Джек был еще в постели, когда в дверь позвонили. Ругаясь себе под нос, он накрыл голову подушкой, пытаясь отгородиться от навязчивого звука. Сейчас не до визитеров. Кроме того, у него возникло смутное подозрение, что это Шон явился требовать возмездия.

В дверь снова позвонили. На этот раз настойчивее. Простонав, Джек откинул одеяло, встал, будучи совершено голым, и выглянул в окно.

У ворот стоял незнакомый автомобиль с длинным капотом, выпущенный в прошлом веке. Нахмурившись, Джек вернулся в спальню, надел джинсы и футболку. Босой, с торчащими во все стороны волосами, он спустился по лестнице.

На пороге стоял мужчина в возрасте. Примерно за шестьдесят. В двубортном пальто из саржи и черных брюках, заправленных в высокие черные сапоги. На мгновение Джек подумал, что незнакомец прибыл из соседней вселенной.

Как только он начал представляться, из автомобиля вышла пожилая женщина.

– Все в порядке, Джеймс. Я сама. – Карие глаза-бусинки вглядывались в лицо Джека. Женщина поправила подол пальто с меховым воротником. – Подожди меня в машине.

– Да, мэм.

Джеймс, привыкший выполнять приказы, подождал, пока хозяйка дойдет до двери дома, и вернулся за руль старинного лимузина.

– Вы мистер Коннолли, полагаю. Надеюсь, пригласите меня войти?

– Миссис Нотон? – Джек сразу догадался, кто она. О ней отзывались как о довольно необычной особе.

– Да, это я. – Она подняла искусно нарисованные темные брови, сформированные в арку идеальной формы. – Ну, войти-то можно?

– О да, конечно. – Джек шагнул назад и поморщился, ступая по холодному полу. – Входите. – Он закрыл дверь и махнул рукой в сторону гостиной. – Хотите кофе?

– Кофе! – пренебрежительно отозвалась женщина, проходя в гостиную. – Вы, молодые, пьете только кофе, да? У вас нет чаю?

– Есть, мэм. – Джек обнаружил, что подчиняется ей, как Джеймс. – Пойду поставлю чайник.

Миссис Нотон взглянула на него:

– У вас нет экономки, мистер Коннолли?

– Сегодня она не работает, мэм. – Джек поморщился, понимая, что сейчас миссис Нотон рассмотрит в его доме все до мельчайших подробностей. – Располагайтесь.

Через пятнадцать минут он приготовил чай гостье и кофе для себя. И почти ожидал, что она будет изучать содержимое шкафов в его отсутствие. Но она уселась у окна, по-видимому наслаждаясь видом.

Джек поставил поднос на низкий столик рядом с ней, а сам уселся на широкий подоконник.

– Налить вам чая или справитесь сами?

Если она и заметила слабую издевку в его тоне, то и глазом не моргнула.

– Я не дряхлая старуха. – Она взяла молочник и принялась разглядывать молоко. – Надеюсь, молоко экологически чистое?

– О да. Простите, у меня мало посуды. Я еще не все купил.

Миссис Нотон фыркнула:

– И тем не менее хотите взять на себя дополнительную ответственность. – Она налила себе чая. – Хм, ну, по крайней мере, чай вы готовите приличный.

Джек сделал большой глоток кофе.

– Чем я обязан вашему визиту?

Брови миссис Нотон снова приняли форму арки.

– Вы хотите купить коттеджи в Кулворте, не так ли?

Джек округлил глаза:

– Ну да. – Он больше не приходил в агентство, а общался с менеджером по телефону. – Но, по словам мистера Хьюза, мистер Графтон увеличил цену.

– Да. Незначительно. Графтон думает, что обведет меня вокруг пальца, поскольку коттеджи на грани разрушения. – Она проницательно поглядывала на Джека. – Не люблю, когда мне угрожают, мистер Коннолли.

Джек нахмурился:

– Коттеджи не на грани разрушения. Внутреннюю отделку придется делать заново, но стены достаточно прочные.

