Тронный зал во дворце Константинии использовался исключительно в особых случаях. Для коронаций, проведения некоторых церемоний и обращения к народу. В остальные дни это был один из пунктов посещения во время туристических экскурсий по официальной части замка.

Сегодня у Резы не было никакого повода приходить сюда и вставать перед троном, словно просителю из прошлого.

Минуло уже несколько недель с тех пор, как Мэгги покинула виллу и мир узнал о том, что принцесса Санта-Домини выжила в автомобильной катастрофе, случившейся двадцать лет назад.

Теперь, как и предсказал Реза, она сделалась основной мишенью папарацци.

Не имело значения, что он знает, сколько усилий она приложила, чтобы научиться любезно улыбаться фотографам, выглядеть столь же элегантной и красивой, как ее мать, настоящая представительница рода Санта-Домини, потому что поиск, затянувшийся на двадцать лет, казался непростительным преступлением.

Он убеждал себя, что читал все эти статьи и смотрел выпуски новостей только для того, чтобы узнать, когда и при каких обстоятельствах будет обнародовано его имя. Однако оно так и не было оглашено в связи с историей найденной принцессы. Реза не стал ломать голову, пытаясь понять, почему двор Санта-Домини решить утаить тот факт, что это именно он нашел принцессу.

Новости из дворца Санта-Домини поступали крайне скудные. Королевский двор сделал официальное заявление о возвращении принцессы, в котором сообщалось, что она найдена спустя годы, счастлива вновь встретиться со своим братом и вернуться в ту жизнь, о которой забыла. Каир сделал заявление, в котором выразил радость в связи с тем, что его сестра, ранее считавшаяся погибшей вместе с остальными членами семьи, вернулась домой. А мир должен был довольствоваться теми немногими фотографиями, которые королевский двор предоставил в первые дни после возвращения Мэгги. Она и Каир рядом, смеются. Мэгги держит на руках своего племянника, наследного принца Рафаэля, а королева Бриттани смотрит на них.

Все фотографии были очень позитивными.

Однако Реза, как и прежде, оставался холоден.

В тронном зале собрались, казалось, духи всех ранее почивших представителей королевской крови Аргосов. Он чувствовал, как давит на него их неодобрение, словно корона, которую он надевал только по особым случаям.

Он посмотрел на трон.

Это всего лишь стул, хотя и родом из XVI века, сделанный из отполированного дерева и сияющий на солнце, которое проникает в зал через витражные окна, превращая его в некое подобие капеллы. Место силы и решительности, так учили Резу.

Он не понимал, почему какая-то его часть хочет сжечь этот трон, разломать голыми руками, превратить в щепки для растопки камина.

Только вот нельзя потакать собственным желаниям из жалости к себе. Он дал ей уйти, что должен был сделать в самом начале. Тогда, когда понял, что не сможет держаться от нее на расстоянии, и она превратила его в подобие отца.

Реза сделал свой выбор.

Заставил себя отвернуться. Пошел обратно к массивным входным дверям, кивнув охранникам. Он слышал бормотание в наушниках, когда охранники последовали за ним к большому залу, оповещая всех во дворце о перемещениях короля.

Да здравствует безупречная публичная жизнь на протяжении всех тех лет, когда он жил, извиняясь на ошибки отца! Все время, искупая его грехи.

Он раздраженно отмахнулся от навязчивых мыслей и направился в рабочий кабинет.

Как бы то ни было, он, как обычно, держался собранно и равнодушно, когда вошел в кабинет и увидел, что его ожидают три адъютанта и секретарь.

– Ваше величество. – Почтительный тон секретаря, каким тот всегда обращался к королю, внезапно разозлил Резу. – Возникли новые обстоятельства.

– Уточните, что вы имеете в виду, – буркнул Реза, обходя стол. Из окон кабинета можно было наблюдать историческую часть города, далекие, покрытые снежными шапками горы, сияющие альпийские озера.

