Алекос стоял у окна в кабинете отца и смотрел на огромные волны, разбивающиеся о берег. Пронесшийся шторм разозлил море, и затянутое свинцовыми тучами небо было таким же безрадостным, как и его настроение.

Алекос взял со стола свидетельство о смерти брата и, еще раз прочитав его, посмотрел на мать.

– Почему вы не сказали мне, что, когда Димитрий пошел купаться, у него случился сердечный приступ, отчего он и утонул?

– Потому что ты не хотел говорить о нем. Когда кто-то упоминал его имя, ты сразу же выходил из комнаты. Нам с отцом посоветовали не давить на тебя, а подождать, когда ты будешь готов обсудить случившееся с твоим братом. – Лина тяжело вздохнула. – Димитрий родился с пороком сердца, но дальнейшие исследования показали, что эта проблема исчезла сама по себе. Твой брат рос сильным мальчиком, и мы с отцом почти забыли, что у него были проблемы с сердцем. Когда мы узнали, что у него случился сердечный приступ, мы почувствовали вину за то, что не заставляли его обследоваться чаще. Для нас было невыносимо обсуждать причину смерти Димитрия с тобой или твоими сестрами. Но почему ты решил заговорить об этом сейчас, после стольких лет?

Алекос тяжело сглотнул.

– Все эти годы я верил, что Димитрий покончил с собой. Он страдал из-за того, что ему изменила его девушка, и говорил, что не хочет жить без нее.

– Я помню, что он очень переживал из-за какой-то девицы. Твой отец отправил Димитрия на несколько месяцев в Америку, на работу в один из офисов нашей компании, чтобы помочь твоему брату забыть эту девушку. Тебя не было дома в тот последний вечер, иначе ты бы знал, как ему понравилась эта поездка. – Лина внимательно посмотрела на своего младшего сына. – Я уверена, что твой брат понимал, что у него есть все, чтобы жить. Он часто плавал по ночам и просил, чтобы я не беспокоилась слишком сильно из-за того, что он остается в море один.

– Димитрий признался мне, что у него депрессия, и я винил себя, что не помог ему, – угрюмо пояснил Алекос.

– В его смерти нет ничьей вины, – мягко сказала его мать. – Жаль, что я ничего не знала о твоих переживаниях, но, боюсь, ты похож на отца в том, что привык скрывать свои чувства. Костас считал, что должен быть сильным ради нас, но смерть Димитрия подкосила его. Он очень сильно любил тебя, хоть и не говорил тебе об этом. – Она вытерла слезу. – Твой отец очень гордился тобой и восхищался тем, что ты решил вывести компанию на новый уровень.

– Жаль, что я не знал, что папа одобрял мои идеи, и не поговорил с ним о Димитрии. Наверное, это помогло бы нам обоим.

– Честность и откровенность очень важны в отношениях, и ты должен помнить об этом, когда женишься на Саре.

– Сара разорвала нашу помолвку. Она сказала, что выйдет замуж только по любви.

– А разве может быть другая причина для брака?

– Постой, – нахмурился Алекос. – А разве вы с отцом женились не по расчету?

– Так думали наши родители, – рассмеялась его мать. – Но мы с Костасом встречались тайно и влюбились друг в друга. Поэтому организовали этот так называемый брак по расчету. А в чем ты тут видишь проблему? Ты ведь любишь Сару, не так ли?

– Любовь причиняет боль, – ответил Алекос, вспоминая, как молился, чтобы Сара осталась в живых.

– Но она также приносит величайшую радость, – мягко заметила его мать. – Я счастлива, что у меня был Димитрий, и лучше быть с ним рядом на протяжении двадцати одного года, чем совсем не знать его и не любить его. Боль, которую я пережила после его смерти, была просто ужасной, но счастье, которое он подарил мне за время своей короткой жизни, было намного больше.

Сара убеждала себя, что вечеринка удалась на славу. Она окинула взглядом зал пятизвездочного отеля в Мейфэре и узнала многочисленных знаменитостей, которые, как и она, были приглашены на празднование дня рождения одного известного музыкального продюсера.

С тех пор как месяц назад все узнали, что она дочь члена парламента Лайонела Кинсли, ее стали приглашать на самые крутые вечеринки вместе со сводными братом и сестрой.

Саре очень понравилось быть частью семьи, и, оставаясь в доме своего отца, она сблизилась с Лайонелом, Фредди и Шарлоттой, которые поддержали ее в намерении получить образование в области искусств.

