Было далеко за полночь, когда Идрис и Арден вернулись в свои апартаменты. Она ужасно устала. От напряжения у нее болело все тело.

Идрис отлично справился со сложной ситуацией. Но факт остается фактом: он снова покрывал оплошность Арден.

Она понимала, что не подходит на роль королевской жены. Народ любит Идриса. Многие поддерживают его реформы. Но есть и приверженцы традиций, которые по-прежнему ужасаются его женитьбе на иностранке.

Сегодня она весь день была как на иголках, стараясь не забывать правильные формы обращения и другие традиционные мелочи. Она похвалила бы себя за то, что удачно пережила первую часть вечера, если бы не явился дворцовый распорядитель.

– Я, правда, сожалею о сегодняшнем вечере. – Арден подошла к туалетному столику и стала вытаскивать из волос шпильки, сдерживая вздох. Волосы волнами упали ей на плечи.

– Что?

Арден положила шпильки на столик дрожащими руками. Резко повернувшись, она увидела, что Идрис стоит прямо напротив нее. Он схватил ее за плечи и вгляделся в ее глаза, словно стараясь прочесть ее мысли.

Сердце Арден дрогнуло. Несмотря на усталость и подавленность, по ее телу пробежал чувственный трепет. Она постоянно хотела Идриса. Он не любит ее, а ее любовь к Идрису умерла несколько лет назад, но влечение к нему усиливается с каждым днем.

Арден облегченно вздохнула, когда он опустил руки.

– Я сожалею о банкетном зале. Это моя вина. Я должна была попросить вовремя унести цветы.

Она просто не подумала об этом. Сразу после визита в школу она встречала делегацию женщин, которые провели в пути два дня, чтобы отдать молодой шейхине подарки собственного изготовления: духи на основе розовых лепестков и изысканно сотканные палантины. Потом у Арден были занятия арабским языком, затем стилист делал ей прическу. Она едва успела повидаться с Даудом до того, как его уложили спать.

– Не смущайся, Арден. Никаких проблем не возникло, – произнес Идрис успокаивающим тоном и сильнее почувствовал себя виноватым. – Нашим гостям понравились украшения.

Он так и не прикоснулся к ней. Арден была этому рада.

Хотя ей очень хотелось положить усталую голову на широкое плечо мужа.

– Только потому, что ты взял ситуацию в свои руки. – Она покачала головой, вспоминая первоначальные удивленные взгляды гостей и негодование дворцового распорядителя.

– Ты слишком волнуешься. Ты же видела, как всем понравился верблюд Али. – Идрис хихикнул, его глаза сверкнули. – По-моему, нам надо устроить выставку картин, которые Дауд нарисовал пальцем. Что скажешь? Мне кажется, у нашего мальчика талант.

Вопреки всему Арден улыбнулась, думая о последнем рисунке Дауда. На нем он изобразил себя, отца и мать. У всех троих были огромные головы и тонкие ножки. Идрис тоже решил порисовать и в шутку пригрозил измазать нос Арден красной краской, когда она раскритиковала его усилия.

– Судя по всему, дети были в восторге от предметов искусства. Дворец был слишком долго закрыт для посетителей. Может, нам следует регулярно приглашать сюда школьников?

– Распорядитель будет очень рад, – пробормотала Арден, не сумев представить, как старик улыбается, видя детей в зале Тысячи столбов.

Идрис мгновенно посерьезнел.

– Завтра его уволят, – сказал он.

Ошеломленная Арден уставилась на суровое лицо мужа.

– Он не виноват. – Она шагнула к нему ближе, вдыхая аромат одеколона и запах его тела. – Только я виновата.

Идрис покачал головой:

– Меня не волнует банкетный зал. Мне не понравилось, что Селим начал выслуживаться передо мной в твоем присутствии. Я знаю, он приверженец старых традиций, и он тебя раздражает. Поэтому он работает за пределами дворца.

Арден удивилась.

– Ты убрал его из дворца из-за меня? – Она одновременно тревожилась и испытывала удовольствие от того, что Идрис старается облегчить ей жизнь.

