Джиллиан сидела на кровати, скрестив ноги и не обращая внимания на элегантный чайный поднос, который миссис Пек отправила к ней наверх в надежде, что она хоть немного поест. Поскольку считалось, что мисс Драйден болеет, добрая женщина приготовила восхитительное имбирное печенье и легкий пудинг. К несчастью, после ссоры с Левертоном в желудке Джиллиан свернулся огромный комок. Их перебранка так потрясла девушку, что остаток дня она провела у себя в спальне, сказав, что у нее слегка расстроен желудок, чем, вероятно, не обманула никого, в особенности своего предполагаемого жениха.

Во время их грандиозного скандала знаменитый уравновешенный характер отказал Чарлзу. В обычных обстоятельствах это могло бы считаться великим достижением Джиллиан, но сейчас казалось ей ненужной победой. Ее отвратительное поведение окончательно убедило Чарлза, что она последняя женщина, которую он хотел бы взять в жены.

— Но разве ты не этого хотела? — прошептала она себе под нос.

Джиллиан всегда так думала, особенно если благодаря этому могла вернуться на Сицилию. А теперь, конечно, Чарлз будет счастлив посадить ее на корабль… Но она просто обязана вернуть украденные драгоценности, а уж потом они с мамой смогут отправиться в Палермо. Поселятся на небольшой вилле за городом. Джиллиан будет заботиться о маме, а мама… Ну, мама тоже найдет себе какое-нибудь занятие.

В ее плане имелся только один существенный изъян. Она поняла, что не хочет никуда уезжать, во всяком случае без Чарлза. Мысль о жизни без него казалась Джиллиан настолько ужасной, что она не нашла ничего лучше, как спрятаться у себя в комнате, пытаясь понять, где все пошло наперекосяк.

Но пока ответа не нашла.

Джиллиан слезла с кровати. Ее уже тошнило от самой себя. Пока она не поймет, как быть с Чарлзом, можно заняться поисками украденных драгоценностей.

Она ясно дала понять Чарлзу, что не намерена сидеть сложа руки, дожидаясь, когда грабители вывезут ее достояние из Линкольншира. Можно, например, снова наведаться на берег в надежде, что контрабандисты как раз будут заняты очередной доставкой товара. И если так, она за ними последует.

Джиллиан уже ознакомилась со многими тропами, пересекающими владения герцога в разных направлениях, и теперь сможет вернуться в особняк до того, как ее хватятся. А если повезет, она предъявит Чарлзу солидные доказательства о деятельности контрабандистов на его землях. А если повезет еще немного — разживется информацией о том, куда делись драгоценности.

Когда Джиллиан рылась в шкафу в поисках сапог, в дверь спальни негромко постучали. Шел одиннадцатый час, и она уже сказала горничной, что рано ляжет спать. Может, это Чарлз, пришел извиниться? Джиллиан презрительно фыркнула. Скорее всего он так же стремится просить прощения у нее, как и она у него, а значит, они зашли в тупик.

Стараясь не обращать внимания на печаль, охватившую ее при этой мысли, Джиллиан засунула сапоги обратно в шкаф и прыгнула на кровать, нырнув под одеяло.

— Войдите, — позвала она, надеясь, что голос звучит достаточно жалобно.

В комнату заглянула Элизабет.

— Привет, дорогая моя. Можно войти на минуточку?

— Конечно, — ответила Джиллиан, подавив вздох. Ей удалось обвести вокруг пальца маму, рассказав ей сказку о расстроившемся желудке, но графиню так легко не одурачить.

Леди Филби подошла к кровати с милой улыбкой.

— Я увидела свет у вас под дверью. Как вы себя чувствуете?

— Прекрасно, — ответила Джиллиан, на секунду забыв, что якобы больна. — Я имею в виду… намного лучше.

Брови ее милости взлетели вверх. Затем Элизабет глянула на чайный поднос.

— Вы ничего не ели? Ваша мама говорит, поднос с обедом вы тоже вернули нетронутым. — Она потрогала лоб Джиллиан, затем щеку. — Похоже, жара у вас нет, но к таким вещам относиться беспечно нельзя. На побережье всегда так сыро.

Джиллиан улыбнулась. От трогательной заботы леди Филби на душе у нее потеплело.