Они помогли ей пережить потерю ребенка, хотя в ее сердце навсегда останется горечь из-за того, что она так и не узнает, каким был ее малыш. А вот смириться с потерей Алекоса у Сары получалось из рук вон плохо, особенно после того, как она объявила отцу и брату с сестрой, что порвала с ним, а они поставили под сомнение правильность ее решения.

Сара мрачно подумала о том, что теперь она точно знала, что поступила правильно. На страницах всех журналов и газет красовалось фото Алекоса на премьере какого-то фильма в обнимку с пышногрудой блондинкой. Сара разозлилась на себя, что попусту тратила время, беспокоясь о нем. Да что там говорить, она даже позвонила ему, чтобы узнать, как у него дела, все-таки это был и его ребенок тоже. Но Алекос не ответил ни на ее звонок, ни на оставленное ею сообщение. Поэтому, увидев эту фотографию, Сара поняла, что Алекос оставил их отношения в прошлом, и решила поступить точно так же.

Ход ее мыслей прервала острая боль в ступне.

– Прошу прощения. Еще раз, – виновато сказал парень, с которым она танцевала. – Наверное, я третий раз наступаю тебе на ногу.

– Вообще-то четвертый.

Она улыбнулась, не показывая раздражения. Ее партнер представился Дэниелом.

– Я немного занимаюсь модельным бизнесом, но на самом деле хочу стать актером. – Он был очень красивым, и, к счастью, не мечтал о карьере танцора. К сожалению, его приятная внешность никак не впечатлила Сару. Ей хотелось, чтобы ее сердце выпрыгивало от волнения, когда он притянул ее к себе ближе, но ничего такого не случилось. Сара ужасно скучала по Алекосу и ничего не могла поделать с собой.

– Не понимаю, почему вон тот высокий парень смотрит на меня так, словно хочет убить меня, – прошептал Дэниел. – Он идет сюда, и у меня такое чувство, что мне лучше исчезнуть.

– Какой еще парень?.. – У Сары чуть сердце не выпрыгнуло из груди, когда рядом с ней материализовался Алекос.

– Я бы посоветовал тебе найти себе другую партнершу для танцев, – рыкнул он Дэниелу, который тут же убрал свои руки от Сары.

Алекос выглядел потрясающе в черных брюках и черной рубашке. Его волосы были чуть спутаны. Сара помрачнела, вспомнив его фотографию с той блондинкой, которая словно приклеилась к нему при помощи суперклея.

– Как ты посмел вламываться сюда и портить мне вечер? – резко бросила она.

– Посмел, радость моя. И если бы твой симпатичный партнер по танцам не удалился добровольно, я бы придушил его голыми руками.

Алекос прижал ее к себе, и она заметила, что его глаза горят от ярости. Что ж, не он один пришел в бешенство. Сара попыталась вырваться из его объятий.

– Я не твоя. Ты отпустишь меня или нет? На нас смотрят.

– Или ты выйдешь со мной, или я вынесу тебя отсюда, – пригрозил Алекос.

Она позволила вывести себя из зала.

– А твоя девушка не будет возражать? – поинтересовалась Сара, когда он повел ее через вестибюль к лифту. – Только не притворяйся, что не знаешь, о ком я говорю. Ты наверняка видел снимки в утренних газетах, где ты стоишь в обнимку с мисс Грудные Имплантаты.

– Ты имеешь в виду Шарлин?

– Я не читаю колонку светских сплетен, поэтому не знаю ее имени.

– Шарлин – жена Уоррена Маккаски, который, как ты помнишь, покупает «Артемиду». Он приехал в Лондон для завершения сделки и свалился с простудой, поэтому попросил меня сопровождать его жену на премьеру фильма. Могу сказать, что она боготворит своего мужа-миллиардера, – с иронией заметил Алекос.

– Понятно, – пробормотала Сара. Она, не задумываясь, шагнула за ним в лифт, и только, когда дверь закрылась и они остались одни, до нее дошло, что этим допросом она выдала себя с головой. – Куда ты тащишь меня?

– Я остановился в этом отеле, и мы едем ко мне в номер.

– Но я не хочу…

– Нам нужно поговорить.

Он вышел из лифта, и Сара молча последовала за ним.

– Выпьешь чего-нибудь?

Она кивнула, потому что не знала, куда девать руки. Алекос налил им два бокала шампанского, и Сара вспомнила, что они пили «Кир Рояль» в ту ночь, когда стали любовниками на яхте в Монако. Казалось, с тех пор прошла целая вечность.

