Анна взяла у Мелиссы бутылку воды и с благодарностью ей улыбнулась.

Восхитительно теплый пляжный песок ласкал пальцы ног, солнце согревало кожу. Сегодня будний день, поэтому на пляже не слишком многолюдно. Вокруг царила почти такая же легкая атмосфера, как в Санта-Крус, чего сейчас так не хватало Анне.

Она вряд ли скоро обретет покой.

Мелисса растянулась на шезлонге рядом с ней. Надев солнцезащитные очки, они наслаждались солнечным теплом.

– Что ты планируешь делать после? – спросила Мелисса через некоторое время.

– Мне ничего не приходит на ум. А ты?

– Я предлагаю взять внедорожник Мика и осмотреть пригороды.

– Поведешь ты, – произнесла Анна. – Я несколько лет не садилась за руль.

– Ты должна практиковаться. Иначе ты разучишься водить машину.

Анна рассмеялась, но не так весело, как прежде.

– Возьмем с собой маму? – осторожно спросила Мелисса.

– Если ты хочешь.

Прилетев в Австралию, Анна решила помириться не с матерью, а с Мелиссой. Хотя она была готова сделать то, что предлагал ей Стефано, – сесть и поговорить с матерью.

Мать готовилась к встрече с ней. Войдя в дом, Анна обнаружила, что весь первый этаж украшен воздушными шариками и приветственными плакатами. Встретиться с ней пришли все соседи и родственники Мика. Мелисса стояла и умоляюще смотрела на Анну, молчаливо прося ее не устраивать скандала.

Но устраивать скандал Анна хотела меньше всего.

Она смотрела на свою мать рядом с ее мужем и его племянниками и видела ее отчаянные волнение и страх.

Анна пережила слишком много, чтобы броситься в объятия матери, будто ничего не случилось, но она сдержанно обняла мать в ответ.

Прошло почти десять лет с тех пор, как она в последний раз видела мать. И Анна, и мать сильно изменились за это время. Они смотрели друг на друга так долго, что у Анны все поплыло перед глазами. К ее горлу подступил ком, и в конце концов она все-таки бросилась в материнские объятия.

В течение вечера Анна поняла, что значит для матери приезд ее младшей дочери, поэтому отменила бронирование номера в отеле и решила остаться в доме и ночевать в гостевой комнате с Мелиссой.

Это произошло две недели назад.

Они много разговаривали. Они были честны друг с другом. Много слез было пролито. Наверное, ведро.

Мать извинялась снова и снова за то, что бросила своих дочерей и наговорила жестоких слов во время их последней встречи. Она не оправдывалась. Она знала, что вела себя эгоистично и фактически отреклась от своих дочерей ради мужчины. Ей было ужасно совестно.

Если бы Анна была циничной, то заявила бы, что, чувствуя такую сильную вину, мать могла в любое время вернуться к своим дочерям.

Но она больше не желала быть циничной.

Отношения с матерью время от времени бывали по-прежнему неловкими, но медленно улучшались. Возможно, они никогда не восстановят прежних отношений, но Анна верила, что больше не будет испытывать к матери прежней ненависти. Несмотря на то, как ее обидела мать, Стефано был прав, говоря, что она скучает по ней. Она нуждалась в матери.

Анна не подозревала, как сильно нуждалась в матери, пока не встретилась с ней и не набралась смелости отпустить свой гнев и простить.

Она просто хотела, чтобы из ее сердца ушла боль. Однако ей не стало легче даже после того, как она помирилась со своей сестрой и простила свою мать. Анне становилось только хуже, особенно после того, как Мелисса назвала ей ПИН-код ее телефона – дату рождения Стефано, – и она стала просматривать на телефоне фото и видео. На одном видео, которое она снимала тайком, Стефано принимал душ. Он удивился, увидев ее, потом злобно усмехнулся и открыл стеклянную дверь душа. Видеозапись оборвалась, потому что он схватил у нее телефон и бросил его на пол.

Анна помнила, как он затащил ее, полностью одетую, в душ, а потом быстро раздел.

При мысли о нем ее сердце разрывалось на части. Закрывая глаза, она видела перед собой выражение отчаяния на его лице.

Она никогда не видела своего сильного и властного мужа отчаявшимся. Она видела его в страсти и гневе, но ни разу в беспомощном состоянии.

Новая волна страданий обрушилась на нее, когда она представила, что сейчас переживает Стефано.