— Я уверена, утром все будет хорошо. Я просто…

— Стараетесь избегать моего брата? — с понимающей улыбкой договорила за нее Элизабет.

— Полагаю, вы слышали нас сегодня утром. Мы… разговаривали довольно громко.

— Весьма. Думаю, вас даже в конюшне слышали.

Джиллиан упала на матрас и прикрыла голову подушкой.

— Какой стыд, — приглушенным голосом произнесла она. — Должно быть, вы сочли меня настоящей мегерой.

— Чепуха. Я вам от души сочувствую. Чарлз столько раз доводил меня почти до безумия. Однако со временем я поняла, что отступление не лучший способ иметь дело с мужчиной, а уж тем более с моим братом. Вы должны давать отпор.

Джиллиан чуть сдвинула подушку в сторону.

— Мне показалось, я так и сделала.

— Да, временно, но слишком рано отступили. А это тактическая ошибка. — Графиня смотрела на нее с понимающей улыбкой.

Джиллиан тяжело вздохнула и села.

— Все так перепуталось, и я не знаю, что делать. Я даже не уверена, что мы с Чарлзом должны пожениться.

— Конечно, должны. Встреча с вами — самое лучшее, что с ним когда-либо случалось.

— Мне как-то сложно в это поверить.

Она моргнула от удивления, когда леди Филби вдруг сбросила туфли и забралась к ней на кровать. Графиня прикрыла ноги платьем, аккуратно расправила шелковые юбки и устроилась как можно удобнее. Глядя на нее, никто бы не догадался, что она очень влиятельная светская матрона и сестра герцога. Сегодня вечером она была просто очень славной женщиной, которая нравилась Джиллиан.

Графиня взяла ее за руку.

— Мой брат лучший из людей, но он любит, чтобы все делалось так, как он решил. И, понимаете, так оно и происходит, потому что почти все ему подчиняются. Это издержки его положения.

— Положения, к которому прилагается судостроительная верфь, торговая компания, пять больших имений и особняк в Лондоне, — сухо отозвалась Джиллиан.

Леди Филби засмеялась.

— Смотрю, вы неплохо справились с домашним заданием. Да, титул обеспечил Чарлзу могущество, которым он пользуется рассудительно и с большой пользой. Он куда лучший герцог, чем был наш отец, хотя и отказывается признать это. Кроме того, он привык думать, что во всем разбирается лучше остальных. Возможно, это правда, когда дело касается урожая, или скота, или парламентской деятельности, но отношения с родными и близкими в таких условиях не расцветают.

— Вряд ли Левертон поместил меня в категорию «родные и близкие». А уж после сегодняшнего скандала…

— Я не согласна, хотя должна признать: он, похоже, не понимает, как с вами быть.

— Никто этого не понимает, — ответила Джиллиан, стараясь, чтобы ее слова не прозвучали слишком уныло. — Наверное, поэтому нам с мамой лучше вернуться на Сицилию. Там мы сможем жить тихо и спокойно, и никто не будет нас замечать.

Леди Филби вскинула брови.

— Правда? В том числе и бандиты, пытавшиеся вас убить?

— Об этом я позабочусь. Никто не станет меня преследовать.

— Не думаю, что ваша бабушка с вами согласится, но давайте пока оставим эту тему в стороне. Вы в самом деле считаете, что ваша мать хочет вернуться на Сицилию?

Джиллиан думала, что знает ответ, но что-то в тоне леди Филби заставило ее заколебаться.

— Не вижу причин, по которым ей этого не захочется, — заявила она наконец. — Там ее дом. Кроме того, не похоже, чтобы в Англии ее встретили с распростертыми объятиями.

— Многие ей рады. И не забывайте, тут ее родня. Все Марбери счастливы, что ваши мать и бабушка вернулись в лоно семьи. И еще, — мягко добавила леди Филби, — вряд ли вы считаете, что ваша мать захочет уехать от своей матери. В конце концов, леди Марбери не молодеет.

Джиллиан нахмурилась. Она как-то не подумала о том, каково будет оставить бабушку одну в Англии. Они с бабушкой и мамой так долго были одной маленькой семьей — три женщины, близкие друг другу, насколько это вообще возможно.