– Как у тебя дела?

– Хорошо, – соврала она. – Я сблизилась с Шарлоттой и Фредди. Мне очень повезло, что они вместе с отцом стали частью моей жизни.

– Думаю, они могут сказать то же самое о тебе.

– А как ты поживаешь? – Она чуть помедлила. – Я звонила тебе… но ты не перезвонил.

– Я был в Греции. Навещал свою мать. Мы поговорили о Димитрии. – Алекос жестом пригласил ее присесть, но она была слишком напряжена, чтобы садиться, поэтому он тоже остался стоять. – Димитрий умер от сердечного приступа, – выпалил он. – Я наконец прочитал отчет судмедэксперта. У моих родителей были свои причины не обсуждать смерть своего сына, а я не заговаривал о ней, потому что пытался заглушить свою боль.

– Рада, что ты узнал правду и можешь больше не винить себя за случившееся, – тихо сказала Сара. – Надеюсь, ты оставишь прошлое в прошлом и будешь строить свою жизнь дальше.

– Ты включила себя в мое прошлое и надеешься, что я забуду тебя?

Сара тяжело сглотнула. Алекос незаметно подошел к ней и встал так близко, что она могла видеть темные круги под его глазами, которые говорили о том, что он плохо спал.

– Думаю, нам двоим нужно двигаться дальше.

– А если я попрошу тебя вернуться ко мне?

Ее сердце замерло, но она покачала головой.

– Я не могу быть твоей личной помощницей после того… – Сара густо покраснела. – Из-за того, что у нас были личные отношения.

– Личные отношения? – вскипел Алекос. – Бог мой, Сара, мы зачали с тобой ребенка.

– Которого ты не хотел. Так же как не хотел жениться на мне. – Она резко отвернулась.

– Неправда. Я хотел жениться на тебе. Я не ответил на твой звонок, потому что мы с Лайонелом решили, что тебе нужно время, чтобы прийти в себя и познакомиться ближе со своей новой семьей.

Сара пожала плечами, притворившись, что ей все равно.

– А еще я сделал то, что положено каждому жениху, и попросил у твоего отца разрешения жениться на тебе.

Сара поперхнулась шампанским.

– Что ты сделал? – Она так разозлилась, что забыла, что еще пару секунд назад хотела поцеловать его. – Я ни за что не выйду за тебя, чтобы порадовать членов совета директоров твоей чертовой компании.

– Прекрасно, потому что это ужасная причина, чтобы жениться, – тихо ответил Алекос, хотя его глаза пылали огнем, отчего Сара буквально приросла к полу.

– Я говорю серьезно. – Она положила руки ему на грудь, чтобы не дать подойти ближе, но он схватил ее за запястья и, опустив ее руки вниз, прижал к себе так крепко, что она чуть не задохнулась.

– Я тоже. – Он внимательно посмотрел на нее и увидел слезы на ее глазах. – Ты ревновала меня к Шарлин?

– Ничего подобного, – покраснела Сара.

– Разве ты не чувствовала того же самого, что пережил я, когда увидел тебя танцующей с тем парнем и захотел оторвать ему голову?

– Нет.

– Лгунья, – лукаво улыбнулся Алекос. – Ты ревновала, потому что любишь меня?

Сара не видела смысла отрицать очевидное.

– Да, – отрезала она. – Я люблю тебя. Я всегда тебя любила, несмотря на то, что ты самый заносчивый из всех мужчин, которых я знаю.

– Заносчивый или нет, но я единственный мужчина, кого ты знаешь близко, – улыбнулся Алекос. Его голос прозвучал как-то странно, словно ком подкатил к его горлу, и Сара не поверила своим глазам, когда увидела его влажные ресницы.

– Алекос? – прошептала она.

– Моя Сара… – Он прижимал ее к себе так крепко, что она слышала гулкое биение его сердца. – Я так сильно люблю тебя. – Он обхватил ее лицо своими дрожащими руками. – Когда я увидел тебя, безжизненную, на больничной каталке, я испугался, что потеряю тебя. Сара, мы с тобой сначала стали друзьями. Ты нравилась мне, и я уважал тебя, когда ты ставила меня на место. Ни с кем из своих любовниц я не чувствовал такой близости, как с тобой. Но однажды, войдя в свой кабинет, я потерял голову, увидев шикарную соблазнительную шатенку. Ты можешь представить себе мое потрясение, когда я обнаружил, что это была ты.

