Быстрый стук в дверь кабинета заставил Идриса поднять глаза от нового проекта договора.

Ашар стоял в дверях и уныло смотрел на шейха. Идрис сразу насторожился. Он помнил, как вчера помощник пришел сообщить ему, что Арден уехала из города и ее местоположение неизвестно.

Но сегодня дела обстоят хуже. Он почувствовал это.

– Говорите!

– С ними обоими все в порядке. – Ашар переступил через порог, закрыв за собой дверь.

Идрис повернулся во вращающемся кресле и крепко вцепился пальцами в край письменного стола. Сердце едва не выскакивало у него из груди.

– Но?.. – Идрис пытался сказать себе, что возникло еще одно небольшое недоразумение. Вероятно, ничего серьезного. Несмотря на свои сомнения, Арден все искуснее держится на людях. Что касается посещения ВИП-персон, она очаровала их своей непринужденностью. Эта женщина, в которой сомневались его советники, могла постоять за себя в общественных местах и доказывала свою правоту нетрадиционными способами и прямолинейностью.

Жаль, что ее не было рядом с ним, когда он занял трон несколько лет назад. Ему было бы гораздо легче, а его жизнь стала бы намного лучше.

– Говорите, Ашар. – Молчание помощника его нервировало.

Идрис наблюдал, как тот садится на стул напротив письменного стола:

– Шейхиня и молодой принц в Девичьем дворце.

Идрис выдохнул. На мгновение он побоялся, что случилось что-то ужасное.

– Еще один пикник? – Он улыбнулся. Он уже подумывал о том, чтобы поскорее закончить дела и побыть со своей семьей. Удивительно, до чего ему нравилась эта идея. Он с неохотой покинул Арден и их постель в маленьком дворце, говоря себе, что его ждет новый договор, а также совещание по улучшению инфраструктуры отдаленных провинций.

Но он пообещал отвезти туда Арден в ближайшее время. Прошлой ночью он почувствовал, что у них настоящий медовый месяц, какого у них не было. Более того, их отношения вышли на новый уровень. Он понимал, что Арден делает его счастливым. Счастливым и гордым. Это было откровение.

Ашар покачал головой. Он открыл рот, но ничего не сказал, а потом откашлялся.

От предчувствия Идрис помрачнел:

– Что случилось?

Ашар посмотрел на свои руки:

– Шейхиня приказала некоторым сотрудникам помочь ей отремонтировать Девичий дворец.

– Ремонт? – Идрис не знал, что удивило его сильнее: то, что Арден решила отремонтировать дворец, или то, что она отдавала приказы персоналу.

Ашар пожал плечами:

– Возможно, не совсем ремонт, а подготовка комнат для проживания. – Замолчав, он посмотрел на Идриса. – Она ведет себя так, словно приказ исходит от вас.

Ашар встретил настороженный взгляд Идриса. Они оба знали, что Идрис не отдавал подобных приказов.

– Что-нибудь еще?

Помощник взглянул на него почти с сочувствием:

– Личные вещи вашей жены и вашего сына были упакованы и вывезены из Золотого дворца.

Идрис шумно захлопнул дверцу своего внедорожника и приказал сотрудникам оставаться во дворе Девичьего дворца. Он гневно прошагал по мощеному двору к арке с открытыми деревянными дверями.

Вскоре он был в другом дворе, меньшего размера, где увидел горничную, держащую в руках постельное белье. Женщина округлила глаза, увидев его, и поклонилась.

– Вы немедленно возвращаетесь в Золотой дворец, – сурово прорычал Идрис. Он был в ярости от того, что Арден решила выставить его дураком. – Скажите другим сотрудникам, чтобы тоже отсюда уезжали. И закройте за собой дверь.

Она закивала и быстро ушла, прижимая белье к груди.

Идрис вышагивал по дворцу, с трудом превозмогая обиду. Он не понимал причину выходки Арден. Он не мог поверить, что она намеренно выставляет его на посмешище. Вероятно, она пытается его шантажировать, чтобы обеспечить себе лучшее будущее.

Но ведь он дает ей все, чего она хочет.

Что же она затеяла?

Если она чем-то недовольна, то ей следует просто сказать об этом, и он решит проблему.

