Джереми проснулся около девяти утра и удивился тому, как хорошо выспался. Возможно, так было потому, что Элис решила по крайней мере поговорить с ним. Он надеялся, что она хорошо спала ночью и соседка ее успокоила.

Поднявшись, Джереми принял душ и побрился, а потом надел темно-синие джинсы и светло-голубую рубашку поло. Он босым прошагал на кухню, где взял мюсли и апельсиновый сок. После завтрака он отправился к себе в кабинет, где какое-то время отвечал на электронные письма. Алекс прислал ему несколько фотографий своего мальчика. Серджио хотел знать детали организации экскурсий на уик-энд в Нью-Йорке. Он сказал Серджио, что определенно приедет не один, вопреки всему надеясь, что Элис согласится поехать с ним.

К полудню Джереми изнемогал от желания позвонить ей. Он уже протянул руку к телефону, когда тот зазвонил. Увидев, что ему звонит Элис, Джереми насторожился.

– Привет, Элис, – сказал он. – Я собирался тебе звонить.

– Хорошо, – холодно ответила она. – Ты не захочешь приехать ко мне сегодня вечером? Я приготовлю ужин. Я хочу поблагодарить тебя за вчерашнее. Фиона уехала в Париж со своим женихом на уик-энд, поэтому мы будем одни.

На долю секунды Джереми опешил. Потом он понял, почему Элис говорит с ним таким безличным тоном. Она очень волновалась и пыталась это скрыть.

– Я с удовольствием приеду, – сказал он. Это было преуменьшение года. Он хотел Элис с того момента, как впервые увидел ее. Он подавлял свое желание всю прошедшую неделю, потому что предполагал, что никогда ее не добьется. Но надежда слабо теплилась в его душе. – Когда мне приехать?

– Семь вечера не слишком рано?

– В самый раз. Мне привезти вино?

– Не надо. Я сама позабочусь о вине. И не надо ни цветов, ни шоколада. Сегодня я тебя угощаю.

– Не следует говорить мужчине о том, что не надо приносить конфеты и цветы.

– Возможно, но я так хочу. Просто приходи сам.

– Просто приходи сам, – повторил он. И принеси много презервативов…

При мысли об этом он сразу возбудился.

– Форма одежды обычная? – спросил он.

– Да.

– Я с нетерпением жду встречи с тобой. Ты хорошо спала ночью? Фиона заботилась о тебе?

Элис промолчала. Джереми вздохнул, поняв, что Элис ночевала в доме одна.

– Да, я была одна, но все в порядке, – сухо сказала она. – К счастью, мне не пришлось объяснять Фионе, что случилось. Нет смысла обсуждать это, верно? Ошибка есть ошибка.

– Верно, – согласился Джереми, хотя сомневался, что события прошлой ночи никак не повлияли на Элис.

– Я должна идти, Джереми, у меня много дел.

– Я могу надеяться на кордон блю?

Она рассмеялась. Ему понравился ее смех.

– Надеяться ты можешь, но ты его не получишь. Я неплохо готовлю, но я не шеф-повар.

– Я все равно с нетерпением жду ужина.

Это было второе преуменьшение года.

– До встречи! – радостно произнесла она и повесила трубку, оставив Джереми мучиться от волнения и предвкушения.

В семь вечера он позвонил в дверь ее квартиры. Через минуту Элис появилась на пороге в белых брюках и милой блузке с цветочками, которую она надевала на прошлой неделе. Ее светлые волосы были распущены по плечам. Она слегка накрасила глаза и нанесла на губы помаду кораллового цвета. На ногах у нее были белые сандалии на плоской подошве, ногти на ее ногах были окрашены в ярко-красный цвет.

– Где твоя машина? – спросила она.

Джереми постарался не показать свое разочарование. Он предполагал, что Элис захочет заняться с ним любовью после того, что случилось прошлой ночью. Он надеялся, что его пожатие плечами выглядело беспечным.

– Сегодня хорошая погода, – сказал он. – Я решил пройтись пешком.

– Но сегодня обещают дождь.

– Если понадобится, я одолжу твой зонтик.

Она бросила на него хмурый взгляд:

– Понятно. Входи. Давай свою куртку. В доме довольно жарко. Духовка работает несколько часов.