Сара густо покраснела.

– До этого дня ты не замечал свою страшненькую личную помощницу.

– Очень даже замечал. Мне нравились твои шутки, и я ценил твой острый ум и твои дельные советы. Я пытался бороться с искушением, потому что боялся влюбиться в тебя. Потом я решил, что, когда мы станем любовниками, мой интерес к тебе быстро исчезнет. Но он только возрастал с каждым днем и с каждой ночью, которую мы проводили вместе. Когда ты сказала о своей беременности, я ухватился за этот предлог, чтобы жениться на тебе, не признаваясь в своих чувствах. Сердце мое, я так тебя люблю.

Он смотрел на нее с таким обожанием, что она не могла поверить своим глазам.

– Сара, ты выйдешь за меня по той причине, что ты любовь всей моей жизни?

Сара осторожно высвободилась из его объятий и закрыла глаза.

– Я не могу.

– Бог мой, Сара, я сделаю все, чтобы доказать тебе, как сильно люблю тебя. Пожалуйста, поверь мне.

– Дело не в тебе. Я тоже тебя люблю. Но тебе нужен наследник. Видишь ли, довольно высока вероятность того, что я не смогу родить тебе ребенка, потому что мне вырезали одну из труб, и существует риск еще одной внематочной беременности.

Алекос снова притянул ее к себе и зарылся лицом в ее волосы.

– Тогда у нас не будет детей. Я не хочу рисковать твоей жизнью. Мне нужна ты, – с чувством произнес Алекос. – Больше ничего не имеет значения. Что бы ни ждало нас в будущем, я хочу, чтобы мы были вместе до конца нашей жизни.

Он крепче сжал ее в своих объятиях.

– Мое тело знало истину до того, как я был готов принять ее, – хрипло сказал Алекос. – Когда мы занимались любовью, наша близость значила намного больше, чем просто превосходный секс.

– М-м-м, но он был фантастическим, не так ли? – лукаво улыбнулась Сара. – Думаю, тебе следует освежить мою память.

Алекос рассмеялся, а потом жадно прильнул к ее губам, и от его поцелуя у нее закружилась голова.

– Мне следует предупредить тебя, что это номер для новобрачных и тут никого нет из обслуживающего персонала, – прошептал он. – В спальне повсюду разбросаны лепестки роз.

Когда он отнес ее в спальню и уложил на кровать, она убедилась, что он говорил правду. Алекос медленно снял с нее платье алого цвета, целуя каждый миллиметр ее тела. Когда он стянул с нее нижнее белье и прижался губами к ее разгоряченной сердцевине, она сказала, что любит его и только его. Сара повторила эти слова, когда Алекос вошел в нее, заполнив собой без остатка, и занялся с ней любовью, изливая на нее всю свою нежность и страсть.

– Ты позволишь мне любить тебя вечно и будешь любить меня? – прошептал он, притягивая ее ближе, когда они расслабленно лежали в объятиях друг друга.

– Да, – счастливо улыбаясь, пообещала Сара.

Они поженились три месяца спустя, в канун Рождества. Отец Сары гордо вел ее по церковному проходу к алтарю, чтобы передать ее будущему мужу.

После свадебной вечеринки, устроенной в доме Лайонела Кинсли в Беркшире, счастливая пара улетела в свадебное путешествие в Южную Африку.

– Куда-нибудь, где можно носить поменьше одежды, – сказал Алекос, когда Сара спросила его, куда бы ему хотелось отправиться.

Они и правда редко одевались на протяжении этих трех недель, которые провели в частном бунгало на берегу океана, что, по мнению Сары, и послужило причиной ее беременности, подтвердившейся через месяц после их возвращения в Лондон. Им пришлось поволноваться, пока ультразвуковое исследование не показало, что беременность Сары проходит нормально, и они с надеждой смотрели, как бьется крохотное сердечко их ребенка.

Теодор Димитрий Гионакис, попросту Тео, появился на свет на две недели раньше срока и тут же стал центром внимания своих родителей.

– Любовь может изменить все, – сказал как-то Алекос, одной рукой прижимая к себе сына, а другой обнимая свою жену. – Моя Сара, ты изменила меня. Ты научила меня, как впустить любовь в мое сердце, и теперь она останется там навсегда.

– Навсегда – звучит превосходно, – улыбнулась Сара и поцеловала Алекоса, и больше не нужно было никаких слов.