– Именно это я ему и сказала. И сообщила Гранту Хьюзу, что специалист осмотрел коттеджи и считает, что они ни для кого не представляют непосредственной опасности.

– Ну, оконные рамы разрушаются.

У Джека не было ни малейшего желания поддерживать претензии Графтона, но, судя по всему, специалист миссис Нотон сообщил ей то, что она хотела услышать.

– Похоже, в одной из спален побывали дети, – с грустью продолжал он, презирая себя за внезапное учащение пульса при воспоминании. – Разбитое стекло в окнах тоже опасно. Но это не должно повлиять на стоимость.

– Я тоже так думаю, – радостно пропела старуха, победоносно наблюдая за ним. – Потому и решила дать вам возможность сделать мне предложение. Мне понравилось, как вы отреставрировали этот старый дом.

Джек покачал головой, отмахиваясь от мыслей о Грейс.

– Откуда вы знаете, что меня заинтересовали коттеджи? Вы ведь обратились в агентство недвижимости.

– Да, обратилась. Грант Хьюз знает, что благодаря мне у его агентства много работы в последние годы.

– И?..

– Я спросила его, кто осматривал коттеджи на прошлой неделе. Он пытался отнекиваться, говоря, будто мисс Спенсер не всегда сообщает, кому будет показывать коттеджи, но вскоре он понял, что лучше во всем признаться.

Губы Джека дрогнули. У старой леди стальные нервы. Впрочем, он слышал об этом от самого Гранта Хьюза.

– Узнав о вас, я решила приехать и поговорить.

Джек ей ничуть не поверил.

– Вы хотели бы осмотреть мой дом, не так ли? Скажите, если вам понравится то, что увидите, мы договоримся насчет коттеджей?

– Ах, полагаю, все зависит от того, чего вы хотите, мистер Коннолли. Я собирала о вас сведения и выяснила, что вы человек небедный.

– Вы собираете данные обо всех своих потенциальных покупателях?

– Нет. – Миссис Нотон встала и критически посмотрела на него сверху вниз. – Тем не менее рискну предположить, что ваш интерес к коттеджам возбудила рыжеволосая маленькая леди, которая их вам показывала. – Она заразительно рассмеялась. – О да, у меня повсюду свои шпионы, мистер Коннолли. Церковный сторож, который сейчас на пенсии, видел, как вы шли в сторону коттеджей. Вот так я и узнала, что вы были там.

Грейс вздохнула. Она не желала работать в пабе вечером. От боли раскалывалась голова, хотелось пораньше лечь спать.

Ей было неприятно думать о том, что голова у нее разболелась после разноса, который ей учинил мистер Хьюз во второй половине дня. Руководитель агентства недвижимости с прискорбием сообщил, что миссис Нотон продала коттеджи в Кулворте мистеру Коннолли. Тому самому Коннолли, которому Грейс показывала недвижимость более недели назад. Без разрешения начальства.

Грейс не верила, но мистер Хьюз подготовил документы, доказывающие, что законный представитель мистера Коннолли занимается покупкой от его имени. Босс был в ярости оттого, что это произойдет.

– Этого не должно было случиться. – Пухлое лицо Хьюза покраснело от раздражения.

Они разговаривали в закрытом кабинете, но Грейс не сомневалась, что Элизабет и все остальные сотрудники слышат каждое слово.

– Мистер Графтон – наш друг и давний клиент. Я ничего не знаю об этом Коннолли. Давно он в нашем районе?

Грейс хотелось заметить, что если он изучит документы, то, вероятно, ответит на собственный вопрос.

– Я считаю, он живет в Ротбурне. – Она заметила, как исказилось лицо мистера Хьюза.

– Вы считаете, – жестко бросил он. – И конечно, отрицаете, что именно от вас Коннолли узнал о коттеджах в Кулворте?