Идрис получил упреждающий удар.

Он доверял Арден! Она стала частью его жизни, как никакая другая женщина, но она предала его.

Он не верил своим глазам. И мучительной боли в сердце.

Он оглядывал дворцовые комнаты. Некоторые остались нетронутыми, некоторые были тщательно убраны. Он прошел в комнату, где они провели ночь, но там никого не оказалось. В соседней комнате он увидел знакомую белую кровать в углу у окна, а на полу коврик в виде автомобильной трассы, который он купил для Дауда. Идрис заметил книги и игрушки на новом комоде, а в постели – темноволосого, взъерошенного Дауда, который спал, обхватив рукой плюшевого мишку.

Идрис облегченно вздохнул. Дауд в безопасности.

Он сделал глубокий вдох, потом другой, пытаясь успокоиться.

Слабый звук заставил его обернуться. Через несколько секунд он был в дверях другой спальни. Арден стояла у кровати и стелила белую простыню. На ней было простое белое платье без рукавов, ее волосы блестели в лучах закатного солнца.

Идрис вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Щелчок замка заставил Арден посмотреть вверх. Прижав руку в горлу, она побелела как снег.

– Идрис! Ты меня напугал!

Он сложил руки на груди, не сдерживая ярость. Арден опустила руку и шагнула назад, словно его вид испугал ее.

– Я не ждала тебя так рано, – сказала она.

Рано? Получается, она все-таки ждала с ним встречи. Идрис почувствовал слабое утешение. Потом он задался вопросом, где она планировала с ним встретиться. В офисе адвоката, чтобы получить развод? Ни один адвокат в стране не возьмется их разводить. Идрис позаботится об этом.

– Я полагаю, ты хочешь знать, что я здесь делаю? – Она сжала руки, а когда заметила, что Идрис смотрит на них, завела их себе за спину, словно озорная школьница. – Почему ты молчишь? – От волнения ее голос стал писклявым.

Идрис насторожился. Судя по всему, Арден что-то запланировала.

– Я жду объяснений, – произнес он.

– Я… – Арден коснулась рукой горла, потом моргнула и опустила руку. И вздернула подбородок. – Я переезжаю.

Идрис пристально глядел на нее, замечая, как двигаются ее губы, и слыша, как ее слова резонируют в его ушах. И все же ее заявление казалось ему нереальным. Ему почудилось, что она говорит с ним с далекого расстояния, а ее слова заглушаются. Он так напрягся, что подумал, как бы не лопнула его кожа.

– Объяснись!

– Мы с Даудом… – Она обвела рукой комнату. – Мы будем жить здесь. Так будет лучше. Я собиралась тебе сообщить…

– В самом деле? И когда ты собиралась сообщить мне эту новость? – Он почти рычал, его голос стал низким, гортанным и холодным. – До или после того, как об этом узнает весь город?

Она широко раскрыла глаза и разомкнула губы:

– Нет. Я…

– То есть ты вообще не собиралась мне ничего говорить? Ты ждала, когда я сам обо всем узнаю? Ну, вот я все и узнал.

Он был вне себя от ярости. Он вышагивал по комнате, двигаясь между Арден и дверью. Арден предала его, выставила дураком, украла его сына. Сегодня утром Идрис проснулся с непривычным ему ощущением мира и покоя, какого никогда не испытывал. Он жаждал, чтобы у них была настоящая семья, а Арден все это время планировала его бросить.

Еще ни разу он не испытывал такой душевной боли. Только годы жесткого обучения заставляли его стойко держаться.

Если она думает, что он позволит ей уйти, то она невероятно наивный человек.

Арден посмотрела в суровые, бездонные глаза Идриса. И не узнала их. Она не узнала стоящего перед ней мужчину. Это был не загорелый шейх-воин, в которого она влюбилась. Идрис выглядел чужим. Когда он выпрямил руки и размял пальцы, она задрожала.

Она приказала себе успокоиться. Она знала, что ей будет нелегко. Но она обязана сохранить свое лицо и чувство собственного достоинства, и она это сделает.

– Я предлагаю пойти в более комфортное помещение, присесть и все обсудить. – Арден чувствовала себя в ловушке, ее буквально подавляла его мощная энергия.