Он поджал губы:

– Ты моя жена и его королева. Если он тебе докучает, я его уволю.

Арден моргнула. В мгновение ока Идрис превратился в гордого самодержца, которым она запомнила его в Лондоне. До нее дошло, что в последнее время он выглядел с ней намного мягче.

Идрис постоянно занимался политикой, но Арден нравилось быть с ним. Он был терпеливым и нежным с Даудом и страстным с ней. Он иногда поддразнивал ее, но всегда помогал.

К своему удивлению, она все сильнее к нему привязывалась. Она обнаружила, что на самом деле ей нравится этот сложный и противоречивый человек. Он честен, силен, порядочен, страстен и обладает хорошим чувством юмора.

– Ты не можешь его уволить, – сказала она.

– Я не позволю ему тебя нервировать. Он подрывает у тебя уверенность в своих силах.

Арден посмотрела на Идриса. Он заметил то, что она старалась от него скрывать.

– Откуда ты знаешь? – спросила она. – Когда я общаюсь с ним, тебя нет рядом.

Он выгнул черную бровь:

– Я все замечаю, Арден. – Он пристально смотрел на нее, словно читая сокровенные мысли. Подняв руку, он погладил ее по щеке, его прикосновение походило на касание крыльев бабочки.

У Арден сложилось ощущение, что между ними зарождается сильное чувство, названия которого она не знала.

– Он расстраивает тебя. Завтра его уже не будет.

Она схватила Идриса за запястье:

– Нет. Не делай этого.

– Я не желаю, чтобы он тебя унижал.

Губы Арден изогнулись в напряженной улыбке, поддержка мужа укрепила ее слабеющую решимость. Именно она виновата в том, что сегодня произошло. Она позволила себе испугаться Селима.

– Он усердно и квалифицированно работает. Он не заслуживает увольнения. – Идрис смотрел на нее недоверчиво. – Я справлюсь с ситуацией. Я знаю, ты пытаешься мне помочь. Но увольнение ни к чему не приведет. Он нервирует меня и заставляет чувствовать себя необразованным варваром, но он скоро выйдет на пенсию.

– Через тринадцать месяцев.

– За это время он подготовит себе замену. К тому же я могу многому у него научиться.

Идрис хмурился.

– Я рассказывала тебе о своей первой начальнице, когда я начала работать флористом? – спросила она, и он покачал головой. – Должно быть, я ей понравилась, раз она наняла меня. Но сначала я все делала неправильно, даже не так подметала черенки с пола.

– Похоже, она к тебе придиралась.

– Да. Но она была увлечена своим делом и хотела, чтобы ее магазин был лучшим. Она настаивала на том, что все должно быть идеально. – Арден покачала головой. – Я помню, как несколько раз переделывала первый свадебный букет, пока он наконец не понравился моей начальнице. Но в конечном счете я радовалась ее придирчивости, потому что я приобрела навыки и уверенность в своих силах.

Глаза Идриса насмешливо заблестели.

– Поэтому ты решила сохранить нашего дворцового перфекциониста?

Арден подняла руки ладонями вверх:

– Он отлично знает королевский ритуал и обычаи. Я должна по максимуму использовать его знания, даже если от общения с ним мне иногда хочется скрежетать зубами.

Смех Идриса окутал ее, как шелк. Даже голова у нее болела теперь не так сильно.

– При одном условии. – Он посерьезнел. – Если ты передумаешь или он покажет недовольство тобой, я его уволю.

– Договорились. Все будет в порядке, правда. – Удивительно, но после сомнений, которые преследовали ее так долго, Арден в самом деле поверила в благополучное будущее.

Почему нет? Дауд наслаждается жизнью. Идрис показывает себя заботливым и любящим отцом и мужем. Арден не может просить большего.

Еще чуть-чуть, и она поверит, что они поженились по любви, а не по расчету. Арден встревожилась. Не надо забывать, по какой причине они сыграли свадьбу.

Она сделала маленький шаг назад и решила настоять на своем:

– Я ценю твою поддержку. Но мне важно справиться со всем самой. Это единственно верный способ.