А он видел только ее лицо.

Реза стиснул зубы и посмотрел на своих подданных.

– Принцесса, ваше величество, – продолжил секретарь очень осторожно. – Она дала свое первое интервью.

Он не стал играть в игры и спрашивать, какую принцессу имел в виду секретарь, хотя какая-то его часть хотела спрятаться, не слушать никаких новостей.

– Думаю, это первое интервью из многих. – Реза больше почувствовал, чем заметил, как его сотрудники обменялись взглядами, и взял себя в руки. – Полагаю, у вас имеется веская причина, почему вы сообщаете мне об этом интервью?

Секретарь еще больше выпрямился.

– Она обсуждала свои свадебные планы, ваше величество. Довольно подробно.

Резе потребовалось приложить максимум усилий, чтобы сделать вид, будто эта новость оставила его равнодушным.

Ах, если бы это соответствовало действительности!

– Направьте принцессе мои поздравления и соответствующий подарок, – пробормотал он, делая вид, что забыл о теме разговора.

Он пристально посмотрел на слуг.

– Подобные формальности, несомненно, улаживаются автоматически без моего участия.

– Боюсь, я не смогу оценить интервью по достоинству, ваше величество. – Секретарь включил планшет и нажал кнопку запуска видеоизображения на мониторе.

Реза не желал смотреть интервью. Ему хотелось вышвырнуть планшет из окна, а еще вновь ввести казни и открыть старые подземные тюрьмы. И да, в первую очередь он применил бы эти меры к стоящим перед ним слугам.

Он ничего не желал. Только смотреть на Мэгги, улыбавшуюся американскому журналисту.

Она слишком красива. Чудесные скулы кажутся более четко очерченными, живые глаза теплее и дружелюбнее, чем он помнил. Голос прежний, мягкий, хрипловатый.

Единственная, о ком он мог сейчас думать, – Мэгги, сидящая перед ним на коленях, глубоко втягивающая его член в рот.

Будь она проклята!

Он и раньше знал, что она приведет его к погибели. Но не понимал, что, даже после того, как устранит соблазн из своей жизни, не сможет восстановиться.

«Нам стало известно, что вы планируете отдать должное традициям королевской семьи Санта-Домини, хотя так долго жили вдали от нее», – спросил журналист.

«О да», – ответила Мэгги таким дружелюбным тоном, будто тот был ее лучшим другом.

Реза отметил, что стоит выплатить бонус своей команде по связям с общественностью за то чудо, которое они сотворили, работая с Мэгги. Она ничем не напоминала крикливую официантку, которую он обнаружил в Америке, выглядела как та, кем всегда была: Магдаленой Санта-Домини.

«Я была обручена с королем Константинии с момента моего рождения. И буду счастлива выполнить мой долг. Ведь не каждая девушка просыпается однажды утром и узнает, что она принцесса и, более того, обручена с королем».

«Однако вы совсем недавно узнали, кем являетесь на самом деле, – продолжил журналист. – Как вы можете настолько быстро решиться на этот важный шаг?»

«Это король нашел меня», – сказала Мэгги чуть робко.

Реза понял, почему об этом факте не сообщили раньше. Они ждали подходящего момента. Для максимального воздействия. Он восхитился тем, как тщательно представители королевского рода Санта-Домини следят за своей репутацией.

«Он знал, кем я являюсь, еще до того, как об этом узнала я. Мы провели некоторое время вместе, пока я свыкалась со своей новой ролью».

Мэгги улыбнулась, и весь мир увидел, что принцессу переполняют эмоции. У Резы по коже побежали мурашки, особенно когда она подняла глаза, и стало видно, что ее лицо залила краска.

«Я более чем довольна своей судьбой».

Его рука рванулась вперед и остановила видео. Сердце билось в груди, болезненными ощущениями отзываясь в ребрах.