— Мне кажется, вы будете очень скучать по леди Марбери, — негромко сказала графиня.

— Да, буду, — прошептала Джиллиан.

— Когда вы заключите респектабельный брак, сплетники потеряют интерес к вам и к вашей матери. Честное слово, Джиллиан, нет никакой необходимости бежать обратно на Сицилию.

— Но Сицилия — мой дом! Англия — нет.

— Но Англия может им стать, если вы дадите ей такую возможность. Если дадите шанс Чарлзу.

В груди Джиллиан странно заныло.

Пришлось отвести глаза от понимающего взгляда леди Филби.

— Я не думаю, что он в самом деле хочет на мне жениться. Он делает это просто потому, что думает, будто должен.

— Вы хотите сказать, что мой брат повел себя… неподобающе?

Черт, черт, черт!

Она сильно зажмурилась, чувствуя, как запылало жаром лицо.

Ласковая рука похлопала ее по щеке.

— Посмотрите на меня, Джиллиан.

Она приоткрыла один глаз. Леди Филби выглядела скорее развеселившейся, чем возмущенной или шокированной, и Джиллиан решилась открыть и другой.

— У вас с моим братом случилась близость? — спросила графиня.

— Можно сказать и так.

Леди Филби улыбнулась.

— Просто невероятно. Ну что же, боюсь, теперь у вас нет другого выхода, кроме как выйти за него замуж. И я уверена, что он на этом настаивает, верно?

— Настаивает, но я не соглашусь, что у нас нет выбора. Это случилось всего один раз. Ну ладно, два… Но в первый раз мы не… ну вы понимаете. — Она покрутила рукой.

— Понимаю. Но во второй раз вы… — Леди Филби тоже покрутила рукой.

— Да.

Если говорить всю правду, за ночь это случилось не один раз, но Джиллиан скорее умерла бы, чем призналась в этом.

— С практической точки зрения одного раза больше чем достаточно. Вы вполне могли зачать ребенка.

Джиллиан едва не проглотила язык. Это ей в голову не приходило, что только доказывает, какой глупой она становится, когда дело касается Чарлза.

— Я об этом не подумала…

— Дорогая моя, вы любите моего брата?

— А какая разница? — Джиллиан с трудом удерживалась, чтобы не сбежать с этого унизительного допроса. — Мы все понимаем, что герцогиня из меня получится ужасная.

— Чарлз с этим не согласен, иначе он не предложил бы вам руку и сердце.

— Но это огромная ошибка! — сердито воскликнула Джиллиан.

Леди Филби совсем не женственно фыркнула.

— Мой брат не совершает таких ошибок. Он самый осторожный человек на свете. — И вдруг рассмеялась. — Браво, Чарлз! Должна заметить, я им очень горжусь.

— А чем тут гордиться? В конце концов, я ходячий скандал.

— Ничего подобного. Вы жизнерадостная молодая женщина с очень сильным характером. Насколько я понимаю, вы именно то, в чем нуждается Чарлз. Вы его встряхнете.

— Сомневаюсь. Его не просто так называют Безупречным Пенли.

— Именно об этом я и говорю, — сказала графиня. — Думаю, мы обе согласны с тем, что Чарлз самый дисциплинированный человек с очень уравновешенным характером, так?

— Ну только не в последнее время.

— И опять в точку. Он был самым уравновешенным мужчиной в Лондоне, образцом куртуазности, пока не встретил вас.

— Я свожу его с ума, — мрачно произнесла Джиллиан.

— Это он вам так сказал?

— Да.

— Это еще лучше. Джиллиан, он ведет себя так, потому что у него возникли чувства к вам — очень сильные чувства. Вы пробились сквозь жесткую оболочку, которую он создал вокруг себя за долгие годы. Этого не удавалось никому, кроме Летиции.

— И посмотрите, чем все обернулось.

Леди Филби слезла с кровати и надела туфли.

— Вы совсем другой человек, гораздо лучше, чем эта ужасная женщина. А теперь хватит переживать. Вы с Чарлзом великолепно подходите друг другу.

Если он нуждается в том, чтобы его свели с ума, то, конечно, она как раз подойдет.

Часы на каминной полке пробили полночь.

