– Бекки, а ты тут чем занимаешься?

– В смысле?

– Когда хочешь отдохнуть. – Откинувшись на спинку стула, Тео закинул ногу на ногу и принялся поигрывать бокалом. – Валяться перед телевизором – это хорошо, но чем ты еще занимаешься, когда устаешь наслаждаться тишиной и покоем?

– Я здесь выросла. – Ничего лучше придумать у нее не получилось.

– Тогда университет стал для тебя новым миром. Где ты, кстати, училась?

Тео ясно чувствовал, что она не хочет делиться с ним никакими личными подробностями, и именно поэтому расспрашивал еще настойчивее, заранее предвкушая, как через минуту она вскочит и примется помешивать соус, лишь бы не отвечать на расспросы.

– В Кембридже.

– Неплохо. А закончив один из лучших университетов в мире, ты решила вернуться в родную глушь, чтобы заняться скромной практикой?

– Как я и сказала, тебе этого не понять.

– Ты права, я не понимаю. И ты так и не ответила, как ты тут отдыхаешь.

– А у меня не так уж и много времени на отдых. – Резко поднявшись, она пошла к плите. Как-то не привыкла она отвечать на такие вопросы.

– Но, кажется, ты же говорила, что… – Не выдержав, Тео усмехнулся.

– Ну да.

– Но когда у тебя все же есть время?.. – Поднявшись, он наблюдал, как она смахивает со стола несуществующие крошки.

Непрошеный гость вдруг оказался так близко, что она совсем перестала понимать происходящее. Она же убедила себя, что не может вызывать у него никаких чувств, кроме вежливого любопытства, но почему он тогда раз за разом так на нее смотрит?..

Стоп. О чем она опять думает? Он же просто невыносим с этим типичным подходом офисных богачей, что в мире все решают деньги.

И для таких мужчин у нее нет и никогда не будет времени.

Но как же он все-таки красив… Ей ни на секунду не удавалось забыть о его потрясающей внешности, на которую так остро реагировало ее собственное тело.

А рассказывая, как отдыхает, он нарисовал ей весьма красочную картинку. И для этого ему даже не пришлось вдаваться в подробности. Она сама их отлично дорисовала. Обнаженный, возбужденный красавец, застывший над женщиной…

– Неужели тебе здесь совсем не одиноко? Как бы ты ни любила тишину и умиротворение.

– Я…

Она машинально уже хотела все отрицать, но что-то ее остановило, а Тео застыл, не в силах отвести глаз от пухлых губ. Как же все-таки притягательно сочетание настороженности и невинности… И как хочется поцеловать эти губы… Но это будет ошибкой. Тео ясно понимал, что перед ним не одна из привычных ему испорченных женщин, что уже в шестнадцать лет теряют невинность не только телом, но и душой. Какой бы опыт ни стоял за плечами у Бекки и что бы ни погнало ее в отчий дом, она все равно оставалась невинной.

Отступив на шаг, Тео взъерошил волосы.

Чувствуя, что дрожит всем телом, словно после удара током, Бекки старалась не смотреть на снова усевшегося за стол гостя, принявшегося расспрашивать ее о работе. Чем именно она занимается? Много ли у нее пациентов? Всегда ли она хотела стать ветеринаром? И почему не доктором?

Личных вопросов он больше не задавал.

Не спрашивал, одинока ли она и почему прячется в глубинке, когда легко могла бы получить место в самых престижных ветклиниках.

И больше не бросал тех взглядов, от которых у нее закипала кровь.

Похвалив ужин, Тео продолжил расспросы, но вел себя так вежливо, словно выполнял приказ под прицелом пистолета.

Появление Тео стало самым волнующим событием за последнее время, да еще и именно в тот вечер, когда она задумалась о своей жизни и пыталась разобраться, как быть дальше. Да еще и после разговора с сестрой, пробудившего в ней весьма противоречивые чувства.