– Если продолжите просмотр, ваше величество, – сказал секретарь еще более осторожнее, чем раньше, – услышите, как принцесса сообщает, что свадьба состоится в июне.

– В июне, – повторил Реза. Его голос будто не принадлежал ему.

– Да, ваше величество.

– В этом июне?

Секретарь кивнул.

Он неотрывно смотрел на планшет перед собой.

Он едва узнавал себя, и в этом была ее вина.

Реза всю жизнь избегал эмоциональных привязанностей. Этому он научился, глядя на своих родителей, и пытался управлять королевством, пока Мэгги распространяла ложь на весь мир, загоняя его в угол ринга, из которого невозможно выйти, не спровоцировав международный конфликт и не испортив отношения между двумя королевствами.

Он глубоко вздохнул, потом расслабился.

Значит, она бросила ему перчатку. Прекрасно, он принимает вызов.

Мэгги может думать, что хочет мужчину. Но Резу не обмануть. Настало время показать ей, что произойдет, если дразнить мужчину и короля.

– Вертолет должен быть готов через пятнадцать минут, – распорядился он спокойно и ровно, будто в груди не горел пожар. – Я думаю, настало время навестить мою милую невесту.

Мэгги почувствовала его еще до того, как услышала шум.

Она ждала в одном из больших залов дворца, предназначенных для встреч с главами государств и монархами, сидя, как идеальная принцесса, в которую превратил ее Реза. Ее немедленно уведомили, что его вертолет пересек воздушное пространство Санта-Домини, потом проинформировали, что он приземлился.

А ей не требовались слуги, которые сообщили бы на ушко, что Реза уже во дворце и идет прямо к ней. Она почувствовала это глубоко внутри себя в области живота. А потом он наконец вошел в зал, как к себе домой, и положение лишь ухудшилось.

Или улучшилось? В зависимости от того, под каким углом она решила бы смотреть на происходящее.

Реза вошел во дворец ее брата той же походкой, как когда-то давно вошел в кофейню. Выглядел как стихийное бедствие. Королевская мощь и нрав во всех отношениях.

Мэгги заставила себя оставаться на месте, несмотря на то что он стремительно, как товарный поезд, приближался к ней.

Двери за ним закрылись. Они остались одни в этом вычурном зале, полном антиквариата и бесценных произведений искусства. Но она видела сейчас только его.

– Я знала, что вы придете, – мягко сказала Мэгги, когда он остановился перед ней, излучая ярость и что-то еще, чего распознать было невозможно. – Я удивлена, что это заняло у вас так много времени.

– Вы должны были предупредить меня, что обладаете шестым чувством. – В его голосе слышались раздражение и угроза. Однако для нее звук его голоса был как ласковое прикосновение. Как и тело, скользящее по ней и в ней. Тем не менее необходимо сконцентрироваться. – Я бы сэкономил время.

Если бы она была сейчас на вилле, его слова могли бы убить ее. Но Мэгги уже несколько недель находилась в компании своей чудесной озорной золовки и остроумного ироничного брата и, соответственно, стала другим человеком. Возможно, более опытной и решительной, по сравнению с той девушкой на следующее ужасное утро после их совместной ночи.

И надо признаться, она видела его насквозь.

– Вы не отвергли меня, Реза. – Она говорила мягко, без обиняков, потому что уже потеряла двадцать лет жизни и не хотела терять ни секунды больше. – Я знаю, вы могли убедить себя, что это так. А в действительности вы в испуге убежали от меня…

Как она и предполагала, он застыл, превратился в гранитную глыбу.

– Прошу прощения?

Она улыбнулась его словам и отнюдь не одной из своих фальшивых улыбок, «как у принцессы».

– Мне нравится, как вы произносите эту фразу, чопорно и возмущенно. Но это правда. Я думаю, вы и сами знаете это.

– Король Константинии не бежит в испуге. – Реза поднял брови и остался стоять перед ней. – По определению.

