?

Он долго молчал.

– Когда мой дед купил этот замок, он был полностью разрушен. Он восстановил его кирпич за кирпичом и прожил здесь всю жизнь. Мой отец сохранил замок, потому что он находится недалеко от города.

– А разве эмоциональная ценность не важна?

– В двадцать первом веке бизнес лишен сентиментальности.

– Почему же ты не продаешь его?

– Он является хорошим объектом инвестиций.

– Эмоциональных или финансовых?

Холодные серебристо-серые глаза взглянули на нее. Кобыла, почувствовав смену настроения хозяина, беспокойно заржала.

– Не пытайся подвергнуть меня психоанализу, Ана, – предупредил он.

– Потому что ты загадочный?

– Наоборот, я очень простой. Я знаю, чего хочу. Я также знаю, когда цена моих желаний слишком велика. Я не могу себе позволить Ану Дюваль.

Пришпорив лошадь, Бастьен умчался вперед.

Ана нагнала его только у конюшни.

– Что ты имел в виду?

Они спешились. Бастьен взял у нее поводья.

– Твоя жизнь – это калейдоскоп эмоций. Необузданная страсть уместна в спальне, но в реальном мире она, как правило, подводит. Я предпочитаю не иметь дела с ее неприятными последствиями. Одного раза мне вполне хватило.

– Может, ты предпочитаешь всю оставшуюся жизнь не испытывать ничего, кроме горечи, поскольку когда-то твоя вера в счастье и любовь поколебалась?

– Любовь? Не путай любовь с сексом или чувством долга, Ана. Секс занимает в жизни ограниченное место, а о долге можно забыть, если он становится тягостным.

Его лицо исказилось от боли, затем он глубоко вздохнул, и его лицо обрело обычное выражение. Но перед этим сердце Аны пронзила стрела озарения, открывшая ей истину.

– Бастьен…

– Шанталь уже приготовила завтрак. Я скоро присоединюсь к тебе в гостиной.

Улыбающийся Бастьен с вершины горы исчез, а его место снова занял невозмутимый бизнесмен.

Ана медленно пошла к замку, а в голове ее звучали мрачные слова Бастьена. Неужели события шестнадцатилетней давности повлияли на него так сильно, что он предпочел навсегда отключить свое сердце?

Но жалеть Бастьена она не собирается. Он не позволяет себе испытывать эмоции и желания. И ей совсем не нужно, чтобы он нуждался в ней.