Можно подумать, сама судьба прислала его, чтобы бросить ей вызов.

И как же она на него ответит? Убежит? Спрячется? Но когда она лишится работы и крыши над головой, ее ждет еще больше вызовов. И как же она тогда себя поведет? Зажмурится, спрятавшись под одеяло, и будет надеяться на лучшее?

Почему бы прямо сейчас не поучиться правильно реагировать на неожиданности? Да и разве могут быть у этой встречи какие-то последствия? Это же как разговор по душам с соседом в самолете, которого после приземления ты никогда больше не увидишь.

Такое чувство, словно она уже давно ждала появления этого человека, чтобы он хорошенько встряхнул и ее саму, и окружавший ее мир.

– Порой мне действительно одиноко, – призналась она, откладывая вилку, и только потом поняла, что еще ни разу никому этого не говорила. – То есть большую часть времени я занята, и у меня есть друзья. Здесь все друг друга знают, и после возвращения я снова начала общаться со школьными друзьями. Все хорошо, но… – она глубоко вдохнула, – ты прав, порой мне действительно бывает немного одиноко…

Прищурившись, Тео пристально разглядывал сидевшую перед ним молодую женщину. Знание – сила, и ее рассказ может сыграть на руку, когда придет время покупать дом, но, даже если забыть об этом, ему вдруг стало действительно интересно, что же привело ее сюда.

Теперь она наконец-то решилась открыться, но ведь она совсем не из тех, кто легко открывается перед незнакомым человеком.

– Почему ты мне все это рассказываешь? – спросил он осторожно.

– А почему нет?

– Потому что с той секунды, как я тут появился и начал задавать вопросы, ты всеми силами от них уклонялась.

Бекки покраснела:

– Я тебя не знаю. – Она пожала плечами. – И мы никогда больше не увидимся. Ты не из тех, с кем я хотела бы поддерживать какие-либо отношения, так что, если бы не твое внезапное появление, мы бы вообще никогда не заговорили.

– Очаровательно… – протянул Тео, слегка приподняв бровь.

Бекки рассмеялась:

– В нашей глуши девушкам редко выпадает шанс побыть очаровательными. Скот этого не ценит.

– Но здесь же не только скот, верно?

– Почти. – Поморщившись, она посмотрела на опустевший бокал, и Тео вновь его наполнил. – Что ж, будем надеяться, что сегодня обойдется без вызовов, иначе у меня все шансы припарковаться где-нибудь в канаве.

– Но никто же не станет требовать, чтобы ты куда-то мчалась в такую погоду?

Бекки снова рассмеялась.

Мелодичный, слегка застенчивый смех, слыша который сразу хочется улыбаться.

– Нет, но мне не раз приходилось садиться в машину в метель и надеяться на лучшее. Овцы. Порой они выбирают не лучшее время для ягнения, и ни предрассветные часы, ни снег их не смущают.

– Значит, несчастные овцы неустанно требуют твоего внимания… – Если не считать овец, после продажи дома она будет свободна, как птица.

И вполне может подыскать себе гнездышко там, где есть нечто более подобающее девушке ее возраста, нежели овцы и другой скот.

– Не думаю, что кто-то вроде тебя может сомневаться в лежащей перед ним дороге и сделанном выборе.

Это заявление стало для Тео полной неожиданностью. Обычно люди сразу понимали, что не стоит лезть к нему с личными вопросами, но почему бы и не ответить? Как она и сказала, они всего лишь случайно встретившиеся в безграничном море корабли, что неизбежно разойдутся.

Да и нравится ему ее застенчивость, так не похожая на тот напористый задор, с которым она встретила его у двери. А еще ему нравилось, что она решилась перед ним открыться. Притом что обычно женские истории его совершенно не волновали, потому что всегда служили прелюдией к их попыткам чего-то от него добиться.

Она же ничего от него не хотела, и поэтому он в кои-то веки мог просто побыть самим собой.