– Возможно, и нет. – Она тоже подняла брови, откидываясь на диван. – Кстати, а как обстоят дела с вами, Реза?

– Со мной? – Он нахмурился. – Я не понимаю.

Конечно, он не понимает.

– Вы настоящий король, думаю, все с этим согласятся.

Это так. Даже во дворце другого короля Реза излучал королевскую власть. Мэгги чувствовала это в своем теле, в области живота.

– Тем не менее действительно будете делать вид, будто вы не мужчина из плоти и крови с его потребностями?

– Я не делаю вид. И мне не нужно идти на поводу низменных инстинктов. Я не допускаю, чтобы мной управляли потребности.

Мэгги подумала, что он обращается прежде всего к себе, а не к ней.

– Однако допускаете, чтобы ваши покойные родители и их ужасный брак управляли вами.

Он разгневанно посмотрел на нее, хотя, справедливости ради, она ожидала подобную реакцию.

– Я, пока находилась здесь, провела небольшое расследование, касающееся жизни ваших родителей. Раскопала все: слухи о том, что ваш отец был настолько без ума от той женщины, что практически вверг свою страну в состояние войны, обесчестил корону, а затем лишил себя жизни – все это мерзкие сплетни.

– Это не сплетни, а факты, которые я долгие годы держал в тайне от общественности. – Голос звучал ровно, однако Мэгги видела, как дернулся мускул на его щеке, выдавая истинные чувства. – А теперь, когда вы знаете постыдную правду, нет необходимости разыгрывать спектакль, не правда ли?

Мэгги крепче сжала руки на коленях, пытаясь достучаться до него.

– У меня давно нет родителей. Но я понимаю, что они должны делать. Прежде всего, защищать вас, Реза, а не назначать ответственным за собственные проблемы.

– Вы понятия не имеете, о чем говорите, – прозвучало явно измученно.

– Как скажете. – По голосу можно было понять, что она не согласилась, склонила голову, что ему так нравилось. – Вам лучше знать, ваше величество.

На секунду показалось, что она слышит скрежет его зубов.

Правда заключалась в том, что она знает его. Находясь вдали, поддерживала в себе пламя надежды. Она знает его, потому что была им. Он такой же одинокий, как и она, на протяжении многих лет. Он прячет свое одиночество во дворцах и на виллах, за сшитыми на заказ костюмами, тирадами об обязанностях короля, но он всегда один. Его жизнь принадлежит исключительно королевству.

Жизнь во дворце ярче, чем в маленькой комнате в штате Вермонт, но и в его жизни существует узкая кровать и непреходящий холод. Мэгги знает это лучше, чем остальные.

И она знает Резу лучше, чем остальные, прежде всего потому, что в то ужасное утро он дал ей возможность увидеть свою боль, скрытую за маской.

Он нашел и спас ее от жизненных обстоятельств, в которых она оказалась не по своей воле. Теперь она может помочь ему и тоже его спасти.

– Что именно вы делаете, как думаете? – спросил Реза со скрытой угрозой в голосе, но Мэгги не желала позволять запугать себя. – Вы действительно считаете себя вправе назвать дату свадьбы, чтобы я согласился с этим только потому, что это вы так решили?

– Это был ваш собственный план, если не ошибаюсь. – Мэгги пожала плечами.

– Вы должны были предупредить меня, насколько безумны. Я бы все организовал иначе.

– Я безумна из-за вас! – выпалила она и встала, не оправляя платье, хотя и тщательно выбирала подходящую одежду и в этом выглядела как королева. Она заметила, что он это тоже увидел. – Вы сделали из меня принцессу. Теперь я хочу быть вашей королевой. Как обещано.

Реза сжал кулаки. Его взгляд метал молнии. Но он здесь, и она остается на месте, делая вид, что совершенно спокойна.

– Вы не можете заставить меня взять вас в жены! – рявкнул он, будто завершая разговор. Но тем не менее остался на месте.

