Идеологическое движение постсоветского политического режима в сторону принятия дореволюционной уваровской триады «Православие. Самодержавие. Народность» началось еще в 90-е годы, при Ельцине. Уже тогда, после государственного переворота сентября-октября 1993 года, расстрела парламента, а затем и первых выборов в Госдуму, показавших крайне высокий уровень неприятия населением режима Ельцина, в Кремле ощутили потребность в, как тогда выражались, «национальной идее». Но поскольку в реальности правящий класс был озабочен дележом государственного имущества, оставшегося от СССР (то есть приватизацией), поиски «национальной идеи» приняли балаганный характер: на Старой площади (то есть в зданиях Администрации президента) было создано специальное учреждение (с большим бюджетом) по поиску и разработке «национальной идеи». Сотрудники этого учреждения съездили (за бюджетный счет, разумеется) в Лондон, купили там мебель и оргтехнику для своих кабинетов (ближе было, очевидно, негде) и начали работать. Работа эта воплотилась в выпуск по меньшей мере одного сборника перепечаток материалов из российских СМИ, посвященных «национальной идее». Сборник был просто распечатан на принтере в количестве нескольких десятков экземпляров и кустарно ламинирован. Больше никаких плодов деятельности этого учреждения найти не удалось. Как нетрудно догадаться, это был классический пример растранжиривания государственных денег.
Все же некоторые основные направления этой «национальной идеи» стали очевидны уже при Ельцине: воинствующий антикоммунизм, поощрение религиозности (в первую очередь православия, но тогда РПЦ еще не претендовала на роль государственной религии), прославление дореволюционного периода русской истории (что удивительным образом сочеталось с панегириками западной демократии), насаждение «русскости» (в варианте умеренного национализма при очевидном дистанцировании от неумеренного, то есть от фашизоидных националистических движений, большинство из которых находилось в оппозиции к режиму Ельцина). Но в целом, действия тогдашней власти надо признать ограниченно успешными. Например, при Ельцине была предпринята попытка сделать героями Второй мировой войны нацистского коллаборациониста генерала Власова и возглавлявшуюся им Русскую освободительную армию — по примеру прибалтийских республик, где национальными героями были провозглашены местные коллаборационисты. В этой версии истории Власов и власовцы были продолжателями дореволюционной православной национально ориентированной русской традиции. О Власове выходили хвалебные фильмы на центральных телеканалах, в России были срочно опубликованы большими тиражами книги власовцев, изданные после войны за рубежом. Наконец, огромным тиражом были напечатаны книги советского перебежчика, бывшего работника Главного разведывательного управления Виктора Резуна (пишущего под псевдонимом Суворов), основной мыслью которых было то, что Гитлер не был агрессором, а был вынужден напасть на СССР, чтобы предупредить агрессию со стороны Сталина (как известно, именно этой версии придерживалась геббельсовская пропаганда). Причем оплачивались эти миллионные тиражи, как стало известно от сотрудников издательства «АСТ», Администрацией президента. В то же время опровергавшая Резуна книга известного израильского историка Габриэля Городецкого была издана микроскопическим тиражом и оказалась фактически недоступна читателю. Однако быстро обнаружилось, что общественное сознание России в целом активно отвергает эту провласовскую пропаганду. Но все же уже в ельцинский период в публичном пространстве в значительной степени были реабилитированы Российская империя, белогвардейцы, антиреволюционность (и как символ ее — Столыпин), православие, русский национализм и самый принцип национального государства.
Ситуация стала меняться после прихода к власти Путина. В условиях Второй чеченской войны и серьезнейшей моральной дискредитации администрацией Ельцина правящего режима, а также и мощного разочарования населения в неолиберализме, вызванного экономическим крахом 90-х и особенно дефолтом 1998 года, Кремль осознал острую необходимость в создании такой идеологии, которая могла бы легитимизировать режим в глазах населения и обеспечить ему долговременную поддержку. Так как идеология либерализма в 90-е была дискредитирована, социалистическая идеология (в любом ее варианте) принадлежала политическим противникам режима, а обращаться к откровенно фашистской идеологии было бы политическим самоубийством, у режима Путина просто не осталось другого выбора, кроме консерватизма. В тогдашних специфических условиях России это означало возвращение к Александру III, Победоносцеву и Столыпину, то есть к имперскости, русскому национализму и православному фундаментализму. Для того, чтобы разработать и воплотить в жизнь что-то свое, новое, у режима просто не было интеллектуальных резервов.