Она повесила его куртку на вешалку у двери, а затем повела его по коридору в кухню, не слишком большую, но удобную. Белые шкафы, столешницы и барная стойка из черного гранита, два белых стула с основаниями из нержавеющей стали. Все приборы на кухне были из нержавеющей стали, в том числе духовка, из которой доносился аппетитный аромат жареной баранины.

– Пахнет вкусно, – сказал он, усевшись на стул, и быстро оглядел кухню.

– Бронуин однажды сказала мне, что мужчины больше всего любят жареное мясо. Честно говоря, сегодня я впервые готовила мясо в духовке.

– Я уверен, оно отменное. А кто такая Бронуин?

– Она была поваром в доме, в котором я выросла.

– И где этот дом? – спросил он, хотя уже знал ответ.

– В Дорсете, – резко произнесла она.

– Ты шутишь? Дом моих родителей находится в Корнуолле. Мы почти соседи.

– Не совсем. Между нами целое графство. Ты можешь открыть вино? – спросила она, поставив две бутылки красного вина на барную стойку и положив туда же открывалку для бутылок. – Пусть вино подышит, пока я накрываю на стол и привожу себя в порядок.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказал он, взял первую бутылку и посмотрел на этикетку. – Господи, Элис! Это очень дорогое вино. Ты отдала за него кучу денег, если покупала в местном магазине.

– Мне не пришлось его покупать, – призналась она. – Недавно у Фионы была вечеринка по случаю дня ее рождения, и после вечеринки осталось вино. Его ей присылает ее отец. Фиона не любит красное вино, поэтому она отдала его мне. Она вряд ли понимает, насколько оно хорошее.

– Но ты это понимаешь.

– О, да. Мой отец научил меня разбираться в винах, особенно в красных. У него был чудесный подвал, полный лучших вин со всего мира. Вернее, так было, пока он не влез в долги и не был вынужден распродать вино. Это расстроило его так сильно, что он спустился в пустой подвал и застрелился.

– Какой ужас, – сказал Джереми, пораженный тем, как спокойно она сообщила ему эту новость.

– Сначала это был ужасный шок, – продолжала она, поставив на барную стойку два бокала. – Мне было всего десять лет. Но больший шок испытала моя старшая сестра, Мариголд, которая вскоре вышла замуж за негодяя. Он оказался одним из тех, от которых страдают женщины, которых я консультирую.

Джереми не знал, что сказать. Откупорив бутылки, он разлил вино по бокалам. Элис сделала большой глоток вина.

– Когда я сказала маме, что Руперт избивает Мариголд, она мне не поверила. Я продолжала говорить ей об этом, и она отправила меня в школу-интернат, которую оплатил Руперт. Он был очень богат. Он оплатил все долги нашего отца, а также обеспечил образ жизни, к которому привыкла наша мать.

Джереми начинал понимать, в каких условиях формировался характер Элис. Неудивительно, что она не доверяет мужчинам.

– Как ты можешь себе представить, я не горевала, когда Руперт разбился на мотоцикле в прошлом году. Он не стоил моих слез, – прибавила она, беря бокал.

– У них остались дети? – спросил Джереми.

Лицо Элис смягчилось.

– Да, милый малыш по имени Дики. Скоро ему исполнится четыре года. Руперт его обожал. Он ненавидел только его мать. Хотя Мариголд считает, что он ее любил. – Элис раздраженно покачала головой. – Она понятия не имеет, что такое настоящая любовь.

– А ты, Элис?

– Я не знаю, что это такое.

– Почему ты мне все это рассказала?

Она долго смотрела на него в упор.

– Потому, что я хочу, чтобы ты знал, почему я такая. Потому, что тебе предстоит нелегкая работа. Потому, что ты единственный человек, который мне действительно не пара.

Джереми не имел ни малейшего понятия, куда она клонит.

– Что ты имела в виду, говоря, что мне предстоит нелегкая работа?

Она сделала еще один большой глоток вина.

– Я не собиралась просить тебя в начале вечера. Я хотела, чтобы ты поел и выпил. И я собиралась немного напиться. Но я так нервничаю, что решила сказать обо всем сейчас.

– О чем? – нетерпеливо спросил он.