Разумеется, в разумных пределах, и не стоит забывать, что он решил не сообщать ей, зачем на самом деле сюда пожаловал. Но абсолютной искренности между людьми в любом случае не бывает, так что не стоит мелочиться.

– Верно, – кивнул он. – Моя работа как раз и заключается в том, чтобы всегда знать, куда я двигаюсь, и я еще ни разу не ошибался в своих прогнозах.

– Ни разу? – От такого самоуверенного нахальства Бекки снова рассмеялась. Обычно такие мужчины оставляли ее полностью равнодушной, но его наглость была чертовски соблазнительной и сексуальной. – С тобой ни разу не случалось ничего такого, чего бы ты не мог контролировать?

Тео нахмурился, краешком глаза следя за бушевавшей за окном вьюгой и в очередной раз поражаясь царившему на кухне теплому уюту. Как же давно он не чувствовал себя так спокойно и расслабленно… Последние месяцы он изнывал от постоянного напряжения, что не имело ни малейшего отношения к работе. Привычный рабочий стресс был ему нужен, как вода и воздух, но мать… Сейчас он впервые за очень долгое время смог подумать о ней без лишнего напряжения.

– Моя мать больна, – объявил он внезапно для самого себя. – Удар. Совершенно внезапный. Никто его не ждал, а я меньше всех. Так что, наверное, это можно засчитать как нечто со мной случившееся, что я не могу контролировать.

После этого неловкого признания Бекки сразу же захотелось податься вперед и крепко сжать ему руку. Похоже, не она одна здесь не привыкла изливать душу кому бы то ни было.

– Мне очень жаль. Как она? И как с этим справляется твой отец? И остальная семья? Порой для членов семьи все оказывается сложнее, чем для самого больного.

И как так получилось, что он сидит перед этой незнакомкой, с полными сочувствия глазами, и рассказывает ей о своей жизни?

– Есть только я. Отец… давно умер, и я единственный ребенок.

– Тяжело. – Бекки задумалась о собственной семье.

– Ты меня жалеешь? – Нарочито медленно улыбнувшись, Тео наблюдал, как она, не в силах отвести глаз, до корней волос заливается краской. Вот и отлично. Давно пора поиграть в эту старую, как мир, игру.

Уж лучше так, чем исповедоваться в своих горестях, как какой-то чувственный придурок, на которых он никогда не тратил свое драгоценное время.

Он вновь играет на безопасной территории знакомого поля. Когда речь заходит о сексе, он чувствует себя на коне, а сейчас они именно что затронули секс. К чему отрицать очевидное? Она его хочет, и это чувство взаимно. Он толком не понимал, откуда взялось внезапное вожделение, ведь она совсем не в его вкусе, но это не так уж и важно. Он ее хочет – и это главное. Наверное, все дело в том, что сейчас он впервые за долгое время смог избавиться от напряжения, но, как бы там ни было, он все равно не уверен, что она охотно примет его руку и поведет к себе в спальню.

И эта неопределенность лишь подстегивала желание.

И какая она все-таки сексуальная…

Интересно, как она выглядит обнаженной? Бекки так старательно пряталась в одежде, что ему захотелось немедленно ее раздеть и посмотреть, что она может предложить. Потянувшись, Тео поудобнее устроился на стуле.

– Конечно, я тебя жалею. Я была бы в отчаянии, случись это с кем-то из моих родных. – Затаив дыхание, она наблюдала, как он встает, обходит стол и, подавшись вперед, упирается руками в ее стул, как бы заключая ее в клетку.

Как же хочется к нему прикоснуться… И чтобы он прикоснулся к ней… Но при этом, вместо того чтобы испугаться напора этого высокого, сильного мужчины, она вдруг почувствовала себя необычайно женственной.

Так странно…

Она же всю жизнь считала, что женственность в ней напрочь отсутствует. Так же как и красота. Оба этих качества достались сестре.

