Проблем оказалось гораздо больше, чем предполагал Хавьер. Осмотр затянулся. Когда они вернулись домой, уже почти стемнело. Сколько он не был на острове? Видимо, очень долго, раз все пришло в упадок. Хавьер сохранял невозмутимость, но они оба понимали: если бы он навещал тетушку, то мог бы предотвратить разруху. Дела обстояли так плохо, что проще было снести гасиенду и отстроить ее заново. Даже в сумерках Хавьер заметил, что дощатый пол почти сгнил.

Рози угрюмо наблюдала за ним. Единственным выходом было подкупить ее, а затем использовать как связующую нить между его компанией и местными жителями. Но, похоже, этот вариант следует забыть. Рози уважают на острове, однако объем работы, которую необходимо проделать, она не осилит. Хавьер убеждал себя, что это всего лишь одна из его многочисленных сделок, но отчаяние, появлявшееся на лице Рози, когда он находил очередной изъян, пробило в его душе брешь. По одному его выразительному молчанию можно было понять, что дом ремонту не подлежит. Его нужно снести, пока не произошла катастрофа.

Ясно, почему донна Анна держала Хавьера на расстоянии. Она ненавидела перемены и закрывала глаза на ветхое жилье. Эта гордячка отказывалась от всех его предложений о помощи. Когда здоровье тетушки ухудшилось, он просил ее принять от него деньги и хотел нанять профессиональную сиделку, но донна Анна заявила, что денег, спасибо, ей хватает, а очередную компаньонку она найдет с помощью благотворительного фонда. Благодаря подсказке принца, Рози Клифтон стала главной кандидаткой.

– Что-то не так? – спросил он, когда Рози резво побежала в дом.

– Я замерзла. Хочу накинуть кардиган. Пожалуйста, чувствуй себя как дома…

Ее голос задрожал. Наконец-то с нее спали розовые очки! Пару дней назад Хавьер думал, что ее слезы сыграют ему на руку. Конечно, она должна была заплакать, беспомощная сиротка. И понадеяться, что он спасет ситуацию, однако ситуация оказалась намного сложнее. Хавьер разбирался в недвижимости и трезво смотрел на вещи. А для Рози этот дом был неприкосновенной собственностью донны Анны.

По крайней мере теперь она осознала, как обстоят дела. У нее есть единственный выход: подписать бумаги. Денег Рози не достать, несмотря на все попытки. Ей придется признать, что остров спасут лишь капиталы Хавьера. Он предложит девчонке сумму, несоизмеримую с ее долей наследства, – за заслуги перед тетушкой. Но теперь-то ее работа здесь закончена, и пора двигаться дальше. Если она сглупит и откажется от денег, его адвокаты все равно победят. Что бы она ни предприняла, итог будет один. И возрастающий интерес к ней не повлияет на его решение. Еще ни одна сделка не завершилась для него плачевно. Правда, немного жаль, что ее искрящийся оптимизм удалится… в противоположном направлении, подальше от него. Представив, что на нее посягнет другой мужчина, Хавьер почему-то разозлился. Сеньорите Клифтон не место в его жизни. Нельзя забывать об этом.

Рози нарушила все свои правила, продемонстрировав эмоции, хотя еще в приюте научилась их скрывать. Дон Хавьер за пару часов уничтожил ее самообладание. И вот она бежит от проблем, от множества проблем… Дом, остров, наследство и… Хавьер. Запершись в своей комнате, Рози пыталась сообразить, что делать дальше. Ведь она ни разу не вела переговоры на столь высоком уровне.

Осматривая территорию, он нашел недостатки во всем. А это было больно, поскольку касалось ее первого и единственного дома. Но она не собиралась прогибаться и продаваться. Нужно найти выход, иначе толпа мужиков в ботинках с металлическими мысками молниеносно вытопчет ухоженные поля местных жителей. Да, дом обветшал. Она даже была готова признать, что он в критическом состоянии, но и дом, и остров заслуживают второго шанса.