Он с трудом выживал после того, как она ворвалась в зал заседаний.

Он имел дело с отцом, который был жив, пока Стефано думал, будто он умер. У него был отец, который хотел быть с ним, когда от него отреклись все родственники, и никто не заботился о том, чтобы даже купить ему подходящую обувь. Он имел дело с сестрой, о существовании которой не подозревал еще несколько месяцев назад.

И теперь он пытается примириться с тем, что они с Анной зачали ребенка, но малыш умер, прежде чем Стефано о нем узнал.

Анна знала, что Стефано винил себя за то, как плохо с ней обращался.

Он в одиночку несет тяжкое бремя.

Но он, вероятно, не один. Вряд ли его постель по-прежнему пустует.

Анна сразу одернула себя. Он был верен ей на протяжении их брака, поэтому она не должна сейчас строить предположения. Она сделала поспешные выводы, обнаружив Кристину в их квартире, и до сих пор за это расплачивается. Несмотря на все чудовищные и несправедливые поступки Стефано, она по-прежнему помнит, каким отчаявшимся он был, когда она уходила от него.

Он сказал, что они могут все начать сначала.

Но она отвергла его.

Он не хотел, чтобы она уходила.

Но она бросила его.

Анна покачала головой, проясняя мысли. Она должна увидеться со Стефано, и как можно скорее. Она должна быть сильной и не позволять сомнениям взять верх над разумом.

Стефано в самом деле сомневался. Он пытался остановить свою месть, которую продумал до мельчайших деталей.

Он спросил Анну, могут ли они начать все заново…

Обнаружив правду в ту ночь в Сан-Франциско, она пережила самый душераздирающий опыт в своей жизни. Ее шокировало, что он соблазнил ее, заставил влюбиться в него из мести. Она поняла все это, когда к ней вернулись ужасные воспоминания о расставании с ним и о выкидыше. И ее душевная боль стала невыносимой.

Побыв от Стефано вдали, она кое-что решила.

Он сказал ей, будто хочет начать отношения с ней заново, и она отмахнулась от него, не слушая, что он говорит. Он сказал ей, что желает возобновить отношения после того, как она призналась ему в любви. И это говорил человек, который не привык прощать и любить!

Голос Мелиссы вырвал ее из бессвязных размышлений.

– С тобой все в порядке?

Анна моргнула и покачала головой:

– По-моему, нет.

– Что? Ты плохо себя чувствуешь? – Мелисса встревожилась. – Тебя снова тошнит?

– Нет, ничего подобного. Я думаю…

– Что?

Анна поднялась и стала бросать свои вещи в пляжную сумку.

– Мне надо вернуться.

Мелисса поспешно встала с шезлонга:

– Я пойду с тобой.

Менее чем за минуту они собрали свои вещи, надели шорты и футболки и пошли домой. Анна быстро шла впереди Мелиссы, которая очень старалась от нее не отставать.

– Помедленнее, – взмолилась Мелисса. – Дом никуда не денется.

На этот раз Анна уверенно улыбнулась:

– Я не собираюсь домой, я еду в аэропорт.

– Зачем?

– Я улетаю домой.

– Ты не можешь.

– Еще как могу! – ответила Анна.

– Нет, ты меня не поняла. Ты не можешь никуда лететь, потому что твой паспорт остался у мамы.

– Ой, да. Правильно. – Анна остановилась на секунду, а потом пошла еще быстрее, мысленно подсчитывая, за какое время доберется до аэропорта. Ее обратный рейс был забронирован на следующую неделю. Она решила поменять билет.

– Почему ты возвращаешься домой? – спросила Мелисса.

– Я должна видеть Стефано.

– Анна, нет…

– Да.

– Тебе надо подождать. Пусть все немного уляжется, а потом ты все ему расскажешь.

– Мой отъезд никак с этим не связан.

Мелисса схватила ее за руку и заставила остановиться.

– Анна, ты меня слышишь? Пожалуйста, не делай этого.

– Мелисса, я люблю его.

– Этот человек едва не погубил тебя.

– Нет, – возразила Анна. – Мы оба чуть не погубили друг друга. И по-моему, мы должны друг друга исцелить.

Быстрым шагом они добрались до дома через пятнадцать минут. Мелисса, пыхтя, торопливо шла за Анной, когда та ворвалась в дом.

Она поспешила по коридору к лестнице, собираясь подняться в свою комнату и позвонить в авиакомпанию.