– Да! Отрицаю. Я не говорила ему о коттеджах. Он просто оказался в агентстве и общался с Элизабет, когда услышал мой разговор с мистером Графтоном. – Очевидно, Хьюз не верил. – Он приятель моего друга на самом деле. Они вместе учились в университете.

Хьюз нахмурился:

– И теперь он будет жить здесь?

– Да.

Босс раздул ноздри. Ему явно не понравилось объяснение Грейс.

– Очень хорошо. Вы должны сообщить мистеру Графтону о том, что случилось. Он ваш клиент. Я предлагаю поговорить с ним завтра же утром.

Грейс не жаждала встречи с Графтоном. Ему не понравится, что его перехитрили, и он постарается ее унизить.

– Грейс! Грейси! – послышался снизу голос отца.

Проглотив пару таблеток аспирина, она без энтузиазма оглядела себя в зеркале.

Грейс решила помочь отцу в баре, потому что барменше Рози Филлипс пришлось уехать в Ньюкасл навестить мать своего бывшего мужа, которая лежала в больнице.

Головная боль стала утихать. Грейс с грустью подумала, что, вероятно, придется искать новую работу, если Хьюз решит от нее избавиться.

Было только семь часов вечера, и в баре царила тишина. Грейс предстояло вытирать бокалы, расставлять на витрине безалкогольные напитки и разносить еду. Она отвыкла от физического труда и без сожаления вспоминала свою жизнь в Лондоне. Может быть, теперь в Ротбурне удастся изредка ходить в тренажерный зал.

Бар начал заполняться людьми. Грейс разносила выпивку и еду. Вскоре заболели руки. Но, по крайней мере, перестала болеть голова. Это уже хорошо. Она несла две тарелки с едой в лаунж-бар, когда на пороге появился высокий широкоплечий Джек Коннолли. А по слухам, он ни разу не появлялся в пабе.

– Привет! – Джек чувствовал себя обязанным первым заговорить с Грейс.

И зачем он решил прийти и посмотреть на Грейс в пабе. Да, в прошлый раз, когда они виделись, он вел себя недостойно. Вероятно, следует перед ней извиниться. Но, черт побери, она ведь не оттолкнула его тогда. Разомкнула губы, позволила себя целовать со всей страстью.

– Привет. Я занята.

– Подожди! Надо поговорить. Я не знал, как еще с тобой связаться в нерабочее время.

– Сомневаюсь, что нам нужно о чем-то говорить, мистер Коннолли. Прощайте.

Джек хмуро и разочарованно наблюдал, как она исчезает в соседней комнате. Конечно, он не ожидал, что она ему обрадуется. Но и не предполагал, что настолько резко его отвергнет. И как это он позволил себе потерять самообладание в тот день в коттедже. Непонятно. Беда!

Но это не единственная причина его визита в паб. После встречи с миссис Нотон он оказался в дурацком положении. Однако убедил себя в том, что имеет полное право купить коттеджи. Идея реконструкции домов представлялась ему в высшей степени разумной.

Засунув большие пальцы в передние карманы джинсов, Джек размышлял, как поступить. Можно заказать выпивку в пабе. Или остаться здесь в надежде, что из лаунж-бара нет другого выхода.

Через несколько минут дверь снова отворилась.

Грейс.

Она не удивилась, обнаружив, что он не ушел. Но и приветливой не казалась.

«Жаль».

Она замечательно выглядит сегодня. В повседневной одежде он видел ее только во время первого визита в его дом. Довольно свободный топ поверх джинсов с заниженной линией талии подчеркивал женственную фигуру.

Грейс наверняка прошла бы мимо него молча, если бы он ее не остановил. Хотя ее ответ был предсказуем.

– О, пожалуйста. Вы опять за старое. Ладно. Возможно, у вас сложилось обо мне неверное впечатление в тот день в Кулворте. Но это был всего лишь поцелуй!

– Я рад, что ты так к этому относишься. – По непонятной причине Джек рассердился, но не собирался говорить ей об этом. – Я пришел извиниться.