– И сильно жалеешь? – шепнул он чуть хрипловато.

Обычно Тео не срывал с женщин одежду и не закидывал их к себе на плечи, чтобы унести в пещеру, но почему-то с этой ему именно так и хотелось поступить. Почему же она так упорно сопротивляется возникшему между ними притяжению?

– Я… Что сейчас вообще происходит?

– Жалеешь?

– Я не совсем понимаю, что…

– Ну а что, по-твоему, происходит? Мы взрослые люди, и нас тянет друг к другу, я делаю первый ход и…

– Но зачем?

Тео резко выпрямился и уселся на край стола.

– Для меня это первый.

– Что?

Вздрогнув, Бекки удивленно на него уставилась. Она была так возбуждена, что едва могла говорить, и до сих пор не верила, что все это происходит на самом деле. С ней же никогда ничего подобного не случалось. Она всегда была книжным червем, что привлекал исключительно таких же червей, как и она сама. Ведь даже Фредди был из ее сотоварищей книжных червей, а такие парни, как Тео, никогда не обращают внимания на девушек вроде нее, предпочитая горячих блондинок в обтягивающих платьях и с накладными ресницами, что отлично знают, как себя вести, когда дело доходит до секса.

Ну а что она знает о сексе?

Нервы взведены до предела, но сама мысль о безумном, возбуждающем столкновении перевешивала любые нервы.

Чем бы все это ни закончилось, она этого хочет.

– Не важно. – Ее природная серьезность прямо-таки кричала, что ей нужно услышать, что все это сводится не просто к сексу, но к чему себя обманывать? Дело в сексе, и одном лишь сексе. И от этого он становился лишь еще притягательнее.

– Бекки, посмотри на меня.

Подчинившись, она, затаив дыхание, ждала продолжения.

– Если у тебя есть хоть малейшие сомнения, просто скажи – и ничего не будет.

Покачав головой, она улыбнулась.

– Бекки. – Он снова уперся руками в ее стул. – Я сразу предупрежу, чтобы потом не было никакого недопонимания: не вкладывайся в меня и не думай, что это начало чего-то большего. Дальше ничего не будет. Я не завожу отношений, а даже если бы и заводил, мы с тобой из слишком разных миров.

Он не заводит отношений, и, даже если бы и заводил, они с ней из слишком разных миров.

Он прямо сейчас дает ей возможность отказаться, потому что для него это вообще ничего не значит. Одна ночь. Она отдаст свою девственность мужчине, который ясно дал понять, что между ними нет ничего, кроме физического притяжения. Но эта девственность стала каким-то клеймом на плече, постоянно дававшим о себе знать, и она уже давно мечтала от него избавиться.

– Сообщение получено и понято, – шепнула Бекки и снова покраснела. – Мы действительно из совершенно разных миров, и хотя я и завожу отношения, но точно не с такими, как ты. Так что здесь недопонимания не возникнет.

Но что дальше? Сказать, что она девственница? Не стоит. К тому же, возможно, он ничего и не заметит… а так еще испугается и передумает.

– Я захотел тебя с первого же взгляда, – продолжал Тео.

– Даже несмотря на то, что я совсем из другого мира?

– Ты и сама это признала.

– Вообще не понимаю, почему ты кажешься мне привлекательным, – выдохнула Бекки, и Тео рассмеялся.

Их взгляды встретились, и она внезапно почувствовала какую-то непонятную близость, которой не место в разговоре случайно встретившихся и совершенно незнакомых людей.

Опустившись перед ней на колени, Тео уверенно раздвинул ей ноги, положив крупные ладони на внутренние стороны ее бедер, и у нее разом перехватило дыхание. Разумеется, они все еще были одеты, но от его уверенных прикосновений и напора у нее разом закружилась голова.

Прикрыв глаза, она чувствовала, как ловкие пальцы расстегивают ее джинсы, и охотно приподнялась, помогая стянуть с себя одежду.