В ее глазах читался страх. Сделав глубокий вдох, она подняла подбородок и произнесла:

– Я хочу, чтобы ты лишил меня девственности.

Итак, она наконец сказала об этом.

Он просто смотрел на нее. Ее красивые голубые глаза были широко раскрыты, ее тело напряглось от шока. Ее рука с бокалом замерла на полпути ко рту.

Казалось, прошла вечность, прежде чем он поставил свой бокал на стол и ответил:

– Нет, Элис. – Его голос был глубже обычного. – Я не верю в любовь и брак. Я не разбиваю сердца. И я не связываюсь с девственницами.

– Но мне не нужна твоя любовь! – запротестовала она. – И я не хочу замуж, – настаивала она. – Мое сердце не будет разбито. Мне нужна твоя доброта. И твой опыт.

– Мой… опыт, – явно опешив, повторил он. Возможно, он даже обиделся, а этого она хотела меньше всего.

– Да. Я уже знаю о твоих навыках. До того, как я испортила тот вечер, мне было очень хорошо. Честно. Ты был великолепен. Я не могу думать ни о каком другом мужчине, кроме тебя.

– Сколько тебе лет? – спросил он.

– Двадцать пять.

– Двадцать пять, – удивленно повторил он и покачал головой, словно не веря Элис. – Я понимаю, что ты избегала мужчин и секса после попытки изнасилования, но это случилось…

– Пять лет назад, – прервала она его.

– Это не оправдание, – прямо ответил он. – Ты говорила, что работала моделью. А что было с тобой в подростковом возрасте, когда играли гормоны? Или ты хочешь сказать, что тогда тебе никто не подходил? Я имею в виду, ты приезжала из школы домой на каникулы. Я, например, развлекался на каникулах вовсю. Я потерял девственность в четырнадцать.

– Ну, молодец! – рявкнула Элис, переполняясь разочарованием. – Но не все похожи на тебя, Джереми. Для тебя секс развлечение и игра. Некоторые девушки считают, что секса без любви не бывает.

– Ты не влюблена в меня? – спросил он, глядя на нее в ужасе.

– Конечно нет.

– Какое облегчение.

Она язвительно на него посмотрела:

– Я наконец повзрослела и поняла, что либидо не обязательно связано с любовью. Говоря твоими словами, Джереми, я хочу с тобой развлечься.

– Это хорошо. С этим я справлюсь. Я не выдержал бы, если бы ты в меня влюбилась.

– Скажи мне то, чего я еще не знаю, – бросила она ему, и ее сердце екнуло.

– Ужин подгорает, – сказал он с усмешкой.

– О боже! – воскликнула она, повернулась и открыла духовку. – О, картофель сильнее подрумянился по краям. Но я надеюсь, ты любишь хрустящий картофель, – прибавила она и вынула мясо с картофелем из духовки.

– Я люблю хрустящий картофель, – заверил он ее.

– Ну, хоть что-то ты любишь, – пробормотала она себе под нос.

– Что ты сказала?

– Ничего. Я предлагаю тебе пойти в столовую и зажечь свечи. Коробок спичек на столе. И возьми вино и бокалы. Я скоро приду. Я уже сделала подливку. Как ты относишься к подливке?

– Я люблю подливку, – сказал он.

Элис чуть не рассмеялась.

✽ ✽ ✽

Джереми был тронут тем, как долго Элис хлопотала на кухне. Элегантная обстановка напоминала ему, что Элис дочь графа.

Даже в самых смелых мечтах он не представлял, что она окажется девственницей. Она была слишком красивой и сексуальной. И она так страстно целовалась. Но страх и недоверчивость привели к тому, что она осталась девственницей в двадцать пять лет.

Наполнив бокалы вином, он сел и начал размышлять. Очевидно, она собиралась переспать с ним в прошлую субботу, но в последнюю секунду пошла на попятную. Он помнил, что случилось вскоре после того, как он отнес ее в спальню. Он подозревал, что тот негодяй действовал с ней подобным образом.

Он решил, что с ней следует использовать другую тактику.

Когда Элис вошла в комнату, неся ужин и выглядя самодовольной, до Джереми дошло, что ей нравится контролировать ситуацию. И тут ему в голову пришла идея.