– Прекрати ходить вокруг да около. – Он шире расставил ноги и скрестил руки на широкой груди, отчего Арден сильнее занервничала.

Как она сможет бороться с ним, когда в душе жаждет прижаться к сильному плечу Идриса и принять то, что он ей предлагает?

Арден сглотнула и заставила себя встретить его взгляд.

– Наш брак не удался, – сказала она. – У меня были сомнения с самого начала, ты знаешь об этом. – Она рассеянно махнула рукой. – Ну, получается, я оказалась права.

– В чем он не удался? – Его лицо было каменным, а губы едва двигались.

– Я не чувствую себя… – Она не могла признаться, что ей не хватает его любви. – Ты должен понять. – Она снова махнула рукой. – Захрат, жизнь во дворце, брак с шейхом. Все это очень непривычно для меня. Мне некомфортно.

Ей показалось, что он сильнее сжал губы.

– Я больше так не могу, – продолжала она. – Поэтому я решила искать компромисс.

– По-моему, это не компромисс, – прорычал он, – а предательство.

Арден уперлась руками в бедра, стараясь скрыть за гневом душевные переживания.

– Я предала бы тебя, если бы улетела отсюда с Даудом и подала на развод. – Она дышала так учащенно, что не могла говорить. Вздохнув, она торопливо прибавила, пока Идрис ее не прервал: – Вместо этого я собираюсь жить здесь с Даудом. Это достаточно близко, чтобы ты встречался с ним ежедневно. Он может приезжать в Золотой дворец, ты можешь приезжать сюда. – Пауза. Чем дольше Идрис будет оставаться в ее предполагаемом святилище, тем сильнее она будет страдать. Но разве у нее есть альтернатива?

Идрис открыл рот, чтобы ответить, но она подняла руку, останавливая его.

– Просто выслушай меня. – Она глотнула воздух. – Таким образом у тебя сохранится брак и необходимый тебе наследник. Я не стану тебя обременять. Ты знаешь, что из меня плохая королева. Все поймут, почему мы разъехались. Я сказала сотрудникам дворца, что переезжаю сюда по твоему приказу. Люди подумают, что ты решил отдохнуть от меня, и не удивятся, потому что все знают о моих оплошностях. – При воспоминании об ошибках у нее покраснели щеки.

Но в общем масштабе происходящего эти ошибки ничего не значили. Например, в сравнении с уходом от любимого мужчины. Арден стало интересно, как скоро ей станет легче.

– Я не буду тебя смущать, живя здесь, вдали от глаз общественности. И ты сможешь свободно принимать у себя любовниц, не заботясь обо мне. – У нее болезненно сжалось сердце, но она продолжала высоко держать голову. – Это лучшее решение.

Если только не считать, что она не поверила своим словам ни на минуту. Жизнь в Захрате так близко к Идрису стала бы мучением. Но ради Дауда она готова терпеть.

Идрис вперился в нее взглядом.

– Ты уже во второй раз упоминаешь моих любовниц, – сказал он. – У тебя, по-моему, к ним нездоровый интерес. – В его загадочном, мрачном взгляде что-то промелькнуло. – Что с тобой? Ты намерена лично их проверять, чтобы убедиться, что они не оказывают негативного влияния на нашего сына, если он с ними встретится?

– Ты этого не сделаешь! Ты обещал быть осторожным и не афишировать свои отношения на стороне. – Она пришла в ярость и шагнула вперед, а потом, заметив надменный взгляд Идриса, поняла, что он нарочно ее дразнит.

Его непринужденная жестокость поборола ее возмущение, оставив Арден в полной растерянности. Она покачнулась на месте, стараясь собраться с силами.

– Пора признать, что наш брак не сработал, и прийти к разумному компромиссу. Ты сделал все, чего от тебя могли ожидать, Идрис. Ты женился на мне и признал Дауда. Ты остался благородным человеком.

Идрис уставился на Арден. Неужели эта нервная, категоричная женщина та самая красавица жена, с которой он провел прошлую ночь? Его жена вздыхала от удовольствия в его объятиях и дарила ему непередаваемое наслаждение.