Просто не верится. Она всю жизнь мечтала, как займется любовью с тем единственным, кому отдаст свое сердце, а теперь буквально сгорает от желания отдать девственность случайному прохожему!

Чувствуя, как прохладный воздух обжигает разгоряченную кожу, Бекки приоткрыла глаза и тихонько застонала, запуская пальцы в волосы Тео. Он поднял глаза, и их взгляды встретились.

– Нравится? – спросил он тихо, и Бекки кивнула.

– Так почему бы тебе не озвучивать свои ощущения?

– Не могу!

– Глупости. Конечно, можешь. А заодно можешь сразу сказать, как тебе нравится. – На ней все еще оставались трусики, сквозь которые он вдыхал ее аромат и видел, как на бледно-розовом хлопке проступает влага. Вместо того чтобы стянуть трусики, он аккуратно сдвинул их в сторону.

– Чего ты хочешь? – спросил он.

– Тео… – хрипло выдохнула Бекки.

– Говори, – приказал он. – Полизать тебя? Хочешь ощутить внутри себя мой язык?

– Да.

– Тогда командуй… – Как же его заводит эта непривычная скромность!

Тео быстро сбросил с себя одежду под пристальным взглядом бирюзовых глаз.

– Ласкай меня языком… – От одних этих слов она разом вспыхнула. – Я уже вся горю… – От невероятной мужской красоты у нее буквально дух захватывало, и это притом, что она всегда считала, что любовь заканчивается на поцелуях и нежных глупостях.

Никогда в жизни она не представляла себе голых мужчин.

Реальность же с лихвой превзошла все ее ожидания.

Тео же нарочито медленно стянул с Бекки трусики, не желая сразу же на нее набрасываться и изо всех сил пытаясь вернуть себе хоть тень самоконтроля, и начал исследовать ее языком, чувствуя, как от его прикосновений она вся дрожит и исходит влагой.

А когда к языку добавились пальцы, Бекки полностью отдалась обрушившемуся на нее потоку чувств и еще крепче прижала к себе его голову.

– Иди в меня, – взмолилась она хриплым шепотом.

– Всему свое время. – Он с трудом узнал собственный голос. Что ж, похоже, стоило только самонадеянно заявить, что он всегда и все контролирует, как он тут же потерял этот самый самоконтроль. Во всяком случае, тело вдруг зажило собственной жизнью, упрямо отказываясь подчиняться разуму…

Устроившись у Бекки между ног, он старательно ласкал ее, чувствуя, как, дойдя до оргазма, она вся дрожит и выгибается под его напором, а потом поднялся и заглянул в раскрасневшееся лицо.

Его благие намерения не торопить события мгновенно иссякли.

– Прикоснись ко мне! – приказал он.

Как завороженная, Бекки послушно сомкнула на нем пальцы, и все вдруг стало необычайно легко и правильно.

Рядом с ним она чувствовала себя кем-то особенным и готова была ему открыться так, как никогда еще никому не открывалась.

Все ее сомнения мгновенно развеялись, и она всем своим существом предвкушала, как он окажется внутри ее. Но какой же он все-таки большой…

Осторожно лизнув ствол, она охотно сомкнула губы на головке, и стоило Тео застонать и выгнуться, как она сразу же почувствовала себя всесильной.

А дальше в ней проснулись инстинкты, и все получилось само собой. Она даже сумела точно угадать, когда он приблизился к оргазму, и то, что все пошло совсем не так, как он рассчитывал.

Глядя на Бекки, Тео просто не верил, что настолько лишился самоконтроля, но ничего не мог сделать с ласкавшими его губами. И это серьезно сосредоточенное лицо и чуть дрожащие пальцы…

Собравшись с силами, он все же сумел отстраниться, радуясь, что хоть немного пришел в себя. Осталось лишь добраться до спальни раньше, чем она снова примется его ласкать.