В отличие от периода Ельцина, когда все действия лежали в поле масс-медиа, при Путине была проведена диверсификация идеологической обработки. И, кроме того, в качестве одной из целевых аудиторий была выбрана молодежь, которая не имела социального опыта и, следовательно, в массе своей не могла предъявить личные обоснованные претензии к режиму. Индоктринирование молодежи новой правительственной идеологией осуществлялось по трем направлениям: через создание прокремлевских молодежных движений, через систему образование и через масс-медиа.
Уже в 2000 году Администрацией президента было создано прокремлевское молодежное движение «Идущие вместе», которое принялось проводить бессмысленные, но масштабные уличные акции в поддержку Путина. В состав «Идущих вместе» вербовались в основном подростки из провинции, не отягощенные интеллектом и не принадлежавшие к привилегированным слоям общества. Их лояльность обеспечивалась де-факто подкупом (начиная с бесплатного доступа на разные культурные и спортивные мероприятия и кончая подарками вроде пейджеров и мобильных телефонов). Идеология движения была практически не разработана: «Идущие вместе» выступали за Путина, против коммунистов, постмодернистов и наркомании. Во главе «Идущих» был поставлен представитель «золотой молодежи» Василий Якеменко, который в силу своих интеллектуальных способностей не мог играть никакой самостоятельной роли и был не более чем марионеткой в руках Администрации президента. Уровень политического невежества Якеменко доходил до того, что в 2002 году он провел силами «Идущих» кампанию сбора книг «неправильных» авторов (в их числе был Карл Маркс) для последующего сжигания. Очевидно, о соответствующих нацистских примерах Якеменко просто ничего не знал! После серии скандальных теле- и радиоинтервью, вскрывших его интеллектуальный уровень, Якеменко стал отказываться от встреч с журналистами (очевидно, по приказу из Кремля).
Вскоре стало ясно, что в качестве образца для «Идущих вместе» были выбраны итальянские ардити самого раннего, хулиганского периода (когда дело еще не доходило до убийств). В частности, обнаружилось, что «Идущие» стояли за двумя нападениями на штаб-квартиру Национал-большевистской партии и за организацией расистского погрома в московском районе Царицыно в октябре 2001 года. Впрочем, все эти акции были осуществлены не собственно активистами «Идущих», а специально ими для этого завербованными и оплаченными наци-скинхедами и футбольными ультрас крайне правых взглядов. То есть задачу по силовому подавлению радикальной молодежной оппозиции собственными кадрами «Идущие» выполнить не смогли и прибегли к аутсорсингу. Кроме того, они не смогли скрыть свои связи с ультраправыми и сведения об этом попали в СМИ.
После «цветных революций» в Грузии и особенно на Украине в Кремле развились панические настроения. Одна из так называемых кремлевских башен в Администрации президента, возглавлявшаяся Владиславом Сурковым, успешно воспользовалась этими настроениями для того, чтобы добиться массивного финансирования создания сети активных и агрессивных молодежных движений, построенных по типу ардити, которые могли бы в случае необходимости дать уличный силовой отпор «цветной революции» в России. Начавшиеся в 2005 году «марши несогласных» были выданы той же сурковской «башней» за попытку организовать «цветную революцию», хотя эти марши собирали в лучшем случае 5—7 тысяч человек.
В результате, получив от Кремля желаемое финансирование, сурковская «башня» создала движение «Наши». Во главе «Наших» был поставлен все тот же Василий Якеменко, а само движение создавалось на основе «Идущих вместе» (при этом проект «Идущих» не был полностью ликвидирован, а лишь «заморожен»). Бóльшая часть кадров «Идущих» перекочевала в «Наши».
«Наши» отличились еще более масштабными уличными акциями, но, в отличие от «Идущих вместе», у «Наших» уже большое внимание уделялось идеологической работе. С того же 2005 года, как возникло движение, оно стало проводить летние молодежные лагеря-тренинги на озере Селигер. Через эти лагеря прошли тысячи человек. В лагере «Селигер» они подвергались усиленной идеологической обработке вплоть до самых натуральных, очень напоминавших орвеллианские, «пятиминуток ненависти». Помимо высших представителей власти и прокремлевских депутатов и общественных деятелей, лекции на «Селигере» читали и люди, которые до какого-то времени считались оппозиционерами, такие как Александр Дугин и Сергей Кара-Мурза. Дугин представляет в России такое ответвление ультраправой идеологии, как европейские «новые правые», а Кара-Мурза известен как автор доморощенной концепции «советской цивилизации», в которой СССР рассматривается как построенная Сталиным эгалитаристская империя, в основе своей консервативная и антимарксистская (сам Кара-Мурза известен как непримиримый противник марксизма). Позже для обучения руководящих кадров «Наших» был создан специальный «университет», где преподавали те же люди, включая Дугина и Кара-Мурзу.
