Коль скоро изложенная мной точка зрения верна, то сам собой напрашивается вывод: можно называть себя феминисткой и выступать за равноправие женщин и мужчин, можно быть геем, лесбиянкой или трансгендером и активно содействовать борьбе за права секс-меньшинств, и при всем при этом быть либералом, мелким собственником, буржуа. То есть не только не посягать на частнособственнические интересы отдельных лиц и устои частнособственнической системы в целом, но и вполне таковой системой быть удовлетворенным, а значит, в конечном счете, препятствовать действительному улучшению положения и женщин, и секс-меньшинств, и всех наемных трудящихся вообще. А значит, быть объективно моим, как левого, классовым врагом.

А Соломатина сетует: «Хомич обзывает нас “неолиберальными феминистками” и “классовыми врагами”»[28].

Неправда, Ирина, не обзываю, а просто-напросто констатирую факт. И вообще, с каких это пор, интересно, понятие «классовый враг» стало обзывательством? «Классовый враг» — не оскорбление, а указание на место человека (группы лиц, институции) в классовой борьбе.

Ну и под занавес выскажусь еще по двум претензиям, озвученным Соломатиной в статье.

1. «<…> Хомич борется не с сексистами, не с консерваторами, не с гомофобами, а с феминистками»[29].

Не борюсь я с вами, уважаемая Ирина. А надеюсь (с присущей мне, как вы пишете, «детской невинностью») вас изменить. С сексистами, гомофобами, консерваторами и тому подобными людьми и так все понятно. Дискутировать с ними, критиковать их не имеет смысла. Как писал Маяковский:

Вы же, либеральные феминистки, по крайней мере на словах, мечтаете о свободе. Стало быть, не совсем потеряны для полноценной борьбы за эту свободу, а значит, можно ожидать от вас идейного перерождения.

2. «Не совсем понятно и то, как поэт-коммунист, высказываясь за всех белорусских левых, борется за освобождение женщин»[30].

За всех левых я отнюдь не высказываюсь. Мне такого права никто не давал. А вот как я борюсь за освобождение женщин, отвечу. Во-первых, не организовываю фестивалей со сковородками, порнухой и фаллосами. Во-вторых, занимаюсь пропагандой марксистских и вообще антикапиталистических идей, в том числе в творчестве. В-третьих, пишу второй текст подряд с намерением донести и до вас, и до всех других белорусских либеральных феминисток, что без вовлеченности в классовую борьбу феминистская теория — не более чем набор антипатриархатных мантр, а феминистский активизм — бесплодная, легкомысленная трата времени. Левая теория и практика традиционно включали и включают до сих пор комплекс феминистских идей. Но вы, готовы ли вы сделать антикапиталистический проект частью своего мировоззрения и включить антикапиталистические стратегию и тактику в свою деятельность? Конвергенция феминисток, ЛГБТ и левых, широкомасштабная критика капитализма и его плодотворный, исчерпывающий анализ, пропаганда антикапиталистического, антиклерикально-антирелигиозного, научно-материалистического мировоззрения, а также всестороннее просвещение — именно это оружие я имел в виду во время дискуссии, и именно это оружие сегодня пора брать в руки.

Но вы, судя по всему, так не считаете. Само собой разумеется: живя на содержании у капитала, паразитируя на чужом труде, не покушаются на «незыблемость» status quo.

Правда, Ирина?

20 января — 3 февраля 2013