— Боже, я так долго у вас просидела! — воскликнула графиня и быстро поцеловала Джиллиан в щеку. — Мы можем поговорить утром, если хотите.

— Могу я задать вам вопрос, пока вы не ушли?

— Конечно.

— Это Чарлз попросил вас поговорить со мной?

Леди Филби покачала головой.

— Чарлзу не нужно, чтобы я вела его сражения. Мне просто хотелось объяснить, почему он иногда ведет себя так, а не иначе. И еще хотелось сказать вам, что мне не терпится как можно скорее назвать вас сестрой.

Джиллиан неуверенно улыбнулась Элизабет, совершенно не убежденная в том, что это вообще произойдет. На полпути к двери графиня обернулась.

— Но вы так и не ответили на мой вопрос. Все-таки скажите: вы любите моего брата?

Джиллиан смущенно поморщилась, но и дальше скрывать правду будет трусостью.

— К несчастью для нас обоих, люблю.

В ответ леди Филби улыбнулась, тепло и понимающе.

— Значит, все закончится хорошо. Я уверена.

Когда дверь за графиней закрылась, Джиллиан откинулась на подушки и уставилась в потолок. Обещания, как она уяснила себе много лет назад, даются для того, чтобы их нарушать.

Джиллиан внезапно проснулась. Сонный мозг пытался понять, что за звук ее разбудил. Услышав его снова, она сообразила, что это. Соскользнув с кровати, она схватила халат, подбежала к окну и взялась за створку, но тут горстка камешков ударила в стекло.

Джиллиан осторожно открыла окно и высунула голову наружу.

— Ш-ш-ш, я тебя слышу, — зашипела она на Тедди, стоявшего внизу. Затем окинула взглядом сад и кусты, напоминавшие диковинных зверей, притаившихся в тени. — Ты один?

Мальчишка кивнул, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Даже в темноте она видела нервную энергию, исходящую от его маленькой фигурки.

— Жди там, — велела Джиллиан. — Я сейчас спущусь.

Подбегая к шкафу, она кинула взгляд на часы. Еще нет и часа ночи, а значит, она уснула минут тридцать назад. После тревожного разговора с леди Филби Джиллиан решила, что сегодня ночью разведывательную экспедицию отменит, потому что слишком устала, расстроилась и не сможет сосредоточиться на выслеживании банды.

Но, похоже, у судьбы — и у Тедди — были другие планы.

Ей потребовалось всего несколько минут, чтобы натянуть бриджи и сапоги и вытащить из-под стопки шалей свой пистолет. Надев куртку, Джиллиан вернулась к окну и вылезла наружу.

— Черт возьми, мисс! — ахнул Тедди.

— Тише! Я знаю, что делаю.

Она внимательно посмотрела на плющ, увивающий кирпичный фасад. Должен выдержать, потому что она больше не рискнет пробираться по темному дому, боясь, что ее кто-нибудь заметит — особенно Чарлз.

Джиллиан осторожно начала спускаться по стене и облегченно вздохнула: прочные побеги выдерживали ее вес. В нескольких футах от земли она приостановилась, вытянув шею влево, чтобы увидеть французское окно, ведущее с террасы в герцогскую библиотеку. Библиотека оказалась пустой, разве что ее жених сидит там в полной темноте.

Оттолкнувшись от стены, девушка спрыгнула на цветочную клумбу. Мягкая почва приглушила звук приземления. Джиллиан несколько секунд постояла согнувшись, прислушалась, потом выпрямилась и повернулась к Тедди. Тот смотрел на нее такими же огромными глазами, как лепешки с чеддером, которые печет миссис Пек.

— Вот это да! — произнес он благоговейно. — В жисть ничего подобного не видал.

— Если хочешь, я и тебя научу.

— Будет здорово, — прошептал Тедди. — Мисс, я пришел сказать…

Джиллиан положила руку ему на плечо.

— Не здесь. — Она повела его в аллею и остановилась позади большого куста гортензии. — Ну что такое важное случилось, отчего ты шныряешь тут глухой ночью?

— Я нашел их, мисс! — заторопился мальчишка. — Этих контрабандистов, которых мы ищем.

Сердце Джиллиан стукнулось о ребра.

— Нашел? Где?