– Анна, это ты? – послышался голос ее матери.

– Да. Извини, подожди минутку.

Ее мать с раскрасневшимся лицом появилась на пороге кухни:

– К тебе приехали.

– Ко мне? – Кто мог к ней приехать? Она не знает здесь никого, кроме друзей своей матери и родственников ее мужа.

Анна вошла на кухню, повернула голову к большому столу и замерла.

Через несколько долгих-долгих мгновений она закрыла глаза, потом медленно их открыла.

За кухонным столом сидел Стефано. Золотистый ретривер ее матери по кличке Джордж сидел рядом с ним, положив голову ему на колени.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала Анна, прижав руку к груди, боясь, что из нее выпрыгнет сердце.

– Я приехал к тебе. – Он медленно поднялся.

Анна неторопливо подошла к нему и вгляделась в его лицо, которого, как ей казалось, она не видела целую вечность. Она остановилась в шаге от Стефано.

Прошло всего две недели, а он сильно изменился. Он стал бледнее, его волосы отросли. Он выглядел несобранным, будто спал в холщовых шортах и смятой рубашке.

Словно прочтя ее мысли, он усмехнулся:

– У меня был долгий перелет.

У Анны путались мысли. Ее распирало от радости, но она продолжала держаться настороженно.

Стефано пролетел через весь мир, чтобы увидеться с ней. Она тоже собиралась пересечь земной шар, чтобы увидеться с ним и выяснить, есть ли у них будущее.

Хотя Стефано мог приехать к ней по другой причине. Что делать, если он собирается обсудить с ней развод?

Каждое утро после отъезда из Сан-Франциско она обещала себе, что именно сегодня позвонит своему адвокату в Англии и начнет соответствующие процедуры развода. В конце концов, они со Стефано женаты всего один год.

Их ничто не удерживает вместе.

И все же, несмотря на всю свою злость и страдания, Анна не могла заставить себя это сделать.

Возможно, время вдали друг от друга, которое казалось ей таким болезненным, было для Стефано исцелением.

Пока он не сообщит ей причины своего приезда, она не позволит себе потерять голову от волнения.

– Мы можем поговорить наедине? – спросил он, нарушая молчание.

Мать и сестра Анны быстро ушли, но она не верила, что они не будут подслушивать их разговор.

– Выйдем в сад? – предложила она.

Он кивнул, и Анна повела его на улицу, с трудом переставляя дрожащие ноги. Джордж выскользнул из дома вместе с ними до того, как она успела закрыть дверь.

В саду ее матери был довольно большой бассейн. Они осторожно сели на большие качели с навесом от палящего солнца, стараясь не приближаться друг к другу. Анна все равно чувствовала тепло тела Стефано, поэтому плотно сцепила руки вместе, чтобы побороть желание прикоснуться к нему.

Джордж сел у ног Стефано, и тот наклонился, чтобы погладить голову собаки.

– По-моему, у тебя появился друг, – тихо заметила Анна.

– Я люблю собак.

Она не знала об этом.

– Тебе надо завести собаку, – сказала Анна.

– Когда-нибудь. Это собака твоей матери?

– Да.

– Как у вас с ней дела?

– Лучше, чем я предполагала.

– Ты простила ее?

– Почти. – Анна всегда была честной со Стефано. – Мне очень трудно, но я должна отпустить прошлое. За прошедшие месяцы я поняла, что, если будешь удерживать в себе гнев, он тебя разрушит. Она совершала ошибки, но я тоже не святая, и я знаю, что она искренне сожалеет. Я тоже сожалею. Я просто хочу, чтобы мы с ней общались и дальше.

Наступило напряженное невыносимое молчание.

– Почему ты здесь? – спросила Анна.

– Потому что без тебя я превращаюсь в развалину. – Он поднял плечи и повернул голову, чтобы посмотреть на нее. – Я хочу, чтобы ты вернулась. Не ко мне. Ко мне ты не вернешься, я знаю. Я прошу тебя вернуться в компанию «Моретти». Сотрудники вот-вот взбунтуются, потому что без тебя я веду себя на работе как сумасшедший. У тебя будет собственный офис, поэтому тебе не придется видеть меня, если ты этого не хочешь. Ты можешь общаться со мной как лично, так и по электронной почте. Назови свои условия и цену.

Стефано внимательно вглядывался в ее лицо, наблюдая за ее реакцией.