После близости она, как обычно, доверчиво прильнула к нему. Он привык к тому, что она прижимается к нему даже во сне, словно нуждаясь в физическом контакте, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Он привык заниматься с ней любовью на рассвете. Чаще всего они вместе принимали ванну или душ. Он привык болтать с ней после официальных мероприятий, обмениваясь наблюдениями и знаниями, и всегда с удивлением слушал ее интересную точку зрения. Он завтракал с ней и Даудом, наслаждаясь растущим взаимопониманием в вопросах воспитания мальчика. Он гордился ее успехами на государственных мероприятиях и тем, как она быстро учила его родной язык. Он смеялся вместе с ней над тем, чем был не в состоянии поделиться с другими. Ему нравилось отдыхать вместе с ней.

За последние месяцы она стала ему настоящей женой.

Что же пошло не так?

Почему она так поступила?

Идрис подошел к ней ближе, с удовлетворением и обидой наблюдая, как Арден прижалась к стене.

– Благородство! Ты говоришь мне о благородстве? По-твоему, наш брак основан только на нем? – Идрис был так зол, что даже не удосужился говорить тише, чтобы не разбудить Дауда в соседней комнате. От ярости в его жилах бурлила кровь. – А как насчет нас, Арден? Тебя и меня? И Дауда? – Он наклонился над ней, и она прижала голову к стене. Но Арден не выглядела испуганной. Она казалась уставшей, и это задело его за живое.

После того, что она сделала, оскорбив его, он по-прежнему о ней беспокоится.

– Ты говорил, – тихо сказала она, – что мы заключаем этот брак ради тебя, меня и нашего сына. Я думаю, будет лучше, если Дауд, подрастая, не станет видеть, как распадается наш брак. Лучше полюбовно расстаться сейчас и прийти к компромиссу, чтобы мальчик рос с обоими родителями.

Компромисс. Еще никогда Идрис так не ненавидел это слово.

– Ты врешь. Что бы ни стояло за твоими действиями, это никак не связано с Даудом, – произнес он и махнул рукой на постель. – Это касается тебя и меня.

Идрис сразу заметил, как у Арден затрепетали веки и она сразу отвела взгляд в сторону, будто боясь, что он увидит правду в ее глазах.

А какова правда? Арден навредила Идрису. Она словно взяла церемониальный меч его деда и полоснула им по груди Идриса. Он еще ни разу не испытывал подобной боли, которую он не понимал и не мог контролировать. Но это придало ему решимости.

Он сделал еще шаг в ее сторону. Она подняла голову, чтобы лучше видеть его лицо. Он почувствовал, что она приготовилась к бою, и услышал, как она прерывисто вздохнула.

– Интересно, что ты имеешь в виду? – спросила она, и он задумался над ответом.

– Ты зря думаешь, будто смущаешь или подводишь меня, – сказал он. – И ты об этом знаешь. Я горжусь тем, как ты привыкаешь к новой жизни. У тебя дар располагать к себе людей, ты заставляешь их чувствовать себя желанными гостями. Ты любишь людей, ты интересуешься ими, и это очевидно.

Она округлила глаза:

– Но я…

– Возражения не принимаются. Ты знаешь, что я прав. Разве я не говорил тебе, какая ты замечательная? Ты быстро освоила свои королевские обязанности. Ты уже завоевала сердца половины детей школьного возраста в стране и их родителей. И это только пятьдесят процентов твоих успехов.

Идрис не понимал, как ему удается подбирать для нее убедительные слова, но знал, что идея прятать Арден от людей, как какую-то позорную тайну, совершенно абсурдна.

У нее нет причин переезжать из Золотого дворца.

– Теперь о моих любовницах, – произнес он, и она вздрогнула.

Он сразу насторожился. Похоже, ей не все равно, будет ли он ей изменять.

Конечно, ей не все равно. Если бы она отреагировала иначе, он бы возмутился.

Мысль о том, что Арден и его кузен были любовниками, пробудила в Идрисе ранее неизвестные жестокие инстинкты. Он успокоился только после того, как она убедила его, что у нее четыре года не было ни одного мужчины.

Идрис ее единственный любовник.

Подумав об этом, он испытал знакомое всепоглощающее удовлетворение. Идрис единственный мужчина в ее жизни, и он намерен им оставаться. Он не позволит, чтобы у Арден появился любовник.