Осознав, что он владеет собой ничуть не лучше, чем она сама, все еще летавшая где-то в облаках, Бекки невольно улыбнулась.

– Поверишь, если скажу, что такого со мной ни разу не было? – Тео все еще тяжело дышал, не в силах поверить, что тело внезапно его предало. – Пойдем наверх, я должен уложить тебя в кровать прежде, чем снова перестану себя контролировать.

Легко подхватив ее на руки, он быстро взбежал по ступенькам и вошел в освещенную лунным светом спальню.

Опустив Бекки на кровать, Тео невольно залюбовался рассыпавшимися по подушке темными волосами, пышными формами и большой грудью с набухшими сосками.

На этот раз он торопиться не станет.

Он уже повел себя как недоразвитый подросток, но этого больше не повторится.

Усевшись на Бекки верхом, он прижал ее руки к кровати.

– На этот раз, – пообещал он чуть хрипловато, – я сполна тобой наслажусь…

Начав с плеч, он неторопливо спустился к груди, поцеловал один сосок, затем второй, вернулся к первому…

Под его ласками Бекки стонала и извивалась, крепко обвив его ногами и пытаясь прижаться к его напрягшейся плоти, чтобы хоть как-то облегчить нараставшее внизу живота томление, но он решительно уложил ее обратно, продолжая сводить с ума умелой лаской.

Проведя рукой между ее ног, он в очередной раз убедился, что она готова его принять.

– Бумажник остался на кухне, а в нем презервативы, – шепнул он хрипло. – Никуда не уходи, я мигом вернусь.

Да и куда она могла уйти? За те полминуты, что его не было, она успела безумно по нему соскучиться и в очередной раз задуматься, стоит ли его предупредить, что она девственница. И как и до этого, она быстро отмахнулась от этой мысли.

Но когда Тео вернулся и умело надел презерватив, она снова занервничала.

Устроившись у Бекки между ног, он легонько прижался к ней членом, не собираясь никуда торопиться, и мгновенно почувствовал, как она напряглась, но не придал этому особого значения. Да и вообще, он был уже так возбужден, что не мог нормально думать, и задвигался быстрее, чем собирался. Вонзившись в нее, он замер, услышав болезненный выдох.

– Я большой, так что, если будет больно, сразу говори, ты такая узкая… Потрясающе узкая… – Он вонзился в нее еще глубже, и все вдруг с щелчком встало на место.

Застенчивость, ощущение того, что все, что он с ней делает, для нее в новинку, та дрожь…

– Черт, Бекки, ты же не можешь быть девственницей?

– Возьми меня, Тео. Пожалуйста, продолжай…

Ему следовало мгновенно остановиться, но он просто не мог… Девственница. От одной этой мысли горевший в нем огонь вспыхнул еще жарче. Он еще никогда не хотел ни одной женщины так, как хотел ее. Рядом с ней проснулись все его животные инстинкты, а осознав ее нетронутость, он окончательно превратился в пещерного человека.

Застонав, он вонзился в нее еще глубже, а она охотно обвила его ногами, двигаясь с ним в едином ритме, а когда они почти одновременно достигли пика, она громко закричала и впилась ему в спину ногтями.

– Тебе следовало предупредить. – Повалившись на спину, Тео стянул презерватив. Даже странно, что его так мало беспокоит то, что она оказалась настолько невинной. После неудачного романа с женатым мужчиной, или что там у нее было, она сбежала в родную глушь.

И отдала свою девственность первому встречному.

– Это не имеет никакого значения. – Перевернувшись на бок, она прижалась к нему грудью. – Как я и сказала, я не считаю это началом каких-либо отношений. Всего лишь одна ночь, после которой мы навсегда разойдемся… – Она задумчиво обрисовала его темный сосок. Почему от этих слов ей вдруг стало так больно?

– В таком случае… – Тео не собирался изводить себя, гадая, правильно ли поступил. – Давай выжмем из этой ночи все…