Приняв душ, Идрис выключил все освещение, кроме ночника, и обнаженный лег в кровать. Арден все еще была в своей ванной комнате. Сегодня она выглядела изможденной.

Когда дверь ее ванной комнаты открылась, его тело напряглось от желания. Волосы падали на ее бледные плечи, а кружевная ночная рубашка облегала фигуру. От желания прикоснуться к Арден у него чесались пальцы.

Она скользнула в постель, и он увидел мешки под ее глазами и морщинки на лбу.

– Двигайся ближе. – Он приподнял простыню, приглашая ее на свою сторону кровати.

– Я устала, Идрис. – Несмотря на ответ, она с вожделением посмотрела на его тело.

– Я знаю, дорогая. Просто поспи.

Повернувшись спиной, она прильнула к Идрису.

– Прекрати ворочаться, – проворчал он, когда она уперлась ягодицами в его возбужденный член.

Она то ли ахнула, то ли хихикнула. Он обхватил рукой ее грудь и большим пальцем стал медленно ласкать ее напряженный сосок.

– Идрис!

Он мрачно усмехнулся. Наконец-то она называет его правильно. В первые недели брака в порыве страсти она постоянно звала его Шакилом. Он чувствовал себя странно, словно она изменяла ему с другим мужчиной.

Он не слышал имени Шакил уже больше месяца. Ему, настоящему собственнику, это было очень приятно.

– Тише. Расслабься.

– Как я могу расслабиться, когда такое вытворяешь?

Вздохнув, Идрис убрал руку с ее груди и коснулся пальцами ее живота.

Он старался выровнять дыхание и вдруг понял, что размышляет о беременности Арден. Он не видел ее беременной и пропустил первые годы жизни Дауда. Ему захотелось, чтобы у них родился еще один ребенок.

– Не ворочайся, – пробормотала она.

– Ты меня отвлекаешь. – Он уловил ее легкий запах цветов апельсина. – Ты говорила, что привыкла сама о себе заботиться. Как такое может быть?

– Я привыкла к одиночеству.

Идрису было трудно в это поверить. Хотя несколько лет назад, в Греции, он очень удивился, что Арден оказалась девственницей.

– В Англии все мужчины слепые? – спросил он.

Она фыркнула от смеха, и он стиснул зубы, борясь с желанием.

– Чего только не придет тебе в голову!

– Я констатирую факты. Неужели все прошедшие годы у тебя… никого не было? – Идрис тщательно подбирал слова.

– Твой кузен был просто другом. Хорошим другом. А потом он стал сдавать мне квартиру. Вот и все.

– Я верю тебе. Но неужели ты четыре года жила без мужчины?

– Да.

Он не представлял, что такое возможно. Тем не менее эта новость его порадовала. Ему было бы неприятно, если бы она сошлась с другим мужчиной.

– Не удивляйся. Сначала я вынашивала ребенка, а потом у меня едва хватало времени, чтобы присматривать за Даудом, работать и сводить концы с концами.

От чувства вины у него скрутило живот. Он крепче прижал к себе Арден.

– Не волнуйся. Ты больше никогда не будешь одна. – Он позаботится об этом. Он отвечает за Арден и Дауда.

Вместо того чтобы расслабиться в его объятиях, Арден напряглась, словно желая от него вырваться.

– Что с тобой?

– Ничего. Я хочу спать. – Она была напряжена, ее дыхание участилось. По-видимому, она что-то скрывает.

– Я говорю серьезно, Арден. Теперь у тебя есть я и Дауд, конечно. – Неужели она думает, что Идрис их бросит? – Почему ты с таким напором заявила мне в Лондоне, что привыкла сама о себе заботиться?

– Потому что так было всегда.

Наступило напряженное молчание. Идрис был уверен, что Арден лежит с широко раскрытыми глазами.

– Я тоже сам о себе заботился, – медленно произнес он, решив уйти от прямого вопроса. – Я был единственным ребенком в семье. По-моему, в этом я отличался от остальных детей.

Она пожала плечами:

– Полагаю, да.