Мэгги только улыбнулась:

– Во-первых, не вы решаете, жениться на мне или нет. Это ваша судьба. – Мэгги догадалась, что Реза вспомнил, как сам говорил ей эти слова. В его серых глазах сверкнуло знакомое серебро. В этот момент она поняла, что все будет хорошо. Все получится. Внутреннее чувство вело ее по правильному пути. – А во-вторых, глупый вы человек, неужели не поняли, что мы созданы друг для друга? Вы нашли испуганную, побитую жизнью женщину и превратили ее в принцессу.

– А вы превратили короля в мужчину.

Ей показалось, или в его голосе уже не наблюдалось раздражения, во всяком случае, оно утихало.

Мэгги заметила серебристый блеск в его глазах и больше не боялась. Она уже потеряла его однажды, пусть и ненадолго, и больше не допустит этого.

Она направилась к Резе, глядя, как напрягаются мышцы его лица. Но не остановилась, подошла ближе. Положила руки ему на грудь и прижалась к нему, не сводя с него глаз.

– Я люблю тебя, Реза, люблю короля в тебе. Люблю серьезность, с которой ты относишься к своим обязанностям. Люблю, как заботишься о подданных. Но обо мне позаботился мужчина. И его я люблю больше.

– Мэгги, я не знаю, как жить правильно. Мой отец…

– Ты не твой отец, – заявила она на полном серьезе. – А у меня нет желания становиться твоей любовницей. И вообще, никто не знает, каково это – жить правильно. В этом весь вопрос.

И тут она поняла, что лед треснул. Его глаза ярко заблестели серебром, руки обняли ее.

Он тесно прижал ее к себе.

– Ты знала, что я приду к тебе? Знала, что я не в состоянии сопротивляться?

– Во всяком случае, надеялась…

– А если я женюсь на тебе, что произойдет? Если ты ускользнешь из-под моего контроля, а я заблужусь без тебя в этой жизни, что тогда?

– Тогда я приду и найду тебя, где бы ты ни заблудился, – пообещала Мэгги. – Точно так же, как ты пришел и нашел меня. Обещаю, я не дам тебе оступиться. Не превращу тебя в дурного короля. А кроме того, приложу все усилия, чтобы сделать тебя лучшим мужчиной на свете.

Она почувствовала, как слезы заливают лицо. Реза наклонился и мягко поцеловал ее в лоб.

– Думаю, я любил тебя всю жизнь. Любил даже абстрактно. Я оплакивал тебя. А потом увидел на той фотографии и влюбился заново.

Он поцеловал ее настоящим страстным поцелуем. Снова и снова, будто они давали обет верности, сливались воедино.

Реза отстранился от Мэгги. Она встала на цыпочки и бережно взяла его лицо в свои руки.

– Когда меня нашли на дороге, – Мэгги нежно поцеловала его, – я мечтала жить в сказке. Короли, королевы, дворцы. Каждую ночь на протяжении многих лет ложилась спать и мечтала, что выдуманные мной герои оживут. Но, может быть, эти люди действительно жили, хотя и остались в той жизни, которую я потеряла в автокатастрофе.

Он прошептал ее имя, прижимая крепче к себе.

– Реза, – ее голос дрожал, – понимаешь, я мечтала о тебе всю жизнь. Просто ненадолго забыла твое имя.

Его улыбка была прекрасна.

– Я постараюсь, чтобы ты больше никогда его не забыла.

– Женитесь на мне, ваше величество, – прошептала она, запрокидывая голову. – Сделайте меня вашей королевой.

В июне того же года во время церемонии, транслируемой по всему миру и освещаемой в прессе, в присутствии вновь обретенной семьи и в стране, которая влюбилась в пропавшую принцессу, Реза взял ее в жены.

И они жили долго и счастливо, превращая свою сказку в жизнь.

Именно так, как и мечтала Мэгги.