«То, что тебя не убивает, делает тебя сильнее», – частенько повторяла донна Анна. Рози должна продолжить регулярные встречи с местными жителями, которые сама и организовала, и проталкивать свою систему сбыта продукции, пока кто-нибудь не примазался к ее задумкам. Она не сдастся, пока не погаснет последняя искорка надежды. Но и тогда она что-нибудь придумает.

Неподвижно сидя на кровати, Рози смотрела на влажные пятна на потолке и клялась себе, что Исладель-Рей никогда не превратится в очередной пафосный отель дона Хавьера. Она будет сражаться, как всю жизнь сражалась донна Анна. «Что бы ни случилось, мы должны сохранить остров в его первозданном виде», – говорила старая дама. И если для этого Рози придется вывернуть Хавьеру руки, она найдет в себе силы сделать это.

Девчонки не было очень долго. Хавьер решил подняться наверх и найти ее комнату.

И желательно, застать сеньориту Клифтон в постели…

Он быстро отогнал эту мысль. Не отвлекаться ни при каких обстоятельствах! Впереди куча работы. Он захватил с собой сумку с вещами, подозревая, что осмотр займет много времени…

– Сеньорита Клифтон! – воскликнул Хавьер, когда она выползла из комнаты. – Все в порядке?

В глазах девушки горела страсть, когда она посмотрела на него.

– Дон Хавьер! – вспыхнула Рози.

– Тебя что-то беспокоит?

– Твои планы угробить остров, если хочешь знать! – выпалила она.

«Гормоны у нее бушуют, а освободить их маловероятно», – решил Хавьер про себя и хмыкнул.

– Ты разбираешься в моих планах лучше меня?

– Будешь отрицать, что хочешь сровнять гасиенду с землей и выстроить на этом месте отель?

Ее грудь быстро вздымалась и опускалась. «Маленький дикий зверек, – подумал Хавьер, глядя на ее пылающее лицо. – В норке она сворачивается клубком, но наружу выходит настоящей тигрицей».

– Вопрос еще не решен, так что, может, успокоишься?

– Не надо мне указывать! Оставь меня.

– Я понимаю, ты расстроилась из-за того, что я заметил разруху, – осторожно начал он. – Но я обязан был указать тебе на опасность проживания в доме.

Ее глаза наполнились слезами. Хавьер и не знал, что хуже: видеть ее злой или жалкой.

Чтобы сохранить остатки гордости, Рози отвернулась.

– Тебе не о чем волноваться, – сказал он. Хавьера внезапно тронули ее одиночество и беззащитность. Наверное, потому, что он вновь оказался в гасиенде. – Я останусь на острове, пока не проведу полную инвентаризацию всего, что нуждается в ремонте.

– Что?! – Девушка оторопела.

– Разве ты не предполагала, что я могу заночевать здесь?

– Вообще-то нет! Неужели ты отважишься провести ночь в опасности?

Хавьер с трудом сдержал улыбку.

– Думаю, мы здесь в одинаковой опасности, сеньорита Клифтон.

Рози с вызовом посмотрела на него, подошла совсем близко и со злобой ткнула его кулачками в грудь.

Он поднял руки вверх.

– Ну, конечно, ты можешь остаться, – театрально залебезила она. – Это и твой дом тоже.

Он надолго запомнит близость этого маленького нежного тельца. Однако внешне Хавьер остался хладнокровным. Он осторожно сжал ее запястья.

– Насколько я помню, тут шесть или семь спален, – произнес он будничным тоном. – Значит, я могу спать в одном конце дома, а ты в другом.

– Ты меня не побеспокоишь, – заверила его Рози.

С этим он бы поспорил. Они будут беспокоить друг друга, даже если все двери будут заперты, а засовы – задвинуты.

– Я сейчас принесу чистое белье, – сказала она и ушла.

Рози спиной чувствовала жаркий взгляд Хавьера и, свернув за угол коридора, прижалась к стене, чтобы немного успокоиться. Что происходит? Дон Хавьер притягивал ее, словно магнит, и она не могла сопротивляться. А главное, не хотела! Его прикосновение было легким и дружелюбным. Закрыв глаза, она вновь насладилась ощущением, но ей немедленно захотелось большего.