Внезапно он все осознал и от неожиданности слегка отпрянул от нее.

– Мои любовницы, – медленно повторил он, размышляя. – Ты не желаешь встречаться с моими любовницами.

Казалось, этот хриплый, напряженный и суровый голос принадлежит не ему.

Неужели он в самом деле был таким слепым?

Сердце едва не выскочило у него из груди, он судорожно задышал, пытаясь справиться с чудовищным осознанием.

– Ты обещал, – сказала она. – Ты согласился скрывать их от меня и Дауда. – Она сердито уставилась на него, упершись руками в бока и воинственно выпятив нижнюю губу. В белом шелковом платье, с распущенными по плечам золотистыми волосами, зеленовато-голубыми глазами, похожими на драгоценные камни, Арден выглядела поразительно красивой.

Как он может хотеть другую женщину, когда у него есть Арден?

Идрис покачал головой и моргнул, понимая абсурдность своего предположения.

Подойдя, она толкнула его рукой в грудь.

– Благородный человек не отказывается от своего слова, – сказала она.

Идрис накрыл ладонью ее руку, которую она прижала к его груди в области учащенно бьющегося сердца. Арден замерла и широко раскрыла глаза, ее гнев сменился удивлением.

– Ты чувствуешь? – прохрипел он. – Вот до чего ты доводишь меня, Арден. – Говоря, Идрис ощущал, как его душа наполняется страстным и великолепным чувством.

Она постаралась высвободить руку. Уголки ее губ опустились, она нахмурилась.

– Ты злишься на неудобства, которые я создала. Вот и все.

– Я не злюсь, – произнес он. – Я в ярости. Я был в ярости. Но сейчас я успокоился.

Тем не менее его сердце колотилось очень часто. Пусть он перестал сердиться, но теперь испытывал одновременно самое удивительное и пугающее чувство.

Идрис с трудом сглотнул, его кадык дернулся.

– Мне все равно, Идрис. Я просто хочу, чтобы ты меня отпустил. – Арден чуть не всхлипнула, и ему стало не по себе. Он в десять раз сильнее чувствовал ее боль.

Подняв другую руку, Идрис отвел волосы с ее щеки, снова поражаясь мягкости ее кожи. Он закрыл глаза, пытаясь сохранить этот момент абсолютного осознания, вдыхая идущий от нее легкий аромат цветов апельсина.

– В моей жизни не будет других женщин, – произнес он.

Наконец она перестала от него вырываться.

– Что ты сказал?

– У меня не будет других женщин. Я никогда не хотел заводить любовниц.

– Но ты говорил…

Открыв глаза, он посмотрел на ее ошеломленное лицо:

– Я согласился не выставлять своих любовниц напоказ. Но я не говорил, что они у меня будут. – Он умолк, пораженный тем, каким недогадливым он был. – Уже тогда я понимал, что мне не нужен никто, кроме тебя. После того как мы снова встретились, у меня не было других женщин.

Арден поджала губы:

– Ты так говоришь потому, что думаешь, будто я изменю свое мнение. Но этого не произойдет. Мне наплевать, даже если ты заведешь себе гарем.

– Неужели тебе на это наплевать? – Он коснулся рукой ее щеки. – Возможно, тебе все равно, но мне нет. Я просто не смогу завести любовницу.

Он пристально смотрел в ее сердитое лицо и убеждал себя, что обязан сказать Арден правду, даже если жестоко обманется по поводу ее чувств к нему. Его сердце колотилось как сумасшедшее, от страха у него скрутило живот.

– Ты не хочешь спросить меня, почему я не смогу завести любовницу? – сказал он.

Арден моргнула и отвернулась. Он почувствовал, как она дрожит, и у него сдавило грудь.

– Не делай этого, Идрис, – ответила она. – Я сомневаюсь, что я…

– Я не смогу уложить в свою постель другую женщину потому, что есть только одна женщина, которую я хочу видеть в своей постели. И в своей жизни. Это ты, Арден. Я люблю тебя, дорогая моя. Я полюбил тебя давным-давно, хотя понял это слишком поздно. Мне было бы крайне неприятно, если бы у тебя были другие мужчины. Мне не навистна идея о том, что я не нужен тебе и ты не хочешь меня. Это одна из причин моей стремительности. Именно из-за нее я старался поскорее на тебе жениться, чтобы ты от меня не сбежала.