Она наморщила лоб:

– Ты хочешь, чтобы я вернулась на работу?

– Я знаю, что прошу от тебя многого.

– Ты не ошибся.

– Пожалуйста, выслушай меня, Анна. Разваливается не только компания «Моретти», я тоже разваливаюсь. Я знаю, ты не вернешься ко мне как моя жена, но ты нужна мне. Ты помогаешь мне оставаться в здравом уме. Благодаря тебе я ясно смотрю на вещи. Ты мне нужна.

Подобного Стефано не говорил никому и никогда. Еще в очень юном возрасте он узнал, что люди слишком часто неверны и жестоки друг к другу, поэтому не позволял себе в ком-то нуждаться. Он всегда и во всем полагался только на себя.

Анна побледнела.

– Если ты вернешься, я выполню все твои условия, – произнес он. – Мне будет достаточно, если ты по своей воле останешься рядом со мной. – Он пригладил пальцами волосы, чтобы не прикасаться к Анне. – Я знаю, между нами все кончено. Меня нельзя простить за то, как я воспользовался твоей амнезией. Я был в ярости от твоих предположений по поводу моего романа на стороне, но я сделал собственные неверные предположения. Я считал тебя охотницей за миллионами, потому что не мог смотреть правде в глаза. Я не хотел замечать, что ты влюблена в меня, а я влюблен в тебя.

Анна резко вдохнула, и он поморщился.

– Я знаю, уже слишком поздно говорить такое, но, пожалуйста, позволь мне объясниться. Я знаю, ты меня не простишь, но я хотел бы, чтобы ты меня поняла.

Твоя интуиция по поводу твоего повышения в должности тебя не подвела. Я хотел повысить тебя, чтобы избавиться от тебя. Ты была лучшей кандидатурой на эту должность, но это не все. Но дело не в том, что ты мне надоела. Ты испугалась, что я брошу тебя, но я испугался раньше. Я боялся, что ты оставишь меня. После смерти моего деда я никогда и никому не был нужен. Родственники во мне не нуждались, они относились ко мне как к грязи. Когда я отрекся от них и стал жить самостоятельно, я понял, что не нужен людям; они просто хотят меня использовать. Боссы пользовались моим возрастом, чтобы недоплачивать мне; пьяные женщины видели во мне только краси вого самца. Когда я наконец сколотил состояние, люди не интересовались мной, им требовались мои слава и деньги. Ты была первым человеком, который наплевал на мои дорогие костюмы и понял, какой я на самом деле. Мне было невдомек, как ты можешь хотеть человека, которого никто никогда не любил и не хотел. Я намеренно оттолкнул тебя, потому что сильно струсил. Я боялся признаться, что полюбил тебя. Я оттолкнул тебя до того, как ты оттолкнула меня.

Раскрыв душу, Стефано глубоко вздохнул и взял Анну за руки. В его душе затеплилась крошечная надежда, когда Анна не высвободила руки, а продолжала пристально смотреть на него блестящими широко раскрытыми глазами.

– Я не могу без тебя, – сказал он, желая, чтобы она ему поверила. – Без тебя я не могу нормально дышать. Дни без тебя тянутся бесконечно. Пожалуйста, вернись. Если ты согласишься просто работать в компании «Моретти», я с этим смирюсь.

Пока он ждал ее ответа, ему показалось, что время остановилось.

Когда Анна высвободила руки, сердце Стефано сжалось так сильно, словно она причинила ему физическую боль.

Но потом она коснулась рукой его щеки, нагнулась к его лицу, и он немного приободрился.

– После всего сказанного ты просто предлагаешь мне вернуться на работу? – спросила она.

Он накрыл ладонью ее руку, которой она касалась его щеки.

– Анна, мое сердце принадлежит тебе. Я приму все, что ты готова мне дать. Ты нужна мне, и я смирюсь с любым твоим решением.

– А что ты хочешь? – спросила она.

Что-то в выражении ее лица заставило Стефано поверить в то, что возможно невозможное.

– Я хочу, чтобы ты попросила меня дать обещание, которое я уже тебе давал. И я отвечу, что мне не надо ничего тебе обещать, потому что в моей жизни не будет никого, кроме тебя.

Медленно повернув к нему лицо, она закрыла глаза и нежно прижалась губами к его рту.