Если «Идущие вместе» были способны лишь на разовые акции против противников режима (и то чужими руками), то «Наши» неоднократно — уже своими силами — устраивали провокации на «маршах несогласных» и других мероприятиях оппозиции (как левой, так и либеральной), пытались сорвать эти мероприятия или опорочить их (часто выходя за рамки элементарных приличий: например, на собрании оппозиционеров они запустили в зале игрушечные вертолетики с приделанными к ними фаллоимитаторами, выдавали 7 ноября коммунистам-ветеранам клизмы и рулоны туалетной бумаги и т.п.). «Наши» организовали нападение на объединенное совещание молодежных левых организаций в райкоме КПРФ в районе метро «Автозаводская» в августе 2005 года (причем задержанных по недоразумению погромщиков пришлось выручать из полиции высокопоставленному чиновнику Администрации президента, что вызвало отдельный скандал). Известны случаи избиения «Нашими» активистов НБП, а в декабре 2010 года во время уличных беспорядков, устроенных футбольными фанатами на Манежной площади в Москве, активисты «Наших» (и других прокремлевских молодежных движений) были опознаны как провокаторы (разумеется, наказания они не понесли).
«Наши» прославились также травлей британского и эстонского послов в России — акциями совершенно беспрецедентными, а в случае с британским послом Энтони Брентоном едва не повлекшей за собой серьезный дипломатический конфликт, поскольку оскорбление британского посла приравнивается к оскорблению британской королевы, что само по себе — casus belli.
Интересно, что «Наши» официально определили себя как «антифашистское движение», хотя антифашизм у них был своеобразным, так как в представлении «Наших» фашисты — это все те, кто выступает против Путина. Якеменко прямо говорил о «противоестественном союзе коммунистов, фашистов и либералов, объединенных общей ненавистью к нашему президенту Владимиру Путину». В манифесте «Наших» к этому «противоестественному союзу» позже были добавлены «бюрократы и олигархи». Для борьбы с этими «фашистами» активисты «Наших» внедрялись в оппозиционные организации разной направленности, собирали там конфиденциальную информацию и осуществляли провокаторскую деятельность. Об этом стало известно в 2009 году, когда некоторые такие агенты раскаялись, публично рассказали о своей деятельности и предоставили документы. Это, разумеется, вызвало скандал, который, разумеется, был замят.
Поскольку число скандалов, связанных с «Нашими», все росло, а «цветная революция» все не наступала, к 2010 году Кремль охладел к этому движению, стал сокращать финансирование и закрывать частные проекты «Наших» (по журналистике, молодежному туризму и т.п.), тем более что часть кадров (и проектов) увел за собой Якеменко, назначенный в октябре 2007 года главой Государственного комитета по делам молодежи (Росмолодежь), то есть министром. Впрочем, Якеменко де-факто руководил «Нашими» и на посту министра. Он финансировал движение из государственных средств через Росмолодежь, что в 2010 году было вскрыто газетой «Ведомости». Когда в том же году Якеменко лишился министерского поста, за ним уже тянулся большой хвост скандалов, начиная с обвинений в тесных связях с бандитской группировкой «29-й комплекс» и организации избиения журналиста Олега Кашина и кончая скандалом с несовершеннолетней активисткой «Наших» Корчевской, с которой, как следует из их интернет-переписки, у Якеменко была интимная связь.
Когда в декабре 2011 года в России начались уличные выступления, связанные с фальсификациями на выборах, то есть совершенно такие, какими должны быть «цветные революции», «Наши», уже более чем серьезно дискредитировавшие себя и в глазах общества, и в глазах Кремля, ничего не смогли этим выступлениям противопоставить. Судьба движения была решена. Весной 2012 года Якеменко заявил о конце «Наших» и о реорганизации движения в будущем в политическую партию. Однако никакой политической партии так и не было создано.