— В «Лисе и бочонке». Я там нынче ночью помогал мистеру Додду. Двое таких чудны́х заглянули на минуточку и остались сидеть: придумывали, как перевезти свое добро. «Побрякушки и безделушки» — так сказал один. Сказал, в городе они за них получат хорошую цену.

Это совпадало с тем, что сообщил Чарлзу сыщик с Боу-стрит: драгоценности еще в графстве, — но и Джиллиан была права, поскольку грабители определенно готовились увезти их отсюда.

— У тебя есть какие-нибудь зацепки насчет того, где они обитают? — спросила Джиллиан.

Тедди озадаченно посмотрел на нее.

— Ну где они хранят эти… безделушки? — пояснила она.

Он кивнул.

— Ну да. Я ж следил за ними, когда они ушли из таверны.

Джиллиан чуть не упала.

— Пожалуйста, скажи, что контрабандисты не заметили тебя!

Она обещала Чарлзу и самой себе, что больше никогда не подвергнет Тедди опасности. Если с мальчиком что-нибудь случится, она никогда себя не простит.

— Не, не заметили. Они думают, что я побоюсь за ними идти. После… — Тут он крепко сжал губы, словно разозлился на самого себя.

Джиллиан придвинулась ближе и прищурилась, всматриваясь в лицо мальчика. Мерцающий лунный свет едва освещал его, но она увидела достаточно. Пытаясь подавить порыв ярости, Джиллиан осторожно прикоснулась к щеке Тедди.

— Кто это с тобой сделал?

Он смущенно отодвинулся.

— Да это ничего такого, мисс. Большой такой, главарь, я думаю, он влепил мне затрещину, чтобы я не околачивался около ихнего стола.

У Джиллиан на мгновение остановилось сердце.

— Он решил, что ты за ними шпионишь?

— Не. Я сразу начал плакать и говорить, что просто делаю свою работу — подметаю. И мистер Додд за меня вступился. Сказал, что я свой в доску и никогда не настучу.

— И они поверили?

— Ага. Тот, что меня ударил, дал пенни, чтобы я не обижался, — ответил мальчик и нахмурился. — Конечно, мистер Додд отнял его: мол, слишком много из-за меня шума.

Джиллиан потрепала Тедди по плечу.

— Я дам тебе за это полкроны. Рассказывай, что было дальше.

— Старик Додд отправил меня домой, но я подождал снаружи, пока контрабандисты выйдут. Они шли пешком, и мне это показалось чертовски странным, но я пошел за ними. Оказалось, что они устроили себе славную нору в старой хижине лесника, прямо тут, на землях герцога. Там давно никто не живет — только капканы хранят и всякое такое.

— Далеко это отсюда?

— Меньше двух миль. — Тедди цинично хохотнул, слишком взросло для своего возраста. — Можете в такое поверить? Прямо под носом у его светлости! Старина Сканторп должен бы об этом знать.

— Может, и знает, — отозвалась Джиллиан, с трудом сдержав ругательство.

Сканторп почти наверняка был в доле, причем с самого начала. Ничего удивительного, что он делает все возможное, лишь бы развеять сомнения герцога.

— Хотите, чтобы я вас туда отвел, мисс?

Джиллиан посмотрела на старинный особняк. Какая-то ее часть хотела предупредить Чарлза, но инстинкты кричали: нельзя терять ни минуты. Кроме того, герцог, наверное, захочет порасспрашивать Тедди и, конечно же, опять начнет ссориться с ней, вместо того чтобы действовать. А тем временем негодяи вместе с драгоценностями ускользнут.

По словам мальчика, в деле только два мерзавца. Джиллиан не сомневалась, что со своим оружием она справится с ними, если потребуется.

— Да, но будешь делать все, что я скажу, Тедди. Нас не должны поймать.

Он ухмыльнулся.

— Не бойтесь, мисс. Я буду нем как могила.

От его слов по ее спине пробежал предостерегающий холодок, но Джиллиан заставила себя встряхнуться. Она всегда доверяла своим инстинктам, а инстинкты велят ей действовать. Если ей покажется, что она не справляется своими силами, то просто пошлет Тедди в Фенфилд — пусть поднимет тревогу.

Бросив последний взгляд на дом, она повернулась и пошла вслед за мальчиком, уже, как призрак, исчезнувшим в лесу.