Стефано едва дышал. Он прилетел в Австралию, зная, что обязан сделать последний шаг и раскрыть Анне душу. Он примирился с тем, что их брак распался, но не мог примириться с тем, что Анна навсегда уйдет из его жизни. Она стала ему очень дорога. Он думал, что, когда она бросит его окончательно, он потеряет часть себя.

– Я не хочу возвращаться в Лондон в качестве работника компании, – прошептала она. – Я хочу вернуться в качестве жены.

Это было больше, на что он осмеливался надеяться. Гораздо больше.

– Ты вернешься? – спросил он.

Она потерлась носом о его нос и кивнула:

– Я люблю тебя.

К его горлу подступил большой комок. Он сглотнул.

– Ты простишь меня? – спросил он.

– Мы оба наделали ошибок. Если мы не подведем под ними черту и не начнем заново, то оба пострадаем. – Она улыбнулась, хотя ее подбородок дрожал. – Я измучилась без тебя. Я уже решила вернуться домой и выяснить, есть ли у нас шанс.

– Правда?

Она кивнула:

– Поэтому я рано вернулась с пляжа. Мне вдруг все стало ясно. Я думала, будто моя любовь к тебе умерла, но во мне говорили обида и гордость.

– Я клянусь, что больше никогда не причиню тебе боли.

– Мы оба упрямые и вспыльчивые. Вероятно, мы обречены до конца жизни спорить друг с другом.

– Я это переживу, если мы всегда будем вместе. – В подтверждение своих слов он обхватил рукой затылок Анны и притянул ее голову к себе, чтобы поцеловать. Он вложил в этот поцелуй всю свою любовь и желание, какое испытывал к этой прекрасной женщине, без которой чувствовал себя неполноценным.

Анна была для него и возлюбленной, и доверенным лицом, и партнером по спорам. Ему проще жить без какой-нибудь конечности, чем без нее.

– Как ты отнесешься к тому, что мы станем родителями? – спросила она между поцелуями.

Он поддел пальцем ее подбородок.

Хотя они простили друг другу все, Анна была одна, когда у нее случился выкидыш, и Стефано ни за что себе этого не простит.

– Когда придет время, мы можем попытаться зачать ребенка. Я хочу, чтобы у нас была куча детей. И еще пара собак, с которыми они будут играть. Но ты пока не готова к этому.

Он думал, что увидит печаль в ее глазах, но они светились.

– Анна?

Она широко улыбнулась.

– Неужели ты?..

– Да. – Она прижалась к нему и положила голову ему на грудь. – Я сделала тест на беременность на прошлой неделе.

– С Мелиссой? – сухо спросил он. Это было невероятно. Он уезжал из Лондона с ощущением, будто тонет, желая отыскать Анну как спасательный плот, а теперь чувствовал, словно солнце сияет специально для них.

– Да.

– Ты сделала два теста, чтобы знать наверняка?

– Да. – Она крепче прижалась к нему. – В Санта-Крус мы не предохранялись. Я не принимала противозачаточные таблетки после выкидыша.

Стефано поцеловал ее в голову и сильнее обнял.

– Прости, что не сказала тебе раньше, – прошептала она у его груди. – Я старалась понять, что мне надо делать. И я знала, что должна сообщить тебе эту новость лично. Я хотела все рассказать после возвращения в Лондон. Я клянусь.

Он погладил ее по голове:

– Не извиняйся. Я знаю, ты бы обо всем мне рассказала. Как ты себя чувствуешь?

– Иногда меня тошнит, но это нормально. – Она просияла, внимательно посмотрев на Стефано снизу верх. – А что чувствуешь ты?

Он поцеловал ее.

– Я чувствую, что ты одновременно подарила мне подарки на все мои дни рождения и Рождество.

Кстати, о подарках…

Он немного отстранился от нее, чтобы достать маленькую черную квадратную коробочку, которую получил по почте неделю назад.

Она узнала ее сразу и округлила глаза:

– Я собиралась подарить тебе это…

– На годовщину нашей свадьбы, – подытожил он.

Она протянула ему руку, и он надел кольцо на ее безымянный палец, а потом поцеловал в губы:

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала она, надела кольцо ему на палец и поцеловала в ответ.

Прошло много времени, прежде чем Стефано осознал масштабы всего, что произошло. Судьба преподнесла ему щедрый подарок, о котором он не осмеливался даже мечтать.

Анна вернулась к нему. И на этот раз он будет любить и лелеять ее до своего последнего вздоха.