– Я бы ни за что от тебя не сбежала. – Ее глаза стали круглыми от удивления, она сильнее задрожала.

– Похоже, что так. – Оглядываясь назад, он понял, как ошибался. – Я бросил тебя, когда меня позвали мои обязанности и мой долг. – Он скривил рот. – Но оказалось, ты навсегда осталась в моем сердце. Ни к одной другой женщине я не испытывал того, что я испытываю к тебе. Я хотел тебя, несмотря на годы разлуки. – Он покачал головой. – Почему, по-твоему, я заявился к тебе домой на следующее утро после приема в посольстве? Я должен был увидеть тебя снова, должен был побыть с тобой, хотя это выглядело полным безумием, потому что я собирался жениться на другой женщине.

– Идрис? – прерывисто прошептала Арден. – Пожалуйста. Ты говоришь это потому, что…

– Я говорю это, потому что это правда, Арден. Я люблю тебя. Рядом с тобой я становлюсь полноценным человеком. – Он опустился перед ней на колени, наплевав на королевскую гордость и зная только о том, что должен убедить Арден в своей искренности. Он взял ее за руки. – Я не верил, что такое возможно. Мужчины в моем роду никогда не теряли голову от любви. За исключением короля Дауда, моего деда, который обожал мою бабушку до конца своих дней. – Идрис сжал ее руки, желая, чтобы Арден ему поверила. – Это мое оправдание за то, что я не понимал свои чувства к тебе. Мне даже в голову не приходило, что ревность, страсть, гордость, восхищение и симпатия – составляющие любви. – Он поочередно поцеловал ее руки: – Я люблю тебя, Арден, всей душой. Я клянусь, что это правда. – Он помолчал, стараясь обуздать эмоции. – Но если ты не веришь мне, я заставлю тебя поверить. Я буду убеждать тебя в своей любви всю жизнь.

Если только Арден ему позволит.

В ее глазах блестели слезы, у него екнуло сердце. Его охватили смущение и страх по поводу того, что он, вероятно, заблуждался, думая, будто Арден к нему неравнодушна.

Но прежде, чем он успел отчаяться, она встала перед ним на колени и крепко сжала его руки.

С замирающим сердцем он наблюдал, как она поднимает его руку и нежно прижимается к ней губами. Волна трепета пробежала по его руке, плечу, а потом по всему телу. Она медленно поцеловала ему вторую руку, и Идрис воодушевился.

– Я люблю тебя, Идрис, – сказала она. В ее потрясающих глазах стояли слезы счастья, это были самые красивые глаза во всем мире. – Я полюбила тебя на Санторини. Я любила тебя все годы, что мы были в разлуке, хотя я убеждала себя, что это не так. – Ее губы изогнулись в улыбке, и у него стало так легко на душе. – Я всегда буду любить тебя.

Идрис громко вздохнул, только теперь поняв, что ждал ответа Арден затаив дыхание. Он чувствовал себя обновленным, сильным и счастливым.

– Значит, мы идеальная пара, – произнес он. – Я буду любить тебя до последнего вздоха.

Ее глаза сверкали как звезды. Ее улыбка была ярче солнца.

– У меня есть предложение, – сказала она.

Ее взгляд скользнул по кровати рядом с ними, и Идрис радостно рассмеялся.

– Погоди чуть-чуть, Арден. Сначала я предлагаю, чтобы мы с тобой и Даудом переехали в этот дворец.

– В самом деле? Но ты должен быть в Золотом дворце и исполнять свои официальные обязанности.

– Наши официальные обязанности, – уточнил он. – Я полагаю, мы будем жить в Золотом дворце в будние дни, исполняя обязанности шейха и шейхини. А выходные мы станем проводить в Девичьем дворце, живя как обычная семья.

– А у нас получится? – спросила она. – Ты уверен?

– У нас все получится. На самом деле я настаиваю, чтобы так было.

Арден улыбнулась ему, и он прижал ее к себе.

– По-моему, это отличное предложение, – сказала она.

Он припал к ее губам в страстном и многообещающем поцелуе, подтверждая свою любовь.