– Я не был близок со своими родителями. Моя мать умерла, когда я был еще ребенком.

– Сколько тебе было лет?

– Четыре года.

– Прости.

– Это было давно. У меня был отец, дядюшки и тетушки, а также кузен, Хамид.

– Тебя воспитывал твой отец?

Идрис поджал губы:

– Мой отец был никудышным родителем. У него были другие интересы. – Например, соблазнение чужих жен и постоянная погоня за наслаждением. – Мной занимались воспитатели и сотрудники королевского двора моего дяди. Они прививали мне чувство долга и учили обязанностям. А ты?

– Что ты имеешь в виду?

– Кто вырастил тебя? Я знаю, что твои родители умерли, но я понятия не имею, когда это произошло.

Она ответила через несколько долгих секунд:

– Они умерли, когда мне было шесть лет.

– Оба? – Его голос стал резким от удивления.

– Это была автомобильная авария. Они погибли на месте.

Что-то в ее тоне заставило его насторожиться:

– Ты была с ними в машине?

– На заднем сиденье.

– О, Арден. – Он крепко обнял ее. – Мне очень жаль.

– Как и в твоем случае, это было очень давно.

– Но все равно это такая трагедия. Ты так рано потеряла семью.

– Да, – глухо ответила она. – Я потеряла бы родителей в любом случае. Просто их смерть все расставила по местам. – Она глубоко вздохнула. – Они часто ссорились. В ту ночь в машине они думали, что я сплю, когда снова поссорились. Отец сказал, что подает на развод, и они начали выяснять, кому я достанусь. Отец не хотел меня брать, а мать расстроилась, говоря, что не воспитает меня одна.

Идрис прижался губами к ее волосам, мягко напоминая ей о своем присутствии.

– А у тебя есть родственники?

Арден покачала головой:

– Меня отдали в приемную семью.

– Прости. – Идрис не мог поверить, что не удосужился раньше расспросить Арден о ее прошлом. Ему стало совсем совестно. Он был слишком занят другими вещами, чтобы попытаться понять женщину, на которой женился.

– Не извиняйся. Приемным детям иногда везет.

– Иногда? – Он слышал ужасные истории о беззащитных, уязвимых детях.

– Я прожила в одной семье несколько лет. Приемные родители относились ко мне как к своей дочери, и я была счастлива. Они были очень добры. – В ее голосе слышалась печаль.

– Но ты не осталась у них? – догадался он.

– Они планировали меня удочерить, потому что сами не могли родить ребенка. Но внезапно произошло чудо. – Она говорила монотонно, словно цитируя чужие слова. У Идриса стало неспокойно на душе. – Выяснилось, что у них родится не один ребенок, а близнецы. – Арден сделала глубокий вдох: – Они были хорошими людьми и расстроились от того, что им придется меня разочаровать. Они просто не могли позволить себе троих детей. Ничего личного.

– Конечно. – Однако ему захотелось найти тех приемных родителей и оторвать им головы за страдания, на которые они обрекли Арден.

Теперь он понимает, почему Арден так упрямо старается постоять за себя. Она просто не верит, что кто-то будет заботиться о ней всю жизнь.

Она была свидетельницей того, как родители выясняли, кто заберет ее после развода. Потом она потеряла их обоих в ужасных обстоятельствах. Несколько лет спустя она потеряла второй безопасный дом, и ее сердце было разбито.

Потом Идрис соблазнил ее и бросил. Она думала, что он предал ее. Ему даже в голову не пришло, что она может быть беременной.

Пусть он оставил ее непреднамеренно, но он не думал о возможных последствиях. Он не убедился, что с ней все в порядке. Он был слишком занят Захратом и собственными проблемами.

Он крепко обнял Арден, однако на этот раз его объятия были не чувственными, а обнадеживающими.

– Я с тобой, и я тебя не брошу, – прошептал он ей в волосы и закрыл глаза, слыша сладкий аромат ее тела. – Рядом со мной ты и Дауд будете в безопасности.

Он сделает ее счастливой. Он постарается, чтобы она никогда не пожалела о том, что вышла за него замуж.