В голове Рози царил хаос. Она должна была бы ненавидеть Хавьера за то, что он угрожает острову, но этому препятствовала неутоленная страсть, бушующая в ее теле. А теперь он собрался остаться на ночь. Слишком интимная и волнующая ситуация… Лучше ему держаться от нее подальше.

Девушка ринулась к шкафу и выбрала из совсем уже ветхого белья наиболее приличный комплект. «По крайней мере, оно чистое и пахнет солнцем», – подбодрила она себя. В одной из комнат раздался шум. Остановившись у двери, Рози глубоко вздохнула и вежливо постучала.

– Заходи.

Его повелительный тон застиг ее врасплох. Она, значит, демонстрирует все свое гостеприимство, а он обходится с ней, как… «Как с прислугой», – подумала Рози и чуть не расхохоталась. Ведь она и есть прислуга. Юмор вернул ей хорошее настроение. Она зашла в комнату, и ей сразу бросились в глаза дорогая кожаная сумка и идеально выглаженная одежда, аккуратно разложенная на кровати… И он сам.

Ее сердце застучало, как барабан. Привыкнуть к ослепительной внешности дона Хавьера было просто невозможно.

– Сеньорита Клифтон?

С отрешенным лицом Рози положила белье на кровать.

– Извини, сейчас я уберу вещи, и можешь стелить постель, – небрежно сказал Хавьер.

Судя по вздернутой брови, это потрясло ее.

– Тебе трудно? – спросил он.

Да, трудно. У него две руки, как у нее. Даже такую мелочь, как приготовление постели, дон Хавьер может истолковать неверно. Наследство их уравняло. Если Рози будет вести себя так, словно ничего не изменилось, и исполнять каждую его прихоть, как же ей выстоять против его зловредных намерений?

– Ты постелила бы постель для друга или долгожданного гостя, разве не так? – поинтересовался он, заминая конфликт.

– С удовольствием, – ответила она. – Но тебе еще предстоит доказать, относишься ли ты к таковым…

Хавьер рассмеялся:

– Да ты неиссякаемый источник веселья! Невозможно угадать, что ты сделаешь дальше.

– Например, пожелаю спокойной ночи! – Развернувшись на пятках, Рози направилась к двери.

– Продолжим обход завтра в шесть утра, – бросил он ей вдогонку.

– Но в шесть только начинает светать…

– Ничего. Дел много. Я занятой человек, сеньорита, и не могу торчать здесь вечно.

И слава богу…

– Доброй ночи, – сказал Хавьер.

Когда его жесткие губы растянулись в подобии улыбки, она пожала плечами. Можно подумать, он ее «отпускает»! Рози аккуратно прикрыла дверь, хотя ужасно хотела грохнуть ею прямо перед его насмешливым лицом.

Он проснулся задолго до рассвета. Да он и не спал толком. Может, хоть сеньорита Клифтон провела ночь приятно… Хавьер уставился на свое отражение в зеркале, перекошенное от злобы из-за того, что девчонка не выходила у него из головы. Всю ночь.

Сложись ситуация по-другому, их разногласия спокойно решились бы в постели, но с Рози Клифтон этот номер не пройдет.

Ей понравилось заговаривать ему зубы. Она испытывала свою женскую власть, что было, очевидно, ей в новинку. В их первую встречу она держалась неуверенно, но кое-как себя контролировала, зато сейчас в ее аметистовых глазах постоянно горел огонь. Рози нравилась ему. Решительно настроенная, она оказалась достойным противником. Какое он получит удовольствие, когда она в итоге смирится с поражением и согласится на деньги взамен половины острова! Он с превеликим удовольствием обойдет ловушку, которую ему приготовила тетя, внеся в завещание свое дурацкое условие.