– Извиниться?

Жаль, она не умеет скрывать эмоции, но, черт побери, кто бы мог ожидать извинений от Джека?

– Да. Понимаю, ты надеялась, что я не стану покупать коттеджи, но я правда уверен, что смогу их преобразить.

Глаза Грейс расширились от удивления.

Она выставила себя полной дурой. Он пришел извиниться не за поцелуй! Ох, а она-то размечталась, будто для него этот поцелуй что-то значил. А он толкует о проклятых коттеджах в Кулворте.

Она молчала. Джек слегка повел плечами:

– Честно говоря, не думал, что у меня появится возможность заполучить коттеджи. Ведь Хьюз заявил, что Графтон поднял цену. Но миссис Нотон сказала…

– Так вы разговаривали с миссис Нотон? – недоверчиво воскликнула Грейс.

Час от часу не легче. Итак, Джек действовал за спиной мистера Хьюза, лично общался с миссис Нотон. Неудивительно, что босс в ярости.

– Нет. Более того, она приезжала ко мне сама.

– Миссис Нотон приезжала к вам домой? – Грейс прижала руку к горлу. – Не верю!

Джека начинало раздражать ее поведение. Что происходит с этой женщиной? Почему она упорно ведет себя так, будто он сделал что-то неправильно?

«Потому что все ее слова ты воспринимаешь как собственное преимущество», – мягко подсказал голос разума, но Джек не стал внимать ему.

– Дело твое, хочешь – верь, хочешь – не верь. Однако люди приезжают в мой дом. Ты же ко мне приезжала.

– Откуда она узнала твой адрес?

– Я знаменит и посмел надеяться, что тебе об этом известно.

Грейс покраснела:

– Я должна идти.

Она спорит с Джеком значительно дольше, чем следовало, а отец в баре один.

– Хорошо. – Джек пренебрежительно пожал плечами; она пожалела о том, что ее так привлекает его мускулистая фигура, и поспешно отвела взгляд в сторону.

– Не вини себя, – увещевал он низким и волнующе привлекательным голосом. – Скажи Шону, что это я во всем виноват. Если захочет, он может мне врезать.

Грейс ахнула:

– Шон не драчун.

– Неужели? – Странная реакция. – Нет? Что ж, возможно, ему стоит иногда помахать кулаками.

А вот интересно, полегчало бы Джеку, если бы Шон набросился на него с кулаками? Она злилась, поскольку знала, что все случилось как по ее вине, так и по вине Джека.

– Он не животное, – чопорно заявила Грейс, игнорируя муки совести. – Я полагаю, ты избил бы мужчину, с которым тебе изменяла бы Лиза.

Джека взбесили и ее слова, и ее способность задевать за живое. Правда, он даже не думал о Лизе, когда целовал Грейс.

Ему больше не удалось вымолвить ни слова, потому что позади него открылись распашные двери и в фойе вошли двое мужчин. Переглянулись, понимая, что мешают Грейс и Джеку разговаривать, и направились в бар.

– Мне в самом деле пора идти. – Она почувствовала, как изменилась атмосфера.

– Иди куда хочешь. – Джек и не попытался задержать ее.

Грейс медлила.

– Ты не останешься выпить?

– Что, удивлена? – Он одарил ее выразительным взглядом.

– Ну, это публичный бар, – оправдывалась она. – И я не могу тебя задерживать.

– Нет. Но ты не рада меня здесь видеть. Знаешь, а ведь я могу обидеться.

– А если я скажу, что не против того, что ты делаешь?

– Я бы ответил, что это довольно очевидно. Спасибо за предложение, Грейс, но я отказываюсь.

– Грейс!

Она отпрянула в сторону, когда дверь в бар открылась.

– Папа! Ты чуть не сбил меня с ног.

Мистер Спенсер ничего не ответил сразу, но машинально посмотрел на Джека.

Судя по выражению лица, старик не обрадовался тому, что увидел.