«Спокойно», – скомандовала себе Рози, когда Хавьер вышел из дома. В коротких шортах он выглядел неотразимо, даже лучше, чем в джинсах, плотно облегавших его бедра и пятую точку… Узкая майка подчеркивала мускулистый торс. Густые черные волосы были взъерошены, на подбородке красовалась щетина. Этот могущественный, грозный мужчина был опасен и чертовски сексуален. Рози пришло на ум сравнение с бомбой с часовым механизмом. Хватит ли ей ума держаться подальше от взрыва?

– Доброе утро! – произнес он.

– Доброе! – откликнулась она и изобразила самую невинную улыбку.

– Готова?

– Конечно.

Тропа была узкой и извилистой, усыпанной отполированными непогодой камнями, на которых легко поскользнуться.

– Выглядит устрашающе, – сказал Хавьер.

Если бы он мог взглянуть на остров ее глазами…

– Держись за меня, – скомандовал он и протянул руку.

– Все нормально. Я спускаюсь здесь каждый день, – беззаботно ответила Рози, отвергая помощь.

– Если здесь упасть, можно пролежать несколько часов, прежде чем подоспеет помощь, – заметил Хавьер. – Как минимум, тут нужно установить перила.

Рози назло ему сделала пару больших шагов.

– Стой! – окликнул он ее, догоняя. – Я не хочу с тобой возиться, если ты упадешь!

– Тебе и не придется! – крикнула она в ответ.

Наконец Хавьеру удалось преградить ей дорогу.

– Держись за меня, – процедил он сквозь зубы.

Рози скрепя сердце подчинилась. Иначе Хавьер не сдвинулся бы с места. Его теплая рука сжала девушку мертвой хваткой, и у нее на мгновение перехватило дыхание. Наконец она вспомнила, где находится и с кем.

– Смотри под ноги, – велел Хавьер.

Тяжелее всего было держать язык за зубами…

– Уже устала? – спросил он, когда Рози остановилась на полпути.

– Нет. Наслаждаюсь видом, – ответила она, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Ты, наверное, пришла в восторг, когда впервые увидела остров? – поинтересовался он.

Это явно был самый спокойный момент их сегодняшнего диалога.

– Открыть для себя такую красоту после города? – нехотя откликнулась она. – Ты понятия не имеешь, каково это.

– Имею, – возразил Хавьер, глядя на море. – Сегодня смотрю на все это, как в первый раз.

«Благодаря мне?» – подумала Рози, любуясь, как ветер развевает его волосы. Нет, это она себе льстит. Хорошо, что у них получилось хоть ненадолго расслабиться в обществе друг друга.

– После приюта жизнь на острове показалась мне раем, – призналась Рози. – Остров просто поразил меня. Всюду раздолье, свобода… – Она раскинула руки. – Я не видела никаких изъянов…

– А теперь?

Ее улыбка исчезла.

– Но перила здесь действительно нужно поставить, – сказал он, когда они продолжили спуск.

– У меня нет денег ни на перила, ни даже на канат.

Рози вспомнила, как упрашивала донну Анну согласиться хоть на какие-то новшества, чтобы старая дама беспрепятственно спускалась к пляжу. А теперь она локти кусала и винила себя в том, что не тратила свою зарплату на ремонт.

– Моя тетя спускалась таким же образом? – хмуро спросил Хавьер.

– О да! – Рози улыбнулась. – Она говорила, что вниз может съехать на заднице, а вскарабкаться наверх на четвереньках. «А что такого, милочка? – спрашивала она меня. – Ты что, за древнюю старуху меня держишь?»

– И что ты отвечала? – полюбопытствовал Хавьер.

– То, что она хотела услышать, – сухо ответила Рози. – Что я не считаю ее старухой. Если я осмеливалась высказать свое мнение, что-то вроде: «Я просто подумала…» – донна Анна меня тут же обрывала. «А ты не думай, – гаркала она. – Думать – моя работа, а не твоя».

Хавьер рассмеялся.

– Похоже, мы оба страдали от ее острого языка.

– Я никогда не обижалась, – сказала она, радуясь, что между ними промелькнула хоть какая-то теплота. – Как бы мы ни были близки, за Исладель-Рей отвечала донна Анна.

И вот она умерла, и будущее острова оказалось под угрозой.